"Я поделюсь"

Легкое потрескивание уже затухающего костра убаюкало всех героев — от Трипитаки до Чжу Бацзе. Всех, кроме двоих. Сунь Укун свисал с толстой ветки дерева, обвившись вокруг нее хвостом, и смотрел на Ао Ли, который, прислонив руку ко рту, наблюдал за этим. На его лице как всегда была глуповатая улыбка — хотя, нет, она была счастливее, чем обычно. За все то время, что они путешествуют вместе, дракон привязался к мудрецу. И был рад любой возможности подурачится с другом, даже если это было посреди ночи, дальше, чем они разбили лагерь и в кромешной темноте. День сегодня был на удивление спокойным — если не считать того факта, что компании из двух демонов, одной каменной обезьяны и дракона пришлось в очередной раз спасать попавшего в лапы увы, других демонов, монаха — всего 1 раз за эту неделю! Разве то не чудо? Однако, голову Ао Ли не покидала одна фраза — демон как-то крикнул ему, что "Одного Тэнга Саньцзана на всех не хватит!". Он действительно задумался — как одного единственного монаха может хватать на такую орду из 4 неугомонных 'людей'? Поэтому, взгляд его немного тупеет и щурится — губы складываются в подобие трубочки, когда дракон погружается в мышление. —А я выше тебя! С ехидной ухмылочкой заявляет сама по себе низкая обезьяна, возвышающаяся над другом лишь за счет того факта, что Укун был на дереве, прежде чем заметить, что Ао ли задумался. Лапа с кремовым пушком и рыжей шерстью тянется, чтобы потянуть того за белый локон и обратить на себя внимание — кто знает, что ожидать от дракона... Может быть, он уснул с открытыми глазами, а мудрец зря распинается тут перед ним? —А вдруг мастера правда мало? Вдруг резко спрашивает Ао ли, беря перевернутую обезьяну за плечи и начиная трясти, невзирая на его положение — и тот, конечно же, падает с ветки. Кряхтя, Укун поднимается и потирает ушибленный затылок — да, там точно будет шишка... Он, вначале, пытается понять, что это за вопрос такой. Они там что, в тайне его съесть собрались? Добрые пару минут Сунь просто смотрел на Ао Ли, прежде чем вспомнил слова демона. На лицо вернулась безмятежная улыбка — он, на полном серьезе, положив руку на плечо друга в какой-то гопатурской манере, заговорил. —Не переживай, бро, — заверяет его рыжая обезьяна и пожимает плечами, — Я поделюсь с тобой своим. Говорит он так, словно бы теперь и сам был замешан в авантюре по съедению бедного монаха. К счастью для дремлющего Трипитаки — речь шла про внимание и время, а не мясо... —Правда? Воодушевленно спрашивает дракон — на лицо возвращается та самая глупая улыбка, без которой образ Ао Ли не всплывал ли в чьей голове. Даже в потоке мыслей речного демона, Ша Вуцзина, дракон ну никак не выходил без улыбки — легче его без лица представить! —Конечно, спрашиваешь еще, — укун пафосно поводит руками, издавая легкое "Пф", — ты же мой бро. А бро деляться друг с другом Трипитаками. —А если у них нет Трипитак? —То это уже не настоящие бро. Они говорили об этом так уверено, что казалось, они были серьезны. А хотя — кто этих двоих знает. Может быть, они в правду говорили серьезно? Но, кого это волнует — уж точно не их, потому что они, в полной темноте, вдруг захихикали и начали толкаться — как малые дети. Счастливые малые дети.