Вино не пахнет кровью

— Сыграем?       Появление Лендшерра разорвало приятный полумрак кабинета, привнося с собой лёгкую вечернюю прохладу и пряность полевого ветра взамен вечной сырости, которую изгнать из особняка не получалось даже горящими и летними ночами каминами. Однако, казалось, в подобной обстановке Ксавье чувствовал себя намного комфортнее, так как не спешил покидать каменных стен и в такой на редкость прекрасный и спокойный вечер. — С удовольствием.       Чарльз выскользнул из глубокой задумчивости, возможно, из чьих-то мыслей. Эрик давно перестал наблюдать использует ли телепат свою способность для удовлетворения собственных интересов: успел не раз убедится насколько высоки для Чарльза его личные этические нормы, да и в голову мужчины он никогда не пытался проникнуть без его на то согласия несмотря на то, какой бы тяжелой не была ситуация. Впрочем, сейчас использовал ли Ксавье свою мутацию по ее прямому назначению уже никого не волновало, появились куда более серьезные опасения.       Чарльз проводил большую часть времени в своём кабинете, скрытый от мира, как и сегодня, тяжелой дверью и плотными, грубыми шторами. Изредка покидая укрытие, он мог пройтись по темным коридорам или даже засидеться в дальнем углу библиотеки, однако никогда за это время не ел, все чаще появляясь с бокалом вина.       Поднявшись со своего кресла, телепат позволил мужчине разложить на столе доску и расставить фигуры, в то время как сам уже разливал по бокалам напитки. Вместо любых слов он протянул Лендшерру ноузинг, позволяя пламени на миг поиграть в зеркальном отражении янтарной глади. — Виски, — словно сам для себя подтвердил мужчина. — Я не говорил об этом. — Ты слишком громко думаешь, мой друг.       Нахальная улыбка не покидала лица Ксавье, пока тот с невиданной, для раненного в позвоночник человека, лёгкостью занял свое место, опуская на подлокотник кресла бокал с темной жидкостью. Темный, венозный оттенок, лёгкий аромат пряности и стали. — Интересное вино. Раньше я считал, что ты предпочитаешь что-то покрепче, — с минуту подумав, неопределенно добавил, — и реже. — Бога ради, Эрик, не уподобляйся Хэнку. Даже Рейвен, и она прекрасно знала, что порой во мне просыпается тяга к вину. А если хотите искать проблему, то она явно не в этом.       На редкость возбуждённая возмущением речь прервалась. Телепат отвёл взгляд, неопределенно вскидывая головой. Сказал лишнего. Много. Стоило бы держать язык за зубами, но с Эриком это было сложно. Рядом с ним просыпалась давно притихшая животная суть, требуя открыть. Открыть душу. Сердце. Правду.       Последний месяц действительно вымотал его, несмотря на высокую выносливость и малую потребность во сне. ЦРУ, юные мутанты, Мойра, Куба — все это требовало физического и, в особенности, эмоционального отклика, создать который полностью естественным и единственно верным порой было до сумасшествия тяжело. Чарльз был эмпатичен. Он умел и желал сочувствовать другим, но не его суть. Ксавье терпеливо объяснял детям, как справиться с их способностями, тренировал и поддерживал. Сущность же не выдерживала уже после второго провала, во многом выступая за Лендшерра. «Они – не дети. Многие в их возрасте уже были солдатами». Возможно, Чарльз бы и согласился с ними, но слишком хорошо знал своего зверя. Ослаблять цепи нельзя, иначе первой жертвой станешь именно ты. Твой разум. Твои желания. Хотя, стоит признать, порой приятно скинуть надоедливо-неуверенного ребенка с высоты десятка этажей после слов о доверии к тебе. Большего телепат не позволял, а пробудившаяся после долгого сна хтонь и не требовала. За годы симбиоза они научились приходить к соглашению.       Куба стала финалом. Конечно, убить его или серьезно покалечить простым металлом было невозможно. В ном случае Ксавье умер бы ещё в тот момент, когда монета прошла сквозь череп Шоу. Поистине ужасная ловушка для любого телепата – прочувствовать чужую смерть от начала и до конца, а после остаться заложником мертвого разума. Благо, сущность внутри него тоже хотела жить в миг доставая его из капкана в чужой голове. Нервные окончания тотчас стали изменяться, снижая боль, а тело черпало силы из неиссякаемого источника, что подпитывался кровью и страхом вокруг. И смертью.       Чарльз даже был не уверен, смог ли он удержать облик, падая на горячий песок берега. Было больно. Чертовски. В миг отяжелевшее тело застилал туман ярости, позволяя Ксавье оставаться в сознании. Взгляд полный разочарования, терзающее глубины сердца «Это сделал ты» – ничего из этого не принадлежало телепату. Многовековое хтоническое существо не собиралось прощать никого, кто смел навредить ее маленькому носителю, но и не убивало. Знает Чарльза. Знает даже лучше чем он сам.       Знало и, что убедит стереть память Мактаггерт, даже немного поможет. Знало и, что Лендшерр вернётся спустя несколько дней, молчаливо моля принять вновь: не в дом, в сердце. Знало и, что Чарльз сейчас пропустил несколько возможностей вывести партию в Атаку Парэма, о чем не премилуло сообщить, возвращая в реальность.