Здоровые отношения

Аластору не так часто удавалось понежиться в кровати. Хотя, честно говоря, раньше он и сам не любил такое бесполезное времяпрепровождение, но теперь, каждый раз по вечерам проваливаясь во в меру мягкий матрас, подстраивающийся под естественные изгибы тела, на прохладные простыни, укутываясь в тяжёлое одеяло, Аластор ощущал себя как в Раю. Особенно, если рядом в этот момент тихо чертыхался Вокс, пытаясь разобраться в целой куче электронных и распечатанных документов. Отдыхать особенно приятно, когда кто-то всё ещё работает. Аластор завозился, перевернулся на спину, еле-как двигаясь в собственноручно сооружённом коконе. Вокс потёр место между бровями, где прорисовывалась маленькая напряжённая морщинка, металлические когти тут же с противным скрипом оставили еле заметные царапины, и он снова чертыхнулся, убирая руку. Его напряжённый взгляд переместился на выглядывающее из одеяла лицо, и Вокс улыбнулся. — Выглядишь как гусеница. Аластор довольно сморщил нос. — Забирайся ко мне, я бы посмотрел на гусеницу с квадратной головой, хах! — Моя голова прямоугольная, но скоро станет реально квадратной со всеми этими отчётами! — Вокс бросил стопку листов на прикроватный столик. Нескреплённые между собой бумаги тут же рассыпались по гладкой поверхности, но Вокс махнул рукой, подцепил край одеяла, забираясь внутрь нагретого кокона. — Нахуй. Завтра разберусь. Аластор довольно хмыкнул, потянулся до привычного хруста позвонков, вытаскивая руки на прохладный воздух спальни, перевернулся на живот, укладывая ладони под голову, взглянул на Вокса. Тот полулежал на боку, подперев монитор рукой, напряжённый взгляд давно сменился на ласковый. — Может тебе массаж сделать? Аластор подозрительно сощурился. — Это ты так секс предлагаешь? Вокс рассмеялся, придвинулся ближе, укладывая руку на поясницу, начиная медленно и почти невесомо поглаживать. — Нет, я же вижу, что ты бы не согласился. Обычный массаж. Между прочим, я практически мастер в этом. — Неужели? — Аластор расслабился, прикрыл глаза, слегка прогнулся в пояснице, когда лёгкие поглаживая сместились вбок, щекоча. — Никто раньше не жаловался. — Хм, сомнительный отзыв для «практически мастера». Лучше скажи, как много у тебя было клиентов, чтобы я смог оценить степень твоей квалификации. Вокс скинул одеяло в ноги, забрался на Аластора сверху, усевшись на бёдра. Лёгкие поглаживания сменились более весомыми, обрели чёткую траекторию, поднявшись к шее и начав медленный путь вниз. Стараясь не поранить когтями, Вокс собирал кожу в складки, мял и разглаживал, растирал ладонями, прочёсывал вдоль и против роста короткой шерсти. — Хм, надо посмотреть в базе, а то их было так много, что и не вспомнить, — Вокс весело хмыкнул на тихое фырканье в подушку. — Но Вал точно никогда не жаловался. — Ох, единственный клиент? — Ну, теперь, как минимум, два, ха-ха! Аластор фыркнул снова, под конец сорвавшись на резкий выдох. Массаж и правда был приятным, в меру сильным и ласковым, отчего хотелось урчать, подставляясь под прикосновения. Вокс, снова спустившись к пояснице, задумался, приложив широкие ладони, согревая мышцы. — Можно я масло возьму? Аластор поморщился. — Всё-таки настроился на продолжение? — Да тут только ты, похоже, думаешь о чём-то развратном! — Вокс, не сдержавшись, шутливо хлопнул вздрогнувшего Аластора по ягодице. — Для массажа это, для массажа. Аластор недовольно зашипел, Воксу повезло, что его разморило тёплыми поглаживаниями, и двигаться не хотелось. А может он специально всё подстроил. — Вся шерсть слипнется, не надо. Не хочу идти в ванну. — Ну, конечно. Ты же обычно не решаешь все проблемы щелчком пальцев, — Вокс саркастично хмыкнул, снова возвращаясь к затылку и плечам, большими пальцами надавливая вдоль выступающих позвонков, отчего Аластор тихо выдохнул и зарылся лицом глубже в подушку, вытягивая шею. — Это крайняя мера. Если можно избежать грязи, я избегаю. Слова сильно глушила подушка, но Вокс разобрал даже ленивые упрёки в голосе. — Ха-ха, охотно верю, «избегание» — твой конёк. Уши не уловили в сказанной весёлым тоном фразе осуждения, и Аластор даже удивился, что Вокс не воспользовался моментом в очередной раз напомнить, как долго он добивался их подобных отношений. Может не хотел рушить приятную атмосферу, а может уже просто решил отпустить ситуацию и наслаждаться достигнутым. Аластор сжал челюсти, чувствуя, как начали теплеть щёки. Хотя он никогда не признается в этом Воксу, но в самой глубине души, если бы он знал, что его ждёт такая размеренная, спокойная и приятная жизнь, стоит только принять отчаянные ухаживания, он бы давно сдался. С другой стороны, может быть, Вокс всё же изменился за эти несколько десятилетий. Может быть, подобное спокойно-ласковое отношение не стоило ждать от него прежнего. Аластор прерывисто выдохнул. Медленные уверенные поглаживания вдоль позвоночника, щекотные прикосновения у рёбер и по бокам клонили в сон, мысли ускользали, и Аластор завозился под тут же замеревшим Воксом. — Неприятно? — Приятно. Засыпаю. Вокс, тут же расслабившись, хмыкнул, как мог причесал растрёпанную шерсть, тыльной стороной пальцев провёл по дрогнувшему хвосту и слез, захватив одеяло, укладываясь на бок. Сразу притянул практически уснувшего Аластора к себе, прижимаясь к разогретой спине грудью и счастливо улыбнулся, переходя в спящий режим.

