Valentine's Day

После победы над Воксом отель преобразился: он стал оживлённым, как никогда прежде. Повсюду звучали радостные голоса. Чарли, наверное, рада… Пусть Люцифер и радовался тому, что его малышка добилась справедливости и стала намного ближе к своей мечте, но для полной картины счастья кое-чего не хватало… кое-кого… Он поднял голову и бросил взгляд на Хаска, кивнув на свой пустой бокал с розовой спиральной трубочкой. Бармен стоял с каменным лицом и натирал очередной стакан, словно пытаясь отогнать клиентов. Заметив молчаливый приказ, он поспешил обновить бокал. Люцифер выдохнул, не зная, сколько он уже выпил любимого яблочного вина. Явно не одну и не две бутылки, прошло слишком много часов. Его взгляд немного поплыл, а лицо окрасилось оранжевым румянцем. Он никогда не позволял себе так пить, но сегодняшний день особенный. День святого Валентина. А он «празднует» его в одиночестве за барной стойкой. От оживлённой обстановки и ярких розово-красных украшений хотелось напиться до невменяемого состояния. Хаск подвинул ему обновлённый бокал, и Люцифер присосался к трубочке, мгновенно осушив бокал наполовину. Видимо, это привело к переломному моменту — Король Ада, Первородный Грех, Искуситель и так далее — разрыдался, как девчонка. Он тихо икнул, опустил взгляд в жидкость и пробормотал: — Я скучаю по Лилит… Слева раздался смешок. Аластор сидел как у себя дома: спина прямая, улыбка приклеена намертво, щёки чуть розовые от выпитого. Красное вино он пил медленно, смакуя, будто времени вообще не существовало. — Ну и ну, — протянул он. — Посмотрите-ка, кто это у нас запивает своё горе в одиночку в День святого Валентина. Люцифер резко повернул голову. В глазах всё ещё стояли прозрачные слёзы, и это его бесило сильнее всего. — Посмотрите, кто это сказал, говнюк, — процедил он сквозь зубы. — Ой-ой, — Аластор ухмыльнулся, медленно отпивая вино. — Я один, потому что сам сделал такой выбор. Он сделал глоток, затем наклонился ближе и ткнул когтем Люциферу в нос. — А вы один, потому что ваша жена ушла от вас. Ха-ха-ха! Как же вы жалки, Ваше Высочество! Прямо трагедия! Несколько грешников, сидевших за барной стойкой, испуганно замерли. Кто-то быстро допил и вышел, оставив за собой пустые бокалы. Хаск бросил на них завистливый взгляд. Люцифер заскрипел зубами от бессильной злости, глядя на смеющегося Аластора, ведь ни черта сделать не мог! И этот сукин сын в курсе, что покарать он не может! Трепливый Вокс! Но вот подлянку он устроить мог. Люцифер медленно выпрямился. Лицо стало пустым, почти спокойным. — У-у-упс, — тихо протянул он и лёгким движением опрокинул бокал. Красное вино плеснулось на грудь Аластору. Смех ещё пару секунд продолжался — с помехами, треском в воздухе — а потом резко оборвался. — …Ха? Аластор посмотрел вниз. Потом на Люцифера. — Мой. Новый. Сюртук?! — Так тебе и надо, сучёнок, — лениво сказал Люцифер, подперев голову рукой. — Заслужил. Аластор вскочил. — Варварство! Честное слово! — он дёрнул ворот. — Это красное вино на красном сюртуке, не драматизи… — Люцифер подавился словом, — …руй. Он уставился на спину Аластора. Тот уже стаскивал сюртук, бормоча проклятия, и именно в этот момент стало видно хвост — красно-чёрный, пушистый, дёрнувшийся раздражённо. Люцифер моргнул. Потом ещё раз. «Хвост?..» — Имбецильный клоун! — продолжал Аластор, не оборачиваясь. — Если эти пятна не выведутся, клянусь, я уничтожу каждого, помяни мои слова! Я порву всех до утра в лохмотья, ты, рыдающий шут! Люциферу было плевать на угрозы демона. Он, состроив трогательную моську, с обожанием уставился на хвост Аластора. — Как мило! В этот миг все печали были забыты, и он уже протянул руку, чтобы прикоснуться к очаровательному комочку шерсти. — Что? — Аластор медленно обернулся, держа в руках свой сюртук, и увидел тянувшуюся руку к своей самой чувствительной части тела. Люцифер смотрел на хвост с искренним, почти детским восхищением. Радио-демон резко развернулся и тут же накинул сюртук — от греха подальше. На кукольном личике появилась гримаса неподдельного отчаяния и потери. Словно дочь выгнала его взашей и запретила возвращаться. Что это ещё за выражение? — Ах… — он слегка наклонил голову. — Прошу прощения, я не подумал, что подобное зрелище может так впечатлить… низшие формы жизни. Люцифер не обратил внимания на очередную издёвку и продолжил смотреть за спину Аластора, надеясь увидеть прелестный хвостик, который так и хотелось потискать. — Он… пушистый, — пробормотал дьявол. — Завидуете? — улыбка радио-демона стала ещё шире, и он уселся на своё место. Люцифер завороженно проследил за этим движением, уставившись вниз — на место, где прятался хвостик. — Ваше Высочество, я, в отличие от вас, ничем не ограничен и могу поднять на вас руку, — хмыкнул Аластор. — Меня даже Чарли не осудит, если я скажу, что её драгоценный папочка посмел домогаться меня. — А? — Люцифер поднял недоумённый взгляд на ухмыляющегося демона. — Чего? — в его глазах мелькнуло осознание, и к пожелтевшим от алкоголя щекам добавился румянец смущения. — Домо… что? — он нахмурился, потом фыркнул. — Да брось, я просто… смотрел. — Ага, — протянул Аластор, покачивая бокалом. — Именно так всё и начинается. Он говорил легко и насмешливо, но взгляд его уже был внимательным. Слишком внимательным. — Расслабься, — Люцифер махнул рукой, едва не задев стакан. — Если бы я хотел тебя… кхм… домогаться, ты бы уже знал. — О, не сомневаюсь, — улыбка Аластора стала шире. — Вы бы непременно устроили спектакль. С фанфарами и трагической речью. Может, и люстру