Sea of

По утрам в приюте почти никогда не бывает спокойно. Наверное, когда-то давно было, но только когда с открытия прошло адски маленькое количество времени и из детей тут была пара спокойных ребяток, которым доставлять проблемы было совсем не в прок. А что сейчас? Сейчас каждое утро сопровождается воплями, изредка истериками, просто недовольными стонами и шуточными бунтами вечно недовольных детей, подростков и уже почти совершеннолетних, совсем скоро покидающих это семейное место - и все эти люди нисколько не хотят вставать по утрам, какими бы приятными завтраки в кругу "семьи" ни были. Представляете какая это морока для воспитателей? Уследить за такой оравой детей - непередаваемый труд, благо старшие почти всегда приглядывают за своими братьями и сёстрами. Впрочем сегодняшнее утро не имело ни шанса стать исключением и началось не менее суматошно, чем каждое другое. Джисон делил комнату с Гиуком, который был на год младше него, а также с семилетним Юджином, который проснулся раньше своих соседей, будучи излишне активным ребёнком, очевидно, разбудил и других двух парней. Хан вернулся домой меньше трёх часов назад после прогулки с другом, благо, ЛиУк всё таки пожалел его и открыл окно, чтобы тот вошёл в комнату. Выспаться у парня совершенно точно не было ни шанса. —Юджини, до подъёма ещё десять минут! — недовольно воскликнул подросток, кинув подушку в того, к кому обратился и закрыв уши одеялом. Такие его действия значили - он окончательно проснулся, хоть и признавать этого не хотелось. —Ты вчера был с Минхо-хёном, да? А он придёт сегодня со мной поиграть? — Глаза ребёнка горели, он так любит парня с чёрными как ночь волосами, янтарными глазами и кофейным запахом, как наверное не любит мусор, который приносит море. А он его невероятно любит! —Эй, ты должен был спать в это время! — Теперь в диалог вклинился Кья. Ночью он пытался быть максимально тихим, чтобы не разбудить младшего. И вот, сейчас он узнаёт что все его попытки были на смарку? Дальше - ещё пять минут борьбы подушками и выяснения, почему Юджин не спал в такое время. И наконец долгожданный вкусный завтрак. Мало кто был рад овсяной каше, но вот клубника и ржаной хлеб с плавленым сыром по обычаю вызвали у всех весьма ожидаемый восторг, заставляющий забыть о недавнем недовольстве.

***

Не прошло и часа и вот Джисон уже занял своё место за кассой, дожидаясь любимого, опаздывающего баристу. От нетерпения он то теребил край фартука, то взъерошивал и снова расчёсывал свои волосы, то перепроверял бейджик. —Минхо! — его радостный вскрик пронзил звенящую тишину сразу после возгласа ловца ветра. Он вгляделся в лицо друга, разглядел тёмные круги под глазами и слегка сочувственно улыбнулся, почти не сомневаясь, что и сам не обделён таким "подарком" после вчерашней ночи. —О, пришёл наконец? Тогда быстро на рабочее место! И так уже опаздываем! Где же Чани будет писать свою книгу, если не в нашей кафешке? И Гиук с Хёном обещали прийти! В общем, давайте, не задерживаейте открытие — Чон Соми была доброй женщиной, заботившейся о них и детях из приюта, так что как бы сильно она не ругала их за опоздания, они не обижались. По её указаниям, Минхо нацепил на себя фартук как у Джисона, с логотипом одноимённой кафешки и небольшой подписью "Life". А младшенький в свою очередь перевернул табличку на двери, чтобы снаружи гордо красовалась надпись "Открыто". Буквально через 10 минут после открытия на пороге действительно появился Йечан с толстым блокнотом, где записывал черновик для новых глав книги. Джисон почти вприпрыжку подбежал к нему, заговорив. —Йечан! Тебе как всегда американо и брауни? Как с книгой дела? —Привет, Хан. Да, всё верно. Планирую скоро выпустить очередную часть. Только вот никак один момент закончить не получается. Как в приюте дела? — Йечан дружелюбно и вежливо улыбается, рассказывая о себе и интересуясь другими. Кассир же только рад был поделиться какими-то новостями. Но и болтать целый день он не мог, поэтому обсудив ещё пару тем с Йечаном он вернулся за стойку к Минхо и передал заказ, доставая из-за стойки пирожное. Кофе было готово невероятно быстро, и не удивительно, учитывая мастерство уже привыкшего Минхо.

