Тёплый дождь в начале декабря

…С той поры, как все окончилось, прошло примерно два месяца. Недолгий с виду срок, и недолгий только на первый взгляд. Одно мгновение, растянувшееся в вечность без начала, конца и края. Дни, как кадры старой засвеченной пленки, снова и снова мелькали перед глазами, не оставляя на душе ничего, кроме спокойствия и непонятного чувства пустоты в глазах обыкновенного кудрявого парня. Мир разделился на «его» и «всех», и обе стороны не понимали друг друга. Они – привыкли к новому миру и просто жили. А он что-то искал, пытался что-то разглядеть в глазах идущих навстречу людей, не находил, бежал по жизни дальше, не веря и не принимая действительности, отчаянно отрицая то, что… Просто… Все уже окончилось… Стало таким, каким было всегда. Выход в семь утра, учеба в ничем больше не выделяющейся школе на окраине столицы, после занятий - хаотичные перемещения по городу, складывающиеся в замысловатый и запутанный клубок тротуаров, переходов, размышлений, тяжелых мыслей, будничных тревог и разбитых надежд. Когда начинало темнеть, он наконец сдавался, приходил домой, закрывался в комнате, пытаясь закрыться и запереться от беспорядка повседневной жизни, от дневных проблем и забот, и наконец от тех людей, которые весь день так настойчиво маячили перед глазами – ходили, смеялись, куда-то спешили, говорили о чем-то, судя по движениям губ и повернутым друг к другу лицам… И так каждый раз. Снова и снова. Снова - знакомая до безумия комната. Остатки жизни, которую он видел своей судьбой, осколки безжалостно отнятого и разбитого светлого будущего, однажды побывавшего здесь в виде храброй и милой девушки с короткими розовыми волосами. Он бы все отдал даже за ничтожный шанс снова увидеть ее… Но это… Но это уже было. Теперь же все в прошлом. В том самом, которое пока что только будущее… Утро, день и снова вечер Снова ночь, и снова сна нет Снова веришь - будет легче... Хоть так никогда не станет. Снова держишь в себе мысли Снова ищешь состраданья Хочешь в небо - но нет крыльев Ты не демон и не ангел. Снова ждёшь в столетней дали Видишь сказку вместо были. Будущее отобрали, Растоптали и разбили. Плачешь ночью потихоньку Смотришь в пустоту часами Вспоминая ту девчонку С розовыми волосами... Как она к тебе бежала В день потери безвозвратной… Время. Боль острей кинжала. Нет теперь пути обратно. Остается жить и верить, Лгать себе, что есть надежда?.. Он не лжет. Закрыты двери. Мир остался жить… Как прежде… * * * …Компьютер на столе в углу комнаты тихо шуршит вентиляторами, понемногу вспоминая впервые за несколько дней, каково это – снова включаться. Подсветка позади монитора и вокруг вентиляторов плавно перетекает через весь спектр радуги, слегка освещая, как в старых добрых детских страшилках, черный-черный стол, внутри черной-черной комнаты, на черной-черной улице, где-то в огромной ночной столице… Здесь ничего не меняется. Он как всегда, сидит в наушниках, закрыв глаза, и в такт мелодии, которую особенно полюбил со 2 октября, повторяет шепотом слова, как заклинание, которое поклялся помнить до конца жизни: Уверен, нам не помешают! Даже порывы ветра… И сердце стучит чуть спокойнее, пока мысли рвутся на зов воспоминаний, отчаянно царапаются в груди, как маленький белый котик, кем-то забытый в темноте, и наивно просящий ночь отвести его туда, где есть тихое место… Дом, где не оставят одного. В сто километров в час… Никакие сантименты не Помешают мне… На столе, рядом с монитором – портрет его милой Алисы. Простенький, немного забавный, нарисованный по памяти… По сути, это было единственное, что от нее осталось, и будет единственным на по крайней мере ближайшие сто лет. Робкие, аккуратные штришки… …И подпись, с улыбающимся смайликом – «Алиса не выспалась, она просто ёрш)». «Раскрыться зонтом…» Он опять срывается, почувствовав усиливающуюся дрожь в голосе. Звук идет дальше, музыка без слов, так и не сорвавшихся с языка. «А… Алис… Прости меня…» Он дотрагивается до рисунка, лишь едва-едва касаясь бумаги, проводит ласково пальцами по Алисиной мордашке, как будто это она сама, а не рисунок. Долго и спокойно смотрит… «Я… Не должен был так делать… Нужно было искать другой выход, пытаться, бороться!..» Долгая пауза… «Прости меня, если сможешь…» Он устало откидывается на спинку компьютерного кресла, закрывает глаза, пытаясь хоть немного отдохнуть и не сойти с ума в им же созданной атмосфере тоски и грусти… В такой обстановке один за другим проходили сначала октябрьские, а потом и ноябрьские вечера. С виду одинаковые, серые, ничем не примечательные, да и со стороны в них тяжело было усмотреть что-то особенное. Но для него… На самом деле, каждый вечер был по-своему особенным и необыкновенным. Две недели назад, например, он закончил эту милую мордашку, самый душевный и теплый рисунок за много-много лет. Чуть раньше – решил завести тетрадь и записывать туда понемногу все, что помнил о тех днях в начале октября… Вспоминать предыдущие уже не оставалось сил. Ему говорили – учись, учеба на первом месте. А что потом? Вкалывать на заводах, зарабатывая право на тарелку супа? Ему говорят – ты растешь совсем неправильным… А обязательно кем-то другим вырастать?.. Поначалу он еще отстаивал свою свободу, пусть и только в разумных пределах, пытался что-то объяснить и доказать людям, которые все равно ничего не поймут. А потом – сдался. Жуткая эмоциональная нагрузка, в появлении которой виноват он только сам, и отчасти учеба. Да, да… Те самые инопланетяне. Человечество