Последние 16 дней в этом мире

День прошёл ужасно. Несмотря на все усилия, репетиции не приносили результатов. Казалось, судьба специально препятствовала тому, чтобы их группа стала великой. Робби уже не старался так, как раньше, просто автоматически исполнял свою роль. Всё потому, что его уставший мозг был занят только одним — дневником, исполняющим любые желания. Этот дневник мог изменить весь мир, переписать историю человечества. А четырнадцатилетняя девочка из маленького городка в восточной части штата Орегон загадала всего лишь счастье для своей семьи. Он точно знает, что нужно просить. Но вот как его достать… Одинокая фигура стоит в тени водонапорной башни. В сумерках с её вершины открывается прекрасный вид на весь город Гравити Фолз. Солнце постепенно садится, и небо темнеет. Деревья, окружающие город, мягко качаются на ветру. Жители занимаются своими повседневными делами. Озеро рядом с лесом отражает оранжевые оттенки неба. Иногда вода покрывается рябью в тех местах, где над ней всплывает рыба. Этот вид странным образом заставляет забыть о проблемах. Когда Робби спускался с водонапорной башни, прохладный, бодрящий воздух обдувал его лицо. Внезапно с неба хлынул ливень, ускорив шаг и надев капюшон толстовки, глаза забегали в поисках укрытия от дождя. Пока он искал место, где можно было бы переждать бурю, он увидел автобусную остановку. Робби поспешно забрался под навес, с радостью прячась от проливного дождя. Стук дождевых капель по тротуару и шелест ветвей над головой заглушили звуки города, мгновенно создав тишину. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, он ощутил, как от глубокого вздоха грудь наполнил густой влажный воздух. По прошествии некоторого времени Робби сел на скамейку, на ней так же сидел человек, закутанный в плащ, который, по-видимому, дремал. На алебастровой коже с россыпью рыжих веснушек, покрывающих всё продолговатое лицо, излучавшее спокойствие, попали несколько капель. Как раз в это время подъехал пустой автобус. Остановившись, он раскрыл двери и стоял так. Стоял минуту. Стоит три. Раз уж непогода продолжается, а водитель настойчиво предлагает довезти, да нога всё ещё похрамывает после того инцидента в лесу, то почему бы… — Автобусы не ходят в это время. — донёсся до Робби хриплый голос. — Не едь на нём. Робби с недоверием глянул на мужчину. Недельная щетина, огромные мешки под глазами и морщины оттенила сверкнувшая молния. С обросших каштановых волос падала перхоть, прекрасно выделяющаяся на чёрном поношенном плаще. Этот человек вроде не представлял угрозы, но, тем не менее, его вид вызывал беспокойство. Как будто стоило как можно скорее оказаться подальше от этого места. Кто знает, что будет, когда они останутся наедине. Не совершая резких движений, подросток, не подавая страха, поднялся в салон автобуса. Несколько шлепков по луже. Каменная хватка на плече. От испуга Робби дёрнулся, макушкой ударившись в челюсть человеку позади. Почти посчитав зубами количество ступенек, он кинулся в глубь салона. Вытерев кровь с губы, человек только успел подняться, как за ним со скрежетом захлопнулись двери. Загудев и качнувшись, автобус тронулся, увозя с собой пассажиров. Спрятавшись между сидений, словно кот за шторой, у которого виден хвост, Робби наивно надеялся спрятаться. Но незнакомец сел прямо перед ним, закрывая все пути отступления. — Мальчик, как тебя зовут? — Робби. — смотря снизу вверх, прогундосил он. — А меня Чарльз. — приветливо сказал мужчина. — Не хочу спойлерить, однако следующие семь часов ты никогда в своей жизни не забудешь. … За руку выволоча Робби на улицу, как только автобус остановился спустя час, Чарльз встал с ним под табло с расписанием. Дождя как будто и не было, но вот город… Вернее, вместо него лежали обросшие растительностью руины. Рядом на скамейке сидели уроды, какая-то неудачная пародия на людей. Как будто тот, кто их создал, не знал, как они выглядят, но у него были все составляющие человеческого тела, но в собранном виде его никогда не видел. Воздух пах гнилостью. Подавив рвотные позывы, Робби отвернулся. — Ты будешь делать всё, что я скажу? — спросил мужчина, выжидающе смотря вниз на него. — Угу… — положительно кивнул головой подросток, засунув руки в карманы зауженных джинс. — Так вот, чтобы гарантированно целым и невредимым выбраться, нужно придерживаться нескольких простых правил. — разгибая пальцы, начал перечислять. — Не контактируй ни с кем, не пялься, не трогай, не ешь, что они дают. — Я понял. — Это ещё не всё. — кивнув в сторону расписания, продолжил Чарльз, зажимая сигарету в зубах. — В 3:03 приходит единственный за сутки нужный нам автобус. Советую заходить последним… Шесть часов казались затянутым кошмаром в температуру. Уёбища всех разновидностей приползали, припрыгивали, слетались, их становилось всё больше. Они все мякали, чавкали, свистели, пердели, цокали, визжали, клацали, создавая мерзостную какофонию, от которой болела голова. Гниль в воздухе всё сгущалась, впитываясь в одежду, волосы и кожу. Сильно кружилась голова. Робби закашлялся от струи дыма, которую ему в лицо. Прежде чем он успел возразить, ему протянули сигарету. Поджав губы, его пальцы с накрашенными чёрными ногтями неуклюже держали её в руках. Нет, парень и раньше пробовал курить их, но только через палочку, чтобы не узнали родители. — Ничего не хочешь сказать? — Что говорить? — Зачем полез, я же говорил не делать. — Я… кх-кх. — сделав особенно глубокую затяжку, он начал кашлять. Чарльз похлопал его по спине, совсем как папа, когда маленький Роберт подавился едой. Он бы никогда не подумал бы, что окажется в таком месте. Родители предупреждали об аномалиях, говорили быть осторожным, рассказывали, как справиться с некоторыми. Жалко, что многое он уже забыл, нужно будет снова поговорить с ними на эту тему, как он вернётся. … Удивительно, но Робби всё сделал, как сказал Чарльз, никаких внеплановых происшествий не произошло, и в четыре часа утра они прибыли обратно в наш Гравити Фолз. Дохромав до дома, он направился сразу же в ванную комнату, сняв лишь толстовку, в футболке и джинсах он заполз под холодный душ. Его тело била дрожь и ломит, а недавно зашитая рана на ноге зудит. От него несёт сигаретами, рвотой и разложением. Глаза налиты кровью. В ушах звенит. Чудится, будто его зовут. Открывают дверь, включают ослепляющий свет. Закрывают вентиль с ледяной водой. — Робби, ты же простудишься. — кто же ещё будет не спать ночью, Алиса совсем закрылась в себе. Они не разговаривали уже три недели. Девушка бережно убирала мокрые волосы с его лица. От её друга исходил необычный запах, который показался ей знакомым, как будто из детства. Сегодня Робби вёл себя странно: несмотря на отсутствие жара, его, казалось, лихорадило. Он смотрел на своё отражение в её полуприкрытых глазах, цвет которых напоминал цвет сегодняшнего дождливого неба. Звук воды, уходящей в слив, и её дыхание, тёплое и щекочущее кожу. Он накрыл своей рукой её запястье, не давая ей отойти. С ней не болела голова.