уронили бы для пущего эффекта. — Пошёл нахуй. Аластор театрально рассмеялся. Хаск шумно поставил новый стакан на стойку, вклиниваясь между ними, словно бетонная плита. — Вы либо пьёте, либо валите отсюда, — буркнул он. — У меня сегодня не «день разнимания папочек». Люцифер хмыкнул, взял бокал и снова припал к трубочке. Несколько секунд он молчал, после чего неожиданно произнёс: — Он и правда пушистый. Улыбка Аластора застыла на мгновение, и Люцифер это заметил. — Я не спрашивал, — тут же добавил дьявол, ухмыляясь. — Просто… констатирую факт. — Вы сегодня особенно наблюдательны, — сухо ответил Аластор. — Алкоголь, полагаю, расширяет горизонты. — А ты сегодня особенно нервный, — Люцифер лениво повернулся к нему. — Что, боишься, что я снова пролью вино? — Я боюсь только одного, — мягко сказал Аластор. — Что вы решите, будто вам что-то позволено. Он наклонился так близко, что воздух между ними стал почти осязаемым. — А это, поверьте, очень плохая идея. Люцифер посмотрел на него снизу вверх, дольше, чем следовало. Затем вдруг усмехнулся — устало, криво, совсем не по-королевски. — Знаешь… — пробормотал он. — Лилит тоже говорила, что я часто перехожу границы. Он замолчал, и в этом молчании вдруг не осталось ни бравады, ни подколов — только пьяная честность. Аластор выпрямился. — Как неловко, — сказал он. — Мы снова вернулись к вашей трагической романтической линии. — Заткнись, — беззлобно буркнул Люцифер. — Просто… — бросил взгляд на бармена, — налей ещё. Хаск молча выполнил. Аластор поднял бокал. — За День святого Валентина, — протянул он. — Праздник, который одинаково ненавидят и влюблённые, и одинокие идиоты. Люцифер тихо рассмеялся и чокнулся с ним. Они и не догадывались, что вдалеке стоит Чарли и утирает слёзы умиления, глядя на них. — А ты к каким относишься? Аластор посмотрел на него поверх края бокала. — Я? — зашипело радио. — Я просто люблю смотреть, как другие совершают глупости. — И какие глупости я по-твоему совершил? — Ох, их так много, Ваше Высочество, что всех не счесть. Аластор хмыкнул и с интересом взглянул на пьяного Люцифера. А что если?.. — Но я с нетерпением жду, когда вы снова что-то учудите. Хочу наблюдать за этим с первых рядов, — проговорил он с неясной интонацией, слегка наклонившись к дьяволу. Люцифер замер и нахмурился, не понимая, почему внутри что-то шевельнулось. Неужели, шило в его заднице? Ой, не к добру это, не к добру… Но тот милый комочек шерсти… — Что ты хочешь взамен, чтобы позволить мне потрогать твой хвост? — выпалил Люцифер, упрямо глядя на радио-демона снизу вверх, несмотря на то, что тот до сих пор не отдалился. Что-то разбилось — Хаск уронил стакан, который он так старательно натирал. Но на это никто не обратил внимания. — Ну и ну, — протянул Аластор, не отводя глаз от пристального взгляда Короля Ада. — Я недооценил вашу тягу к приключениям. Его улыбка стала задумчивой — не хищной, не издевательской. — Позволить… — он перекатил слово на языке, будто пробуя его на вкус. — Вы так это сформулировали, словно речь идёт о покупке редкого экспоната. — А разве нет? — Люцифер фыркнул. — Ты сам только что сказал, что любишь смотреть, как я совершаю глупости. — Верно, — кивнул Аластор. — Но обычно глупости вы совершаете бесплатно. Он чуть наклонил голову, разглядывая Люцифера с откровенным интересом. — Что ж, — мягко продолжил он, — давайте разберёмся. Вы хотите потрогать мой хвост. — Да, — без колебаний ответил Люцифер. — Очень. Хаск кашлянул. — Я ничего не слышал, — буркнул он. — И видеть это тоже не собираюсь. Аластор хмыкнул. — Видите ли, Ваше Высочество, — он постучал когтём по стойке, — хвост — не предмет интерьера. И не антистресс-игрушка. — Я не собирался… — Люцифер замялся, но, видя вскинутые брови оппонента, махнул рукой. — Ладно, вру. Собирался. — Восхитительная прямота, — радио зашипело чуть громче. — Но мне всё ещё любопытно… что вы готовы предложить? Люцифер задумался. Реально задумался. Он нахмурился, глядя в бокал, потом снова поднял взгляд. — Я могу… — он запнулся, — сделать вид, что не слышал, как ты меня сегодня оскорблял. Аластор коротко рассмеялся. — Это не плата, это бонус для вас. — Тогда… — Люцифер понизил голос. — Я могу закрыть глаза на то, что ты здесь устраиваешь. В отеле. Долго. Очень долго. Улыбка Аластора не исчезла, но стала неподвижной. — Ах, — протянул он. — Вот мы и дошли до сути. Он наклонился ближе, почти касаясь плечом. — Вы уверены, что хотите начинать торг именно с этого? Люцифер сглотнул. Сердце почему-то билось быстрее, чем должно. — Я просто хочу потрогать хвост, — упрямо повторил он. — Не делай из этого трагедию. — О, я и не собирался, — мягко сказал Аластор. — Я просто думаю, какую именно глупость вы совершите ради этого, — он упёрся локтем на барную стойку, подперев голову рукой. — Продолжайте. Мне… любопытно. — Ммм… — Люцифер огляделся и заметил, что на них обращено внимание всех находившихся в холле постояльцев. — Не здесь. Твой номер, мой? Раздался закадровый смех. — Конечно… — Аластор сделал театральную паузу. — Мой. Ваш номер — сплошная безвкусица. Чего стоит дизайн вашей кровати — я уж молчу про горы уродливых резиновых уточек. — Они вовсе не уродливые, — помрачнел Люцифер, опустив голову. Неожиданно Аластор поддел его подбородок и поднял. — Не унывайте, Ваше Высочество, не всем дано такое чувство прекрасного, как у меня, ха-ха. — Урод… — сглотнул Люцифер и взмахнул рукой, телепортировав их отсюда. Хаск облегчённо выдохнул и встретил любопытные взгляды постояльцев. — Чего уставились?! — рявкнул он. — Я — не ВоксТВ!