развивается, новые технологии приходят в жизнь, а школа так вообще превращается в ад, и за это уже отдельное «спасибо» чересчур заботливым экспертам образования из системы Люмара. Кажется, их недолюбливала даже Алиса, в ее-то светлом Будущем. А-ли-са… Он опять вспоминал о ней. Это происходило каждый день, неизбежно, порой по нескольку раз за один вечер – и тогда нахлынувшие волны океана памяти захлестывали сознание с головой, нещадно терзая и мучая, принося лишь невыносимую боль на душе и долгие приступы отчаяния. Вспоминать было больно и даже страшно, но страх однажды это совсем не вспомнить был намного сильнее. И он вспоминал. Снова и снова. Каждый день. Раз за разом, никогда не нарушая эту своеобразную традицию. И хоть сейчас это не столь болезненно, как было в первые дни, но все равно порой случается, что безумно хочется снова оказаться с ней рядом. Хочется просто поговорить, обнять, вновь провести рукой по ее мягким волосам, перебирая пряди пальцами… На крайний случай, просто сидеть вместе и просто болтать о чем угодно – как в те октябрьские дни. Хорошо было бы. Очень. Махнуть бы к ней сейчас… Но он никогда не позволит себе это сделать. Он уже дал обещание, а обещания всегда нужно выполнять. И тут дело даже не в каком-то кодексе чести – сам этот новый прыжок!.. Это было бы настоящим безумием и даже преступлением вселенского масштаба. Маргарита… То есть Кира Людвиговна говорила, что это может создать что-то и похуже того, что они все увидели в так называемом Темном будущем. «Она сказал любяще Наверное, без подвоха В далеком Темном Будущем Все будет очень плохо…» «Успокойся, ты просто делаешь это ради Алисы… Все нормально…»- в сотый раз он успокаивал себя и в сотый раз себе не верил – а точно ли все так?.. «Да, да… И у нее… У нее тоже… У Алисы все в порядке…»- ненадолго после этих слов в голове воцаряется тишина. Затихает и маленький белый котик из серых мыслей, весь вечер робко скребущийся в грудной клетке… И напрягая остатки фантазии, он придумывает сказку для самого себя. Сказку о том, что все хорошо, про тех, кому тоже жизнь не омрачена болью. «Она пришла домой…»- слова застревают в горле, и он медлит немного, пытаясь успокоиться и расслабиться.«Выпила чай… Приняла душ… Ладно. Просто представь, что она будто сидит рядом с тобой!.. Прямо рядышком!..» Внутри что-то чуть-чуть не обрывается, но постепенно и понемногу становится легче, а расслабляющая музыка лишь довершает свое дело, успокаивая и создавая тот необходимый запас хорошего настроения, которого хватит и уставшую маму, и на школу – да на что угодно… * * * …Как известно, нет вещи более хрупкой, чем спокойствие. Проходит время, в общую умиротворяющую обстановку вливается другой звук. Нет, в тот момент он не даже не влился – просто ворвался, стремясь вырвать и вытянуть все внимание на себя – и вполне заслуженно. Звонок в дверь квартиры. Долгий, нервный и нетерпеливый, слегка охрипший за много лет, порой срывающийся на мгновение и затем снова заполняющий квартиру своим режущим уши трезвоном. Привычное и будто заученное движение, повторяемое каждый день в течение нескольких недель. Он выдергивает провод наушников из порта компьютера, в динамиках раздается тихий щелчок, вслед за ним музыка в ушах резко обрывается, и остатки теплых размышлений пропадают в темной бездне. Комп, удивленно пискнув, начинает отсчет до выхода в спящий режим… Глубокий вдох… Коля чуть наклоняется вперед, не открывая глаза. Медленно выдыхает, потом так же, вслепую, выходит из комнаты, с трудом нащупывает выключатель. Теперь смотреть можно. Ничего сложного в этом нет - сейчас потерпеть пять-шесть минут, и снова можно отправляться медитировать в комнату. Ну да, это было сродни медитации - любимый трек, любимые слова, когда-то сочиненные на ходу и так и не дописанные в тот день… Не сейчас. Сейчас не об этом. …Ключ трижды поворачивается в замочной скважине, открывая вход в теплое жилище Герасимовых. Виктория Сергеевна, а для него просто мама, вернулась домой после утомительной смены, долгой очереди в магазине и… После первого снега. В тот год зима началась поздно, скептики даже сваливали эту проблему на прибывших инопланетян – но куда там! Все сразу забыли об этих дискуссиях – пришла пора шуточных поздравлений с Новым Годом, началась подготовка к празднику – ведь подумать только – снег! Однако ни снег, ни прогулка по ночному городу не были обстоятельствами, которые могли бы хоть чуть-чуть задобрить уставшего родителя. Коля прекрасно это знал - чтобы угодить маме в такой момент, надо быть по меньшей мере суперчеловеком – и Коля, (к его сожалению) вроде бы таким и был… Да нет, не в том плане, понимаете?.. Конечно, вы все понимаете. Никаким Космионом не заставишь человека отдохнуть за секунду. Никакими рассказами о светлом и прекрасном далёко не увлечешь настолько, чтобы все проблемы сразу вылетели из маминой головы… Тем более, она сегодня была даже особенно сердита, но непонятно, из-за чего. Что на этот раз?.. Нет, лучше сейчас не лезть под горячую руку. Оставив пакеты и сумку около входа, Виктория Сергеевна сняла пальто и шарф, бросила укоризненный взгляд сначала на сына, потом на пакеты, намекая, что именно нужно сделать, и, наконец расстегнув и сняв второй сапог, ушла в гостиную. «Все в порядке, просто снова кто-то разозлил на работе… Или может Эдуард Петрович опять звонил спросить, когда же закончится освобождение от физкультуры… Ну пускай звонит, это его право… Просто потерпи еще пару минут…» - внутренний голос, как