***

Аластор проснулся от луча солнца, согревшего его щёку, поморщился и почесал защекотавший нос. Зажмурился и отвернулся от окна, зарываясь глубже в теплоту объятий. Вокс опять не выключил кондиционер на ночь, вставать в прохладу не хотелось, но и уснуть повторно никогда не получалось. Аластор с сожалением отодвинулся, заглядывая в тёмный экран с еле заметной плавно двигающейся от одной границы до другой буквой V. Широко зевнул и сел. Почесал затылок, ещё больше растрепав волосы, и только двинулся к краю кровати, как оказался схвачен поперёк живота сильной рукой. Недовольно оглянулся, ожидая увидеть проснувшегося и обнаглевшего Вокса, но экран по-прежнему показывал спящий режим, и Аластора даже позабавила такая бессознательная реакция. Аккуратно разжав хватку, он поднялся на ноги, тут же поёжившись от прохлады, но, уже подняв руку, нерешительно замер. Вокс очень обижался, когда он уходил, даже не попрощавшись, а ходить по дому полностью одетым в настолько раннее утро почему-то казалось неправильным. Аластор задумчиво склонил голову на бок, чувствуя, как от мурашек встаёт дыбом шерсть, и быстро щёлкнул пальцами, выбрав более упрощённую форму обычного костюма — алую рубашку и тёмные брюки, заодно привёл в порядок волосы и надел монокль. Опустив глаза, переступил с ноги на ногу, тихо стукнули об пол копыта. Поразмыслив ещё секунду, Аластор бросил хитрый взгляд на спящего Вокса и, надев его смешные тапки в форме голов акул, вышел из спальни, тихо прикрыв дверь. Личные спальни трёх Ви объединял общий зал, и сейчас там в полной тишине уже находился Валентино. Аластор, тихо шаркая подошвой тапочек по полу, подошёл к нему ближе, радостно отмечая побледневший, даже будто посеревший вид, болезненно нахмуренные брови и страдальчески искривлённый рот. — Доброе утро, друг мой! Валентино вздрогнул, схватившись за голову, наклонился вперёд и застонал. — Завали ебало. — Хм-м, — Аластор специально добавил больше скрипучих помех в голос, наслаждаясь каждым дёрганным движением собеседника. — Какой ты грубый! А я, между прочим, в отличном настроении! Надо ценить такую удачу! — Да перестань трещать. Есть у тебя какой-то выключатель? — По крайней мере, я о таком не знаю! Ха-ха! — Блять, как он тебя терпит? Аластор счёл за лучшее проигнорировать очередной глупый и грубый вопрос. Он только что заметил на столике рядом кружку ярко-розового цвета и тут же почувствовал приятный запах горького кофе. Во рту сразу скопилась слюна. — Сделай-ка и мне кофе, друг мой. Валентино, превозмогая давящую боль на лбу, придерживая голову руками, поднял на него ошарашенный взгляд. — С дуба рухнул? Я не прислуга! Сделай сам, раз хочешь! Аластор задумчиво взялся за подбородок двумя пальцами. — Ох, конечно, я могу! Жаль только, что пользоваться вашей навороченной кофе-машиной я не умею, так что придётся воспользоваться конфоркой и туркой по-старинке, ха-ха! — Да и мне что с этого? — тихо пробурчал Валентино. — Я буду сильно греметь этой самой туркой и кроме того! Как я уже обмолвился, у меня прекрасное и пока ничем не испорченное настроение, так что я буду ещё и напевать! — Аластор слегка наклонился, приблизившись к ещё больше посеревшему лицу Валентино. — Какую-то определённо громкую и звонкую песню! Валентино, не в силах больше смотреть на растянутую зубастую улыбку, прикрыл глаза руками и застонал. — Шантажист ёбаный. Ты не можешь, блять, просто дождаться Вокса? Или разбудить его или чем он там занят? — Хм. Нет. Валентино закатил глаза, лоб снова прострелила боль. Всё ещё держась за виски ладонями, он поднялся, уперевшись в подлокотники нижней парой рук. — Не могу поверить, что поддался тебе. — Советую смириться и быстрей привыкнуть, ха-ха! — Аластор с размаху хлопнул Валентино по спине и очень довольный собой направился к кофе-машине. Пока Валентино нажимал на нужные кнопки под пристальным взглядом алых глаз, в зал вышла Вельветт. Растрёпанная и сонная она вяло махнула рукой и скрылась за дверью ванной. Аластора не в первый раз удивило абсолютное спокойствие единственной девушки в команде. С самой первой его ночёвки у Вокса Вельветт ни разу ничего не спросила, не пошутила, не посмеялась, в отличие от Валентино, тогда бодрого и тут же приставшего с вопросами. Сейчас, конечно, и его уже меньше волновало присутствие Радио-демона на их частной территории, что не могло не радовать. Получив долгожданную тёмно-синюю кружку с забавной теперь надписью, полную горячим крепким кофе, Аластор с наслаждением вдохнул достаточно приятный запах и сделал первый глоток, ничуть не смущаясь тяжёлого хмурого взгляда. Вельветт, вышедшая из ванной посвежевшей, но всё равно будто слегка помятой, присоединилась к их компании. — Сегодня какой-то праздник? Налей-ка тогда и мне кофе. — Вы ахуели? Я вам не нянька. И ты-то уж точно умеешь пользоваться машинкой. — Я обижусь. Вельветт показательно сложила руки на груди, и Аластор тихо фыркнул, когда Валентино, несдержанно всплеснув всеми руками, снова отвернулся, подготавливая кофе-машину к следующей порции. — Вы оба сегодня выглядите… не лучшим образом, на мой скромный взгляд. Вельветт повернулась к Аластору и поморщилась. — Вчера этот придурок уговорил меня с ним выпить. Ну, мы и выпили. Даже нажрались, я бы сказала. Пиздец, я даже в телефон смотреть не могу, глаза горят, — словно в доказательство, она потёрла их через закрытые веки. — Хм, с глазами помочь не могу, но вот