***

Мир свернулся и развернулся снова с тихим хлопком. Комната Аластора встретила их приглушённым светом, запахом гнилого болота, разбавленным ароматом горящей в камине древесины. Всё было аккуратно до подозрительности: мебель стояла ровно, ни пылинки, ни одного лишнего предмета, если не считать вторую половину комнаты — мрачные деревья с болотом. Люцифер переступил с пятки на носок и огляделся. — Сыро и мрачно, — выдал он свой вердикт после паузы, — как на кладбище. — Благодарю, — Аластор закрыл дверь, чтобы никто не ворвался в неподходящий момент. — Я старался. Он медленно снял перчатки и положил их на тумбу. Жест был демонстративно спокойным, почти ленивым. — Итак, — протянул он. — Мы здесь. Без зрителей. Без публики. — Он склонил голову. — Что дальше, Ваше Высочество? Люцифер вдруг понял, что алкоголь никуда не делся. Более того — в тишине комнаты он ударил сильнее. Сердце билось глупо и громко. — Я… — он кашлянул. — Я же сказал. Хвост. Аластор приподнял бровь. — Для начала сделка, — он протянул засветившуюся зелёным руку, рядом замерцали знаки Вуду. — Вы не препятствуете моим делам в отеле… сколько? — Неделя? Аластор фыркнул, и комната приобрела свой первоначальный вид. — Месяц? — Полгода, — ухмыльнулся радио-демон. — Ты охуел?! — выпалил Люцифер. — Это же всего лишь хуев хвост! — Этот, как вы выразились, всего лишь хвост мой, а не хуев. И его никто никогда не трогал. — Никто? — скептически спросил дьявол, скрестив руки на груди. — Как же Вокс? — Ха-ха, он его не нашёл. Я же сознательно шёл заключать сделку и спрятал хвост под брюками. К счастью, крохи самосохранения в нём на тот момент ещё оставались, и он не полез к моим брюкам. Но этот позёр всё-таки спецвыпуск снял, говоря, что у меня нет хвоста, — Аластор закатил глаза, так и стоя с протянутой рукой. — Я не смотрел… — пробурчал Люцифер. — У него всё сплошная хуйня, телеголовому нравиться слушать только себя. — Хоть в чём-то мы с вами согласны, — Аластор хмыкнул, и на его голове оленьи рога удлинились. — Так что, вы согласны? — голос заполнился помехами, и снова замерцали знаки Вуду, комната осветилась холодным зелёным. Люцифер взглянул на протянутую руку, затем на мерцающие знаки, и снова на руку Аластора. Сердце стучало слишком громко, словно напоминая: «Ты — идиот, это просто хвост». Хвост, который никто не трогал, а Люциферу нравилось быть первооткрывателем. — Полгода… — тихо повторил он, словно проверяя, не шутит ли Аластор. — Ты уверен, что не охуел окончательно? — Абсолютно, — усмехнулся Аластор, не отводя взгляда. — Вы хотите потрогать мой хвост, и ради этого готовы полгода не вмешиваться в мои дела в отеле. Логично, не так ли? — Ладно… — выдохнул он. — Но и в эти полгода ты даёшь мне доступ к своему хвосту. — О, торгуетесь, — Аластор прищурил глаза. — Так уж и быть, можете считать это своей маленькой победой на фоне остальных проёбов. Дьявол раздражённо цокнул языком и, резко подавшись вперёд, сжал протянутую руку. На его голове выросли рога, обвитые золотой змеёй, склера глаз окрасилась в красный цвет, за спиной замельтешил гладкий хвост и обрели свободу прекрасные три пары крыльев. Золотисто-зелёные нити поползли по потолку и стенам, а следом и отель знатно тряхнуло — не каждый день кто-то заключает сделку с самим Королём Ада. Они оба вернулись к своим обычным формам. Аластор усмехнулся. — Три… два… — Что делаешь? — нахмурился Люцифер, потирая ладонь — очень странное ощущение после прикосновения к голой коже радио-демона. — Один… В дверь резко постучали, и раздался взволнованный голос Чарли Морнингстар. — Аластор! Папа! Радио-демон хмыкнул и кивнул в сторону кресла. — Присаживайтесь, Ваше Высочество. А я открою дверь вашей дочери. Люцифер сглотнул и на ватных ногах рухнул в кресло. Тяжесть сделки давила неимоверно, как и её возможные последствия. Но этот милый хвостик… Аластор неспешно подошёл к двери и открыл её. — Аластор! — воскликнула Принцесса Ада, за ней стояла её вездесущая Вэгги. — Папа? — заглянула она внутрь и, заметив задумчивого отца, выдохнула. — У вас всё хорошо? Просто… — Не переживай, дорогуша, — ухмыльнулся Аластор, — это всего лишь… — Маленький разговор! — резко вклинился Люцифер, который выпал из задумчивости, как только услышал, что хочет сказать демон-олень. Его глаза забегали, и он чуть не вскочил с кресла, чтобы закрыть рот Аластору. Чарли перевела ожидающий взгляд на радио-демона. Тот скосил глаза в сторону вновь притихшего дьявола и улыбнулся шире. — Всё верно! Не беспокойся, моя дорогая Чарли, мы прекрасно ладим с твоим отцом, верно, Ваше Величество? У Люцифера от удивления брови под шляпой спрятались. Этот радио-олень впервые обратился к нему по правильному титулу. Он на мгновение прикрыл глаза и прокашлялся. — Конечно, — кивнул он и широко улыбнулся. — Не беспокойся, яблочко, мы с Бэмби поладили! Чарли облегчённо выдохнула. Вэгги, вертя в руках своё копьё, бросила скептический взгляд на Аластора и фыркнула. Она не дура, чтобы не понять — была заключена сделка. После того, как те чуть ли не липли друг к другу внизу, это было ожидаемо — от Аластора уж точно. — Ладно! Тогда мы не будем вам мешать, чем бы вы тут ни занимались! Пока-пока! — выпалила Чарли и, схватив за руку свою девушку, убежала прочь. Аластор успел только приподнять бровь. Что это был за намёк? Он криво усмехнулся и закрыл дверь — теперь уж точно никто их не потревожит. Люцифер тяжело выдохнул и выжидающе уставился на радио-демона. Тот неспешно отошёл от двери и крайне медленно принялся расстёгивать пуговицы на сюртуке. В приглушённом свете неторопливые движения Аластора казались донельзя интимными. Люцифер сглотнул и вцепился в подлокотники. Радио-демон наконец снял сюртук, аккуратно его сложил, напоследок проведя пальцами по почти невидимым пятнам, и положил его на тумбочку. Кто бы мог подумать, что одна умышленная пакость этого пьяного коротышки подарит ему такой роскошный, манящий карт-бланш? Как же сладко. Аластор хмыкнул и подошёл к напряжённому дьяволу. — Что такое, Ваше Высочество? Вы уже не рады сделке? — оскалился он и развернулся, предоставляя свой хвост для «экзекуции». — Только аккуратнее, это вам не игрушка. Люцифер пробормотал что-то невнятное и уставился во все глаза на маячивший прямо перед его лицом очаровательный хвост. Из головы всё моментально вылетело. Он аккуратно прикоснулся к хвосту, и тот слегка дёрнулся. Глаза Люцифера расширились: «Ох… Это так мило!» — он бережно зарылся пальцами в мех и слегка погладил