Внимания ради

Всё просто: Рюджин хотела внимания, а Йеджи была занята работой. Конечно, когда они начали встречаться, Йеджи уже стала генеральным директором в крутой компании, и Рюджин была предупреждена насчёт её плотного графика. И всё равно она влюбилась. Только вот она не учла, что у неё была сильная тяга к вниманию от своей девушки, которую оказалось тяжело восполнить. Сейчас Йеджи занималась то ли важным проектом, то ли поручением, то ли ещё чем-то. Рюджин не особо вдавалась в подробности, хоть и внимательно слушала Йеджи. Главным было то, что они обнимались, пока одна жаловалась, а другая её утешала. Сейчас даже на короткие объятия перед сном не было времени. Чего уж там, Рюджин засыпала к приходу Йеджи, как бы не старалась дожидаться и сколько бы кофе не пила. Работа важна, это бесспорно. Рюджин не противилась этому, потому что сама понимала и сама работала, но с Йеджи случай был другой. Она любила контролировать и держать сотрудников в ежовых рукавицах, при этом она им доверяла не на все сто процентов. Приходилось дотошно проверять их работу, помимо выполнения своей. Как итог Рюджин лишь или мечтала, или вспоминала о Йеджи, или видела её во снах. Это не могло не расстраивать, учитывая, что она до невозможного сильно хотела Йеджи. Хотела вернуться к той страсти в начале их отношений, когда они друг от друга не отлипали. Дело было даже не в сексе, а во взаимодействиях. Чем меньше они виделись и проводили время вместе, тем больше Рюджин чувствовала, что теряла свою значимость для Йеджи. В детстве Рюджин постоянно приходилось выгрызать свою порцию внимания, потому что родители всегда больше времени уделяли младшей дочери Юне. Когда Рюджин не получала должного внимания, начинались истерики и скандалы. Внутри вспыхивал огонь, а зависть и жадность подливали в него масла. С Йеджи по-другому: скандалов и истерик не было. Дверьми никто не хлопал, из дома к подругам никто не сбегал. Они должны были уважать друг друга, иначе ничего не получится. Но сдерживать бурю эмоций было тяжело. Ведь можно устроить хоть одно исключение, верно? В этот раз Рюджин послушала дьявола на плече, который нашептал ей: «Хочешь её внимания — привлеки его». Искушение взяло верх, и губы растянулись в хищной улыбке. Мысли спутались в клубок, но важными были лишь несколько из них. Рюджин не стала тратить время на продумывание плана. Всё-таки у неё не было мании контроля. Она написала сообщение Черён и Джису, подругам из университета, и предложила встретиться. Негоже тухнуть от скуки в вечер пятницы. Если Йеджи не могла дать Рюджин должного внимания, то она получит его от других. Или при помощи других. С каждой минутой узел предвкушения затягивался внутри всё туже. Уже совсем скоро Рюджин рассматривала ядрёно-оранжевую неоновую вывеску клуба «Ночная феерия». Сейчас он напоминал сказочный рай, в котором звуки музыки и световые эффекты сочетались с атмосферой веселья и развлечения. То, в чём нуждались все те, кто пришёл, чтобы сбежать от рутины и повседневности. Рюджин одёрнула хлопковую юбку чёрного цвета с разрезом до бедра и поправила джинсовку, накинутую на плечи, прежде чем зайти внутрь клуба — царства развратных танцев и красочных коктейлей. Тяжёлый вздох, широкий шаг — и порог пройдён. Пути назад уже не было. Впрочем, она в любом случае оставалась в выигрыше. Давно она не развлекалась. Стоило пересечь порог, как за спиной словно выросли крылья. Все тревоги и переживания остались за входными дверьми, которые охраняли охранники. За исключением, разумеется, одной волнующей её уже долгое время проблемы. Внимание Йеджи. За него Рюджин поборется и заодно отдохнёт. Ритмичная громкая музыка ударила по ушам, и Рюджин с непривычки наморщилась. Ватными ногами она кое-как прошла до барной стойкой, за которой её ждали Черён и Джису. Улыбка сама по себе возникала на лице, пока внутри взрывались фейерверки предвкушения. Глаза троих подруг сияли от долгожданной встречи. — За встречу не в рамках универа! — ухмыльнулась Черён, подмигивая сначала Рюджин, а потом — Джису. Не подумайте, это не фаворитизм, как считала временами ревнующая Йеджи, сами посудите: подмигнуть одновременно двоим тяжело и неудобно. — Я считаю, в честь этого надо сделать совместное селфи, — сверкнула хищной улыбкой Рюджин, запрыгивая на барный стул. Все приняли идею с удовольствием. Рюджин передала телефон Джису, сидевшей с краю, а сама прижалась к её плечу. Черён сделала также, только с Рюджин, и та ощутила бы её разгорячённую кожу, если бы джинсовка не спасла. К слову, самое время от неё избавится, потому что сейчас станет жарко. — Фотогеничны как всегда, — пробормотала Рюджин, листая фотографии, где они поочерёдно то моргали, то не успели замолкнуть до щелчка. — Впрочем, есть парочка хороших. — Главное — впечатления, — весело усмехнулась Черён, постукивая ноготками по ножке бокала. Интересно, какой это был коктейль по счёту, первый или уже второй. И это учитывая, что Рюджин опоздала на встречу на минут десять-пятнадцать. — Скинешь нам фото потом? — Могу и сейчас, — дёрнула плечами Рюджин. Подумала о том, что был ещё один человек, которому стоило отправить эти фотографии, но всё-таки дьявольские мысли оставила при себе. В игры по заполучению внимания играли лишь двое. Рюджин нашла самую хорошую фотографию, на которой было отчётливо видно, как Черён прижималась к ней, положив подбородок на её плечо. Она-то и отправится в их пустующий чат с Йеджи, но попозже. Она начала печатать вполне безобидное сообщение, чтобы поиграть на контрастах, пока дьяволёнок на плече радостно хихикал. Ангелка на другом плече она скоро заткнёт коктейлем. Рюджин не теряй меня, буду дома поздно :) — Закажите пока и на меня коктейль, — отозвалась Рюджин, с головой погружаясь в переписку. Пока только подготовительный этап. Нужно дождаться ответа Йеджи, и тогда можно будет ознаменовать начало игры за внимание глотком коктейля. В одном ей точно повезло: у Йеджи был пунктик насчёт уведомлений. Её безумно бесили неотвеченные сообщения, так что на весточки она реагировала быстро, надеясь, что там что-то важное.

Йеджи

Окей, только будь аккуратна

Уже поздно, а я волнуюсь, котёнок

Тебя надо будет забрать?

Рюджин умилённо хмыкнула из-за трогательных сообщений от Йеджи, но уже скоро снова переключилась на игру. Сейчас в неё вступала та самая фотография. Уж она-то должна оказать влияние на Йеджи. Наступила пора набирать обороты. Рюджин *фотография* не переживай, я с подругами пришли в бар, ничего такого :)) ты же помнишь черён и джису? доберусь сама Закусив губу, Рюджин стала ожидать ответного сообщения. Жаль, что она не могла воочию лицезреть реакцию Йеджи на фотографию. Она бы точно не упустила ни одной детали, рассмотрев всё, и обстановку клуба, и подбородок Черён, лежащий на плече Рюджин. И тогда-то в сердце вспыхнул огонёк ревности, но Йеджи его бы быстро потушила. Она была хороша в самоконтроле. А Рюджин прекрасно знала её, поэтому продолжила игры.

Йеджи

Рада, что ты веселишься

Черён и Джису я помню. Как забыть?