привести тебя в порядок… Вельветт тут же вскинула на него горящий энтузиазмом взгляд. — Что же мы стоим?! Аластор тихо рассмеялся, когда она схватила его за руку и, отмахнувшись от возмутившегося Валентино, затащила в ванную комнату. Через пять минут абсолютно счастливая, без синяков под глазами и опухшего лица, с идеально расчёсанными гладкими и пахнущими каким-то сладким фруктом волосами, она сидела на диване, придвинувшись к Аластору почти вплотную, и потягивала кофе. Валентино, присевший на противоположный от них конец дивана, уткнувшись в свою кружку, периодически поглядывал на них, поджимал губы, фыркал, но не дождавшись реакции даже от подруги, обиженно буркнул. — Я бы тоже, может, так хотел. Аластор наконец удостоил его насмешливым взглядом. — Ох, хочешь отдаться в мои руки? — он поднял кисть, согнул пальцы, угрожающе блеснув когтями. — Уверен, что стоит мне доверять? — Ну, ей-то ты, вон, нормально сделал! — Она — девушка. Аластор пожал плечами, будто это всё объясняло, а довольная Вельветт показала снова нахмурившемуся Валентино язык. Сзади раздались шаркающие шаги. — А вы, я смотрю, все дружно и неожиданно оказались ранними пташками. Вокс, одетый в одни широкие домашние штаны, плюхнулся между Вельветт и Валентино, сложил руки на животе, откинул голову на спинку дивана и поджал под себя босые ноги. — И я всё думал, кто тапки спиздил. Понравились? Аластор весело хмыкнул, качнув закинутой на второе колено ногой, разглядывая тёмную голову акулы. — Вокси! Они меня обижают, — Валентино вцепился в партнёра всеми руками, перетащил несопротивляющегося Вокса себе на колени, прижал к груди. — А то тебя обидишь… — Я сказал — меня обижают. Вокс вздрогнул от изменившегося до стального тона голоса, быстро очнулся от полудрёмы, подобрался, успокаивающе погладил мягкий пух у шеи Вала. — Ну-ну, не принимай близко к сердцу. Что случилось-то? Аластор бросил на них быстрый недовольный взгляд. Почему-то сейчас смотреть на их всегда чересчур тактильное и близкое общение было неприятно. Вельветт под боком завозилась, села ровно, изящно закинув ногу на ногу, и гордо задрала голову. — Он просто завидует, что Аластор привёл моё лицо в порядок, а ему пообещал морду расцарапать. Вокс поднял одну бровь, поглядел сначала на хмурое лицо Вала, потом снова на Вельветт. Вопросительно взглянул на Аластора, но тот как-то слишком пристально вглядывался во что-то в глубине комнаты. — А что с лицом-то? — Оно отёчное и серое! И ты только взгляни в эти мешки! — Валентино оттянул нижние веки. Вокс ещё раз непонимающе осмотрел его лицо, успокаивающе улыбнулся и легонько похлопал по щеке. — Да ладно. Ты и так выглядишь хорошо, правда. К тому же, сегодня, вроде бы, у тебя нет съёмок, где бы ты светил лицом? — И что? Проблема не в этом, а в том, что меня используют! — Используют? — Вокс окончательно растерялся. — Я им кофе сделал, а они!.. Вокс перевёл взгляд на кружки с уже остывшими напитками и вдруг громко рассмеялся. — В этом всё дело? Ха-ха, да ладно тебе! Такая мелочь… А! Вокс чертыхнулся, со всего размаху ударившись копчиком о пол, когда Валентино резко спихнул его со своих колен и вскочил, расправив мелко дрожащие крылья. — Ты должен быть на моей стороне! Кретин! Громко хлопнула дверь спальни, и в зале воцарилась тишина. Вокс привстал, потирая задницу, удивлённо взглянув на только что закрывшуюся дверь. — Чего это он? — Ревнует, — Вельветт равнодушно пожала плечами и снова откинулась на спинку дивана. — А ещё у него похмелье, а ты ржёшь как лошадь. — Бля, — Вокс аккуратно присел рядом, неловко почесал шею. — Я попал. — А то! Аластор спрятал довольную улыбку в кружку, приканчивая остатки кофе. Ко всеобщему удивлению, и недовольству конкретно Аластора, Валентино выполз из комнаты всего через несколько минут, нахохлившийся, сложивший обе пары рук на груди и с презрительным взглядом. Вокс мысленно тяжело вздохнул, встал и с широкой улыбкой развёл руки в стороны. — Вал… — Не разговаривай со мной. — Ну, брось. Ты так прекрасно выглядишь, что я даже не понял, что у тебя… кхм, проблемы этим утром. Уверяю, ты великолепен, и тебе совсем не нужна посторонняя помощь в уходе. Вокс медленно приближался к Валентино, радуясь, что, хоть тот всё ещё зол, но внимательно прислушивается к комплиментам. Был шанс закончить всё меньшей кровью. Подойдя совсем близко, Вокс взял его за нижнюю пару рук, мягко разъединил их, удержал кисти в своих ладонях. — Разве я когда-то тебя обманывал? Детка, ты выглядишь просто замечательно. Аластор почувствовал, как внутри что-то вскипело, а в горле стало горько, хотя кофе уже закончился. Он сильнее прижался спиной к дивану, уши его опустились и он невольно бросил взгляд в сторону Вокса. Столкнулся с насмешливым взглядом малиновых глаз. Валентино растянул губы в улыбке, склонился к Воксу, поглаживая монитор по бокам. — Хм, Вокси, малыш, мне в последнее время было слегка одиноко, и я сорвался на тебя. Но, думаю, я смогу загладить свою вину одним о-очень приятным способом. Аластор вздрогнул и поморщился, когда Валентино, вытащив широкий язык, влажно облизнулся. — М? А, ага, конечно, как и всегда, — Вокс сжал чужие ладони в своих, наконец отпустил и обернулся, хмыкнув, когда Вельветт, закатив глаза, сделала вид, что суёт два пальца в рот. Аластор, чувствуя всё нарастающую горечь во рту и узел в желудке, сжал зубы и, быстро попрощавшись, растворился в тени под удивлённый оклик Вокса.