мог, успокаивал парня, не давая выпустить эмоции на волю. Этого стоило опасаться по понятным и очевидным причинам – ведь Космион как засел на своем местечке где-то в шейных позвонках, так и не покидал более насиженного места. Только тревожить его нельзя ни в коем случае – пусть просто сидит и не мешает… Из гостиной все еще слышалось недовольное ворчание мамы и шуршание листов бумаги. Коля старался на это лишний раз не обращать внимания и не начинать споры, и, забрав пакеты с продуктами у входа, поплелся на кухню. Поставил их около стола, начал перебирать… В гостиной театр одного актера продолжался, представление то как будто близилось к концовке, то вновь набирало обороты. За время монолога Коля узнал о себе все, что только мог пожелать – и из всего услышанного сделал два вывода. У мамы куча проблем, и сам он, к его собственному сожалению, оказывался источником абсолютного их большинства. На самом деле, он уже совершенно спокойно относился к любым фактам о себе – и не важно, вымышленные они или нет. Не может нормально встретить… Бывает. Есть за ним такой недостаток. Да, учится не лучшим образом, пропускает уроки, давно пора кардинально измениться… Но разве обязательно нужно быть кем-то другим?.. Главное, что никто пока что не осмеливался плохо говорить об Алисе. - Сына, ты меня слушаешь вообще? - Да, мам, - Коля укладывал продукты в холодильник, и его дверца была единственным барьером, защищающим от маминых вопросов. - Ну что мне сказать твоему физкультурнику? Сейчас ты его предмет прогуливаешь, что будет потом? У тебя сколько уже на счету проблем в школе – то из-за Насти, то из-за этой твоей… Алисы?.. Коля вздрогнул и настороженно замер, молясь об одном – чтобы мама не трогала больную тему, или пусть это будет лишь «к слову»…Но нет. Кажется, опять, снова, в который-то раз повторится этот дурацкий разговор, в котором придется в лучшем случае слушать совершенно неадекватные, по мнению Коли, вопросы, а в худшем ещё и выдумывать к ним ответы?.. Ему вроде Фимы хватает – а тут еще и… «Успокойся, все в порядке, терпи…» - настойчиво приказывал самому себе. Нужно сделать глубокий вдох, выдох, досчитать до десяти… Однако он не успелдаже начать отсчёт. - Коль, послушай, - Виктория Сергеевна сдвинула дверцу холодильника так, чтобы не было ощущения, что все слова опять не дойдут до цели, - Я понимаю… Но нам дали последний шанс – и если в прошлый раз все началось с Насти, то что мне, по-твоему, делать, когда то же самое грозит повториться из-за какой-то Алисы?.. Единственным выходом было бы все объяснить – но последствия такого объяснения были совершенно непредсказуемы. Да и поймут ли его? А может, сочтут за безумца или «жертву злых соцсетей и игр»? И Коля сразу отказался от этой идеи. Тем временем атмосфера грозила накалиться еще сильнее, и надо было отвечать. Хоть что-нибудь. - Мам, послушай, - Коля со сдержанным негодованием поставил банку обратно на стол, - Алиса – не «какая-то». Давай просто не будем об этом. - Ты так же говорил о Насте, - равнодушно пожала плечами мама. - Да, но все-же… Ответом на попытки привести очередной отчаянный аргумент был тяжёлый вздох, означавший только, что никакие доводы ничем кроме как бредом душевнобольного не сочтут. - Слушай, она… Совершенно. Нормальная. Девушка, - понемногу распалялся Герасимов, - Ты ведь сама ее видела. У нее совершенно нормальный характер. Не то что у Насти. Совершенно нормальное имя… - Нормальное. Самое главное, редкое. Нет, это просто невозможно. Но он точно не сорвется на крик, не посмеет… Коля закрыл глаза в попытке успокоиться – и не справлялся с гневом и негодованием. Любое унижение Алисы – и любая фраза, которая приравнивала ее к остальным – будто ножевыми ударами кололо сердце, заставляя вздрагивать от бессильной боли и обиды. Внутри кипела злость. Он стиснул зубы, решив держаться до последнего… Вдруг в глазах резко потемнело. Опасаясь упасть, он рефлекторно ухватился за что-то, скорее всего за край дверцы холодильника, оступился, теряя равновесие. Но не упал. Мамины руки крепко держали его. Приоткрыл с трудом глаза… - Коль, что с тобой?.. – ее обеспокоенный голос слышался как эхо. «Наверное, давление скакануло…» Причины этого были слишком очевидны. А вот последствия… Голос мамы он слышал все хуже, в ушах повисала звенящая тишина. На душе стало спокойнее. Будто обдуло ветром, стало свежее и… Тише тихого. «Про-нес-ло…» - устало подумал парень, чувствуя, что задыхается. - Да, да… Со мной… - он с трудом сглотнул, - Нормально все… Просто не обижай больше Алису… Освободившись от поддержки, он, шатаясь и держась рукой за стену, пошел по направлению к своей комнате, жалкой и маленькой обители своего добра и умиротворения. Перед глазами все медленно покачивалось, темное пространство прорезали белые вспышки, вокруг него будто заворачивался яркий ураган, который стремился отгородить его ото всех тревог. Галлюцинации?.. Вскоре любые звуки постепенно исчезли, он перестал слышать даже собственный голос. Лишь кровь гулко стучала в висках. И одновременно с этим по телу растекалось какое-то приятное и мягкое спокойствие… Ему даже показалось, что он умирает. Может, инсульт, или инфаркт, или внутреннее кровотечение… Он плохо разбирался в подобном, но точно был уверен – еще несколько секунд – и ноги перестанут его держать. И потому больше всего хотелось упасть поближе к чему-то мягкому. А потом – будь что будет. Может, его спасут врачи, и он сможет наконец отдохнуть в палате больницы, а может он сказочным