Вместе вы огненное трио

А я пока всё ещё занята работой

Рюджин тяжко вздохнула, симпатизируя Йеджи. Всё-таки она и правда безумно много работала. Это уже стало привычкой: выматывать себя до пустоты в голове и потом заваливаться спать. Рюджин в какой-то степени делала благое дело, напоминая Йеджи о перерывах и отвлечениях от работы. Рюджин не забывай отдыхать, джи, отдых это важно а ещё и приятно-расслабляюще :)

Йеджи

Я позабочусь о себе, ты, главное, о себе позаботься

Буду ждать фото, чтобы я видела, что всё хорошо

Рюджин как будет возможность, то и фото будут может, в перерыве между танцполом и баром но не волнуйся, напишу, как закончу Удочка закинута. Йеджи стопроцентно должна клюнуть.

Йеджи

Стоит сказать «Не волнуйся», как я начинаю волноваться

Ты же знаешь меня, Рюджин. Но я доверяю тебе

Только напомни мне кое-что

Все знают, что у тебя есть девушка?

Йеджи сделала всё по-высшему разряду. Рюджин даже не нужно было стараться. Предвкушение волнами накатывало на неё, заставляя сердце биться быстрее и кровь пульсировать в венах. В глазах загорались искры нетерпения вместе со стремлением к чему-то неизведанному и захватывающему. Рюджин не переживай, джи, они всё-всё знают и о твоей влиятельности тоже :)

Йеджи

Тогда я спокойна. Веселись, котёнок <3

На этом всё. Больше никаких сообщений, пропитанных скрытой ревностью или интересом к её времяпрепровождению. Конечно, Йеджи ей доверяла, что было безусловно ценно, но… Это другой случай. Это игры по получению внимания. И Рюджин его не получила. Она должна была уже привыкнуть, но гневу противостоять было не так-то просто. Мысли покрылись густым туманом и неприятной горечью осели на языке. Ощущения как никогда отвратительные. Рюджин гипнотизировала хмурым взглядом эмоджи в виде сердечка на конце сообщения от Йеджи и всё ещё не могла поверить, что это всё. Йеджи даже вышла из сети. Блядь. Только начало — она уже проиграла. Значит, будет второй раунд, надо лишь потомиться в ожидании и снова сыграть на любопытстве Йеджи. И победа будет за ней. Рюджин приподняла уголки губ, переставая хмуриться, и убрала телефон в сторону. Черён и Джису, от скуки следившие за её действиями, радостно захлопали в ладоши. — Теперь можно веселиться? — Можно и нужно, — решительно кивнула Рюджин и натянуто улыбнулась, скидывая с плеч джинсовую куртку и забирая свой бокал с красочным напитком. — Начнём, пожалуй, с коктейлей. — И закончим танцами! Рюджин согласно подмигнула Черён.

***

Йеджи чувствовала себя запертой в собственном кабинете. Обычно ей даже нравилось проводить время в офисе, на верхних этажах многоэтажного здания. Она оставалась допоздна, чтобы потом любоваться темнеющим небом после прошедшего закатного времени. К счастью, до встречи рассвета дело не доходило, и она возвращалась домой в тот же день, в который и уходила. Никто не капал ей на мозги жужжанием, шепотками и шумом от возни. В этом и заключалась прелесть отдельного кабинета. Когда она стала генеральным директором, ей выделили просторную комнату с панорамными окнами. Йеджи любила рассматривать виды во время перерывов от работы, потому что никуда не спешила. Дома её никто не ждал, ни домашние животные, ни люди. Потом в её жизни появилась Рюджин. Она казалась лучиком солнца, пробивающимся сквозь плотные грозовые тучи, несмотря на тёмные волосы до плеч. Она и стала причиной, по которой Йеджи стремилась домой. Правда, теперь её в заложниках держала работа, от которой не сбежишь так просто. Чёртово стремление контролировать всё. Наверное, во всём виноват страх неудачи, вследствие которой она потеряет всё, по её же представлениям. Теперь понятно, почему она так остро реагировала на весьма тесные и близкие взаимодействия Рюджин и Черён. И если в Рюджин она была уверена, то в Черён — не особо. Одинокая, вечно скучающая девушка. Только без обид. Теперь Йеджи сидела в рабочем кабинете и умирала от желания сорваться в клуб, в который Рюджин отправилась с подругами. А ведь если бы не работа, они бы были вместе, как все нормальные сладкие парочки. Внутри вспыхнула грусть, смешанная с разочарованием и раздражением, — огненное комбо. — Что же делать, что же делать? — нервно бормотала Йеджи, отбивая пальцами такой же беспокойный ритм по столу. Она удивлялась самой себе: обычно она мисс Хладнокровие, чем всех и поражала. Непроницаемостью выражения лица тоже поражала. Но сегодня будто всё было против неё: работы стало ещё большее из-за одной ошибки, которую она недоглядела. Так ещё и Рюджин — легка на помине — отправилась в клуб. — Сука, что за день-то? — прошипела Йеджи, прижимая прохладные ладони в воспалённым и покрасневшим глазам. — Невозможно, не-воз-мож-но. Если она злилась прямо на рабочем месте, не заботясь о возможном появлении сотрудников, это уже говорило о многом. Она нуждалась либо в кофе, либо в присутствии Рюджин. Она бы успокоила её заботливым шёпотом на ухо и ласковыми касаниями. Пожалуй, в этом она нуждалась больше. И почему она не могла наплевать на всё? Большое упущение. — Ладно, надо собраться с мыслями, — прошептала Йеджи и вернула руки на клавиатуру компьютера. Перед и без того уставшими глазами замелькали пятна. Буквы и цифры в файле сливались в одно целое, и на выходе получилась полная нелепица. Щурясь, Йеджи по новой вчитывалась в слова и агрессивно сжимала компьютерную мышь в руке, пока та недовольно клацала при нажатии. Напряжение сковывало тело и вызывало мученические вздохи. Пока раздражение не закипело по венам, раздался спасительный звук о уведомлении. Йеджи быстро потянулась к телефону, разблокировала его и получила пару сообщений от Рюджин. Сердце сжалось, руки невольно задрожали, и было понятно из-за чего — от содержания сообщений. Рюджин скажи, я для тебя хоть немного важна? я совершенно этого не чувствую, йеджи я понимаю, работа тоже важна, но я твоя девушка это ничего для тебя не значит? или ты уже жената на работе? а к чёрту, ты всё равно ничего нового мне не скажешь Йеджи сглотнула, пока тысячу игл врезались в сердце и пронзали его насквозь. Иглы, заправленные удушающим чувством вины. Йеджи поджала губы, начиная печатать, ведь молчать в такой ситуации нельзя. Разум метался в выборе между защитой и атакой, но до активных действий дело не дошло. Она ведь и правда ничего нового Рюджин не скажет. Осознание этого добавило ещё больше масла в огонь. С губ сорвался тихий раздражённый вздох. Чёрт возьми, этот день её убьёт.