***

Весь день прошёл в мучительных размышлениях. Почему в этот раз выходка Валентино так сильно его задела? С самой первой встречи ревнивый демон всячески старался доказать, что Вокс принадлежит ему, слушается его, исполняет любой каприз, да и только слепой и глухой грешник мог не знать об отношениях внутри команды Ви. И Аластор знал. И был не против, даже когда Вокс задал ему прямой вопрос в начале их… отношений. Что же случилось сегодня? И эта последняя фраза. «Очень приятный способ» с таким движением языка. Аластор резко выдохнул, тряхнул головой, выбрасывая лишние мысли. Пришло время эфира и каким бы ни было внутреннее состояние, всё должно пройти идеально. Как и всегда. … Вот и Вокс так ответил. Аластор рыкнул, разозлившись на себя, прикусил изнутри щёку, позволяя боли перетянуть внимание. Горечь собственной крови немного отрезвила и он, нацепив привычную дежурную улыбку, пусть даже никто не мог её видеть, начал эфир, не разрешая себе больше отвлекаться. Вокс, заперевшись в кабинете, уже полдня боролся с нарастающей головной болью. Несмотря на утреннюю истерику, с Валентино больше не возникло проблем. Он с головой ушёл в работу, нацепив вместо привычных очков с розовыми прозрачными стёклами настоящие солнцезащитные, скрывающие глаза полностью. Не понятно было, что он в них видит, но сам бухал, пусть сам и страдает, Вокс только махнул рукой. Сегодня лезть уже никуда не хотелось. Аластор тоже странно себя повёл. Эфир-то у него только вечером. Вокс замер, сверяясь с внутренними часами. Вот прямо сейчас, кстати. А ушёл совсем рано утром. Вокс тяжело вздохнул, достал из верхнего ящика настоящее довольно старое радио, щёлкнул выключателем, подключаясь к единственной волне. В прошлый раз, когда он попытался послушать эфир через более современные устройства, нарвался на практически смертельную злость. Что-то все хотят его убить за какую-то ерунду. Вокс помотал головой, вслушиваясь в привычно бодрый любимый голос. Всё ещё слабо верилось во взаимные чувства, казалось, что это всё один длинный сон. Или чья-то глупая шутка, но Вокс искренне надеялся, что Аластор не опустился бы до того, чтобы лечь с ним в кровать ради новой издёвки. Да и, вроде, верилось в ответные чувства. Это имело смысл. До этого постоянно ощущаемая угроза сменилась на спокойствие, жестокие шутки — на мягкие подколы, драки до крови и ломающихся костей — на жаркий и страстный, хоть и редкий и ограничивающийся пока только ласками, но настоящий секс. Вокс мечтательно улыбнулся, не вслушиваясь в слова, просто наслаждаясь шипящим смехом, весёлыми интонациями и громкими восклицаниями, пытаясь представить, какими выражениями лица всё это сопровождается. Эфир закончился неожиданно быстро, но, снова сверившись с часами, Вокс понял, что всё прошло точно по графику, и проблема только в том, что он заслушался и окончательно отвлёкся. Хоть ненадолго от этих сраных документов! Снова со вздохом бережно убрав радио в ящик, Вокс протёр экран над глазами ладонями и сердито уставился в распечатанные бумаги. За спиной что-то тихо прошуршало, но Вокс не успел обернуться. — Всё ещё работаешь? — С возвращением, — он улыбнулся, разворачиваясь в кресле. — Заслушался твоим эфиром, не успел всё доделать. — Хах, какая честь для меня, — Аластор насмешливо прищурил глаза, но было видно, что Вокс попал в цель, уши гордо навострились. — Держи. Настоящий и без привкуса пластика, ха-ха! Вокс с удивлением принял кружку с кофе. — Ничего себе, какой сервис! Спасибо! И, кстати, — он сделал первый глоток, — я уж думал, ты сегодня не вернёшься. Приятно удивлён. Аластор, еле заметно напрягшись, присел на край маленького дивана у стены, пальцы неловко перебирали по трости. — Я хотел предложить тебе. — М? — Вокс снова пригубил кофе. Горчило сильнее, чем он любил, но одно то, что Аластор сделал для него кофе, всё компенсировало. — Минет. Вокс поперхнулся, сложился пополам, закашлявшись. Кружка с громким звоном разбилась о пол, осколки разлетелись в разные стороны, кофе растеклось тёмной лужей. — Ч-что?! — Хм, сигнал плохой? — Аластор перевёл взгляд на трость-микрофон, но Вокса не остановила привычная шутка. — О чём ты говоришь?! Аластор глубоко вздохнул, нахмурившись. — Тебе не знакомо слово? Может быть, есть более современное название? — Да нет же! — Вокс подскочил с компьютерного кресла, под каблуком хрустнул осколок. — Я, кхм, просто удивился. К чему ты вообще его вспомнил? Аластор поджал губы, снова уставился на трость, сильнее сжимая пальцы на тонкой рукояти. Вокс затих, но не дождавшись ответа, вздохнул, кинул взгляд на покрытый бумагами стол и, перешагнув остатки кружки, присел рядом с Аластором. — Эй, ну ты чего? Что случилось-то? Аластор вздохнул, ощущая тёплое прикосновение к коленке. Он как раз вспомнил, что Вокс всегда настаивал на таких полезных в отношениях разговорах. Поджал губы и резко выдохнул. — Я тебя не удовлетворяю. Вокс снова поперхнулся, на этот раз воздухом, уже хотел посмеяться, но Аластор