Химическая реакция

Следующим уроком в расписании стояла химия. Опять. Каждую неделю два раза. Казалось бы, сорок минут в неделю вполне достаточно. Но, нет. Министерство образования решило по другому. Каждый урок одно и тоже. Конспекты, контрольные, самостоятельные... а дома...в общем- каторга. Я как обычно стояла в коридоре. Тут, по ушам ударил этот противный звук. Звонок. Мои однокласснички стали подтягиваться к кабинету. Я зашла первой. В нос тут же ударил запах больницы. Он пропитывает кабинет насквозь. Как всегда при входе в кабинет участилось сердцебиение и закружилась голова. В прочем, ничего нового. Я села на своё место и начала доставать из сумки свои вещи. Злополучный учебник Габриеляна лежал отдельно от тетрадей в пакете с обувью. Самое удачное место для него. Я вытащила из сумки немного помятую тетрадь, пенал, дневник и подставку для книг. Подставка для того, чтобы хоть как-то огородиться от химического зверя. В прочем меня так же прикрывали две спины моих одноклассников. Неплохая броня. Как всегда, карга задерживалась. Я открыла тетрадь, полистала её, конечно же, домашнего задания, состоящего из двадцати упражнений и двух конспектов в ней не было. Посмотрела в открытый учебник, начала вглядываться в текст. Как гласит великая цитата: "ничего не понятно, но очень интересно". В общем в учебнике я увидела какие-то непонятные для меня слова и символы, поэтому поспешила отвести от него взгляд. Посмотрела в окно. На улице беззаботно летают птицы, которые не знают что такое химия. Везёт-же некоторым... Напротив учебного заведения стоит жилой дом. Где-то в нём, люди свободные от каких- либо дел, спокойно смотрят телевизор, или может читают книги, а может, смотрят на окна школы и злорадствуют, а может сочувствуют участи несчастных детей, которых отправили в этот ад, на урок химии. От размышлений меня отвлёк скрип двери и стук шагов по полу. Явилась, не запылилась. Все встали, как-будто сейчас начнется расстрел. Дьявол обвел нас самым презрительным, высокомерным взглядом, каким обычно смотрят бабушки, сидящие возле подъезда. -Садитесь.- выплюнула она. Все сели. В классе воцарилась гробовая тишина. И нет, это не какой- то оборот речи. Тишина была по истине кладбищенской. Сразу представляются шаткие деревянные кресты, которые скрипят при дуновении ветра. Пасмурное небо. Сырые могилы. Хлюпающая грязь под ногами. И портреты умерших, пилящих тебя своим загробным, мертвенным взглядом. Выцветшие старые портреты, и совсем новые. Смотришь на них и задумываешься, что рано или поздно ты будешь вот так же лежать в утробе земли, а твои глаза с портрета будут цепляться за проходящих мимо людей. Тишину нарушил скрипящий голос. Я передернулась. Узнаваемый загробный тембр. Как будто ты уже умер, и теперь стоишь пред вратами небесного царства, а тебе нещадно зачитывают все твои грешки. - И так, на сегодня я вам задавала бла бла бла бла бла. Нужно было сделать бла бла бла бла бла. К доске пойдет... В этот момент все начинают усердно листать тетрадь, или читать учебник, или вертеть в руках ручку. Сердце подпрыгивает в груди, готовое вырваться и улететь в окно. По телу пробегают мурашки, по спине течет холодный пот, ноги начинают выбивать какой- то ритм, в горле пересыхает, а шея перестает удерживать голову. Я пытаюсь повернуть голову к окну, но она не слушается и начинает трусится. Я бросаю попытки выглянуть на улицу и останавливаю неподвижный взгляд на тетради. -Эдуард. Сердце последний раз бухнуло о ребра и спокойно застучало, гоняя кровь по телу. Из груди вылетел протяжный выдох. Слава небесам. Черный гномик трясущимися руками взял в руки тетрадь, и немного шатающейся алкашечей походкой полнялся на платформу возле доски. Что ж, не повезло малому. Он обернулся, чтобы ещё раз глянуть на своих корешей. В ответ засветились сочувственные взгляды. Потеряли пацана. -Эхх,-Донёсся где- то в классе тихий вздох. Возле доски донёсся тихий всхлип. -Ну что, начинай,- проскрежетала преподавательница. Низкорослый армянин, бившимися в конвульсиях руками, попытался взять мел. Пачкающий камень с шумом бухнулся о пол. Спину Эдика встретил раздраженный взгляд. Он попытался поднять этот кусок белого дерьма, но руки его не слушались, и мел опять упал, ещё больше пачкая и без того грязный пол. Все ощутили это удушающее напряжение в кабинете. Терпение покинуло Надежду Николаевну. Она резко вскочила со своего места, в её глазах не осталось ничего человечного, зрачки расширились, а белки налились кровью. Веки, прикрывавшие её глаза, как-будто полностью исчезли. Потом она начала рвать на себе одежду, клочья полетели по всему классу. Под тканью свитеров и брюк все это время пряталась плешивая шерсть, свисашая комьями с её спины. Зрелище было по истине ужасающим. Губы растянулись в злобной ухмылке, показались острые длинные клыки, вместо ногтей стали вырастать такие же острые крючковатые когти. На конце позвоночника вырос хвост, чем-то напоминавший крысиный с такими же комьями серой шерсти. Она опустилась на все четыре конечности, и теперь Надежда Николаевна полностью исчезла, вместо неё, глядя на посиневшего от страха Эдуарда, стоял настоящий монстр. Монстр, которого ты представляешь идя по улице поздно ночью, которого в темноте видишь в том самом стуле с одеждой, которого видишь в шкафу и в зеркале. Это было настоящее зло, машина для убийств. Таких всевышний, едва обведя взглядом, сразу отправляет в ад к чертям. Это зло всё время время таилось в школьной учительнице. Хотя, я всегда знала что это непростая преподавательница химии, поэтому вся эта сцена меня вовсе не удивила. Злобное зло начало обводить мальчишку глазами, хвост метался из стороны в сторону, на пол закапала вязкая слюна, и без того большие глаза ещё больше расширились, плешивые порванные уши плотно прижались к голове. Раздалось громкое утробное рычание, напоминавшее заводящийся трактор, лапы напружинились, и она прыгнула. Вцепилась в спину Эдика и швырнула его в окно. Он с глухим стуком ударился в стекло и отлетел к стене. И тут в кабинет зашёл обжшник. У него на плече висела винтовка со времён СССР. Облезлая тварь забыла про свою добычу и кинулась на дядьку которого я забыла как его зовут. Он схватил винтовку двумя руками и отшвырнул зверя в сторону. Направил прицел и зажал курок. Раздался глухой выстрел. Череп раскололся от попавшей в него пули, из него стал сочиться гниющий мозг, кровь цвета говна в школьном туалете потекла на пол. Все вскочили со своих мест и начали аплодировать. Обжшник покланялся и начал рассказывать как в молодости он гулял по лесу и заблудился. Но он знал медвежий язык поэтому легко позвал медведя и он показал ему дорогу домой. Потом они закорешились и пошли вместе на рыбалку. В общем, очень увлекательные истории начал рассказывать, тем временем Эдик очнулся и обжшник вылечил его перелом, сделал перевязку и вправил мозг. В общем, всё закончилось хорошо, и после урока мы пошли в столовую чтобы отметить освобождение 36 школы от химички.