I don't hate you.

Дождь громкими стуками бил по окнам, отпугивая людей, якобы отговаривая высовываться на улицу в такую непогоду. И у него выходило, ведь на мокрых ночных улицах не единого человека. По крайней мере так было до этого времени. — Сон-и! Не лети так. Я не успеваю! — кричал парень, пытаясь угнаться за своим другом. — Давай догоняй! Ты как старик, честное слово, — ругался на него, но в этих словах не было злобы. Лишь веселье и дружеский стёб. — Если поймаешь меня – жди чипсы! Почти срывая горло прокричал Джисон, но даже так, ливень старательно перекрывал его крики. Громко смеясь он убегает, звонко шлепая босыми ногами по лужам. Минхо пару раз хлопает ресницами, но когда, сквозь стену воды, замечает убегающего младшего, тут же устремляется за ним. И в этих двоих чувствовалась настоящая близкая дружба. Даже в такой холодный дождь, в этих, хоть и темных переулках было светло и тепло. Казалось, что эти солнечные зайчики будут вечность покорять мрачный мир.

*****

Джисон хмурится, замечая знакомую компанию. Хочется спрятаться. Кто-то из них задевает его плечом, да так сильно, что Хан падает. Смех звоном проносится в ушах, заставляя сердце биться чаще. Сидя на полу и зажимая портфель в объятиях, он смотрит снизу вверх на него. Когда-то, Минхо бы защитил его, подскочил бы и успокоил, не давая панической атаке разрастись. Но сейчас он только смотрит. Джисон больше не понимает, что тот чувствует. А хочет ли он понимать, что чувствует Минхо? Старший просто бросил его. Оставил, как ненужную вещь. Это были 11 лет дружбы, такой близкой в жизни Хана. Минхо как по щелчку пальцев оставил всё что было. И это ради какой-то шайки ребят? Ради того, что бы его не задирали вместе с Джисоном? Или же ему просто надоел Хан? Хотя, разве это возможно? Дети так глупы. Но он действительно хочет понимать своего друга. Бывшего друга. — Ой-ой, наш малыш Хан Джисон упал, — слышится противный голос из толпы, Хан не знает кто это, только прячет лицо в коленях. — Не жарко тебе, щекастый? Может тебе водички? Компания под громкий смех открывает, наверное, три бутылки и одновременно выливают воду на Хана, после больно кинув пластмассу в лицо. От холодной жидкости дыхание сбивается и Хан сжимается в маленький комочек. Его некому защитить или поддержать. Ему некому выговориться. Он давно совершенно один. Но вроде же кто-то, кто не давал этому "один" существовать, стоит вот совсем рядом. Через три метра от Джисона, стоит человек, который защищал и поддерживал. Которому всегда можно было выговориться. Было. А сейчас он всё ещё смотрит, ничего не предпринимая. И Джисон привык к такому. Хотя раньше он и представить себе этого не мог. — А ну-ка быстро ко мне в кабинет! Все, бегом! — грозно произнес декан. Он всегда в нужное время в нужном месте. — Я непонятно выразился? — стиснув зубы он прошипел на студентов, которые закатив глаза, поползли в эту комнату а-ля "не отчисляйте нас". Джисон поднимает мокрые глаза, оглядываясь вокруг, когда не слышит привычного шума: у многих закончилась последняя пара. Декан присаживается рядом, вытаскивая небольшое полотенце из сумки. — Хан Джисон, тебе стоит избегать их, помнишь? — мужчина протягивает ладонь с тканью в тёмно-синюю клетку. Джисон послушно вытирает лицо. — Прости, мы не можем их отчислить, Джин Ки сын ректора. В этих глазах отчётливо видна искренность и сочувствие. Его любил весь факультет, естественно кроме задир, на них его доброта не распространяется. Пока Хан пытается успокоиться, преподаватель собирает пустые бутылки. А замечая разбитую крышкой губу, достает небольшой пластырь. — Спасибо, мистер Бан, но не стоит, — шатаясь Хан встаёт. Видя, что мужчина, нахмурившись, всё также держит пластырь, он забирает его под одобрительную улыбку. — Слушай, Джисон, я понимаю, что у нас разница в возрасте, но может ты был бы не против немного старого друга? — неловко хихикая, декан чешет затылок. Про "старого" явно было преувеличено, ведь преподавателю даже и тридцати не было. — Мистер Бан, с чего вдруг Вы такое предлагаете? — Я знаю, что сейчас тебе некому помочь. А ещё знаю, что ситуация с Ли Минхо достаточно странная. Он ведь был твоим близким другом, верно? — Откуда Вы?.. — глаза Хана округляются, пока он напряжённо отшагивает назад. — Не уж то забыл? Я ведь психологию веду, по вам видно, что что-то не так, — пожимает плечами он, кладя полотенцо обратно в глубь сумки. — Так, как думаешь, смог бы я стать тебе другом? — Я был бы не против... — тихо бубнит Хан, смотря себе под ноги. Он подумал, что друзей не зовут "мистер", и уже было хотел спросить. — А, Мистер Бан...- — Только не зови меня так, прошу. Можешь например: Чан, Крис, Хён – только не как было, хорошо? — быстро перечислил он, словно его пугало это зловещее слово на "М". Хана забавляет такая реакция, вынуждая его посмеяться в кулак. И видимо этого Чан и добивался, ведь довольно заулыбался, как только услышал смех студента. — Как скажешь, Хён! Мне пора домой, встретимся завтра на парах, — по привычке поклонившись, за что получил недовольный взгляд, он потопал к выходу. Кристофер Чан такой человек, который заставил его почувствовать, что это "один" скоро заменится на "два". Но сразу вспоминается и Минхо, с которым было "много".