образом проснется на руках Алисы… Коля протянул руку вперед, чтобы открыть дверь… …К своему ужасу, он не почувствовал твердой поверхности, и буквально провалился вперёд, оступившись. Спустя пару мгновений пространство резко вытянулось вперед, образовывая знакомый временной тоннель, который он видел буквально несколько месяцев назад. Герасимов резко отшатнулся на пару шагов назад, не почувствовал стены, на которую должен был натолкнуться… Нет-нет-нет, только не… Он не успел додумать это до конца. Еще один сильный толчок – на этот раз вперед. Отдельные огни превращаются в единый поток, с невероятной скоростью несущийся на него, он рефлекторно закрывается руками… Проходит всего несколько мгновений. Затем неведомая сила выбросила его из потока - и вот он уже стоит на безлюдном тротуаре, растерянный, ошеломленный, оглушенный резко наступившей тишиной. Разум наотрез отказывался принимать тот факт, что прыжок уже произошел… Но если все на самом деле так – это конец. Самый настоящий конец. И тогда стало по-настоящему страшно… "Кира же говорила, что нельзя соваться к ним во время…" Парень всеми силами пытался снова разволновать самого себя, разогнать пульс, как говорила Кира, чтобы скорее вернуться назад и хотя бы минимизировать тот ущерб, который он может сейчас нанести тому времени, которое поклялся сохранить... Все было напрасно. Попытки ни к чему не приводили, сил оставалось все меньше, и ему больше ничего не оставалось, кроме как сдаться. От бессилия он рухнул на колени. Ураган мыслей и эмоций в голове утих, оставив не своем месте только беспорядок и пустоту, и в этом хаосе парень отчаянно пытался спрятаться от факта, что сам скорее всего… Алису… …Уничтожил… Стер, будто бы не было ни её самой, ни её времени. Будто случайно нажав не ту клавишу на невидимой клавиатуре, будто кинув нечаянно с остальными в костёр последнюю фотографию… «Боже… Что я натворил…» В глазах снова резко потемнело. Он с трудом добрался до лавочки и уселся около нового магазина, который открыли, видимо, на днях. «Мы открылись»… Чья-то радость звучала самой беспощадной насмешкой над его кошмаром. Хотя уже поздно было о чем-то сожалеть. Трясущимися, непослушными руками он ослабил галстук, расстегнул воротник рубашки. Не хватало воздуха… Он был, его вокруг было много – и все равно что-то душило его, сдавливая холодными клешнями горло и давя на грудь. Первая паника сменилась слепым ужасом и раскаянием. Мозг рисовал картины одну страшнее другой – и везде неизменно Алиса как-то погибала. Либо ее вообще не было… Думать об этом было слишком мучительно. Посидев еще несколько минут, Коля встал и медленно побрел по тротуару вдоль пустой дороги. В голове возникали и через секунду затухали, сменяясь новыми, образы, надежно впечатавшиеся в память – темнота, хаос и разруха Будущего, уничтоженного одним лишним прыжком сквозь пространство и время… Что, если здесь уже произошло то же самое, или даже хуже?.. Слишком много вопросов, и ни одного ответа. Мысли в голове все больше путались и перемешивались, разум уже устал бороться с ними, и парню не оставалось ничего, кроме как просто идти вперед – в надежде, что все закончится… Как-то. Как-нибудь, само, потом… * * * …Видимо, он шел в сторону центра. Людей становилось все больше, они все больше спешили –и им было куда спешить. У них были квартиры, семьи, дела… Да, все не так уж и плохо, судя по всему. Нет хотя бы развалин наподобие тех, из Темного Будущего. Но радоваться все еще было слишком рано. Да, здания целые, без единой трещины. Да, свободные граждане, мирный город… Но все равно, наверняка, здесь уже нет ничего, что осталось от того самого времени, которое Коле было дороже всего на свете. Ни Космовета, ни красивых белых зданий… Ни даже Алисы, его родной и милой Алисы… От последней секундной мысли буквально пробрало холодом, сама суть этой фразы была настолько невероятна, что заставила остановиться, чтобы наконец собраться с мыслями и хоть как-то спастись от внутримозгового хаоса. …Он осмотрелся. Вокруг обычная улица. Вернее, не совсем обычная, в органическом стиле – дома без лишних углов, причудливой формы вырезы в стенах под блоки окон, фонари с мягким приглушенным светом, вырывающим из темноты участки дороги – и силуэты прохожих, жмущихся к этим ярким кругам на более темной бетонной плитке. И было тихо. Тихо и мирно. …На краю улицы, в нескольких десятках метров, стояла довольно крупная группа людей в одинаковой одежде. Нельзя точно сказать, сколько их было, но судя по всему около полусотни. Тяжеловато таких обойти – да и куда идти дальше? Мозг так бы снова и вернулся в болото тяжелых размышлений, если бы… Да, будто послышался знакомый голос… Послышался? Кажется, нет… Он стоял на месте, пытаясь лучше рассмотреть компанию и найти в ней знакомое лицо. К счастью, люди потихоньку начинали расходились и он… Увидел её. - Алиса! Крик безмерной радости и облегчения, вырвавшийся из груди, и который, наверное, должен был всполошить добрую половину улицы… Он бросился к ней, расталкивая прохожих, чуть не сбил ее с ног, не рассчитав скорости, но удержался, подхватил, прижал к себе, даже приподнял рывком над землёй… Да, это она, не призрак, не мираж!.. «Все в порядке, все в порядке, все в порядке…» - шептал он, крепко держа девушку в объятиях, больше всего боясь отпустить и снова потерять. - Коля?.. Алиса не сразу оправилась от неожиданности – еще два месяца назад она уже верила, что придется смириться с потерей и жить дальше – а тут судьба ей делает такой