Ты не достоин меня

С самого детства у Наруто была лишь одна мечта – найти своего истинного Альфу. Конечно, стать Хокаге тоже было важно, но всё же второстепенно. В минуты, когда окружающие отворачивались от него, видели в нём чудовище и бросали камни, его единственным утешением были мысли о том, что где-то существует тот, кто примет его и защитит. «Где же ты, мой Альфа? Надеюсь, ты скоро найдёшь меня... Ты ведь сможешь меня защитить, правда?» – думал он, сжимая кулачки, маленький восьмилетний мальчик, переживающий непосильное одиночество. Даже когда он познакомился с Саске, его чувства были другими – он воспринимал Саске лишь как друга, товарища по несчастью, чья судьба была похожа на его собственную, но не как того, кого он ждал всю жизнь. — Наруто, ты ведь понимаешь, что Саске теперь отступник, – пытался втолковать ему Какаши. – Ради него не стоит переступать через свою гордость. — Какаши-сенсей, он мой друг. Я не позволю, чтобы его убили. Я уговорю Райкаге! – Наруто не собирался отступать, его взгляд был решительным, и он не слушал возражений. Измученный и вымотанный, Наруто не выдержал. Его тело сдалось, когда он упал на колени перед Райкаге, мольба о пощаде для Саске застряла у него в горле. Наруто выкладывал всё, что у него было — гордость, силы, последние капли надежды, — но Райкаге оставался непоколебим, даже не взглянув в его сторону. Стараясь удержаться, Наруто чувствовал, как его сознание уплывает, тело ослабевает. И вскоре перед глазами всё поплыло. Из последних сил он прошептал имя друга, прежде чем полностью потерять сознание и рухнуть на землю. Какаши и Ямато отнесли Наруто в небольшой домик. Они сразу поняли, что что-то не так. Лицо Наруто пылало жаром, дыхание было прерывистым. Какаши знал причину, ему было очевидно, что у Наруто началась течка. Ямато же, будучи бетой, не ощущал запаха, поэтому предположил, что Наруто просто заболел, сильно переутомившись. Оставив Ямато присматривать за Наруто, Хатаке решил отойти подальше, не желая усугублять и без того сложное состояние омеги своим присутствием. Самого Ямато тем временем вызвала хозяйка дома, чтобы решить какие-то бытовые вопросы. Думая, что Наруто спит, он оставил его одного. Но, как только Ямато ушёл, Наруто вдруг проснулся. Тело жгло изнутри, каждый мускул словно напрягался от нестерпимой боли, и ему казалось, что воздух стал вдруг тяжелым, душным. Сквозь стиснутые зубы Наруто тихо заскулил, ощущая, как между бёдер что-то тёплое стекает вниз. Боль, пульсирующая внизу живота, была невыносимой, и он едва мог сдержать стоны. Он понимал, что попал в настоящую ловушку. "Неужели течка настигла меня именно сейчас?" – думал он с отчаянием, с трудом справляясь с паникой. Однако он не успел прийти в себя, как услышал низкий и ледяной голос. — Хочешь поговорить, Узумаки Наруто? – произнёс Обито, стоя неподалёку. — Ты! – Наруто удивился ему, его первой мыслью было атаковать врага рассенганом. Он сосредоточил чакру, но резкая волна боли пронзила его, и он не смог удержать энергию, отчего потерял равновесие и упал на колени, обхватив живот. Он поднял взгляд, в котором смешались ненависть и бессилие. — Ни с того, ни с сего рассенган... – Обито, как тень, возник на крыше домика, наблюдая за Наруто сверху. – Ты ведь знаешь, что это бесполезно. Прежде чем Узумаки успел ответить, рядом возник Ямато, применив древесную технику. Он создал огромную деревянную клетку вокруг Наруто, пытаясь защитить его от врага. — Наруто, стой на месте! – сказал Ямато твёрдо, его взгляд был напряжён, он внимательно следил за каждым движением противников. Но Наруто не мог стоять спокойно, его тело предательски дрожало, и он чувствовал, как боль, вызванная течкой, обостряет его чувства, притупляя способность думать и сосредотачиваться. Не теряя времени, Какаши присоединился к сражению. Он появился сзади Обито с чидори на левой руке. — Как и следовало ожидать, Шаринган Какаши, — усмехнулся Обито. — Ты довольно быстр. — До Наруто тебе не добраться так легко, Учиха Мадара, — Хатаке напряжённо следил за каждым его движением, не отпуская шарингана ни на секунду. Конечно, они не знали что это Обито, а не Мадара. Тем временем Наруто всё ещё сидел на полу, сжимая живот. Из его глаз текли слёзы, и запах его феромонов усиливался, пронзая воздух и доходя до Учихи. В тот же миг их глаза распахнулись от шока. Альфа, который до этого момента спокойно играл, словно охотник, теперь, казалось, не знал, как реагировать. Омега, который сидел и тихо плакал, был готов прорваться из клетки, чтобы пойти к своему альфе. Наруто протянул руку, надеясь, что он возьмёт её и заберёт его отсюда. — Ты... — тихо произнёс Обито, его зрачки расширились. Но, вспомнив про Рин, он подавил своё альфа-чувство, которое рвалось к этому омеге. — Вам стоит меня выслушать. Ваши атаки бессильны против меня... Учихи Мадары. Наруто... ты привлёк моё внимание, но лишь потому, что внутри тебя — хвостатый. Он усмехнулся, наблюдая за реакцией омеги. Наруто всё ещё смотрел на него умоляюще. В его глазах плескались отчаяние и стремление найти защиту у альфы. Но альфа не ответил ему. — Мой Альфа... — прошептал Наруто, протягивая руку ещё раз. Но ответа не последовало. Обито исчез.