Йеджи

Рюджин, послушай меня. Ты важна для меня, правда важна

Мне жаль, что работа забирает всё моё и наше время

Но сейчас слишком сложно, я не могу просто делегировать свои обязанности

Потом мы всё наверстаем, честно

А сейчас… я даже не знаю, что смогло бы меня оторвать от работы

Пальцы скользили по экрану в порыве искренности и честности. Бурный поток мыслей уже было не остановить. Йеджи хотелось прояснить всё и для Рюджин, и даже для самой себя. Успокоить совесть и убедить себя, что она не так жестока, какой могла показаться со стороны. Рюджин читала сообщения, но отвечала долго. Сердце Йеджи сходило с ума в бешеном сердцебиение, как и его хозяйка. Рюджин ну вот, я была права. ничего нового, работа на работе и работой погоняет мне казалось, что я важна для тебя, но, видимо, уже нет Сообщения были прочитаны, никаких уведомлений. Йеджи с наполовину спокойной душой отложила телефон в сторону и зажмурилась, но как бы она не старалась, это не было кошмарным сном и она не просыпалась. Это всё было наяву, и от сковавшего разум напряжения тоже не убежишь. Что ей со всем этим, блядь, делать? Рюджин начала говорить о наболевшем, как оказалась в клубе с подругами. Наверняка, она выпила пару любимых коктейлей, а, как известно, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Ситуация ухудшалась. Йеджи и не заметила, что довела её до критических показателей.

Йеджи

Ты важна, Рюджин, не думай иначе, пожалуйста

Ты сейчас на эмоциях. Давай поговорим позже?

На этот раз ответ пришёл быстрее, и Йеджи позволила себе облегчённо вздохнуть. Не хотелось бы оказаться в чёрном списке у Рюджин, даже если это было сделано под действием алкоголя. Рюджин ну-ну, верю-верю, всё на потом скидываешь а хочешь, проверим тебя? я скажу тебе две вещи и посмотрю на твою реакцию разочаруешь ты меня или нет? Йеджи перечитывала написанные сообщения и хмурилась. Что за игры? Она взрослый человек, неужели она правда будет в этом участвовать? На что Рюджин вообще надеялась? Йеджи закусила губу, чувствуя подступающую волну вины, и твёрдо ответила.

Йеджи

Сколько ты выпила, котёнок?

Было грубо обрывать диалог и использовать в качестве аргумента алкогольное опьянение, хоть и лёгкое, но сейчас это казалось выходом. Не поддаваться на провокации же! Это совсем по-детски, а она взрослый человек, жёстко и радикально решающий проблемы. Рюджин разговор не об этом, но если это так важно два коктейля, всего два, йеджи вернёмся к тебе, я же обещала кое-что сказать во-первых, на мне нет нижнего белья во-вторых, черён снова ко мне клеится как думаешь, как быстро она это заметит, а? я про первый пункт Блядь? Блядь. Рюджин чертовка, самая настоящая чертовка. Йеджи прикрыла вмиг отяжелевшие веки, и вместо пустоты перед глазами возник образ Рюджин. Она ухмылялась, а её завораживающие глаза темнели от возбуждения с повышенной концентрацией. Она знала, что делала, даже под порций выпитого алкоголем.

Йеджи

Я не буду это комментировать, Рюджин

Давай поговорим потом?

Но чтобы Йеджи не писала, реакция её тела говорила об обратном. Сердце забилось в благоговейном восхищении перед развязной чертовкой Рюджин. Образ перед глазами сменился на другую картину. Йеджи представила, как во время танцев Черён кладёт руки на талию Рюджин и ведёт её ниже, к пояснице. И всё это приправлено томными взглядами. Сука. Это было выше её сил. Прежде чем Рюджин смогла продолжить провокации, Йеджи снова убрала телефон в сторону и убрала на нём звук, чтобы не слышать уведомления. От ещё одной картинки, нарисованной собственным воображением, она стиснула челюсти и понадеялась, что её выдержки хватит надолго. Она должна протянуть до окончания работы на сегодня. А потом она проучит Рюджин.

***

Как так получилось, что Рюджин выболтала детали их отношений с Йеджи Черён и Джису? Честно говоря, она сама не знала. Вероятно, дело в том, что алкоголь развязал ей язык и она в целом перестала сдерживать. Она расслабленно потягивала коктейль и болтала ногами, чуть не стукаясь кроссовками о барную стойку. Периодически с губ срывались тяжёлые вздохи, что не могло не ускользнуть от проницательных подруг. Черён первая спросила, что случилось, Джису её поддержала, сказав «Вот и нашлась причина, по которой мы встретились». Всё-таки они были не подругами, а подругами из одного университета, и на учёбе и держались их взаимодействии. Это было грубовато, но правдиво. Зато у их встреч был смысл. Сегодня день откровений. Собственно, так Рюджин и начала рассказ. С горящими глазами говорила о начале отношений и с потухшими — о продолжении. Черён и Джису поджимали губы, разделяя её разочарование, и утешающе хлопали по плечу. Рюджин была готова хныкать, вот, насколько обострились эмоции из-за алкоголя. Черён и Джису не стали сдерживать её порыв, когда она потянулась к телефону и открыла чат с Йеджи. Но зато вторая порция коктейля затуманила разум, и печаль сменилась игривостью. С агрессивностью страстью она печатала сообщения. Дошло даже до того, что она решилась на ложь. — Да блядь, Рюджин, не клеюсь я к тебе, успокойся, — с наигранной обидой бормотала Черён, заглядывая через плечо Рюджин в её же телефон. — Боюсь, что мне потом от твоей ненаглядной прилетит. Рюджин окончательно потеряла обычно мешавшую стеснительность и больше не пыталась нащупать рамки приличия, чтобы их соблюсти. Всё, что имело влияние, — то, что Йеджи уже во второй раз игнорировала её выходки. Причём второй раз был мощнее, он точно должен был оказать влияние, но и он не помог. Два-ноль, в пользу Йеджи. Ситуация хреновая. — Теперь и я боюсь, что мне от неё прилетит, — наконец соизволила ответить Рюджин. Нервно сглатывая, она хмурилась и ловила сочувственные взгляды Джису и Черён, которые в очередной раз напоминали о её состоянии. Она и так ощущала себя не очень, потому что тревожность смешалась с разочарованием, приправленным раздражением. Только и оставалось барабанить пальцами по столу и гадать, стоило ли пить третий коктейль. Рюджин не сдержала протяжного вздоха. Мало того что она и себе испортила настроение, так ещё и не дала отдохнуть толком ни Черён, ни Джису. Первая скрестила руки на груди, поддавшись недовольному настроению Рюджин, а другая накручивала светлые пряди на палец и переглядывалась с барменом. И никто не танцевал, хотя планировали. — Что ж, самое время для… «Третьего коктейля», — не успела договорить Рюджин, как раздался резкий звук уведомлений. Вздрогнули все одновременно. Рюджин закусила губу, чтобы выпустить пар от бушующих внутри эмоций, и с благоговейным страхом открыла сообщения. Разумеется, писала Йеджи. В каждой букве чувствовался её гнев, и что-то сексуальное в этом всё-таки было. Рюджин всегда млела от строгой, грубой и в какой-то мере даже жестокой Йеджи. Она знала, чего хотела, но при этом знала границы. Между собственными желаниями и обязанностями и данными обещаниями она выбирала второе, потому что так было правильно. И Рюджин тоже это понимала, но одного только понимания было мало. Зато Йеджи, наоборот, была деятельной. Она поистине завораживала и вызывала восхищение. Её статная фигура в дорогих брендовых костюмах нередко приходила во сны к Рюджин. В её позах ощущалась грациозность, а наряды в классическом стиле добавляли элегантности. Йеджи влюбляла в себя одним взглядом пронзительных глаз.

Йеджи

Ты меня доводишь, котёнок, это чистая правда

Это и был твой план, верно? Хотела со мной поиграть?