подарок, в который даже тяжело поверить… - Мне точно не кажется?.. Он лишь кивнул и уткнулся носом ей в шею. Хотелось плакать от счастья, но то ли не хватало слез, то ли он уже достаточно сегодня прочувствовал… Да, она совсем не изменилась. Те же розовые короткие волосы, тот же приятный и мягкий голос… Только на ней теперь форма кадета военно-космического училища – и это конечно здорово, что она смогла поступить туда, куда и хотела. Но все же – это снова она. Остальное уже не так критично. Сердце заходилось от счастья, не хватало воздуха в легких – но теперь он точно ее не отпустит – и никакие силы не заставят его сделать это. «Алиса…» - он шепотом повторял это имя, раз за разом, пока наконец не поплыло все перед глазами от навернувшихся слез. И какая разница, что теперь подумают окружающие – да они, наверняка, и так все понимали. Радость и слезы, счастье от встречи, которую отменило само Время… - Как... Что случилось, почему ты здесь?.. Он долго не мог ответить. Это не было чем-то сложным, не требовалось мучительно выбирать слова и о чем-то беспокоиться. Причина была вполне очевидна – и она навсегда врезалась в память вместе с прожитым минутным ужасом, которого хватило бы на всю жизнь. Как же все глупо получилось… - Да… Прости, разволновался сильно… - Коля виновато опустил глаза, - Ну, там, у себя. Потом оказался здесь, и… Ну, у меня ничего не получилось – и я не знаю, как вернуться обратно… - А тебе это правда так нужно?! Коля вздрогнул от вопроса, сказанного неожиданно серьезно и строго. Алиса смотрела ему в глаза, чуть сдвинув брови к переносице. - Ты говорил, что не обманываешь. И хочешь бросить меня снова?.. Он совсем не ожидал такой реакции… - Говори, Коль!.. – Алиса резким движением встряхнула его за плечи и сразу отпустила, чтобы вытереть слезы рукавом формы… Коля убрал со своего плеча ее руку, держа ее ладонь в своих. Алиса не сопротивлялась, но и не могла успокоиться, не получая ответа и ожидая теперь чего угодно. Ей хватило последней разлуки, и порой она срывалась и обвиняла во всем Герасимова, сбегала в лес Космовета… А вечером чаще всего все равно приходила к маме и просила что-нибудь рассказать о Коле. Что-нибудь хорошее. Иногда засыпала под такую сказку, как ребенок… Сейчас же ее любимый Коля в шаге от нее. Может, она слишком резко высказала, слишком уж налетело… - Прости… - почти одновременно вырвалось у обоих. Да, повод для беспокойства еще был, и причем нешуточный, так как на кону оказалась судьба целого мира… Но ведь раз все пока что в порядке, значит… Значит, этот повод не настолько серьезен? Ну, пока что?.. Они ведь так скучали, столько ждали друг друга, и теперь снова вместе… - Ладно, мы о-бя-за-тель-но… Слышишь? Обязательно что-нибудь придумаем - и если надо, вернём тебя… Обратно… - Алиса снова замолчала, едва коснувшись большой для обоих темы. Ирония судьбы была в том, что возвращаться придется все равно. Как ни выворачивайся, как ни пытайся обмануть жизнь, надо было все внимание и силы сосредоточить на основной проблеме, на попытках вернуться… Но как это сделать, если при одной только мысли о возвращении душа будто взвывает от ожидания новой боли, которую придется пронести еще через несколько лет одиночества, вдали друг от друга?.. И он крепче прижимал к себе Алису, как что-то бесценное, что отберут в любую секунду. - Коль, с тобой все в порядке? – слова, сказанные с искренним пониманием и сочувствием. - Да, понимаешь… - он нервно усмехнулся, отстранился, отвел взгляд на несколько секунд, провел дрожащей рукой по шее. Не получалось так же просто говорить, как раньше, приходилось буквально выдавливать слова через силу, - Как ты думаешь, каково тому, кто не удержал себя в руках и чуть не порушил из-за этого целый мир?.. - А той, которая вынуждена искать способ расстаться - сразу после встречи?.. Она, кажется, улыбалась, или пыталась улыбнуться, но голос заметно дрожал, а на щеке слегка поблескивал след от скатившейся слезинки. Оба думали об одном и том же - и весь порыв, все напряжение, едва сдерживаемое внутри… Пять слов, повторяемые мысленно раз за разом. “Я не хочу тебя терять…” - Да, нам обоим сейчас тяжело… - слова оказалось подобрать не так уж и легко, - Думаю, сначала нужно просто успокоиться, и… - Алиса резко вдохнула, собираясь с силами, затем чётко и решительно спросила, - Ты когда ел последний раз? - Днем, наверное… - ответил слегка сбитый с толку парень, - А… Ты зачем спрашиваешь? - Идем, - Алиса потянула Колю за собой, - Помнишь, ты обещал меня сводить куда-нибудь? – она дождалась положительного ответа, - Вот. Заодно поешь и успокоишься. Он лишь нервно усмехнулся и послушно пошёл за ней. Она завела его за угол и остановилась около необычного кафе, в черно-оранжевых тонах, которые сразу цепляли взгляд. Название, написанное геометрические правильными и с виду незамысловатыми символами, было тяжело понять без знания общегалактического, но надпись на русском «ресторан быстрого питания» все мгновенно расставляла на места. Они зашли внутрь. Алиса оказалась права – в такой обстановке легче успокоиться. Тяжелые размышления временно сменились интересом к новому месту – интерьер ресторанчика был довольно необычный, и в далеком сейчас 2024 такого не было и в помине… «Летающие» стулья и столы, которые как объяснила Алиса, держались на магнитах, повернутых одинаковыми полюсами друг к другу, органические изгибы стен, голограммы вместо экранов… - Я сейчас, подожди немного, - Алиса направилась к стойке в дальнем углу