Сезон дождя

Саске сидел на крыльце дома Узумаки и позировал ему для уже двадцатого наброска из домашнего задания по рисунку. Наруто одолжил ему ракетку и теннисный мяч, попросив набивать его, пока он ловит нужный момент, словно фотограф, смешно щурясь. Рядом на лестнице лежала стопка однотипных рисунков, где Саске изображён с разных ракурсов и в разных частях огорода. Саске сам не знал, что он делает тут, но Узумаки караулил его после учёбы, и он почему-то без разговоров согласился.  — Зачем им столько одинаковых? — Учиха провёл рукой по листкам, перебирая каждый по-очереди. — Чтобы набить руку, конечно, как будто сам не знаешь, — Узумаки хмыкнул, намекая на то, как Саске всю прошлую неделю не мог сыграть одну и ту же сонату Чайковского. Наруто закряхтел, попросив его не менять позу, но его проигнорировали. — Этот мне нравится, — Саске повернул один из набросков лицом к Наруто. — Оставь себе. — А твоя домашка? Я больше не буду позировать. — Принесу на один меньше, — Саске выгнул бровь, глядя на лучезарное лицо Наруто, и убрал листок обратно в стопку, отказавшись от предложения. Они сидели молча, слушая тупые попсовые песни, которые громко играли по радио у соседей, пока Наруто не отложил карандаш и не поднялся, чтобы размять спину. Позвонки пронзительно хрустнули, заставив Саске вздрогнуть. — Саске, — подал голос Узумаки. — М? — Давай сделаем капсулу времени, — выдал Наруто так, будто предлагал пойти перекусить. — Что? — Саске озадаченно посмотрел на его лицо — глаза сияли. — Соберём важные вещи, воспоминания, напишем письма, положим в контейнер и закопаем, чтобы найти через десять лет. — Зачем?  — Дурень, — Наруто показательно вздохнул и закатил глаза. — Для человека, погруженного в искусство, ты слишком тугодум, — Саске подхватил теннисный мячик, чтобы запустить его Наруто в лоб, но тот легко поймал его одной рукой. — Это тоже положим. — Через десять лет мы уже не будем жить здесь, — Учиха поморщился от этого непринужденного "мы", как будто они собирались и дальше проводить время вместе. — И что? Приедем. — За десять лет мы перестанем общаться, — он поднял глаза, надеясь увидеть в чужих то, что он видел всегда — обиду и разочарование, но взгляд Наруто ни разу не изменился, и это пошатнуло уверенность Учихи. — Обещаю не отставать от тебя следующие десять лет, а потом, гляди, привыкнешь ко мне, — Наруто гордо выпрямился, задирая нос. Так он напоминал Саске какой-нибудь культурный памятник известной личности, оставалось только высечь из камня. Саске не нашёл, что ответить и просто хмыкнул. Как будто он уже не привык? Эта мысль одновременно пугала и будоражила его сознание, но явно не несла ничего хорошего. — Не давай таких обещаний. Это глупо, — он отвёл взгляд, переключая внимание на вышедшую из дома Венеру, которая знатно обросла шерстью за это время. — Поздно, я уже многое тебе пообещал, — Наруто собрал свой складной стул и положил на крыльцо. — Сегодня к вечеру собери всякое важное барахло и напиши письмо, я зайду в шесть.