А я сейчас сижу в офисе и думаю, как собраться с мыслями

Но думаю только о тебе и чёртвой Черён

Рюджин почти что физически осязала возмущённые тяжёлые вздохи Йеджи. Жаль, что их разделяло расстояние и она не могла лично лицезреть её изящную злость. Она бы не психовала и не хныкала, она бы крепко сжимала кулаки, подтверждая свою хладнокровность. Она бы закатывала глаза и понижала голос до шёпота, угрожающего и убеждающего. Рюджин а что, ты не можешь справиться с парочкой сообщений? Пока Черён и Джису ловили изменение эмоций на её лице, Рюджин с бушующим внутри грудной клетки сердцем печатала сообщения. Риск. Вот, в чём дело. Вместо крови по венам разливался азарт — именно то, чего не хватало, то, что ей нравилось в начале их отношений. Было интересно познавать границы, а это всегда было связана с риском. Сейчас Рюджин тоже рисковала. А могла бы оставить игры.

Йеджи

Я знаю, как ты любишь внимание, котёнок

В этом было всё дело, не так ли?

И ты получила моё внимание

Только вот справишься ли ты с ним?

Тот самый угрожающий шёпот. Рюджин уже не была уверена в чём-либо, но она захотела продолжить. Внутри вспыхивал пожар, виной которого являлась завораживающая ярость Йеджи. Языки её пламени обжигали и Рюджин, а она сама подставлялась под них, получая ожоги четвёртой степени. Главное, одно — Йеджи поддержала её игры. Рюджин и что же ты собираешься делать? Сообщение сочилось игривостью, а также бросало вызов. И теперь-то Йеджи была готова его принять. Значит, счёт становился один-два, но победа оставалась не за Рюджин. Главным трофеем всё равно оставалась Йеджи. Она могла далеко зайти, ведь уже не ощущала границы дозволенного. Берегитесь. Йеджи долгое время не писала, заставляя Рюджин томиться в ожидании и заодно сходить с ума, отчаянно кидаясь в бездну с головой. Пришлось объяснить подругам ситуацию: переписка набрала обороты и стала слишком личной, так что она обойдется без подробностей.

Йеджи

*фотография*

И тогда-то Рюджин получила сообщение, от которого сердце ухнуло вниз и возвращаться не собиралось. Это был не текст, не стикер, не эмоджи. Фото. Чёртово фото, от которого перехватило дыхание. Снова открылась наглая и дерзкая сторона Йеджи. Теперь она была заместо дьяволёнка на плече Рюджин. Ангелка на другом плече уже давно не было. На фото излюблённая шёлковая рубашка окутывала тело Йеджи мягкостью. Ни последняя, ни предпоследняя пуговица не были застёгнута. Вообще никакая пуговица не была продета сквозь петельку. Зато открывался вид на чёрное нижнее бельё с тонкими лямками. Кружевное, блядь. Воображение уже рисовало картинки того, как Рюджин стаскивала лямки с Йеджи. Зубами. Сука, это мощный удар. Три-один, в пользу Йеджи. Она знала, как вести игру, даже не подозревая о её существовании. Правда, в какой-то момент она стала игрой не по получению внимания, а по соблазнению. Весьма дерзкому и откровенному соблазнению. Контраст между белоснежной рубашкой и чёрным бельём заставил Рюджин сглотнуть ком в горле. Незавязанный галстук тоже чёрного цвета добавлял ещё больше сексуальной небрежности в образ. Рюджин готова хныкать и стонать от негодования прямо здесь, в клубе.

Йеджи

Это было совсем недавно. Жаль, что ты не смогла помочь мне с пуговицами и галстуком

Теперь ты понимаешь, что значит носить нижнее бельё?

Обращайся за помощью, котёнок

Я с радостью покажу тебе, что такое игры на одевание

Насмешливый дерзкий тон Йеджи сводил с ума. Рюджин жмурила глаза от ошеломительных ощущений от мурашек, скользящих по спине. Электрические разряды прошлись по подушечкам пальцев. Желание коснуться открытых участков бархатистой кожи было выше её. На напряжённой шее, попавшей в кадр, хотелось оставить множество влажных поцелуев. Рюджин заметно покраснела, аккуратно, чтобы никто не заметил, рассматривая фотографию. По внутренним ощущениям, в баре стало жарче. На громкую музыку она уже не обращала внимания, как и на посетителей. До танцпола она сегодня точно не доберётся: не будет сил. Щёки пылали румянцем, в горле пересохло, а внизу живота пылало от неудержимого желания. Сжав бёдра, Рюджин нетерпеливо поёрзала на барном стуле в поисках хоть какого-то трения. Нижнее бельё неприятно льнуло к коже, и хотелось от него избавится. Ах, да, та самая ложь. И Черён к ней не клеилась, и нижнее бельё было на ней. Но ради игры можно было и грязные методы применить, верно? Сейчас сама игра стала грязной до безумия.

Йеджи

Откровенные фотографии не очень похожи на наказание, верно?

А я хочу поиграть с тобой, котёнок. Очень хочу

Встретимся через час, когда я закончу с работой ;)

Блядь. Через час? За это время можно смело сойти с ума и оказаться в аду. Рюджин была близка к тому, чтобы пересечь границу и с обрыва кануть в пропасть — в бездну разврата и похоти, от которых глаза темнели. Дыхание уже сбилось, а внутри взрывались фейерверки от возбуждения. Она снова проиграла. Но ожидание лишь увеличивало жажду, верно? Значит, потом ощущения будут ярче. Тем более Йеджи она тоже получит. Надо лишь побыть хорошей девочкой и пережить час. Чёрт возьми, целый час. Шестьдесят минут. Три тысячи шестьсот секунд — и возможностей сгореть в предвкушении.