помещения, где стоял робот, сосредоточенно что-то отслеживающий на своем мониторе. Коля еще раз обвел взглядом все кафе – несмотря на всю необычность, оно оказалось довольно уютным. На самом деле, отличное место для нормального разговора по душам... Однако до сих пор не получалось полностью забыть о проблеме и сосредоточиться на чем-то другом – вопрос о том, что произошло в мире будущего и насколько сильны эти изменения, никак не отпускал. Оно и неудивительно – ведь по словам Киры каждый прыжок во времени мог повлечь за собой страшные последствия в будущем… Алиса вернулась спустя всего минуту или две – но и это время показалось добрым часом. - Коль, - она отвлекла парня от размышлений, - Думаю, нам сейчас многое нужно обсудить. - Да, хорошо… - Герасимов решил в итоге начать с главного вопроса, - Итак, что здесь вообще изменилось?.. Алиса не совсем поняла вопрос, судя по ее выражению лица… - Ла-адно, объясню попроще… Короче, помнишь, когда мы были в этом, типа, темном будущем, какие там были разрушения? Ну, то есть насколько оно изменилось после того, как я, то есть мы, совершили прыжок в будущее? – Коля активно дополнял свои слова жестами, - А здесь ведь тоже могло что-то измениться, верно? - Верно. Алиса стала серьезнее, и с большим вниманием следила за каждым словом. - Так вот, - с видимым беспокойством продолжал Коля, - Если ты объяснишь, как события развивались здесь… - Да. Я поняла, - она с трудом подавила волнение, напрягла память, вырывая до мелочей произошедшие несколько месяцев назад события, - 2 октября мы впервые встретились – ты оказался в будущем, а я тебя приняла за шутника. Потом… Мы поговорили, и до тебя дошло, что ты… Ну, в другом времени… Алиса еще несколько минут говорила, затем, закончив, наклонилась вперед, положила кисти рук на плечи Коли. - Поверь, все в порядке. - Да, теперь вижу… Слушай, и еще вопрос, а как мы меня вообще возвращать будем?.. В глазах девушки мелькнул озорной огонек – как явный признак с трудом скрываемых эмоций… - Думаю, ты же не против услышать мнение, так сказать, эксперта? - Ну, да, неплохо бы… Стой, подожди, какой еще эксперт?! Алиса была большим любителем особых сюрпризов. До последнего момента ничего не говорить, чтобы в нужное время выложить все, что нужно. Ну и конечно же, парадоксальная фраза в нужный момент, которая сбивала с толку и заинтриговывала «жертву» достаточно сильно, чтобы она выслушала все, что нужно… Одним из таких моментов в свое время стало знакомство Игоря Селезнева с Колей. «Мы с ним учимся в одном классе, в одной школе, вот только я его сегодня увидела впервые»… Итак, Алиса весьма успешно добилась нужного эффекта и в этот раз. Пока Коля собирался с мыслями, к столику подошел тот самый «эксперт» - бывший пират… Весельчак У. В своей легендарной черно-красной кожаной куртке, только с ним не было оружия, и сам пират был не на шутку обеспокоен – видимо, Алиса успела его обо всем предупредить. Но как? Ведь он, кажется, погиб от рук Глота… Коля только открыл рот, чтобы задать этот вопрос, но капитан остановил его жестом – дескать, пусть это будет загадкой. Оставалось только гадать… Хотя всякое может быть. Все-таки, время видимо немного изменилось – и каким-то неведомым образом У сумел выжить. Вопрос же о том, как Весельчак стал владельцем ресторана, отпал сам собой. Лучший повар, который оттачивал свои умения целых сто лет, а по факту намного дольше, после амнистии решил просто продолжить привычное дело. Вот только теперь он готовил не только для себя, а в работе помогали не только собственные руки. И хоть он давно уже не был в космосе и плохо помнил внешний вид маленькой разумной черной дыры – Космиона, он все еще помнил, как с ним обращаться, потому-то именно ему и выпала честь стать тем, кто решит все вопросы друзей. Передвинув стул от другого столика поближе, Весельчак сел рядом с подростками. В ресторане никого не было, и обсудить проблему никто не мешал. - Коль, повтори вопрос, - нарушила минутную тишину Алиса. - Ну… - он немного помедлил, затем начал неуверенно, - Сам вопрос-то простой – Кира Людвиговна говорила, что каждый прыжок во времени неизменно оставляет серьезные последствия, и поэтому лишний раз этого делать нельзя… И… Чтобы, так сказать, не порушить все, меня, по идее, надо вернуть назад. - Так что мешает? – Весельчак говорил совершенно серьезно. - Во-первых, у меня не получилось. Во вторых… Он посмотрел на Алису, потом снова на Весельчака… Тот следил некоторое время за взглядами подростков, затем усмехнулся и облегченно вздохнул. - Ха, я-то думал… Ладно, молодежь. Могу вас обрадовать – пока он, - У хлопнул Колю по плечу, - Пока он здесь, нашему времени ничего не грозит, и ничего ему порушить не удастся. Но если он додумается стащить к себе еще одного Глота, - он пожал плечами, – Тогда я ничего не могу обещать. Капитан сидел, посмеиваясь и разглядывая что-то на столе, но вскоре понял, что напряженный немигающий взгляд Алисы явно является намеком, что сказано еще не все. - А, как вернуться? Приятель, а тебе точно это нужно?.. – однако по взглядам подростков все было и так понятно – не хочется, но надо, - Потерпи денек, потом снова сможешь. Слабоват ты для таких… Хе-хе… - он помедлил, - Вы поняли? В этот момент вошел кто-то из посетителей, и это означало, что разговор по сути окончен. - Веселитесь пока что. Завтра он вернется домой. Хотя… - он оперся руками о стол, мечтательно посмотрев в окно, - Кира вас немного обманула. Если соблюдать все правила, то вы можете