***

Саске и вправду собрал. Наруто толкал его на странные авантюры, и Учиху волновало только два вопроса: Почему именно его? Почему он соглашается? В прочем, он решил, что его жизнь последние несколько лет итак похожа лишь на её подобие, поэтому хуже уже не будет, и если своим существованием он тянул Наруто на дно — ему бы этого не хотелось. Об остальном Учиха предпочёл не думать, потому что Наруто в реальном времени итак хватало, чтобы ещё забивать им голову, что порой итак случалось. Они поднялись вверх по холму в глубь здешнего парка и остановились у дерева, которое, по мнению Наруто, было самым живописным. Саске спорить на стал. Узумаки смешно орудовал с лопатой, делая достаточно глубокую яму, а Саске зажал подмышкой контейнер и докуривал сигарету. Мимо них прошло несколько пожилых дам с осуждающим взглядом и компания подростков, которая отчаянно старалась углядеть там что-то интересное. — Что написал? — с интересом спросил Наруто, указывая на конверт в руке Саске. — Что один тупой придурок заставил меня страдать этой хернёй, — Наруто, смешно насупив брови, отвесил ему подзатыльник. — И ещё всякий бред. — А я вот вопросы задал, — он достал свой конверт из кармана, на лицевой стороне чёрной ручкой были выведены цветы и непонятные узоры, а в углу была наклейка с забавной лисой. — Спросил, стал ли я крутым художником, какая лапша моя любимая, как поживает Венера и, — Наруто отвёл взгляд в сторону. — Есть ли у меня жена. — С твоим то характером, — Саске закатил глаза. — Не хочу слышать это от тебя!  — А как же вопрос в духе: «Мы с Саске ещё дружим?», — он ухмыльнулся.  — Я итак знаю ответ, — Наруто, улыбнувшись, положил их письма в контейнер и принялся доставать другие свои вещи. Внутри теперь оказался теннисный мяч, который Саске кидал утром, пластинка с дебютным синглом One Direction, плакат с Минако Айно, на котором Саске аккуратным почерком вывел «бывшая жена Наруто-Придурка-Узумаки» на их первой ночёвке, пейзаж местного пляжа, который Наруто написал на велопрогулке. — Это чтобы через десять лет посмотреть, как изменился мой уровень рисования, — пояснил Наруто. Какая-то тетрадь с конспектами по истории искусств, которая была не нужна, тоже полетела в коробку, а следом за ней фотография, где Саске, сидя на корточках, гладит Венеру. — Если через десять лет, мы это раскопаем, —  сказал Саске. — То я клянусь, что найду и убью тебя за эту фотку.  — Я для этого её и положил, — Наруто громко рассмеялся и свалил ещё гору всякого хлама, который что-то да значил для него. Вещей Саске было значительно меньше. Он ограничился нетронутым детективным романом, который ему подарил Итачи, и, может быть, спустя десять лет он сможет из любопытства прочитать его, маленькой губной гармошкой, которую ему привезли из Китая дальние родственники, нотами… — Что это? — Наруто схватил его за запястье, когда Саске собирался положить ноты. — Моя любимая песня. — Зачем кладёшь?  — Я могу играть без нот, — Наруто тепло улыбнулся и отпустил руку. Последней Саске кинул коробку, в которую сложил все пирсинги — последствия его бунтарского подросткового периода. — Саске-сааан, — Наруто сделал противный писклявый голос, растягивая гласные. — Ты что носил серьги? — он ухмыльнулся, заглядывая Саске в глаза, его лицо было слишком близко, и Саске пришлось отодвинуться. — Тёмное прошлое, — хмыкнул Учиха. Он помнил, как Итачи, даже не попытавшись отговорить, нашёл ему мастера. — Есть фотки? Хочу посмотреть. — Мечтай дальше. — Уверен, таких эмо-боев я ещё не видел, — Наруто противно улыбнулся, и Саске пожалел, что он вообще об этом рассказал. Завершающим элементом стала их общая фотка, которую Наруто сделал на свой старый фотоаппарат, когда они играли в баскетбол рано утром и распечатал специально для сегодняшнего дня. Саске поморщился, глядя на изображение, но Узумаки заставил его оставить свою подпись чёрным маркером сбоку. — Теперь, — Наруто достал из кармана небольшой ножик, Саске с опаской посмотрел на него. — Спокойно, я сделаю кое-что, — Наруто сел поближе к стволу и аккуратно, как только мог, вырезал на нём «Н и С». — Мы что в подростковом сериале? — закатил глаза Саске. — А разве это плохо? — Наруто кинул ножик к прочему хламу. — Последний штрих, — он потянулся к карману ветровки Саске и, вытащив от туда пачку сигарет, кинул её в контейнер. — Надеюсь, за десять лет бросишь курить, — Саске посмотрел на его лицо в свете уличного фонаря. Волосы Наруто смешно спутались, а улыбка была шире чем обычно. Саске почувствовал, как по спине пробежались мурашки, а груди появилось щемящее чувство, и, пробубнив что-то про холод, попросил заканчивать побыстрее.