кожу у основания шерсти. — Хм… — раздался шум радиопомех. Люцифер вскинул голову и, скользнув взглядом по напряжённой спине, увидел прижавшиеся к затылку пушистые большие уши — это тоже очень мило! Их тоже хочется потрогать! Но это потом — сначала хвост. Он вернул своё внимание маленькому очаровательному хвостику. Такой пушистый, такой мягкий — совсем не такой, как его жестокий хозяин. Это несоответствие лишь подогревало любопытство. И оно же подтолкнуло его к следующему действию: Люцифер, облизнув губы, провёл пальцами по хвосту, направляясь к его основанию — то есть, к вырезу брюк. Аластор издал странный звук, словно олень заблеял в лесу. Люцифер замер и тихо выдохнул. — Ого, не знал, что ты так умеешь. Радио-демон навострил уши, ожидая, что выдаст никчёмный коротышка. Он клянётся: если это недоразумение, по ошибке названное Королём Ада, начнёт насмехаться над этой его особенностью, то… — Это так мило! — Что? — оторопел Аластор, уже представляя, как начнёт мстить Люциферу, но тот выдал такое. — Мило, — повторил дьявол, продолжая гладить многострадальный хвост, который, казалось, был намного честнее — шебутно завилял. — Очень мило… Аластор слегка повернул голову назад, глядя вниз на восторженного, словно малое дитя, дьявола. Конечно, он видел не раз радость этого десятитысячелетнего ребёнка без особого повода, но так реагировать на него… Это странно. Это неправильно. Но… немного лестно. — Ваше Высочество, повторное использование одного и того же наречия свидетельствует о вашем невысоком интеллекте. Люцифер фыркнул и поднял голову, встретившись с пронзительными глазами радио-демона. Отчего-то он вздрогнул и слишком сильно сжал несчастный хвостик. Аластор зашипел. — Осторожнее! — Прости-прости, — засуетился Люцифер, отчего его шляпа упала, но он этого даже не заметил, продолжая сюсюкаться с хвостом. Радио-демон поджал уши, в глазах заискрили тумблеры радио, вокруг замелькали знаки Вуду. — Ваше Высочество, вам не кажется, что вы должны просить прощения у меня, а не… — он хмуро посмотрел на свой хвост. — Э? — Люцифер поднял взгляд и залился жёлтым румянцем. К счастью, из-за алкоголя желтизна с щёк ещё не сошла, скрывая его смущение. Глаза расширились, а сердце бешено стучало. Он осторожно провёл рукой дальше по хвосту, к основанию, где шерсть переходила в кожу. — Прости… Аластор резко втянул воздух сквозь зубы. Радиопомехи на секунду усилились, будто кто-то крутанул регулятор громкости не в ту сторону. — Хм, — он выпрямился, стараясь вернуть себе привычную, насмешливо-величественную осанку, но хвост предательски дёрнулся ещё раз. — Вы извиняетесь так, словно собираетесь повторить. — Нет… Я… — Люцифер сглотнул и тут же снова погладил мех, уже осторожнее, кончиками пальцев. — Я не специально… не хотел сделать больно. Он же… чувствительный. — О, вы не представляете насколько, — процедил Аластор, и это прозвучало куда честнее, чем ему бы хотелось. Он развернулся к Люциферу чуть сильнее. Улыбка оставалась прежней — острой, лисьей, но в глазах промелькнуло раздражённое смущение. — Обычно те, кто тянется ко мне руками, делают это без разрешения и недолго живут, — добавил он. — А вы… трогаете так, будто гладите домашнего зверька. — Ну… — Люцифер неловко усмехнулся, — а разве ты не… немножко он и есть? Хвост резко дёрнулся. Уши прижались ещё сильнее. — Ваше Высочество, — голос Аластора стал тише и глуше, — если вы сейчас назовёте меня «пушистиком», я аннулирую сделку из принципа. Люцифер фыркнул, но послушно закрыл рот. Вместо этого он просто продолжил — медленно, аккуратно, будто проверяя границы дозволенного. Хвост больше не вырывался. Наоборот — замер, принимая касание. — Знаешь… — тихо пробормотал Люцифер, не поднимая глаз, — ты всегда такой… острый. Колючий. А это… — он чуть сжал мех, — совсем другое. Аластор выровнялся, он молчал. Радио не шипело. Помехи улеглись, будто кто-то выключил фоновый шум. Лишь через пару секунд он выдохнул — медленно, сдержанно. — Не привыкайте, — сказал он наконец, глядя на потрескивающие в пламени поленья. — Это исключение. И оно строго временное. — Полгода, — напомнил Люцифер с кривой улыбкой. Аластор фыркнул. — Вот именно. Пользуйтесь, пока можете, Ваше Высочество. И хвост — совсем чуть-чуть — снова вильнул. Люцифер улыбнулся. Давно ему не было так спокойно и искренне радостно. Он снова посмотрел вверх — на притягательные уши. — И ещё… эти уши… — прошептал он. — Они тоже… такие мягкие? Можно будет потрогать? — Вы хотите слишком много, Ваше Высочество, — пробормотал он. — Слишком много внимания к тому, что вам не принадлежит. — Но… — Люцифер упрямо протянул: — это же так мило! — Хорошего понемногу, — раздражённо дёрнул ухом Аластор. — То есть, ты… — Ваше Высочество, будьте добры, заткнитесь! — с помехами и потусторонним эхом выпалил радио-демон. Оленьи рога немного увеличились. — О, — Люцифер спокойно наблюдал за трансформацией и нежно погладил напряжённый хвостик, — ладно. Но в мыслях подумал: «Надо ещё как-нибудь поторговаться, и рога — не такие милые, как уши, но очень интересные». Аластор почувствовал, что его изначальные инстинкты — тревожность и желание сбежать — отступили под действием этих ласковых поглаживаний, несмотря на небрежность коротышки. Это было крайне удивительно. Лёгкая приятная дрожь пробежала по позвоночнику. Он широко распахнул глаза — какого хуя?! Ладно, он мог принять, что его рефлексы успокоились, ибо нет опасности, но это. Почему тело предало его и растаяло перед этим недоразумением?! Что за причуды инстинктов, он же не трогательная лань! Те обычно через некоторое время млеют от поглаживаний. Что за хуйня происходит? Люцифер продолжал медитативно поглаживать хвост и слегка хмурился, замечая, как тот периодически подёргивается. Внутреннее чутьё подсказывало, что Аластор раздражён. Что уже случилось? Но он предпочёл не спрашивать, опасаясь, что этого прелестного малыша отберут. Его сердце бешено колотилось, пока он перебирал мягкую шерсть — лишь бы понять причину. Радио-демон всегда его раздражал: пафосом, театральностью, намеренным соперничеством за место «отца» Шарлотты. И эта сделка… Люцифер сам предложил сделку, плату… из-за какого-то хвоста он поставил на кон безопасность дочери и её отеля. Почему? Возможно, эта часть показалась такой живой, такой искренней, в отличие от хозяина. Этот хвост так и манил совершить очередную глупость, которую предрекал ему Аластор. К глубокому сожалению, Люцифер всегда был слаб перед искушением, поэтому он взял