смотрел на него серьёзно, и он тоже нахмурил брови. — Не знаю, что привело тебя к этой мысли, но ты не прав, — небольшая пауза. — А что, кстати, привело? Аластор поморщился. — У нас разные половые конституции. Вокс удивлённо поднял брови. — Ого, откуда?.. — Энджел как-то провёл принудительную лекцию по этой теме. Не для меня, конечно, но и мне пришлось присутствовать на том собрании, — хмуро пояснил Аластор, а Вокс только удивился самоотверженности и, в некоторой степени, самоубийственной настойчивости демона-паука. Аластор прочистил горло. — Так вот. И я не могу удовлетворить все твои потребности. Разумеется, я понимаю, тебе не хватает только… меня. — Так. Я понял, — Вокс присел поближе, и теперь они соприкасались коленями и плечами. — Как я уже сказал, ты не прав. То есть, не совсем прав. Конечно, я бы хотел… — он замялся, подбирая слово, — близости с тобой чаще. Но, во-первых, ты не запрещал мне спать с кем-то ещё, так? — Только секс, да. Со средствами контрацепции, разумеется. — Разумеется. К слову, — Вокс деланно равнодушно пожал плечами, — я так ни разу ни с кем больше и не был с начала наших отношений. Пришёл черёд Аластора удивлённо поднимать брови, и Вокс рассмеялся. — Не веришь мне? — А Валентино? — сорвалось непроизвольно, но Аластор даже немного успокоился, когда всё-таки перешёл к основной проблеме. — А-а, — Вокс кивнул. — Вот теперь я точно понял, в чём дело. Да, даже с ним. Как бы мы ни выглядели со стороны, это всего лишь его привычный стиль общения. Ты же сам видел, как общается Энджел. Это, можно сказать, проф-деформация. Аластор хмыкнул, а Вокс ласково улыбнулся. — Ну, и во-вторых. Я тоже не калека, руки присутствуют. Игрушки существуют, в конце концов. Так что не переживай, я столько за тобой бегал не для того, чтобы спугнуть неуёмным либидо, ха-ха! Аластор бросил на него осуждающий взгляд, но улыбка его была шире, чем обычно, и Вокс расслабленно вздохнул, хлопнув себя по коленям. — Ну, хорошо, что мы это обсудили. Надо было тебе сразу с утра со мной поговорить. Аластор снова как-то помрачнел. — Ты полностью поддержал своего дружка в его «стиле общения», так что я подумал, что не стоит лезть в ваши отношения. — Поддержал? — Вокс поднял глаза, отматывая непрерывно ведущуюся запись дня в голове на утро. — Это, типа, когда я сказал «Ага.» Аластор недовольно прищурил глаза. — Ага. Вокс коротко хохотнул. — Поверь, даже ты бы не хотел наблюдать его истерику во всей красе. — Ох, я бы как-нибудь справился, — едкие интонации в голосе заставили Вокса поёжиться. — Нет, ты не понял. Я знаю, что ты любишь страдания людей, но Вал умудряется заставлять страдать именно всех вокруг. А сам лишь драматически прикидывается истерящим, пока всё не будет по его задумке. Тут и у тебя бы голова разболелась. — И у него, действительно, всё получается. Добиваться задуманного. Вокс пожал плечами, расслабленно откинувшись на спинку диванчика. — Он уже слишком большой, чтобы я его воспитывал, да и сил и времени нет. Пусть истерит. Согласиться с ним не сложно, а там, глядишь, он уже и забудет, о чём орал. — То есть, — Аластор постарался придать голосу максимальную безэмоциональность, — сегодня вас не ждёт ничего совместно «приятного»? Вокс перевёл мягкий улыбающийся взгляд на предательски заинтересованно повёрнутое ухо. — Не ждёт. Ни сегодня, ни завтра. Тебе не о чем переживать, правда. Я… люблю тебя. Аластор резко отвернулся, скрывая растерянность, проступающую на лице каждый раз, когда Вокс произносил эти слова. Сам Аластор ни разу не смог выдавить из себя ответное признание, хотя они и начали каким-то образом встречаться. Казалось, Вокса это не волновало, но, учитывая, как дотошно они разбирали любую самую мало значительную мелочь вот такими подробными разговорами, Аластор был уверен, что Вокс ждёт подобных слов, но не торопит, видимо, боясь спугнуть. — Кхм. Я понял. Вокс понимающе улыбнулся, легко хлопнул его по плечу и встал, уперев руки в бока. — Отлично. А теперь надо прибраться бы. Аластор щёлкнул пальцами, осколки исчезли и на столе образовалась совершенно целая кружка с кофе, над которой снова вился пар. Вокс развернулся к нему с широкой улыбкой. — Что бы я без тебя делал! — С веником корячился. Вокс рассмеялся, решив не уточнять, что вряд ли бы стал убираться сам. Скорее позвал бы кого-то из работников. В конце концов, уборщицы у них тоже были. — Так, и снова за работу! Ура, эх… Подождешь меня? — Конечно, — Аластор кивнул, дождался, пока Вокс вернётся за стол, и только тогда продолжил. — Мы так и не обсудили минет. Вокс резко вздохнул, порадовавшись, что уже сидит, и медленно развернулся к внешне спокойному Аластору. — Хочешь минет? Вроде бы, я как-то уже пытался сделать его тебе, не припомню такой уж прям положительной реакции, ха-ха. Парой трещин на экране точно стало больше. Аластор поднял брови, усилием воли стараясь не покраснеть. — Я имел в виду, мне сделать минет тебе. Выражение лица Вокса не изменилось, экран только пару раз моргнул