видеться хоть каждый день… - Какие правила? – вырвалось у обоих. В глазах пирата заблестел знакомый огонек. На его лице появилась улыбка с оттенком безумия, и он, сдержанно хихикая, потер ладони, словно уже нашел целую груду сокровищ. Этим он немало напугал подростков, но ему все было мало… - Вы ж знаете, чего я хочу, - он наклонился ближе, - Космион - мне, и все скажу… Алиса, до этого сидевшая напротив Коли, пересела ближе к нему, вцепившись в рукав его пиджака. Ей казалось до этого, что Весельчак уже нормальный, что он перевоспитался!.. И когда пират наклонился к самому ее уху, она едва удержалась, чтобы не закричать. Герасимов тоже сидел ни жив ни мертв… - Я пошутил!!! – вдруг гаркнул пират и расхохотался, - Шучу я!.. А вообще… - он заговорщически наклонился над столом, будто собираясь открыть тайну тысячелетия, подростки тоже придвинулась ближе, - Завтра. Здесь. В 10 утра. И я все расскажу! Он потрепал их по головам, взъерошив волосы, в шутку назвав их при этом “мои Бармалейчики”, и только потом пошел к новым посетителям, по дороге сделав знак одному из роботов, чтобы тот наконец отдал заказ первым клиентам. - Валерьянку точнее отмеряй! А то опять гости пожалуются… - крикнул пират роботу уже из другой комнаты. Друзья не сразу оклемались от очередной пиратской шутки, которую и за шутку принять было тяжело. “Космион мне - и все расскажу”... Это ведь то же самое, что «я вас съем» - а ему все смешно… - Он… Всегда теперь такой?.. – спросил Коля. Алиса лишь отрицательно помотала головой. * * * …Собственно, через несколько минут к их столику подъехал тот самый робот (именно подъехал – ноги ему заменяло особое колесо с небольшими закрепленными на нем роликами, что позволяло двигаться в любом направлении, он назвал заказ и сумму к оплате. Алиса рефлекторным движением подняла руку с особым браслетом, механический официант сосредоточенно просканировал что-то на этом браслете, после чего позволил забрать тарелку с заказанным блюдом, пожелал приятного аппетита и удалился. Девушка кивнула в знак благодарности, затем поставила тарелку перед Колей, приготовившись следить за его реакцией. - Алис, а… А ты себе, ну… Ничего не возьмешь?.. - Денег не хватит, - усмехнулась девушка, - Да я и не голодна… После еще одного немого вопроса, который можно было легко прочитать по взгляду, по типу «ты точно не будешь?» Коля решился попробовать настоящий суп (а ведь это был именно суп, судя по всему) из будущего. - Кажется, сырный?.. – Коля еще раз посмотрел в тарелку. Вкус и вправду напоминал легендарный кисломолочный (или как там его?) продукт из прошлого-настоящего, но цена говорила об обратном, хотя… Может, у них везде тут такие цены? Алиса улыбнулась и отрицательно покачала головой. - Нет, не сырный. Хотя вкус тот же! Как оказалось, она знала наизусть состав этого произведения кулинарного искусства, ради которого Весельчак в свое время облетел половину системы в поисках ингредиентов. Выяснилось, что это одно из традиционных в Альянсе блюд – в те времена былого величия пиратов все компоненты были в изобилии на каждой первой станции снабжения. Точное происхождение Весельчак не особенно хорошо помнил, и каждый раз рассказывал разные истории, коих слушателем частенько выступали или гости с других планет, или просто туристы, или… Или сама Алиса. Кстати, она настолько увлеклась, перечисляя компоненты и способы их получения, что забыла, что может этим… Как бы так помягче выразиться… Немного отбить аппетит тому, кто к таким рассказам не привык. А там было, что послушать… Конец рассказа о том, кого, что и как именно нужно нашинковать, покромсать или стереть в пыль, к тому же дополняемого соответствующими жестами, Коля дослушивал в состоянии, являющемся смесью жуткого интереса с не менее жутким шоком, сохраняя выражение лица в стиле «Блин, куда я попал, если тут так готовят»… - Коль, что-то не так?.. – обеспокоенно спросила Алиса – и потом рассмеялась вместе с парнем. Да, рассказ был и вправду не для слабонервных гостей из прошлого… - Слушай, а… Есть что-то пооптимистичнее? Я так ведь и не успел тогда спросить – ты что-нибудь слышала о нас здесь, в будущем? Алиса даже немного растерялась от такого вопроса. Да, она многое слышала, вне сомнений… И могла бы наизусть рассказать некоторые биографии, среди которых были и сам Коля, и Фима Королев… А если говорить о достижениях человечества, то почти все они так или иначе были связаны с уже знакомыми ей и Коле именами, что еще усложняло ответ на вопрос. - Понимаешь… Если я расскажу сейчас, то может случиться так, что ты, зная, что будет, поступишь иначе. И тогда… - она отвернулась к окошку – видимо, тема была не из приятных. Около минуты они сидели в тишине – и каждый не решался нарушить ее, боясь «не той» реакции собеседника. Было и без лишних объяснений понятно, что будет «тогда». Много что. - Хотя… - парень наконец решился возобновить разговор, - Ты тогда придумай что-нибудь, а я… Я просто сделаю вид, что верю. - Хорошо. Пойдём. Я конечно не умею обманывать… Но это и не понадобится. Кое-что я все-таки могу показать. Суп уже был доеден, и подростки, попрощавшись с бывшим пиратом, вышли из ресторанчика. На улице уже было совсем темно – и лишь фонари и местами иллюминация магазинов да свет в некоторых окнах освещали улицы новой Москвы. Алиса, как всегда, точно знала, куда идет – и по ее словам, они шли к аллее Героев Галактики. Судя по тому, что девушка молчала почти всю дорогу, Коля понимал, что тема истории, перемещений во времени – да