***

Йеджи надеялась, что за время ожидания Рюджин не будет налегать на коктейли, а, наоборот, протрезвеет. Сдерживаться целый час было тяжело и для самой Йеджи. Как бы она не старалась концентрироваться на работе, мысли всё равно ускользали в другую сторону. Дыхание не хотело выравниваться, как и встревоженное сердцебиение. Она вспоминала о Рюджин и её провокационных играх, причём вполне успешных. Надо было догадаться, что всё это неспроста. Сообщения о том, что она будет поздно, потом фотографии из клуба с Черён. После выпитых коктейлей началось давление на жалость, а потом резкий переход на откровенные страсти, чтобы сбить с толку. И в целом Рюджин получила то, что хотела, — внимание Йеджи. Ни о чем другом она больше думать не могла. Рюджин всегда была криптонитом для Йеджи. И она знала, как устроить игру и выиграть, даже если всё будет вести к проигрышу. Йеджи оставалось лишь благородно исполнить её мечты. Главное, чтобы Рюджин не пожалела о них после. Из офиса Йеджи ускользнула самой последней, что уже входило в привычку. Только в этот раз она спешила как никогда. Действия были доведены до автоматизма, так что она могла не думать о их выполнении. Зато могла думать о Рюджин. Чёрт, будет тяжело сдержаться и не прижать её к стене клуба со всей грубой страстью, кипящей внутри. Рюджин — та, кто вызывала в Йеджи ураган эмоций, даже не подозревая этого. Она бесцеремонно рушила её хладнокровность и не стеснялась этого, потому что любила такую Йеджи. Открытую и сводящую с ума и себя, и её. Прекрасное зрелище, но предназначено только для них двоих. К счастью, сегодня она была на машине, так что доехала она быстро и уже скоро кисло морщилась от неоновой вывески клуба «Ночная феерия». Офис был позади, значит, впереди лишь Рюджин. О, Йеджи устроит ей такую ночную феерию, что она долго будет о ней вспоминать. Сжимая губы в тонкую полоску, она достала телефон из кармана классических брюк и написала Рюджин сообщение, чтобы она выходила на улицу вместе с подругами. Нужно было отвезти всех по домам, потому что Йеджи среди них единственный ответственный взрослый, по всей видимости. — Йеджи, любимая моя, — Рюджин расплылась в ласковой улыбке, как только оказалась на улице и заметила Йеджи, облокотившуюся о автомобиль. Чёрный, скрытный и привлекательный, как и его владелица. — Я скучала. Улыбка Рюджин показалась ей наименее пьяной среди улыбок всей троицы. Йеджи несдержанно фыркнула, приподняв уголки губ, и кивнула всем на автомобиль. Рюджин, натянув на плечи джинсовую куртку, заняла излюбленное место рядом с не менее любимой водительницей. Черён и Джису заняли задние места, чтобы переглядываться и понимающе кивать. Вот, насколько влиятельной была девушка Рюджин. Теперь они всё поняли. — Ну как, повеселились? — насмешливо бросила Йеджи, сжимая в руках руль. С задних мест послышалось невнятное мычание, но вполне себе довольное. Для них поход в клуб был развлечением, но для Рюджин планом. Она наслаждалась ветром, что игрался с тёмными волосами, напоминающими бескрайние просторы ночного неба. Сегодня на нём не сияли даже звёзды. — Сейчас мне лучше, — тихо несмело отозвалась Рюджин. В её голосе уже не было той бравады, которая чувствовалась в сообщениях ранее. Наверное, дело в том, что выпитый горячий чай (и даже такое нашлось в меню клуба) и свежий прохладный воздух выветрили алкоголь из организма. — Вижу-вижу, — твёрдо отозвалась Йеджи, вернув взгляд на дорогу. — Не забудь, тебя дома ждёт долгий разговор. И не скажу, что приятный. Рюджин распахнула глаза, глядя на Йеджи. Снова показался её изящный гнев, и на этот раз она смогла его лицезреть. Он выражался в том, как она сжимала руль, как беспокойно урывками поглядывала на Рюджин на соседнем месте и как поджимала губы от смеха Черён и Джису сзади. Можно было даже не спрашивать, злилась ли Йеджи и ждало ли Рюджин наказание. Оба ответа утвердительны. Рюджин сглотнула, невольно вжавшись в спинку кресла, и стала рассматривать Йеджи, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Разглядывание напряжённых рук с проступающими венами помогло отвлечься от подступающего страха перед мощью и величием Йеджи. Первым довезли до дома Джису, которая жила в городе с родителями. Йеджи даже пожелала ей хорошей и спокойной ночи. Всё-таки она была самой светлой и невинной из огненного трио. Когда настала очередь Черён, снимающей квартиру с подругами, Йеджи посоветовала ей найти девушку и отстать от Рюджин. — Что ты на меня так смотришь? Я лишь защищаю своё, — твёрдо отозвалась Йеджи, даже не всплеснув руками от возмущения. Значит, в их паре за возмущение отвечала именно Рюджин. Она недовольно цокнула языком, зная, что потом получит недовольное сообщение «Я же говорила» от Черён, и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Йеджи не отрывала от неё восхищённого любовного взгляда. — А я твоя? — раздражённо вздохнула Рюджин. — Давно уже, котёнок, — хищно ухмыльнулась Йеджи. Стоило бы вернуться к поездке, ведь их ждало ещё выяснение отношений. Вместо этого Йеджи прожигала Рюджин настойчивыми взглядами, от которых внутренности сжимались от предвкушения. Йеджи снова удивляла: она наклонилась к Рюджин, вернее, к её напряжённой шее и оставила на ней влажный поцелуй, от которого по телу тут же пробежались мурашки. Потом — снова неожиданно — зубы вонзились в нежную кожу, и лёгкий укус стал очередным воспоминанием об этой ночи и играх по соблазнению. Рюджин вжалась в спинку сидения ещё сильнее и напряжённо втянула воздух в нос. А ведь Йеджи ещё ничего не сделала, но уже распалила огонь внутри. — Я же говорю, моя, — ухмылка торжественно танцевала на губах Йеджи. Глаза зловеще, но всё равно маняще свернули в темноте. — А теперь поехали. Я обещала разобраться с тобой. Рюджин надеялась, что она уже успела сбиться со счёта, но сознание всё равно добавило Йеджи ещё один балл — четвёртый. Йеджи была мощнейшим криптонитом, а Рюджин и не сопротивлялась, отдаваясь во власть своей девушке с манией контроля и склонностью к собственничеству.