и сделал — прикоснулся губами к кончику хвоста. Люцифер бросил взгляд на подрагивающие уши и очень аккуратно втянул в рот чёрный пушистый кончик, продолжая гладить и массировать алую шёрстку хвоста. — Ваше Высочество, если я узнаю, что вы делаете, то вам не поздоровится, — сдержанно, но с фоновым шипением проговорил Аластор. Он ощущал жар на кончике хвоста, и это сбивающее с толку чувство посылало волнительную дрожь по телу. — Ммм? Аластор вздрогнул от вибраций, застывших в копчике, и выдохнул. Он не должен терять контроль, не в этом случае. Пусть Король Ада и поплыл по течению, но радио-демон должен держать себя в узде и воспользоваться подобным состоянием дьявола. Он повернул голову и встретился с расширившимися вертикальными зрачками. Нежные бледные губы сомкнулись плотным кольцом вокруг кончика хвоста, а то, что творил раздвоенный язык, он и так ощущал. Тонкие, кукольные пальцы перебирали алую шерсть, периодически поглаживая основание. Блядь. Он впервые ощутил укол жара внизу живота, помимо гона и редких утренних эрекций. Воистину змей-искуситель. Но так дело не пойдёт. — Довольно, — слишком спокойно произнёс Аластор, но громкие помехи и скачущие символы Вуду выдавали, что он не так безмятежен, как хотел показать. Он развернулся, забрав «игрушку» у дьявола, заставив того недоуменно заморгать. Радио-демон с помощью своей тени достал бутылку любимого виски и вручил ее нахмурившемуся Люциферу. Поскольку Аластор никогда не отличался гостеприимством, то и кресло у него было одно — он уселся на свою постель, наблюдая за профилем Короля Ада. Тот ещё больше «пожелтел», теперь жёлтая краска заливала не только бледное лицо с нарисованными румянами, но и уши с шеей. Дошло всё-таки до коротышки, что тот именно начал творить. — Ваше Высочество, я полагал, что вы любите свою жену. — Я… — Люцифер вздрогнул, словно от пощёчины, и опустил взгляд на кольцо на левом мизинце, — люблю… — выдохнул он и сделал большой глоток из врученной бутылки. Он скривился от резкого вкуса, — но не уверен, что она ещё любит меня и считает ли она меня своим мужем до сих пор. Аластор смотрел не на кольцо, а на Люцифера — на опавшие плечи, на жалкого коротышку, с которого только что сорвали маску самоуверенного шута. Таким экземпляром манипулировать — одно удовольствие. Даже то, что собственное тело отреагировало на ласку не так, как ожидалось, можно использовать себе во благо. Что ему нужно? От цепи на шее избавился, микрофон починен, но силы маловато. Пусть он уже считался сильнейшим благодаря Рози, но битва с Адамом показала, что он не так уж и силён, как хотелось. А сам Люцифер… Падший серафим наделён несравнимой мощью, которую тот не может использовать. Та пушка, использовав его силы, просто сметала всех, кого касалась. Аластору нужна эта сила, или хотя бы часть. А Люциферу, определённо, нужен тот, кто сможет карать грешников по его желанию, хотя тот об этом даже не задумывается. — Ах вот как, — мягко протянул он. Слишком мягко. — Значит, вы не уверены. Люцифер сжал бутылку пальцами. — Я давно не уверен, — хрипло сказал он. — Просто раньше было легче притворяться, что всё в порядке. Он сделал большой глоток, совсем не по-королевски. — Она ушла молча, — продолжил он, не поднимая глаз. — Без сцен, без криков. Просто… перестала быть рядом. А я остался в огромном доме, с уточками и пустыми вечерами. — Как трогательно, — отозвался Аластор. — Сам Король Ада брошен без объяснений. Прямо трагедия для эфира. Радио-демон встал и подошёл к Люциферу, наклонившись над ним. — Можешь смеяться, — устало сказал дьявол. — Я привык. Он поднял взгляд — и только сейчас понял, что Аластор не смеялся. Да, на его лице всё та же раздражающая улыбка, но какая-то… пустая? Радио-демон смотрел очень внимательно, словно на добычу. И от этого по телу дьявола пробежали мурашки. Конечно, не от страха, нет. — Ох, Ваше Высочество… вы так похожи на человека, который отчаянно желает, чтобы его хоть раз выбрали просто потому, что он есть. Ведь даже ваша милая дочурка вспоминает о вас, только когда ей что-то требуется, не так ли? — Не смей, — резко выдохнул Люцифер. — А ты? Я ни за что не поверю, что играешь роль психолога по доброте душевной. — Ха, очень рад, что у вас больше одной извилины в голове. Люцифер поджал губы. Ему было неуютно от того, что радио-демон нависал над ним — ощущение, словно он загнал его в ловушку. — Вы полезли к моему хвосту не потому, что он пушистый. — Он пушистый, — упрямо буркнул Люцифер. — Но не поэтому. Вы хотели реакции. Люцифер молчал. Его губы слегка дрогнули. — Знаете что, сэр? — Аластор наклонился ещё ближе, почти касаясь его лица. — Вы получили её и вам так понравилось, что вы слишком увлеклись, обнажая свою похотливую змеиную натуру. Он протянул руку и двумя пальцами приподнял подбородок Люцифера. Дьявол смотрел в лицо радио-демона, желая возразить, что он ни о чём подобном не думал. Он вообще не думал… Но не смог выдавить и слова, его затянуло в пучину алых глаз. Те были намного честнее своего обладателя; всё в нём было намного честнее, кроме улыбки и острого языка. Он был достаточно умён, чтобы понять: Аластор хочет что-то настолько сильно, что готов… Ощущение поглаживания по подбородку не позволило закончить мысль. Люцифер сглотнул и подумал: «Похуй!», лишь бы не оставил одного. Он попробует держать в узде демона-оленя. — Я просто… не хочу быть один сегодня. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Воздух стал каким-то тягучим, и Люцифер боялся лишний раз вздохнуть, опасаясь ещё больше опьянеть. Рука сжала горлышко бутылки — невыносимо хотелось сделать глоток, но прервать эти гляделки было выше его сил. Это была чистая выгода, завёрнутая в красивую обёртку под названием «честность». Но это оказалось более правдоподобным, чем клятвы в вечной любви. Аластор усмехнулся. — День святого Валентина всё-таки, — сказал он. — Как я могу отказать такому… отчаянному предложению? — он наклонился и коснулся губ Люцифера — коротко, почти насмешливо. — Но запомните, Ваше Высочество, — прошептал он у самого уха, — это ваша инициатива. Люцифер не стал спорить и, отбросив сторону бутылку элитного виски — какая жалость, обхватил алый затылок, впиваясь в тонкие губы. Наконец он стёр эту раздражающую, пустую ухмылку. В груди сердце бешено застучало — он ни к кому и никогда не прикасался, кроме своей жены. Ощущение запретного опьяняло. Его длинный язык скользнул в рот демона и, огладив небо — одно из чувствительных мест, приласкал