***

— Рик просто дебил, — Наруто закатил глаза и кинул в рот большую горсть попкорна. Они лежали на кровати Узумаки, пересматривая на его старом ноутбуке «Ходячие мертвецы». Это была вторая в жизни Саске ночёвка, и Наруто вновь одолжил ему футболку, которая пришлась почти по размеру и пахла арахисовой пастой и гелем для душа 3 в 1, как сам Наруто. Саске сидел, опираясь на гору подушек, а Наруто лежал практически у него на груди, нагло закинув ногу на чужое бедро. Учиха что-то ворчал про личное пространство, но кровать была недостаточно широкой, чтобы лежать порознь. Они прижимались друг к другу практически везде, и где-то в глубине души Саске понимал, что не позволил бы такого кому-то кроме Наруто, но закинул эту мысль куда подальше, сосредоточившись на просмотре. — Я бы на его месте поступил также, — хмыкнул Саске.  Наруто приподнялся и начал внимательно рассматривать чужое лицо, находясь при этом в опасной близости.  — Если ты попадёшь в зомби-апокалипсис, то тебе не придётся выживать, — Саске моргнул. — Примут за своего, — блондин хихикнул, опустив голову Саске на грудь.  — А ты, видимо, попытаешься заболтать зомби до смерти? — Учиха напрягся, стараясь дышать ровнее. — Дурак, — Наруто чуть отстранился, возвращаясь в прежнее положение. — Они итак мертвы. Я бы создал свой бункер и укрывал там всех невинных жертв. Тебя бы тоже спас. — Я не пойду туда даже под дулом пистолета, — усмехнулся Саске. — Лучше меня сожрут зомби, чем я буду каждый день питаться раменом. — Тебе повезло, что я всё ещё с тобой дружу, с таким-то отношением. Рамен — еда богов, — Наруто ухмыльнулся, и эта ухмылка не сулила ничего хорошего. На экране Рик, истошно крича, звал своего сына, а Узумаки резко забрался руками Саске под одежду и принялся щекотать его бока. Учиха согнулся пополам, заливаясь громким и неестественным для себя смехом. Он попытался оттащить Наруто от себя, но тот лишь вцепился сильнее, крепко упёршись ногами в кровать. Саске пнул его ногой в грудь, Наруто пошатнулся, чуть не свалившись на пол, и задел рукой тарелку с попкорном. Она полетела на пол и с громким треском разбилась, распавшись на множество кусочков. Венера, спящая в углу комнаты, вздрогнула. — Блять, — Наруто пару раз моргнул, глядя на бесчисленное количество осколков на полу. — И кто в этом виноват? — Саске прокашлялся и поправил футболку, задравшуюся до груди. Они смотрели друг на друга несколько секунд и одновременно взорвались, задыхаясь от смеха.  Легли они ближе к трём, собрав осколки и попкорн с пола. Венера, к общему счастью, продолжала крепко спать, а не вертелась под ногами, обнюхивая стекло, и вновь проснулась, только когда Наруто включил пылесос. Затем Узумаки рассказывал Саске о своей жизни в приюте, о том, как он впервые встретился со своими опекунами и про то, как поступал в институт. Саске впервые рассказал о ссорах со своими родителями кому-то кроме брата, и его впервые выслушали. Вести диалог с Наруто было необычайно легко, он умел находить правильные слова, давать советы, а в конце лез обниматься. У Наруто были классные объятия. Он осторожно прижимал Саске к себе, гладил по спине и клал голову на плечо. Первое время Учиха отмахивался и сопротивлялся, но от Наруто приятно пахло, а ещё исходило тепло. — Тебе нужно лучше питаться, Саске-кун, — шептал Наруто и хихикал Саске куда-то в шею. Вся ситуация выглядела странно, но жизнь Саске с приходом Наруто вообще стала странной, поэтому они, вымотанные разговором и марафоном «Ходячих мертвецов», заснули, как есть, не удосужившись постелить Саске футон.