Няни

Его вина. Его и только его. Всегда была его и всегда будет. Его вина. Его вина... Перед глазами кто-то возник. — Сея... — говорил этот кто-то неразборчиво. — Селя... Он закрыл глаза. Думать ни о чём не хотелось. — Селя!.. Земля! — наконец он узнал голос Венеры, кричащий его имя. — Отстань от него! — возмущался где-то рядом голос Луны. Он вновь открыл глаза. — Не отстану, пока он... О, решил очнуться? — Венера установил с Землёй зрительный контакт. — Ты вообще меня слышишь? Земля отвернулся и увидел Марса и Меркурия, двигающихся к ним. Венера снова встал перед ним: — Эй, невежливо меня игнорировать! — А кричать на него – верх вежливости, — раздражённо сказал спутник. — Главное, что это сработало. Двое планет приблизились. — Земля, ты как? — спросил встревоженный Меркурий. — Я в порядке, — подавленно ответил он. — Нет, Земля, ничего не в порядке, — твёрдо сказал Марс, пристально глядя на него. — Если бы всё было в порядке, ты бы не устраивал представление для спутников и уж точно бы не бросался в Солнце. Он не знал, что отвечать на это. Марс был прав, и оправдываться не было смысла. — Помнишь комнату самосовершенствования? — спросил Меркурий. — Такое забудешь... — ответил Земля. — Предлагаю пойти туда. — Что ещё за комната? — подозрительно посмотрел на них Венера. — Это место, где мы можем становиться лучше как планеты и спутники, — объяснил первая планета и отправился в сторону комнаты. — Нам идти за ним, да? — недовольно сказал Венера и с остальными последовал за Меркурием. Путь был неблизким, хотя и не очень далёким. Уже издалека Земля вместе со знакомыми астероидами и доской с надписью "самосовершенствование" заметил и небольшие силуэты. Спутники нашли это место и неизвестно, чем там теперь занимались. — Может, не стоит туда идти? — неуверенно предложил Луна. — Поздно сворачивать, они наверняка уже нас заметили, — ответил Марс. По мере приближения Земля узнал Европу – единственного спутника, чьё имя он помнил из этой небольшой компании, находящейся там. Где находится тот же Ганимед, он не думал и думать не хотел. Спутники молча смотрели на них, пока они не оказались достаточно близко, чтобы можно было разговаривать, не повышая при этом голос. — Смотрите-ка, кто прибыл, — заговорила Европа. — Истеричка и его друзья. — Значит, всё же слышали... — пробормотал Марс, когда Земля понурил взгляд. — Может объясните, что это за местечко самосовершенствования и для чего оно? — Для тебя, — грубо ответил ей Венера. — Тебе бы не помешало тут пожить. — О, это потому, что я само совершенство? — улыбнулась она. — Это потому, что ты... — Венера, — прервал его Марс. — Думаю, она поняла суть. Но если честно, то я не понимаю, откуда это место взялось. — Я его сделал, — сказал Меркурий. — Чтобы помочь всем, кто в этом нуждается. — А кто в этом нуждается? — спросил какой-то спутник. — Ощущение, что все, — погрустнел первая планета. — Лично мне это не надо, — с высокомерием посмотрела на Меркурия Европа, очевидно, собираясь уходить. К ней подлетели и остальные спутники. — Может, и не надо, — спокойно встретил он её взгляд. — Но лишним точно не будет. Будь Меркурий прежним, может, и не смог бы так отвечать. Земля неожиданно почувствовал гордость за него. Он определённо изменился и сильно вырос как личность. Кому, как не ему, понимать, что такое самосовершенствование? Спутники о чём-то зашептались и, безусловно, к огромному неудовольствию Европы, решили остаться. Она, что удивительно, решила не препятствовать этому и даже сама никуда не ушла. Все: и спутники, и планеты – расположились напротив доски и смотрели на Меркурия, которому предстояло произносить речи на всю эту толпу. Он, кажется, немного нервничал, но быстро взял себя в руки. — Привет всем собравшимся. Я Меркурий – первая планета от Солнца. Я знаю, что планеты и спутники не в самых лучших отношениях и хотел бы, чтобы это исправилось, — начал он свой монолог. — Не всё, что происходило в прошлом, приятно вспоминать, но всё происходившее в итоге привело нас туда, где мы есть. То есть сюда, в это место, — улыбнулся планета. — Вы все знаете, что Земля поступил нехорошо, оскорбив спутники. Но благодаря этому спутники собрались вместе, познакомились и подружились друг с другом. Одно плохое событие привело к другому, хорошему. Земля понимал, что речь идёт и про его далёкое прошлое, которое привело к тому, что на нём теперь есть жизнь. Но стоило ли оно того, он не знал. Титану, в конце концов, проходить через такое не потребовалось. — Так что что ни делается, всё к лучшему, — сказал Меркурий. Спутники не выглядели слишком убеждёнными, скорее сомневающимися. — Я знала, что это того не стоит, — заявила Европа и удалилась прочь. Парочка спутников ушли с ней, а другие отправились в противоположную сторону. Меркурий проводил их взглядом и подлетел к оставшимся. — Я бы хотел поговорить