*****

— Ты же понимаешь, что поступаешь отвратительно? — склонив голову, произносит Хван. — Тебе стоит подумать о том, что ты делаешь и о том, что он чувствует. Хенджин с разочарованным вздохом встаёт со своего места и быстро выходит с аудитории. Этот парень с факультета искусства успел подружиться с Минхо. А так же успел осудить его, узнав несколько историй из жизни старшего. И Ли никогда не скажет, что тот не прав, ведь и сам всё понимает. Тем временем начинается первая пара психологии. Бан Чан уже сидит за преподавательским столом, разбираясь с бумагами. Студенты слышат робкое "Здравствуй, Чан", но после заходит почему то не кто-то из преподавателей, а такой же обычный студент. Ещё удивительней, что мистер Бан не ругается, а лишь мягко улыбается, здороваясь в ответ. Одногруппники перешептываются между собой и Хан немного паникует, но Крис просит не обращать внимание, начиная лекцию. Кристофер быстро повторяет материал одной из прошлых лекции, дабы дополнить ту сейчас. Хан старается слушать, но четыре часа сна говорят сами за себя. Ладно бы ночью спал, но уснул он вчера после пар, прямо за столом, перед конспектом. — В середине 19 века психология складывается как научная дисциплина, которая приобретает экспериментальный характер, — Чан ходит туда-сюда перед рядами, отстукивая линейкой по ладошке, довольно передавая студентам свои знания. — Уникальным предметом психологии, согласно Вундту, становится непосредственный опыт субъекта, постигаемый путем самонаблюдения, интроспекции... Дальше Джисон не слышит, только падает лбом в сложенные на столе руки, зарываясь носом в ткань кофты. При всём уважении к Чану, только на его паре можно забыть о Минхо. Хоть где-то у него с Ли не совпадает расписание.

*****

Странно. Вокруг темно и мертвая тишина. Где это он? Сидит на полу, поджав под себя ножки и вглядывается в тьму. Джисон не помнит, как и почему оказался здесь. — Эй? Кто-нибудь есть?.. — страх окутывает его медленно, поднимаясь от стоп и забираясь под толстовку. Вкрадывается в лёгкие, заставляя задыхаться. Джисон хрипит, хватаясь за горло и оглядывается по сторонам. Резкая вспышка света заставляет тело парня броситься в дрожь. Что-то освещает силуэт, который пугающе долго идёт к Хану. — Сон-и, чего же ты боишься? Хан мрачнее пуще прежнего, округляя глаза. Этот голос он знает лучше, чем голос своего папы. Минхо. Но "Сон-и". — Хён?.. Что ты.. — младший замолкает стоит чему-то осветить лицо его бывшего Хёна. Оно выглядит жутко, пугающе. До дрожи страшно. У глаз нет ни век, ни радужки. Просто два белых, почти стеклянных шара будто вдавлены в лицо. Улыбка широкая из-за разорванных щёк, а множество острых зубов заставляю испытать просто животный ужас. Это уже не его Хён. Плевать, что бывший Хён, ведь это даже не человек. Хан кричит, когда существо бросается на него. Плачет и просит о помощи, но в пустоте её не дождешься. Или? — Хан! Хан, проснись.. пожалуйста, — Джисон подрывается, смаргивая соленые слезы с ресниц. Пара уже закончилась – все ушли. Только Чан в аудитории, как раз и разбудивший младшего от кошмара. — Всё хорошо, слышишь? Я тут и я могу поддержать. — Спасибо, Чан. Я благодарен.. — шепчет, вытирая глаза рукавами и мечтая забыть пугающий образ. Он всхлипывает, пока преподаватель аккуратно гладит его по спине. Внезапно влетает сам Минхо, удерживая стопку документов. — Извините, мистер Бан! Вам бумаги переда-... -ли.. , — у Хана перед глазами картина из кошмара стоит ему услышать и увидеть Минхо. Джисон мокрыми глазами смотрит на Ли, пока тот разглядывает его в ответ, после быстро отводя взгляд, растеряно топая к преподавательскому столу, чтоб оставить принесенное. Но даже за эти несколько секунд их зрительного контакта, даже на большом расстоянии Хан видел. Видел страх и тревогу в глазах бывшего друга. Только вот, с чего бы ему переживать за Джисона? Может не всё так плохо? Ему надо будет узнать. Теперь он точно узнает почему старший решил, что Хан ему больше не нужен. — Эх, мальчики, вам бы просто поговорить, — бурчит Чан как только за Минхо закрывается дверь. — Ты, кстати, мою пару проспал, что делать будешь? — Эээ... Прости? — в ступоре хлопает глазками младший. — Ой, всё хорошо, спокойно. Я тебе дам конспект, выучишь, — встаёт из-за стола, направляясь к выходу. — Иди домой и хорошенько выспись. Не делай чего-либо, что вызывает негатив и прими горячую ванну. Расслабься и думай о хорошем, например о том, что я зову тебя погулять на выходных. Со светящейся улыбкой, Чан машет и покидает кабинет. Хан делает всё так как ему сказали. Кошмар не снится. Снится Минхо. Прежний, родной. Слеза скатывается по щеке и мочит подушку.