***

Прошло немало времени с тех пор, как Учиха оставил Наруто, и не вернулся за ним. Наруто едва пережил течку, заперев двери и окна так плотно, чтобы другие альфы не могли уловить его запах. Всё это время он думал только о нём. Неужели он и ему не нужен? От этой мысли сердце Наруто сжималось от боли, и он начал ненавидеть себя. Человек, которого он ждал и искал более десяти лет, отверг его и не принял. — Что же мне делать? — прошептал он, лежа на боку, свернувшись в позе эмбриона. Слёзы тихо стекали по его щекам.

***

Их следующая встреча произошла на войне. Даже на поле боя Наруто отчаянно пытался установить связь с альфой, но тот казался полностью равнодушным. Однако, внутри себя Учиха вёл настоящую борьбу. Он изо всех сил хотел забрать Наруто, унести его из этого жестокого места, спасти от битвы. Но, если он поддастся, он нарушит своё давнее обещание — данное Рин и самому себе, что больше никого не полюбит. Это была первая причина, по которой он удерживал себя. Вторая заключалась в том, что настоящий Мадара не пощадил бы их обоих. Когда Какаши, Наруто и Гай, используя все свои силы, смогли сбить маску врага, их ожидала поразительная правда. Это был не Мадара. Перед ними стоял Обито Учиха, тот, кого все считали мёртвым. — О-Обито? — Какаши потрясённо уставился на него, но Наруто, шокированный ещё сильнее, не мог отвести глаз от его лица. — Ты не Мадара… — С тобой разберусь позже, Наруто, — отрезал альфа, холодно игнорируя его. — Сейчас мне нужно покончить с Какаши. И он немедленно начал свою атаку. Кураме удалось подбросить Какаши прямо к Обито, и в миг, оба оказались в параллельном измерении Камуи. После этой напряженной схватки, вернувшись на поле боя, Обито, казалось, окончательно погрузился в свой план по бесконечному Цукиёми. Но для его реализации требовались последние хвостатые звери, среди которых был Наруто. Это означало, что его омега должен умереть. Мысль об этом внезапно вызвала в Обито тягучее, болезненное ощущение страха. Каждый взгляд на Наруто во время их мысленного диалога приносил Обито боль. Он видел, как Наруто смотрит на него с такой искренностью и надеждой, будто готов простить все его ошибки и грехи. Наруто протянул ему руку, пытаясь достучаться до его сердца, убедить его оставить войну и вернуться к свету. На мгновение, Обито колебался. Он почти позволил себе поверить в слова Наруто, почти потянулся к его руке, как будто желая впустить его тепло в свое ледяное сердце. Но видение Рин и обрывки обещаний, которые он дал самому себе, напомнили ему о его жестокой цели и заставили снова сдержать свои чувства. Стиснув зубы, он резко оттолкнул Наруто, нанося ему сильный удар, от которого тот отлетел на несколько метров. — Наруто, даже если ты мой истинный, это не значит, что мы обязательно должны быть