язык. Люцифер услышал шум помех, и его рука скользнула чуть выше, к прижатым ушкам. Какие мягкие. Аластор инстинктивно задрожал и свободной рукой вцепился в плечо дьявола, выпустив когти, которые легко прошли сквозь несколько слоёв одежды, травмируя белоснежную кожу. Воздух наполнился запахом ангельской крови, но пахла она совсем не так, как у экзорцистов — это был аромат яблочного пирога с мёдом. Даже такой гурман и не любитель сладкого, как радио-демон, желал испробовать сей чудесный нектар. Люцифер оторвался от губ, и те снова искривились в улыбке. — Ты с ума сошёл? — выдохнул он и бросил взгляд на своё плечо — в него впились острые когти, и золотая кровь медленно расползалась по ткани. — За всё нужно платить, Ваше Высочество, — он поднёс руку к лицу и слизнул золотые капли с когтей. Его глаза заискрились — и вправду сладко. Люцифер рассмеялся. Он встал, расправил крылья и подхватил на руки радио-демона. Тот на миг потерял контроль над ситуацией, замер, словно бревно на руках Дьявола. Аластор был смехотворно лёгок, и Люцифер не удержался от того, чтобы подержать его словно принцессу. Радио-демон приподнял бровь. — Ваше Высочество, мне нравится вид сверху, но, право, это слишком удобно для вас. Люцифер закатил глаза и бросил его на кровать. Он склонился над Аластором, пока тот с первобытным голодом переводил взгляд с окровавленного плеча на не спрятанные крылья. Радио-демон с удовольствием отведал бы этого ангелочка, и совсем не в том смысле, в котором надеется Люцифер. Но что поделать: чтобы одно получить — другое нужно отдать. Это всего лишь тело, плевать, что его этой ночью трахнут. Зато после пары таких «манипуляций» дьявол с удовольствием пойдёт на ещё одну сделку. Аластор потянулся, чтобы снять фрак с дьявола, но тот хмыкнул и, щёлкнув пальцами, оставил их без одежды. Демон моргнул, на мгновение ощутив себя в опасности, но быстро взял себя в руки. — Как удобно, — осклабился он, но уши прижались к голове. Радио-демон бросил взгляд на бледное плечо дьявола — остались лишь золотые разводы, а рана полностью затянулась. Какая чудесная регенерация. Жаль, что и крылья спрятал, он бы их вкусил. — Согласен, — хрипло проговорил Люцифер, пробежав взглядом по обнажённому телу под собой, и, не удержавшись, одной рукой начал водить по сероватой коже. У демона-оленя идеальное тело: слегка худощавое, но подтянутое. Так непривычно ощущать острые углы, когда за тысячелетия привык к мягким округлостям. — Ну что, Ваше Высочество, — усмехнулся Аластор, — наслаждаетесь открытием новых… «горизонтов»? — Заткнись, Бэмби, — фыркнул Люцифер и ещё смелее заскользил руками по телу демона, лаская так, как бы понравилось ему самому. — Ваш исследовательский интерес поражает, — усмехнулся Аластор, скосив взгляд на черные руки Люцифера. Он не собирался показывать, что такая незамысловатая ласка достаточно приятна — во всём виноват хвост. После того «надругательства» над несчастным комочком шерсти, тело определённо не против прикосновений дьявола. — Ты хоть иногда можешь помолчать?.. — выдохнул Люцифер и, навалившись на Аластора, присосался к шее. Он то целовал, то покусывал кожу, спускаясь к темным соскам, уделяя им особое внимание. Аластор не удержался и выгнул спину. Скрипнув зубами, он впился когтями в спину Люцифера — в область, где предположительно находятся основания крыльев. Дьявол оторвался от своего занятия и жалобно застонал, в глазах заискрились кристальные слёзы. Аластор хотел бы усмехнуться при виде такого жалкого зрелища, но ощутил, как мужское достоинство Люцифера полностью окрепло и прижалось к его бедру. Его лицо застыло. Он снова бросил взгляд на залитое слезами ангельское лицо. — А вы, оказывается, мазохист, Ваше Высочество. — А ты, мудак… — слезливо пробормотал Люцифер, наслаждаясь острым смешением боли и удовольствия. — Я так понимаю, вам достаточно моего бедра, — ехидно протянул Аластор. — Какая же ты сука… непокорная, язвительная сука… Обойдёшься! Этой ночью я тебя выебу! Люцифер скрипнул зубами и, отбросив в сторону своё удовольствие, вернулся к груди демона. Он злобно прикусил сосок, а затем прошелся языком по нему — то же самое сделал и со вторым. Аластор тяжело дышал, даже не думая вынимать свои когти из ангельской спины. Он ощущал знакомое со времен гона нарастающее чувство возбуждения — немного непривычно, что оно приятное, а не раздражающее. Что ж, значит потери будут ещё меньше, чем он думал изначально. — Может, ты тоже поучаствуешь?! — выпалил Люцифер, по лицу которого продолжали течь слёзы. Аластор усмехнулся и смилостивился вынуть когти. — Наконец… — выдохнул Люцифер, — но я не только об этом! Аластор нахмурился, наблюдая, как дьявол снова вскидывает взгляд, полупьяный, полурастерянный, но полный такой отчаянной мольбы, что её нельзя было проигнорировать. Он всегда обожал ловить умоляющие взгляды. — О, и что же это значит, Ваше Высочество? Люцифер сжал талию радио-демона. — Я хочу, чтобы ты… чувствовал то же, что и я! Чтобы… — он дернулся, губы впились в живот демона, — чтобы ты сгорал вместе со мной. — Я не могу потерять контроль от похоти, — проговорил Аластор с расстановкой, — но если вы будете столь искусны, как описывают вас люди на Земле, то, может быть, ваше желание исполнится. — Какой же ты самодовольный уёбок… — выдохнул Люцифер и скользнул ниже, оказавшись между бёдер Аластора. Он уставился на полумягкий член, словно тот его враг. — Я заставлю. Люцифер, недолго думая, обхватил руками член и со странным выражением лица насадился на него ртом. — О, вот это уже посерьёзнее, — Аластор усмехнулся, наблюдая за действиями Люцифера. — Ну что ж, Ваше Высочество, посмотрим, на что вы действительно способны. Дьявол начал неспешно двигать головой и его длинный язык очень помог с дополнительной стимуляцией — член моментально затвердел. — Надеюсь, вы умеете... нечто большее, чем эти жалкие... попытки, — проговорил Аластор и впился когтями в простыни, голос дрожал от возбуждения. — Иначе я быстро... устану от вашего энтузиазма. Люцифер хмыкнул. Он прекрасно чувствовал, как затвердела эта штуковина у него во рту. Он впервые сосал член, и это казалось скорее волнительным, чем странным. Аластор зашипел помехами, когда этот коротышка сместил руки на бёдра, крепко сжимая их, и полностью вобрал член в рот. Головка тёрлась о мягкую гортань, и это немного сводило с ума. Кхм, очень неплохо, почти сравнимо с удовлетворением при пытках зазнавшихся оверлордов с далёких тридцатых годов. Физиология оказалась