***

Темнота в квартире создавала ещё более интимную обстановку, хотя им хватало и томных взглядов, в которых слов и смысла больше, чем в длительных разговорах. Йеджи всегда смотрела на Рюджин, будто касаясь её души и проникая в самую сущность. От неё ничего не скроешь: уж слишком она проницательна. Да и Рюджин больше нравилось открывать ей свою душу и тело заодно. Рюджин неловко переминалась с ноги на ногу в прихожей. Обстановка квартиры была ей знакома, и она могла вольно перемещаться по ней, но тянущие ощущения внутри не давали ей это делать. Она стояла, опустив голову вниз, и млела под взглядами Йеджи, скрестившей руки на груди. — Ты бы знала, как ты сейчас выглядишь красиво… — прошептала Йеджи, предаваясь откровениям. Проникновенный глубокий голос ласкал слух. Она скользнула ладонью по шее Рюджин, заставляя ту внутренне содрогнуться, и оставила почти невесомые касаниями большим пальцем на линии челюсти. — Привлекательно. И маняще. — Ты тоже. Рюджин несмело, но всё же вздёрнула подбородок и столкнулась со сталью во взгляде Йеджи. Она не покраснела (разумеется! Это же хладнокровная Хван Йеджи), но по дружелюбно приподнятым уголкам губ можно было заметить её польщение. — Котёнок. Ласковые слова, сладкий голос и никакой интенсивности на данный момент. Зато Рюджин уже слаба в коленях. Возбуждение блеском подёрнуло темнеющие глаза. Взгляд прошёлся по телу Йеджи, его великолепие было скрыто за брючным костюмом с застёгнутой на все пуговицы рубашкой. Рюджин вспомнила фотографию, которую получила сегодня от Йеджи. Какое сегодня бельё на ней — вот, в чём загадка. Любопытство охватило Рюджин вспыхнувшим огнём, жаль только, что от этого рентгеновское зрение она не получит. Может быть, светлое полупрозрачное или красное с множеством завязок? Или романтично-розовое с бантиками? В горле пересохло от картинок, возникших перед глазами. Воображение рисовала реалистичные фантазии, от которых собственное нижнее бельё намокало ещё больше. Рюджин закусила щёку изнутри, чтобы сдержать порыв, но Йеджи успела заметить её возбуждение. Его тяжело скрыть. — Ну что, поговорим? Это был не вопрос — утверждение. Колени вновь подкосились от будущей беседы. Но вместо кухни или гостиной, где можно было бы удобно поговорить, сидя на стульях или в креслах, Йеджи схватила её за запястье и повела… в спальню. Шум от размашистых шагов разбивал настоявшуюся за время их отсутствия тишину. В походке Рюджин чувствовалось нетерпение, а в походке Йеджи — грациозность. В спальне шторы задёрнуты, и они погрузились в мрак, ещё больше обостряющий их чувства. Рюджин в полной мере ощущала накатывающее смущение. Щёки горели от настойчивых взглядов Йеджи, которые отчётливо чувствовались даже в темноте. Йеджи щёлкнула кнопками на пульте управления, и подсветка по углам комнаты загорелась развратно рыжим. Зато теперь света было больше, и Рюджин смогла заметить, как Йеджи с совершенно невозмутимым лицом доставала коробку из гардеробной. Неизвестность заставляла шумно сглатывать. В голове роились тысячи мыслей, больше не подёрнутых туманом, как в клубе от парочки коктейлей. Наконец Йеджи раскрыла коробку, и Рюджин успела заметить название, блеснувшее в темноте. Дыхание окончательно спёрло, потому что она всё поняла: вспомнила, чем являлось содержимое коробки. Это был подарок Йеджи для них двоих то ли на годовщину, то ли на ещё какой праздник, но они им так и не воспользовались. Две пары наручников. Блядь. Рюджин испустила пару удивлённых вздохов, разглядывая наручники из мягкой кожи чёрного цвета с подкладкой, добавляющей комфорта. По мере того, как до Рюджин доходил смысл будущего «разговора», Йеджи ухмылялась всё шире и шире. Спокойная-преспокойная и довольная, потому что вся власть в её руках. И это при том, что Рюджин всё ещё не скована. Йеджи знала, как управлять, и была в этом хороша. Рюджин ей доверяла. Отрешённо вздыхая, Рюджин поднялась с края постели и подошла к Йеджи, которая стояла возле гардероба. Без лишних слов она вытянула руки вперёд, чувствуя себя так, будто передавала поводок в руки хозяина. Глаза Йеджи удивлённо сузились, от чего внутри всё покрылось ледяной коркой. — Сама сдалась мне, как мило, — тепло усмехнулась Йеджи, накрывая ладони Рюджин своими. — Только вот я собиралась не сковать тебе руки, а приковать тебя к постели. Чувствуешь разницу? От проникновенного шёпота Рюджин напряглась и сглотнула, опуская руки вниз. Прогадала, значит. Что ж, стоило догадаться, что Йеджи рассмотрит именно такой вариант: так у неё будет ещё больше контроля и власти над совсем беспомощной Рюджин. И почему-то при мысли об этом внизу живота всё запылало ещё больше. Ещё ярче. — Но сначала нужно раздеть тебя, да, котёнок? Йеджи бесцеремонно положила ладони на плечи Рюджин, тепло которых чувствовалось даже сквозь плотную джинсовую ткань, и стянула куртку вниз. Та осела на пол с глухим звуком, от которого Рюджин снова вздрогнула. Ощущения были накалены до предела, и она металась от их влияния, не зная, куда себя деть и что делать. Йеджи как обычно удивляла. Сейчас она полностью отвечала за процесс и руководила им. Это не могло не завораживать. В какой-то степени так было проще, особенно для Рюджин. У неё не было проблем с доверием. И к тому же она получала то самое злополучное внимание, ради которого которого и шла на риск. Все только в плюсе. Вслед за джинсовой курткой пошёл топ. Йеджи подцепила пальчиками кромку топа и потянула его наверх. Рюджин даже не успела опомниться, как она уже поднимала руки вверх, чтобы Йеджи было удобнее. Пара ловких быстрых движений, и Йеджи стащила с неё топ. Холод прошёлся по коже мазками. — Ты… — только и смогла вымолвить Йеджи после шокированного вздоха, — ты же сказала, что ты без белья сегодня. Или у меня что-то не так с памятью? Йеджи полоснула огненным взглядом по напряжённому животу Рюджин, по видневшимся резинкам белья и по спортивному бра. Не сдержав порыв, она поднесла ладонь к месту, где под кожей располагалось сердце, не теряющее надежду выбиться из грудной клетки. — Мне нужно было привлечь твоё внимание. Это первое, что пришло в голову, — дрожащим голосом отозвалась Рюджин. Смелости, чтобы поднять голову и взглянуть прямо в глаза Йеджи, не хватало. — Ты его привлекла, но, блядь, ложь? Серьёзно, котёнок? — Но ведь сработало же. Рюджин уже смелее прильнула к Йеджи, прижимаясь полуголым телом к ней в поисках спасительного согревающего тепла. И даже если она наткнётся на пожар, она не отпрянет, а выберет вариант сгореть заживо. С Йеджи она готова пуститься во все тяжкие, несмотря на будущие последствия. — Действительно сработало, — ласковые нотки появились в голосе Йеджи. Смелость, честность и открытость всегда поощрялись, и сегодня Рюджин получила за них поцелуй от Йеджи, чувственный, нежный и тягучий. Казалось, остались только они вдвоём в целой Вселенной. Другие перестали иметь значение. Дыхание тут же сбилось, но это только начало. Не было смысла успокаиваться, учитывая, что дальше будет наказание. Самое сладкое и долгожданное наказание в её жизни. Затем Йеджи, вернув инициативу в свои руки, заскользила губами по шее и ключицам. Жадные поцелуи заменялись яркими отметинами, расцветающими на бледной нежной коже. Внутри разгоралось желание посвятить каждую секунду своей жизни Рюджин и только ей, чтобы шептать всевозможные слова о любви. И она обязательно займётся этим. Пока Рюджин запрокидывала голову назад, подставляя шею под очередные поцелуи, и тяжело дышала, Йеджи убрала руки назад, за спину, и нашла пальцами молнию на джинсовой юбке. Пара ловких движений, и юбку больше ничего не держало, она спала вниз, к их ногам. Рюджин осталась в одном нижнем белье, а Йеджи только и любовалась. — Ты божественна, котёнок, — горячо прошептала Йеджи, с головой