вообще все, связанное с чем-то кроме настоящего – для Алисы довольно больная тема. Темное Будущее, прыжки в прошлое, долгие годы без мамы… Такое состояние вполне можно понять, но прочувствовать то же самое довелось мало кому. Коля шел рядом, не отставая от быстрого шага подруги, и вскоре они уже были на месте. Длинная аллея, по обе стороны которой стояли высокие каменные статуи, чем-то напоминала мемориалы Победы, которые он видел в свое времени. Здесь были памятники великим капитанам, флотоводцам, исследователям космоса, инженерам и другим героям Федерации. “Капитан Шепард — отважный и сильный духом воин, который стремился спасти обитателей Млечного Пути” «Кира Селезнева, капитан Особого отряда и победитель Пиратского Альянса» «Юрий Веселов, доблестный капитан, сотни лет сражавшийся за чистое небо над нашей головой» «Весельчак У» - подумал Коля. Величественный и суровый, одновременно точная копия пирата и будто совсем не он – в форме Галактической Федерации, с орденом на груди и добрым десятком медалей, видимо, полученных еще до перехода к пиратам. Наверное, он был счастлив, когда увидел эту скульптуру… Пока парень с интересом рассматривал памятники, Алиса шла молча, смотря вниз и ожидая возможных вопросов. Она слишком неосторожно поступила, показав другу это место. Слишком много лишнего может узнать… А потом… "Николай Герасимов…" - Это... Это я? - Ага. Алиса улыбнулась и уверенно кивнула. …За спиной послышался тихий голос какой-то малышки: - Мам, это он? - она указала на Колю пальцем. Мать прошептала что-то на ухо дочери и потянула её за собой, уводя от статуй. Коля проследил за малышкой взглядом и снова повернулся к Алисе. «Была – не была…» - Алиса все-таки решилась приоткрыть частичку правды. - Коль, ты будешь героем… - небольшая пауза, - Сделаешь возможным мир между Альянсом и нашей Галактической Федерацией и… Алиса немного замялась – как-то странно было говорить парню, что сейчас в долгу перед ним весь Млечный Путь и 13 мини-галактик… А ведь он таким и станет… Алиса посмотрела на Колю, как бы снизу-вверх, немного опустив голову и смущенно улыбаясь. В тот момент парень почувствовал, что у него тоже будто покраснели даже уши от такого, так сказать, комплимента… Подумать только, герой нескольких галактик!.. - Алис, а… А ты тут есть? – он надеялся, что этот вопрос как-то снова поставит их на один уровень – вдруг она тоже станет героем, кто знает… - Коль, для меня это еще настоящее… - и кажется, покраснела еще больше… - А, да… Прости, забыл слегка, - улыбнулся он… - Но постой, если здесь есть мне памятник… - Коля ненадолго задумался, - Значит, нам удастся меня вернуть?.. Она долго не решалась просто посмотреть ему в глаза. Сказать «да» - и признать неизбежное – что по воле бездушного времени им не суждено быть рядом вечно… Сказать «нет» - и… Неизвестно, что «и». - Не задавай этот вопрос, пожалуйста, ладно? - Алиса дотронулась до рукава Коли, пробежалась по нему пальцами, потом крепко сжала ткань, резко подняла взгляд, но… В горле будто застряло что-то, и снова – молчание. Он притянул ее к себе, крепко обнял, медленно проводя ладонями по спине. Алиса закрыла глаза и уткнулась ему в грудь. - Все будет хорошо – тихо шептала она, - Все решим… «Я такое… Такое!.. Никогда не забуду!» - проносилось в мыслях парня. Настоящим счастьем было стоять рядом с ней, но было как-то неловко – он, супермэн-неудачник, не совладавший со своими эмоциями – и она, в этой новенькой форме пока ещё только кадета… Пусть он хоть трижды герой Галактики в их времени – а все-таки… …Ветер шелестел в листве деревьев, гладил по волосам, гонял туда-сюда опавшие листья, а на бетонную плитку уже капали первые капли ночного дождя. Непривычно теплого и ласкового, который был так вовремя и так к месту…Алиса крепче прижалась к Коле, немножко ерзая в его объятиях, устраиваясь поудобнее. Прохожие вокруг ускоряли шаг, кто-то открывал зонты, роботы и дроиды, ворча на своём механическом наречии, включали подобие щитов или заезжали-залетали-заходили под укрытие, кто-то из инопланетян с головой, похожей на голову ящерицы, остановился и с любопытством смотрел вверх, потом вздрогнул, когда капля случайно попала в глаза, отвернулся, вытер перчаткой защитного скафандра лицо, оглянулся вокруг – и поспешил с остальными укрыться под козырьками и навесами. Только они двое – один из прошлого, вторая из настоящего – стояли посередине пустой аллеи, неподвижно, крепко обнявшись… Говорят, дождь – знак, что все будет хорошо – будь то дорога куда-то или новая затея… …Постояв еще немного, они пошли дальше по аллее. Времени до утра еще было много, и еще долго им никто не помешает насладиться их первой встречей после долгой разлуки. Редкие капли с неба сменились целыми потоками, ночной чуть прохладный ветер иногда обдувал лицо, забирался под воротник, успокаивая и выгоняя любые плохие и тревожные мысли, и с тем же заставляя держаться ближе, чтобы не замерзнуть в промокшей насквозь одежде. Хорошо бы насовсем остаться вместе, научиться, как предлагал Весельчак, перемещаться между временами так, чтобы на само время уже ничто не влияло. Вдвоём, вместе, навсегда, насовсем и до конца… А сейчас… Сейчас об этом думать было еще рано. Они просто шли, неспеша, так как некуда было торопиться, говорили вполголоса, и иногда вместе смеялись, рассказывая друг другу различные истории. Впереди еще столько времени – и теперь уже не за что переживать… Главное, что сейчас они вместе. Главное, что они вообще есть друг у друга…