менее отвратительной, чем ожидалось. На глазах Люцифера снова вступили крохотные слезинки. Радио-демон шумно выдохнул и протянул руку, обхватив белокурые локоны. И задал темп. Глаза дьявола округлились, но он подчинился и начал старательно сосать, словно от этого зависела его жизнь. Аластор прерывисто дышал, стараясь заглушить тихие стоны удовольствия белым шумом. Он действительно входил во вкус, что было проблемой. В следующее мгновение Люцифер убрал нахальную конечность с головы и выпустил изо рта член — раздалось недовольное шипение. Он сел на пятки и приподнял чужие бёдра, устроив их на своих ногах для лучшего обзора. В таком положении были видно сжатое колечко мышц и судорожно дёргающийся хвостик. Аластор захрипел, ощущая, как всё его тело реагирует на эту неоднозначную позицию. Хвост подёргивался без контроля, уши нервно поворачивались, а глаза сверкали яростью и возбуждением одновременно. — Ммм, ты когда-то… ну… — промямлил Люцифер и аккуратно провёл пальцем между ягодиц. — Имел ли меня кто-нибудь? — Аластор фыркнул. — Нет, можете гордиться, что вы первое существо, с кем я вообще делю постель. — Первый?.. — переспросил Люцифер и с каким-то благоговением уставился на сжатое колечко мышц. — Да, первый, — проговорил он с едкой, но притягательной ноткой в голосе. — Увы, медалек не раздаю. Люцифер глубоко вздохнул, ощущая одновременно азарт и отчаянную жажду контроля. Он провёл пальцами по кольцу мышц, мягко надавливая, проверяя реакцию Аластора, и услышал тихий, почти неуловимый вздох через помехи. — И несмотря на невинность, ты так уверенно держишься… и это, блядь, так возбуждает, — пробормотал дьявол. — Какие у вас любопытные наклонности, — протянул Аластор. — Не иметь опыта — не значит не знать основ. Тем более, — он скривился, — Вокс и Валентино как-то устроили мне… приватное представление. Разумеется, без моего спроса. — Фу, извращенцы. — Продолжите так смотреть, Ваше Высочество, и вы тоже будете извращенцем. Люцифер вздрогнул и расплылся в довольной ухмылке, отчего Аластор заподозрил неладное. Не зря. Дьявол в ту же секунду перевернул Аластора, заставив того уткнуться носом в подушку. Люцифер раздвинул ягодицы и заскользил языком по расщелине. Демон зашипел словно сломленное радио, резко прогнул спину и повернул голову, наблюдая за действиями и лицом Люцифера. Каждое движение дьявола заставляло его реагировать всей кожей, хотя он и пытался сохранять контроль. — Ах… — вырвалось с его горла. Люцифер скользнул языком внутрь, лаская нежные стеночки. Следом добавил палец, а второй рукой начал тискать хвост демона. При таком сочетании Аластор начал подозревать, что действительно сойдёт с ума от физиологического перегруза. Это непривычное растяжение, стимуляция изнутри и хвоста поражают. Вскоре в него добавили ещё один палец и… Аластор вздрогнул и ещё сильнее выгнулся от пронзительного и острого удовольствия. Он, кажется, то ли застонал, то ли заблеял так громко, что помехи не смогли перекрыть этот вой. Это дичайшая грань его контроля — слишком восхитительно. — Нашёл… — прошептал Люцифер и с горящим взглядом смотрел на выгибающегося от удовольствия демона-оленя, даже его рога чуть увеличились — прелестно. Дьявол продолжал растягивать его одной только слюной, и когда четыре пальца уже уверенно скользили внутри, он вдруг замер. Нужна смазка, или хотя бы масло… И тут он вспомнил: Асмодей когда-то подарил ему особую смазку с запахом ванили и корицы, но воспользоваться ею он так и не успел. В чём была её особенность — он не мог вспомнить, да и неважно. Люцифер щёлкнул пальцами и у него в руках оказалась стеклянная бутылочка с прозрачным содержимым. Вытянув пальцы, он вылил тягучую и скользкую смесь на пальцы и размазал по своему давно изнывающему члену. С его рта сорвался резкий выдох. По воздуху разнесся сладкий аромат ванили с ноткой пряности. Аластор дёрнул ухом — ему не понравился этот запах. Слишком приторный. Не успел он выдохнуть от необъяснимого ощущения пустоты, как его заполнило нечто большее пальцев. Он впился когтями в простынь, раздирая её, и простонал. Ему вторил Люцифер, который намертво вцепился в его бёдра, и принялся двигаться, стараясь не спешить. Он слишком хотел насладиться этой ночью, даже если на утро пожалеет об произошедшем. Аластор дрожал и стонал, уже не пытаясь заглушить звуки помехами — контроль ускользал, и он сам его отпустил. Добровольно вручил его существу, которое по определению не заслуживало такого. Но это всё ради силы. «Ради силы», — повторял он себе, цепляясь за эту мысль в короткие секунды ясности между сменой поз. Люцифер трахал его с какой-то яростной нежностью — переворачивал, прижимал, целовал в шею, в основание рогов, как будто боялся, что Аластор исчезнет среди мелькающих теней. Аластор и не собирался останавливать порывы никчемного коротышки. Позволял ему буквально всё, и это та цена, которую он решил заплатить, чтобы получить в единоличное пользование Короля Ада с низкой самооценкой, но непомерным эго. Пока вдруг не понял, что что-то не так с его телом: всё внутри сжалось словно вытянутая пружина, до боли, до мучительного наслаждения и безумного внутреннего шепота — «Ещё, ещё!». Ещё один толчок — и эта пружина мгновенно расслабилась, взорвавшись чем-то неописуемо приятным и горячим. Он кончил почти беззвучно, лишь уши плотно прижались к голове, когти впились в спину Люцифера до крови, отчего тот дёрнулся, а в его глазах снова застыли хрустальные слёзы — эта острая смесь наслаждения и боли. Глядя на такого Аластора — выгнувшегося, потерявшего контроль, сжимающего его внутри девственным, горячим телом, — Люцифер не смог сдержаться. Вцепившись пальцами в выразительную талию, он сделал ещё один мощный толчок и излился во внутрь с громким, почти надрывным стоном, словно наконец обрел целостность, о которой мечтал годами. «Наконец, я не один…» Пока Аластор восстанавливал связность мыслей, а его помехи шумели с переменчивым раздражающим фальцетом, дьявол смотрел на него с неописуемой жадностью.

***

Придя в себя, они лежали в мокрых, изорванных простынях, тяжело дыша. Люцифер мутным взглядом смотрел в потолок, всё ещё дрожа от оргазма и алкоголя. Губы шевелились — хотел что-то сказать, но слова застревали в горле. Он просто молчал, чувствуя, как сердце колотится слишком громко. Аластор хмыкнул и прикрыл глаза, ощущая, как из него вытекает сперма — отвратительно… но в какой-то степени волнительно. И это «в какой-то степени» его напрягало больше всего.