сначала красным, потом синим, и всё вернулось в норму. — Прости, должно быть, всё-таки какие-то проблемы со звуком. Что? — Ты меня прекрасно услышал. Не хочешь? — Шутишь?! Я лет десять дрочил на подобную фанта… — Вокс прикусил язык и мучительно покраснел, тут же спрятав большую часть монитора в ладонях. — Сделай вид, что ты ничего не слышал. Аластор, тоже смутившись, прочистил горло и продолжил, великодушно не останавливаясь на промахе. — Тогда в чём проблема? Вокс спустил ладони вниз монитора, открывая глаза. Аластор очень старался выглядеть спокойным под пристальным взглядом, хотя уши всё равно опустились к голове, а пальцы снова до дрожи сжали трость. — Тебе не понравится. В смысле, я очень, просто безумно рад твоей инициативе, но я думаю, ты плохо представляешь себе, как это. — Действительно, у меня не было подобного опыта. Но, думаю, ты мог бы меня направлять, как раньше. По крайней мере, я мог бы попробовать. Вокс помолчал, прижав одну ладонь ко рту, тяжело оперевшись второй рукой о подлокотник кресла. Потом глубоко вздохнул, прикрывая глаза, и снова вскочил на ноги. — Скажи мне, только честно. Это твой коварный план по отвлечению меня от работы, чтобы просмотры упали, и ты оставался первым в топе? Аластор тоже поднялся, рассмеявшись. — Ох, я бы придумал что-то менее травмирующее для себя. Ты же, — он шагнул ближе, одним пальцем, поддев под нижнюю грань, притянул зарябивший экран к своему лицу, — согласен на что угодно, что я предложу. — Чёрт, да, — практически загипнотизированный голубыми бликами в алых глазах Вокс притянул Аластора к себе за талию, но потом вдруг резко отстранил удивлённого партнёра. — Но сначала душ! Аластор снова рассмеялся, пока Вокс очень увлечённо тащил его в сторону личных комнат.

***

— Итак. Готов? Решив не одеваться в домашнее, раз всё равно придётся всё снимать, Вокс сидел на кровати только в полотенце на бёдрах. Аластор, надевший всё-таки штаны, решительно кивнул, так же решительно присел на колени между разведённых ног, но дальше нерешительно замер. У них уже был секс. Вокс, безусловно, был очень опытным любовником, неожиданно терпеливым, спокойно и медленно знакомящим с новым опытом, но Аластор пока не чувствовал себя готовым к некоторым вещам, даже до проникновения они ещё не дошли, и был благодарен за внимание и понимание. Контраст между резким, жестоким, эгоистичным и властным образом, с которым был знаком Аластор на протяжении многих лет, и нежным, ласковым и внимательным любовником пришёлся ему весьма по душе. От мыслей отвлекло мягкое прикосновение к щеке, и Аластор поднял голову. — Передумал? Всё нормально. Не хочешь, не надо себя заставлять. Аластор поджал губы, медленно выдохнул и положил ладони на напрягшиеся бёдра Вокса. — Не передумал. Советы? Вокс задумчиво хмыкнул, снова нежно погладил по щеке. — Побольше слюны и поменьше зубов. И не пытайся взять сразу весь, не давись. А, и если станет противно, не насилуй себя. Приятно должно быть обоим. — Это я помню. — Ну и хорошо тогда. Делай, как тебе понравится, — Вокс помялся и, снова ощутив, как нагрелся монитор, всё же добавил. — Мне кажется, я готов кончить от одной картинки перед глазами. Аластор хмыкнул, прикрыв глаза, потёрся о тёплую ладонь и, наконец, решительно вздохнул. Распахнув полотенце, Вокс слегка вздрогнул от прохлады и сразу отвёл глаза. Он еле сдерживал себя в душе, пока мылся так тщательно, как, кажется, никогда в жизни, хотя всё равно кончил разок, подозревая, что воплотившаяся в реальность фантазия окажется сильнее его выдержки. И не прогадал. Член уже начал наливаться кровью, гордо демонстрируя чуть оголившуюся от крайней плоти головку. Стыд и позор, блять. От пристального взгляда алых глаз становилось ещё хуже, Вокс заставил себя глубоко вздохнуть и медленно выдохнуть. Спокойно, спокойно. Это просто минет. Один из многих, что, первый раз, что ли. Часто бывало, и каких только не бывало. Неужели он не справится с минетом от почти вчерашнего девственника. Когда Аластор коснулся члена прохладным пальцами и приподнял повыше, Вокс понял, что, да, не справится. Или, по крайней мере, будет очень тяжело. Широко распахнутыми глазами он смотрел как Аластор пошевелил челюстью, видимо, собирая слюну, потом приблизился к головке и прежде, чем коснуться её губами, поднял взгляд. Вокс вздрогнул как от электрического разряда, сглотнул вязкую слюну и сжал челюсти, чтобы не застонать позорно, когда тонкие сухие губы коснулись уже влажной от первых капель естественной смазки головки. Противно не было, пахло чистотой и чем-то цветочным, кожа на ощупь была тёплой и мягкой, и Аластор расслабленно выдохнул. Облизнул сухие губы с каплей солоноватой смазки, но даже так противно не стало. Вот и ладно. Смоченными слюной губами, обхватил головку, сразу коснувшись влажным языком. Уши дёрнулись на несдержанный вздох сверху и Аластор снова поднял взгляд. Глаза у Вокса стали просто огромными, в левом то и дело мелькала молния, и Аластор хмыкнул, тут