***

Писатель уже собирался уходить, как вдруг в здание резко ворвались перепуганный Гиук и взволнованный Хёнгу, что особенно удивило Джисона. Этот парень всегда был достаточно хладнокровным и увидеть от него какую-либо эмоцию было редкостью. —На сегодня ваше кафе закрыто. И впринципе что-либо закрыто. Идёмте в полицейский участок, к шерифу и старосте. Все. Йечан тоже — от его холодного голоса, а особенно от упоминания полицейского участка у всех по коже кажется пробежали муршки. Кан заботливо взял ЛиУка за руку, поглаживая в попытке успокоить. Джисон и Минхо тоже невероятно быстро избавились от рабочей одежды, дождавшись Соми и не забывая про Йечана, с этими двумя вестниками бедствия в сопровождении направились в пункт назначения. Там же собралась наверное вся деревня. Все недоумевали что вобще происходит, почему их всех так резко повырывали со своих рабочих мест, почему так много народу и почему именно в полицейском участке. Если Джисон не ошибся, то он видел даже маленького Юджина в этой толпе, а значит тут с девяностодевятипроцентной вероятностью собралась вся деревня. Шериф повёл целую ораву всё ещё ничего не понимающих людей вслед за старостой деревни - к морю. Кто-то сразу потерял интерес, подумал, наверное, что их заставят убираться. Кто-то побоялся такой толпы и вскоре от неё отбился. Хан Джисон, держа баристу за руку, с трудом миновал сборище людей, пихающихся то туда, то сюда. Рядом с шерифом уже стоял Гиук, всё ещё заметно дрожащий от страха. Толпа шепталась, обсуждала и уже состроила сотню-другую предположений. —Ли Гиук — Голос шерифа зазвучал громко, резко и жестоко, словно гром, рассекающий пространство и заставляющий вздрогнуть и затихнуть даже самого свирепого зверя. Словно он собирался сообщить о каком-то преступлении и выдвинуть обвинение, подобно судье. — Расскажи, что произошло — но это был вовсе не приговор, от чего толпа напряглась в разы сильнее, а следующий, кому следовало заговорить, немного расслабился. — Мы планировали сегодня выйти в море и порыбачить. Я проверял техническое состояние лодки, и, когда проверял целостность сетей, услышал стук о борт лодки. Подумал что из моря прибило мусор и следует его убрать, а когда спустился, увидел... Я.. я.. простите, нужно было.. нужно было сразу вытащить.. там, сетями или, или.. — по его щекам потекли слёзы. Он определённо чувствовал себя виновато, потеряно и напугано. Канхён, с трудом вырвавшись из толпы, подбежал к нему и обнял, пытаясь успокоить. Из-за их спины показались пару полицейских с рыбацкой сетью. Все излишне внимательно присмотрелись, громко ужаснулись и отпрянули. Один Джисон как белая ворона, еле присмотревшись, от шока, встал на месте. А почему? А потому что в сети он увидел неживое тело. Тело молодой девушки по имени Лиз, если он не ошибался, ей не исполнилось и семнадцати, а её уже постигла такая участь. Её раньше белоснежная и аккуратная рубашка теперь была вся в дырах от ножа и в потемневших, бордовых пятнах крови. Её тонкие руки были в царапинах, и даже не было одного пальца: от него осталось только кровавое месиво у основания и кусочек не оторвавшейся кожи. В глазах у Джисона помутнело, затанцевали звёздочки в безумном смертельном темпе, будто его только что ударили током. Ноги стали словно ватные, нет, казалось, что их резко кто-то забрал и всё. Он упал на песок, едва не треснувшись головой о какой-то камень. Обхватил себя дрожащими руками и судорожно, словно сойдя с ума, начал бормотать себе под нос. Казалось, Хан говорил какое-то проклятие, словно направленное к каждому в самую душу. И даже если это было не так, в этот момент в душе каждого действительно появился какой-то навязчивый страх, словно это было началом конца. Из толпы к нему выбежало двое: Минхо и Соми. Женщина тут же аккуратно приобняла мальчика за плечо, гладя по голове со всей возможной нежностью, пытаясь успокоить. Минхо же взял его под руками и ногами, словно маленькую девочку, унося с этого пляжа куда подальше. Чон последовала за ним. Этот день они все запомнят надолго.