с Землёй, — сказал он. — Говори, мы вам не мешаем, — как ни в чём не бывало ответил ему Марс. — Наедине. Марс поколебался, но все же согласился и увёл Луну и готового запротестовать Венеру. Земля в ожидании смотрел на первую планету. — Ты бы хотел, чтобы Титан прошёл через то же, что и ты? — внезапно спросил он. Земля задумался, но вскоре ответил: — Нет. Его боль – это его боль, и никто не обязан проходить его путь. Никто не должен. — Ему повезло, что жизнь на нём появилась просто так. Я бы не хотел, чтобы и ему пришлось страдать, — сказал он под одобрительный взгляд Меркурия. — Я рад, что ты пришёл к такому выводу. У каждого свой путь, и никто не способен выбрать его сложность. — Откуда у тебя такие мудрые мысли? — усмехнулся Земля. — И всё равно пара разговоров мало что решат. Я всё ещё буду чувствовать несправедливость, — погрустнел он. — А моря до краёв наполнялись по каплям, и срослись по песчинкам камни, — улыбаясь, спел Меркурий. — Вечность – это, наверно, так долго, — подхватил он, удивлённый тем, что первая планета знает песни землян. — Да, не всё сразу, Земля, — сказал Меркурий. — Боль не уйдёт вмиг, но нужно работать над собой. — Меркурий! — послышался вдруг крик Солнца. — Мне лучше идти. Позвать остальных? — Не надо. Я бы хотел подумать над всем этим. — Как скажешь, — Меркурий улетел, оставив его одного. Земля не знал, как так вышло, что они оказались вне поля зрения планет, но был рад. Их едва ли не угроза всегда приглядывать за ним по душе ему не пришлась вообще. Он, конечно, любил своих друзей, но в этом случае они явно переборщили со своей заботой. Но не успел он как следует что-либо обдумать, как рядом с ним возник недобро ухмылявшийся Ганимед. Земля в недоумении уставился на него, но первым диалог не начал. — Так-так-так, — сказал спутник. — А почему ты тут? — Эм... Почему я тут, на своей орбите? — с непониманием спросил он. — Нет, я просто подумал, что ты бы смотрелся лучше рядом с Солнцем, — Земля ещё немного потупил, но в конце концов понял, о чём речь. Ну, конечно. Спутники ведь тоже знают. — Ты бы оказал всем огромную услугу, если бы закончил своё дело. — Это очень некрасиво с твоей стороны. Нельзя говорить такие вещи, — защищался Земля. — И я думал, мы уже вроде как помирились с вами? — Никакого перемирия не было, — агрессивно ответил Ганимед. Земля попытался уйти, но спутник встал у него на пути: — Мы ещё не закончили. Если твой маршрут не включает в себя нашу звезду, то уходить тебе не следует. Он предпочёл промолчать. — А на твоё место можно поставить Титана, у него тоже жизнь есть. Хотя на твоей орбите у любого астероида она появится, — усмехнулся он. — Просто дай мне уйти, — раздражённо сказал планета. — Не то что? — спросил тот. — Не то я надеру твою поверхность, — пригрозил взявшийся из ниоткуда Венера. Рядом, прищурившись, стоял и Меркурий. — Я увидел, что он летит сюда, и решил позвать других и вернуться. Правда, Марс с Луной ушли искать Фобоса и Деймоса. — Ага, решил, что всё же не стоит доверять Титану, — Венера закатил глаза. Ганимед, кажется, теперь не знал, что ему сказать или сделать, и просто молчал. — Ганимед, даже если Земля врежется в Солнце, и на его место встанет Титан, это будет не то же самое, — сказал Меркурий. — Ты хоть знаешь, как появился нынешний Земля? Если хочешь, чтобы Титан заменил его, вам двоим придётся устроить столкновение, и мы с радостью поможем вам в этом, — под косые взгляды двух планет с улыбкой добавил он. — Чего? — спросил Ганимед. — Это значит, проваливай отсюда, — чуть ли не прошипел Венера. — Больно надо иметь дело с ненормальными, — спутник сдался и поспешно удалился прочь. — Спасибо, конечно, но я сам мог за себя постоять, — недовольно сказал Земля. — Видели мы, как ты мог, — в тон ему ответил вторая планета. — Ладно, ребят, мне правда надо идти, — Меркурий попрощался с ними и ушёл. Они молчали. Спустя какое-то время к ним вернулись Марс и их спутники. — Хей, вы как? — спросил Марс, глядя на их недовольные лица. — Нам и искать не пришлось, они сами нас нашли, — добавил он, посмотрев на своих спутников. — Да, нам стало скучно, поэтому мы ушли, — сказал Деймос. — Все обсуждали какую-то скукотищу. — Эй, они обсуждали Землю, а он не скукотища! — возмутился Фобос. — Значит, Титан всё же всем разболтал, — раздосадованно подумал вслух Марс. — Я этого и ожидал. — А Титан сам удивлялся, почему все говорят про Землю! — попытался защитить его Фобос. — Энцелад сказал, что подслушал ваш разговор с ним. — Да, он сказал, что Венера так громко что-то там сказал, что его невозможно было не услышать! — добавил Деймос. — Так а что он там сказал? — Это неважно, — сказал Венера. — Извините, что назвал вас двоих отстойными, — выдавил он из себя. Земля и Луна удивлённо посмотрели на него. — Ну ладно, — непринуждённо ответил Фобос. — Мы и так знаем, что мы круче всех!