поглощённая желанием и страстью. Рюджин уже была готова стонать, за что получает насмешливую ухмылку от Йеджи. Та бесцеремонно сжала её упругие мягкие ягодицы, выбивая вздохи от неожиданности и прижимая к себе. Всё угодно, лишь бы быть ближе, лишь бы чувствовать пожар, разгорающийся между ними. В сильных руках Йеджи, знающей своё дело, Рюджин ощущала себя сокровищем. И это то, чего ей так не хватало в последнее время. Йеджи подняла Рюджин на руки, хватаясь за её бёдра, и понесла на постель. Наручники неприятно звякнули в напряжённой тишине, и Рюджин напряглась, вжимаясь в тело Йеджи. Переход к активным действиям ощущался и долгожданным, и страшным в один и тот же миг. Элемент неожиданности, которым Йеджи точно воспользуется, игрался с расшатанными нервами Рюджин. — Как ты думаешь, что я сделаю первым? — хищной ухмылкой сверкнула Йеджи. Прежде чем Рюджин успела даже задуматься, Йеджи опрокинула её на постель и удобно уселась на чужих бёдрах. Сама она ещё в костюме, даже не стянула с себя пиджак с галстуком, что смущало полуголую Рюджин и заставляло усмехаться. Мысли в голове путались от вида красивой Йеджи, восседающей на ней, но она всё равно ответила. — Ты обещала… — голос вдруг стал хриплым, — приковать меня к постели. Рюджин воспринимала всё как данность, готовая справиться с любимым ожидающим её наказанием. Голову вскружило возбуждение, и она не противились ему. Пухлые губы ещё шире растянулись в ухмылке. Йеджи, сжав бёдра Рюджин своими, принялась стягивать с себя пиджак. — Ты всё верно сказала, но придётся подождать. Хочу уравнять наши положения. Сглотнуть ком в горле казалось чем-то невозможным. Йеджи кинула пиджак за пределы постели и тут же потянулась к пуговицам на рубашке. Одно резкое движение — и треск наполнил комнату. Пуговицы рассыпались по тёмным простыням, но Йеджи их быстро стряхнула. — А галстук? Йеджи накрутила на палец кончик чёрного галстука настолько длинного, что стоило бы нависнуть над Рюджин, она бы ощутила на своём теле почти невесомые, но ошеломительные прикосновения атласа галстука. И это её натолкнуло на мысли, так что избавляться от него она не собиралась. — Хочу оставить его. Так красивее, верно, котёнок? Рюджин сглотнула, не отрывая взгляда от подтянутого тела Йеджи: поджарый живот, соблазнительная грудь, прикрытая таким лишним сейчас бельём, манящие изгибы. Она восхитительно от макушки до пят, от очаровательной родинки на носу до изящных щиколоток. Йеджи знала о своей красоте и не противились тому, что Рюджин так бесстыдно залипала о ней. — Верно, — отозвалась Рюджин, чтобы не злить Йеджи лишний раз молчанием. Йеджи кивнула, мол, всё правильно. — Теперь можно и к нашим играм вернуться. Ты так отчаянно соблазняла меня, что в итоге я соблазняю тебя. Тон был утвердительным, значит, всё решено наперёд, и Йеджи та, кто отвечала за исход ситуации. Пламя в её глазах разгоралось всё больше и больше от вида Рюджин, которая распласталась под ней, такая обнажённая, податливая и красивая. Волосы разметались по подушкам, сливаясь с подушками, обёрнутыми в тёмные ткани. Так всё выглядело ещё сексуальнее. Прежде чем добраться до обещанного — наручников, терпеливо ждущих своего часа на прикроватной тумбочке, от чего Рюджин напрягалась ещё больше, Йеджи хотела лишить её ещё одного элемента одежды. Горячие пальцы проникли под спину Рюджин, заставляя ту хихикнуть от щекочущих ощущений. Уголки губ Йеджи тоже поползли вверх. Пожалуй, в этом и была прелесть их настолько тесных взаимодействий. Они в порыве страсти могли смеяться и веселиться, не сбивая при этом настрой. Это лишь ещё больше распаляло. Рюджин приподняла руки с постели, чтобы Йеджи стащила с неё бра и тоже откинула его в неизвестном направлении. Завтра их ждали проблемы с поиском одежды, но сегодня важно лишь одно — получение внимания и удовольствия. Даже секундная мысль не успела проскочить в сознании Рюджин, как Йеджи наклонилась к её манящей и чувствительной груди. Галстук прошёлся и по без того напряжённому телу Рюджин, но она тут же забыла о нём. Одно-единственное прикосновение к давно затвердевшим соскам заставило Рюджин моментально забыть об язвительных комментариях и сарказме, который она так любила. Сразу же сыпались мольбы и стоны. Йеджи этим нагло пользовалась, дразня её и доводя до состояния, в котором Рюджин была готова обещать невыполнимое лишь бы получить ещё больше обжигающих касаний. И как устоять перед такой нуждающейся Рюджин? Йеджи и просить не нужно, на данный момент она готова дать ей все те ласки, о которых она нуждалась. Это был разогрев, лишь подводка к будущему наказанию. Чередуя поцелуи с укусами, Йеджи зализывала отметины. Свободной рукой сжимала и массировала грудь, пока вбирала в рот сосок. Рюджин металась по постели, выгибаясь в спине и тяжело дыша. Пожар внизу живота загорался и без спичек. Контролировать себя в такой-то момент было невозможно, да и склонности к контролю у неё не было. Зато у Йеджи была. — Нет, так дело не пойдёт, — хмыкнула Йеджи, обдавая тёплым дыханием грудь Рюджин и отрываясь от неё. Галстук вновь заскользил по телу, и вздохи превратились в смешки, ещё больше раздраконившие Йеджи. Резкими, неаккуратными действиями Йеджи потянулась к шее и растянула узел галстука так, чтобы она смогла стянуть его с себя через голову. Будущая пытка над Рюджин не включала в себя галстук, так что Йеджи уменьшит её страдания. Ей хотелось слышать медовые, сладкие-сладкие стоны, а не хриплый смех из-за щекотки. — Готова? — горячо прошептала Йеджи, потягиваясь до тумбы, на которых лежали две пары наручников. Глаза Рюджин настороженно сверкнули в темноте спальни, полуосвещённой оранжевым сиянием, что напоминало огонь. — Котёнок, контроль будет и на твоей стороне. Если захочешь остановиться — я остановлюсь, окей? Нежные нотки в голосе ласкали слух Рюджин. Она прерывисто кивнула, соглашаясь со сказанным. — Хочешь придумать стоп-слово? Снова кивок. — Феерия, — хрипло отозвалась Рюджин. — Принято, — усмехнулась Йеджи, припоминая название клуба, из которого она сегодня вытягивала огненное трио. И вот, к чему они пришли, — к страсти и сексу, соблазнению и вниманию, разумеется. Все и правда лишь в плюсе. Йеджи ловко заковала сначала одно запястье в наручники, а потом пристегнула его к перекладине изголовья постели. То же самое проделала и со вторым запястьем, замечая, что у Рюджин спёрло дыхание от интереса. Выдержит ли она подготовленное наказанье, не сорвётся ли? Йеджи тоже было ой как интересно. — Как ощущения? — чуть ли не пропела Йеджи, наслаждаясь своим превосходством, когда Рюджин начала дёргать руками для проверки наручников. — Странные, — на выдохе и хрипло, — но интересные. Рюджин откинула голову на мягкие подушки, перестав заглядываться на собственные руки, прикованные к постели. Йеджи пробрало на злорадствующую ухмылку. — Только постель мне не сломай, когда будешь дёргаться. Рюджин невольно сглотнула, в глазах читался вопрос: «Что же заставит меня дёргаться?» О, у Йеджи большие-большие планы на неё, и от осознания этого факта внутри начал скручиваться тугой узел. Рюджин даже не пыталась расслабиться, зная, что в полумраке хитрая лисица Йеджи будет держать её в напряжении до самого конца. Зато финал будет ярким, в этом ноль сомнений. Так всегда было, и Йеджи слово держала, а Рюджин ей доверяла. Принимайте акт с наручниками в доказательство этого факта. Йеджи сползла ещё ниже, внимая досадливым вздохам Рюджин. Её руки были заблокированы, в свободе оставалось лишь туловище и ноги, но Йеджи цепкими пальцами держала их на месте. Двигаться не получалось, но хотелось. Жестокая игра: после потакания её желаниям она теперь поддавалась желаниям других. Одновременно и честно, и не очень. Но жизнь не славилась честью. Впрочем, всё можно было