***

Чарли в своей комнате прикрывала покрасневшие щёки. Рядом сидела Вэгги со странным выражением лица и гладила её по спине. — Я просто хотела поговорить с папой… — пробормотала она. Вэгги поджала губы, тоже не зная, как реагировать. Её девушка хотела обсудить нововведения для отеля со своим отцом, но его не оказалось в номере в столь поздний час, и они решили спросить Аластора, ведь тот видел его последним. Но кто бы мог подумать, что, когда Чарли уже собиралась постучать, они услышат неприличные стоны вперемешку с оленьим блеянием? Вэгги схватила за руку замершую девушку и пулей отвела в их комнату. — Кхм-кхм, — прокашлялась она, — ну, наверное, это лучше, чем когда они ссорятся. Наверное… — А как же мама… — Дорогая, она ушла от вас восемь лет назад. Думаю, твой отец заслужил право быть счастливым, пусть и с… Аластором. — Ты права, — выдохнула Чарли.

***

Следующий день для Люцифера начинался как нельзя хреново. Люцифер поморщился и с трудом приоткрыл веки. Он не знал который час, да и знать не хотел. Больше всего его беспокоила непрекращающаяся головная боль, а в глаза словно песка насыпали. Почему же так хуёво? Ах да… он вчера весь запивал своё горе и… Люцифер подскочил на постели, отчего голову пронзил ещё один импульс боли. Он осмотрел обстановку — это не его комната — и деревянно повернул голову к другой части кровати. Там мирно спал радио-демон, его уши слегка подрагивали. Даже во сне на его лице всё ещё играла улыбка, пусть и не такая широкая. Естественно, они оба были обнажёнными. Перед глазами Люцифера возникли кадры прошедшей ночи и лицо залило густой желтизной. Как он мог? Он опустил взгляд на руки и покрутил кольцо на левом мизинце. Да, он не врал, что не уверен в чувствах Лилит, но… И даже кольцо не снял! Рядом раздался сладкий зевок и Люцифер бросил взгляд на элегантно прикрывающего рот Аластора. — Предаётесь самобичеванию, Ваше Высочество? — охрипшим голосом проговорил он. Люцифер нахмурился и отвёл взгляд. — Я думаю, — медленно произнёс он, — как именно я докатился до жизни такой. — До секса с грешником, которого вы презираете? Учитывая количество выпитого, — Аластор лениво потянулся, демонстративно не прикрываясь, — докатились вы весьма… предсказуемо. — Не издевайся, — Люцифер поморщился и тихо добавил: — Я не презираю тебя. — Да, что вы, Ваше Высочество, я польщён, — с притворной скромностью ответил он, махнув рукой. — Забавно, что после того, как вы трахнули меня, ваши предубеждения вдруг испарились — это, право, мило. Люцифер сжал губы, снова покрутил кольцо и, не выдержав, резко поднялся с постели, щёлкнул пальцами — одежда спрятала его обнажённое тело. Аластор бросил взгляд на появившуюся на Люцифере одежду и тихо хмыкнул. — Как быстро вы возвращаетесь к излюбленному облику короля-шута, — заметил он. — Шляпа на месте, достоинство прикрыто. Почти не верится, что несколько часов назад… — Не продолжай, — резко перебил Люцифер. Он сделал пару шагов по комнате, оглядываясь по сторонам, будто мог найти здесь дверь, ведущую во вчерашний вечер. Такой двери не было. Только болото и тесные стены, пропитанные запахом гнили, дерева и… секса. Комната Аластора была слишком маленькой, слишком полной им — от каждого угла веяло его присутствием, его улыбкой, его стонами прошлой ночи, которые всё ещё звенели в ушах. Его щёки снова пожелтели. — Это была ошибка, — сказал он наконец, не оборачиваясь. Аластор сел, опираясь на спинку кровати. Его улыбка не стала шире — наоборот, потускнела, стала ленивой, выжидающей. — Ошибка, — повторил он. — Забавное слово. Обычно его используют, когда результат не оправдал ожиданий. Не припоминаю ничего такого, чтобы вам не понравилось в нашем… времяпровождении. Люцифер сжал кулаки. — Я женат. — Формально, — спокойно отозвался Аластор. — И, если мне не изменяет память, вчера это вас не остановило. Тишина снова сгустилась. Люцифер глубоко вдохнул, словно собираясь сказать что-то резкое, окончательное — то, что закроет эту тему навсегда. Но вместо этого он только устало провёл рукой по лицу. — Я не знаю, что делать, — признался он тише. — И мне это не нравится. Аластор наклонил голову, внимательно разглядывая его спину. — О, не волнуйтесь, Ваше Высочество, я ничего от вас не требую, — «пока что», — добавил он мысленно. — Но если… — наступила многозначительна пауза, — мои двери для вас открыты. У самой двери Люцифер замер. — Это… — он запнулся, явно злясь на себя. — Ничего не значит. — Разумеется, — ответил Аластор слишком легко. — Ровно до тех пор, пока снова не станет значить. Дьявол задержался ещё на секунду, затем вышел, не обернувшись. Аластор остался сидеть на кровати, слушая, как стихает эхо шагов. Его уши дёрнулись, хвост медленно скользнул по рваным простыням. — Ничего не значит, — повторил он себе и усмехнулся. — Как же. Король Ада до смешного одинок и такую «подачку» ни за что не забудет, даже примет слишком близко к сердцу и вернется, словно шелудивый пёс, требующий ласки и внимания. И Аластор будет очень чуток к нему.

***

Люцифер бросился в свою комнату. Слава Богу, благодаря отличной регенерации симптомы похмелья начали слабеть. Но, открыв комнату, замер в проеме, мечтая закрыть двери, протереть глаза и снова открыть, надеясь, что видел мираж. На его утиной кровати сидела Чарли и задумчиво гладила Кики. — Пап! — улыбнулась она и чуть покраснела. — Ты долго спал… Люцифер моргнул и растянул губы в широкой, совсем не естественной улыбке. Он захлопнул за собой дверь и чудной походкой направился к любимой дочурке, садясь возле неё. — Яблочко моё дорогое! Папочка просто… — его глаза забегали по комнате, пытаясь придумать оправдание. — Папочка решил на ночь вернуться в замок поностальгировать! Да! Чарли посмотрела на своего отца со странным выражением лица и выдохнула. — Я знаю… — Чарли замялась, — о вас с Аластором. — Знаешь?! — выпалил Люцифер и полностью пожелтел. Он чуть не шлёпнул себя по лицу от такой реакции — хреновый из него актёр. — Угу, — кивнула Чарли, — я рада, что ты мог оправиться после ухода мамы и вновь полюбить кого-то… — Детка, это не… — Не перебивай пап, — оборвала его Чарли и улыбнулась. — Я, правда, рада, но кое-что случилось. Сегодня утром позвонила мама… — Что?!