же ощутив, как дёрнулся член во рту. Не отрываясь от безумного взгляда, Аластор продвинулся чуть дальше, пропуская всё больше увеличивающийся член глубже, прижимая головку языком к нёбу. Потом чуть сдал назад, разглядывая блестевшую от слюны кожу, снова смочил губы и взял глубже. Стараясь шире открыть рот, втянул щёки, снова услышав сбившееся дыхание сверху. Обвёл ствол снизу, зацепившись языком за проступившую венку, прочертил кончиком весь её путь. Затем, придерживая рукой, выпустил член изо рта, глубоко вздохнул. Уже сильно возбуждённый орган слегка пульсировал. Вокс сжал в руках полотенце, раскинутое на кровати. — Г-кхм, — вместо слов раздался какой-то хрип, и Вокс прокашлялся. — Где не можешь взять глубже, двигай рукой. Аластор снова облизнулся и кивнул. Придвинулся ближе к кровати, собрал побольше слюны, приподнялся с колен, оказываясь сверху, открыл рот, позволив слюне стечь по высунутому языку на снова дрогнувший член. Вокс зажмурился: длинные прядки волос щекотно прошлись по чувствительной головке, слюна охладила кожу. Снова ощутив горячий рот, Вокс не сдержал первый стон. Как же ахуенно. Конечно, и острые зубы иногда всё-таки задевают тонкую кожу, и движения смазанные, и заглатывает не глубоко, но, блять, Вокс бы ни за что не променял это на профессиональный минет, что бы ему ни предлагали. Он медленно поднял руку и положил на затылок слегка напрягшегося Аластора, успокаивающе погладил, стараясь не только расслабить партнёра, но и хоть немного отвлечься самому. Аластор снова попытался взять чуть глубже, но рвотный рефлекс дал о себе знать и, чтобы не опозориться в первый раз, он счёл за лучшее воспользоваться советом. Выпустив изо рта, он присел и, приподняв член кверху, широко прошёлся языком от мошонки до головки, сразу переходя чуть левее и дальше по кругу, сверху сменив направление к основанию ствола. Обхватил член под головкой, большим пальцем потёр верхушку, размазывая капли предэякулята, продолжая чередовать короткие лёгкие поцелуи с широкими движениями языка, основательно надавливая на выступающие вены. Вокс кусал губы, сбивчиво стонал, думая о том, чтобы уже отключить нахер звук на мониторе, запустил пальцы глубже в алые пряди, сжимая и несильно оттягивая, отчего Аластор рвано выдохнул тёплый воздух на остывающую слюну. Закончив смачивать мягкую кожу, Аластор снова приподнялся и наклонился, обхватив солёную головку губами. Руку переместил ниже, сначала лёгкими, потом более резкими и сильными движениями надрачивая член у основания. Второй рукой вцепился в дрожащее от напряжения бедро, проткнув кожу, оставил неглубокие царапины, уловил шипение сверху. Вокс охнул от короткой вспышки боли, но гибкий длинный шершавый язык на чувствительной головке быстро заполнил собой все мысли. Огромным усилием разжав пальцы, Вокс запустил их глубже в волосы, почесывая кожу и посылая лёгкие разряды тока, отчего тихие стоны Аластора прошлись по члену выбрацией. Вокс склонился ниже, тяжело дыша, переместил руку с затылка на взмокшую шею, разглядывая, как рябят голубые отстветы экрана на алых волосах. Аластор замедлился, снова нежно поглаживая пульсирующий орган, опустился на колени, не выпустив взятый до половины член изо рта, поднял взгляд. Вокса, взглянувшего во влажные алые глаза, коротнуло, он едва успел оттолкнуть Аластора и сжать головку в кулак, как оргазм накрыл его и он согнулся ниже, одной рукой держась за пушистое плечо. — Блять, — прохрипел он, тяжело дыша, — прости. Не думал, что так… накроет. Аластор облизнул покрасневшие немного саднящие губы, прижал к ним пальцы. — Думаю, это значит, что я справился. Вокс поднял на него взгляд и криво, но довольно улыбнулся. — О, да. Офигенно. Как твои ощущения? — Странные, — Аластор снова потрогал губы и поднял взгляд на наконец ровно светившийся монитор. Вокс улыбнулся нежнее, привлёк Аластора к себе, потянувшись за поцелуем, но был остановлен руками, упёршимися в плечи. — Нет! Я же только что… Кхм, никаких поцелуев! — Да ладно тебе, это ж мой член, — Вокс рассмеялся, когда Аластор гневно свернул на него глазами. — Разве не мне должно быть противно? Но мне совсем нет. И я хочу целоваться. — Даже не думай. Вокс обречённо вздохнул, смирившись, и опустил взгляд вниз. — Ладно, ладно. Ты, кстати, как? — Как? — Аластор непонимающе склонил голову к плечу, пытаясь понять, куда смотрит Вокс, потом понял, тоже опустил глаза на собственные штаны. — Обычно? Вокс снова рассмеялся. — Да, я уже понял. Хочешь ещё чего-нибудь? — Не думаю, — Аластор выпрямился, потянулся, раскинув руки в стороны, и повёл плечами, чувствуя, как неприятно остывает взмокшая спина. — Мыться? — Надо бы, — Вокс скосил глаза на свой кулак, где остывшая сперма ощущалась уже неприятно. После душа они снова лежали в кровати, и Аластор с наслаждением погружался в приятную полудрёму. На этот раз Вокс выключил кондиционер, но Аластор всё равно завозился, прижимаясь теснее к горячему телу, и сразу почувствовал, как Вокс, обхватив его