пережить в правильной компании людей. Рюджин с Йеджи на всё готова, и Йеджи этим пользовалась. Она припала к коже на плоском животе Рюджин, усыпая её поцелуями. Влажные дорожки сводили с ума, Рюджин срывалась на вздохи от непередаваемых ощущений горячих губ Йеджи. Она столько сдерживалась и в баре, и до него, пока Йеджи занималась работой, что сейчас Рюджин ощущала себя напряжённым комком нервов. Или до ужаса раскалённым проводом. Йеджи лишь подогревала ощущения, руками проводя по изящным изгибам с нажимом. Поцелуи спускались ниже, временами чередовались с укусами. Рюджин не знала, в какой момент почувствует язык на бархатистой коже, а в какой — зубы. В этом заключалась игра. Йеджи была ведущей, а Рюджин — ведомой. Ей управляли так нагло и издевательски, но ей нравились. Потому что это Йеджи знала её, знала каждую точку и чувствительное местечко её тела, каждую клеточку и линию. Рюджин для неё как книга заученная наизусть. И Йеджи была влюблена в абсолютно каждую написанную строчку. Истинное наслаждение — ощущать под собой разгорячённое тело Рюджин, на вкус солоноватое от пота. Сжимать в руках стройные бёдра до краснеющих отметин. Прикусывать кожу над выступающей тазовой косточкой. Слышать жалобное хныканье. Усмехаться, зная, что Рюджин дёргала руками, желая освободиться, чтобы коснуться себя. Но это было вне правил. Йеджи до последнего не избавляла Рюджин от последнего элемента нижнего белья, чтобы та всхлипывала от ощущения нижнего белья, липнущего к коже и насквозь влажного от обильных выделений. Возбуждение заполонило потемневшие глаза, здравомыслие и хладнокровие покинуло их обеих. Йеджи самой хотелось стянуть бельё с Рюджин и наконец коснуться её. Невесомо, но остро ощутимо провести пальцами по влажным складкам, коснуться клитора и чуть надавить, чтобы Рюджин захлебнулась собственным стоном. Но нет, не сейчас. Ещё не время. Рано. Они же играли и это же наказание, верно? — Блядь… — тихо всхлипнула Рюджин. Ругательство смешалось с шумным дыханием. Она вжимала затылок в подушку и невольно дёргала руками, сходя с ума от ощущения скованности. Весьма раздражающего ощущения, попрошу заметить. Йеджи похотливым, но проницательным взглядом замечала в глазах Рюджин концентрированное недовольство, смешанное с отчаянием. Когда Йеджи продвинулась в действиях дальше, судорожных вздохов стало ещё больше. Если постараться, то в них можно расслышать жалобное: «Пожалуйста» и «Прошу». Жаль, что Йеджи не восприимчива к словам. Она жестоко игнорировала пульсирующий центр Рюджин, скрытый за бельём, и лишь целовала внутренюю сторону бедра. Укусов больше не было, только аккуратные поцелуи. И какими бы приятными они не были, Рюджин устала. Она выгибалась как кошка и стонала, кусая и без того искусанные губы, желая ощутить других касаний. Интимных, откровенных. И блядски сильно желанных. Выдержка рушилась, пока тело пробирало дрожью. — Смирно, котёнок, — сталь отчётливо чувствовалась в голосе Йеджи. Рюджин задыхалась от ощущений. Властная Йеджи казалась царицей или, наоборот, палачом, что управлял её судьбою. Она вертела и крутила её в свои руках, потакая своим желаниям и ими же удивляя. Сейчас Йеджи проводила линии пальчиками вдоль ног от бёдер к икрам, с удовольствием наблюдая за тем, как выгибалась Рюджин в спине. — Йеджи… — стонала Рюджин от очередного прикосновения. Молящий взгляд расширенных глаз, покусанные губы от отчаяния, лихорадочный румянец, застывший на щёках, заведённые за голову руки — в Рюджин прекрасно всё. Покладистая, разнеженная и живая, такая настоящая. Восхищение огнём вспыхнуло в груди Йеджи, и с томным вздохом она решила пойти на уступки. Заставив Рюджин приподнять бёдра звонкими шлепками, Йеджи получила своё и тут же принялась стаскивать с неё нижнее бельё. Наконец она без лишних раздумий коснулась влажного от смазки входа. Рюджин, не в силах сдерживаться, застонала. Она слишком устала ёрзать по тёмным простыням в надежде получить приятное трение. С губ срывалось тихое мурлыканье — во всём вините радость от долгожданного события. — Мне продолжить? Насмешливый голос резанул по ушам, но у Рюджин не было сил сопротивляться и язвить. Превосходство всё равно не на её стороне. Она лишь кричала и извивалась под Йеджи, которая начала нарочито медленно вводить пальцы внутрь. Сначала на одну фалангу, после хриплого стона, ещё на одну. — Блядь, ты меня убьёшь, — хрипло, не совсем внятно, но всё же отозвалась Рюджин, пытаясь резко двинуть бёдрами так, чтобы насадиться на палец внутри. Больше, ближе, резче, жёстче. Ощущения на максимум, звуки тоже. Но не тут-то было. Рюджин втянула носом горячий воздух, не сдерживая блаженные стоны, как ощутила, что палец покинул её. Снова пустота, и одним только желанием, хоть и сильным, её не перекроешь. Она задёргала руками в кратком приступе агрессии. Раздражение набирало обороты, Рюджин металась по постели и злилась, явно злилась. — Ты хочешь сказать стоп-слово? — искусительный шёпот, и одновременно с этим — злорадствующий. Огоньки искрились в глазах дьяволицы, не иначе. — Так и знала, котёнок. Рюджин сдалась — решила идти до конца. Как только Йеджи получила от неё отрицательное мотание головой, она прижалась губами к промежности, блестящей от выделений даже в полумраке. Снова посыпались несдержанные благодарные стоны. Вторая волна отрады накрыла Рюджин с головой, и она перестала так сильно напрягаться, отдаваясь в волю Йеджи. Язык смазано скользил по складкам. Пальцы впивались в бёдра Рюджин, удерживая её на месте и не давая свести ноги в порыве слабости. Йеджи старательно обводила кончиком языка чувствительную точку, приводя Рюджин в дрожь. Кожа горела даже без касаний, в сознании взрывались фейерверки. — Больше, прошу… Кто такая Йеджи, чтобы отказывать своей девушке, такой нуждающейся и изнывающей от желания? Она явно подобрела, и глаза её наполнились теплом, помимо азарта и страсти. И это всё несмотря на то, что она сама сгорала в возбуждении. Йеджи, прислушивавшись к отчаянным просьбам Рюджин, послушно ускорила темп, проводя языком и чуть заходя внутрь. Ногти оставляли маленькие царапинки, но Рюджин даже не ощущала никакой боли, концентрируясь лишь на влажном горячем языке внутри себя. Жар захлестнул её с головой, дальше пути не было. Она стиснула кулаки закованных рук и приготовилась к разрядке. На этот раз Йеджи не издевалась над ней — смилостивилась. Последнее резкое касание — и Рюджин вознеслась на небеса. Выгибаясь в спине который раз, она обмякла на постели. Волна слабости пронзила тело насквозь, а сердце забилось в груди в оглушительном стуке. Дрожь распространилась по всему телу, с губ срывалось довольное-предовольное мычание. Йеджи быстро оторвалась от Рюджин, позволяя отойти ей от фееричной разрядки, и нависла сверху. Уселась в этот раз не на бёдра, а рядом, на постели. Потянулась к закованным запястьям и отсоединила их от изголовья, давая свободы. Ласково обхватила руки, поглаживая их заботливыми пальцами и осыпая их поцелуями. — Ты как, всё хорошо? — с сердечным беспокойством спросила Йеджи, кидая на Рюджин любовные взгляды. — Это было феерично. Слова потонули в шумном выдохе невосстановленного дыхания, но Йеджи всё расслышала и усмехнулась. Она даже по глазами видела всё то, что Рюджин хотела ей сказать. — Обещаешь больше не устраивать никаких игр? — Обойдёшься, — дерзко фыркнула Рюджин, слегка приподнимаясь, чтобы было удобнее заглядывать в бездонные глаза Йеджи. — Теперь моя очередь разбираться с тобой. А ты всё ещё одета, к слову. Йеджи не могла не согласиться на второй раунд. Избавиться от остатков одежды хотелось, но ещё больше хотелось, чтобы это сделала Рюджин. А она и не была против, судя по тому, что лихорадочный блеск не покидал её глаза. Теперь всё было просто: они любили друг друга.