поперёк живота, притянул ещё ближе. — Кто бы мог подумать, что ты такой ласковый наедине. — Никто не должен знать, — получилось не так строго, как рассчитывал Аластор, но Вокс понимающе хмыкнул. — Я уж надеюсь, что больше никто не узнает. Я тоже ревнивый. Аластор поморщился, снова вспомнив о Валентино в такой до этого приятный момент, и сразу напрягся, уловив шорох за дверью. Вокс непонимающе покосился на его вытянутые в струнку, резко дёргающиеся уши. — Что?.. Дверь в спальню распахнулась, и Вокс подскочил на кровати, собираясь встать, но Аластор вдруг вцепился в его руку, подтягивая её с живота к подбородку. Так что пришлось только повернуть монитор на незванного гостя. Конечно, Валентино. Что там вспоминают, и оно приходит? — Вал, ты охренел?! Время видел?! Что случилось?! — Ты игнорировал меня весь день! — Я работал! Как и ты, позволь заметить. — Это тебя не оправдывает! — Валентино затянулся сигаретой и резко выпустил розоватый прозрачный, — Вокс выдохнул с облегчением, — обычный сигаретный дым. — Слушай, поговорим утром, а? Я тут… — Да ты утром опять будешь занят своим Радио-придурком! Вокс поднял брови и вдруг понял, что со стороны двери Вал, почему-то не проходящий дальше, не видит сжавшегося под объёмным одеялом Аластора. — Вал, сейчас… — Заткнись! — Он помолчал, задумчиво пожевав мундштук, но стоило Воксу опять открыть рот, продолжил сам. — Всё твоё внимание уходит ему! — Ну, прикинь! Я столько лет мечтал… — Вокс замялся, кожей предплечья чувствуя улыбку. — Кхм, не важно. Короче, у меня этот, конфетно-букетный период. Типа. Чего ты хочешь от меня?! Валентино сверкнул привычными розовыми стёклами очков, в которых отразился свет из зала. — Вокси, — тон сменился на хнычущий, и Вокс мысленно закатил глаза. — Мне не хватает внимания от папочки! Вокс, уже начинающий раздражаться ситуацией, ощутил, как вздрогнул под ним Аластор. — Слушай, Вал, правда, давай утр-АЙ, БЛЯТЬ! Вокса сложило пополам от резкой боли в руке. Аластор, до этого спокойно лежавший, вдруг вцепился в плоть острыми зубами, прокусывая и крепко держась. — Что случилось? — Валентино сделал пару шагов вглубь комнаты, но Вокс быстро вскинул зарябивший экран и сломанным помехами голосом прорычал: — Просто уйди уже! Завтра поговорим! Валентино вздрогнул, состроил обиженную мину, резко развернулся и, громко стуча каблуками, вылетел в зал, оглушительно хлопнув дверью. Вокс быстро перевёл взгляд на всё ещё сжимающего челюсти Аластора, чертыхнулся, схватил за алые волосы и резко потянул на себя, заставив разжать хватку. Освободил руку и тут же подскочил с кровати, чтобы тёмная кровь не испачкала светлые простыни. Аластор, тихо довольно урча, облизнулся, собрал капли крови с уголков рта пальцами, запустив их в рот. Вокс, оценив состояние раны как не сильно критичное, возмущённо посмотрел на партнёра. — Маньяк, блять! Пиздец, она же теперь хуеву тучу лет заживать будет! Как мне спать прикажешь? Аластор перевернулся на живот, прогнулся в пояснице, пошарил руками по простыни, игриво поманил пальцем. — Ну, иди сюда, мой дорогой. Я тебе помогу. — Надо же, у кого-то настроение улучшилось, — Вокс деланно нехотя приблизился к кровати, хотя у самого сердце забилось чаще. Всё-таки влюбился же он в такого засранца. — До конца откусишь? Нет руки, нет проблем? Аластор рассмеялся, протянул ладонь, и после зеленоватой вспышки рану скрыла чистая повязка. Вокс окинул её оценивающим взглядом, ожидая, что бинты вот-вот пропитаются тёмной кровью, но такого не случилось, он выдохнул и лёг на кровать на спину. Аластор подполз ближе, уложил голову на грудь, всё ещё издавая какие-то мычащие-урчащие звуки. — И что это было? — Хм, — Аластор приподнял голову, взглянув в тускло светившийся экран. — Думаю, ревность. — Ого. Прям так честно? — Скрывать нечего. Пожалуйста, не позволяй ему больше приближаться так сильно, — Аластор склонил голову на бок, коротко сверкнули острые зубы, — если не хочешь искать замену третьей букве Ви, ха-ха. — Кхм, я учту. Приобняв довольно быстро уснувшего, судя по размеренному дыханию, Аластора, Вокс почти бездумно пялился в потолок. Мысли медленно перетекали от иногда отдающего болью предплечья, к завтрашней разборке с Валентино, к так и не завершённой работе с бумагами, к приятной тяжести чужой головы на своей груди. Можно ли считать, что признание в ревности это очередной шаг к признанию в любви? В конце концов, в начале их отношений Аластор очень спокойно реагировал на все выходки Валентино по отношению к Воксу, а тот тогда и сосаться лез, и за жопу ущипнуть, и чуть ли руки в штаны не запускал. А Аластор только презрительно улыбался и отворачивался, заставляя Вокса изворачиваться ужом в попытке не обидеть ни одного, ни второго. Вокс приобнял Аластора за острое плечо, прижав к себе ближе, не в силах сдержаться от нахлынувших чувств. Тихо прошептал: — Люблю тебя. Ох, как же я люблю тебя. И совершенно неожиданно едва различимый шёпот опалил его грудь горячим дыханием: — И я тебя.