вместе, — холодно произнес Обито, стараясь подавить внутреннюю бурю эмоций. Наруто поднялся, смотря на него с отчаянной решимостью. — Но ты — мой альфа. Я не могу отказаться от тебя! Я столько лет ждал тебя... — его голос дрожал, но глаза оставались твердыми. Он принял боевую стойку, готовый продолжить сражение, даже если это означало бросить вызов самому своему истинному. На мгновение в сердце Учихи промелькнуло сожаление. Он видел, как Наруто борется за него, как пытается достучаться до его настоящего, живого "я". Но тьма и обида, годами накапливавшиеся в его душе, были сильнее. Он не мог позволить себе уступить. Сжав кулаки, Обито глубоко вздохнул, пытаясь заглушить боль, пронзающую его сердце. Он знал, что каждое слово, каждая угроза, сказанная Наруто, словно ножом ранили его собственную душу. Но выбор уже был сделан — он не мог позволить себе сломаться. — Наруто, — голос Обито дрогнул, едва заметно, — я сделал свой выбор давно. Я живу ради обещания, ради её памяти. Рин — это всё, что у меня было, и ничто не изменит этого. Даже ты. С этими словами он взметнул руку, готовясь атаковать, но замер на долю секунды, видя, как омега смотрит на него — не с ненавистью или страхом, а с жалостью и болью. Наруто, его истинный, не сдавался. Он продолжал верить, что даже в самой глубокой тьме может быть найден свет. — Ты ошибаешься, Обито... Рин хотела бы, чтобы ты был счастлив, чтобы ты нашёл покой. Ты не обязан идти этим путём. — Узумаки стиснул зубы, сдерживая слёзы. — Ты можешь выбрать другую дорогу… быть свободным. Быть со мной. Слова Наруто проникли глубже, чем Обито хотел бы себе признать. Его внутренняя борьба достигла пика. Но воспоминания о Рин, о её улыбке, были для него слишком дорогими, слишком священными, чтобы он позволил себе от них отказаться. — Прости, Наруто, — прошептал он. — Может, в другой жизни... Учиха атаковал, но в его движениях не было прежней уверенности. Его атака была холодной и отчуждённой, как если бы он бил не омегу, которому был предназначен, а собственное сердце. Альфа схватил омегу и крепко держал, не позволяя ему вырваться от собственной хватки. «Ты всё ещё надеешься, что твой альфа передумает в последнюю минуту и сохранит тебе жизнь...» — мысли Наруто отозвались эхом в его голове, он понял что это конец. — Мне жаль... - единственное, что вырвалось из уст омеги. Наруто исчез, поглощённый монстром, и, несмотря на всю свою холодность и решимость, альфа не мог избавиться от чувства утраты. Он хотел быть сильным, он хотел исполнить обещание, данное Рин, но теперь, после того как всё было сделано, он чувствовал себя разбитым. Учиха стоял, не двигаясь, будто весь мир вокруг него замер. Он чувствовал, как его внутренности сжимаются, как тяжесть в груди становится почти невыносимой. В его глазах не было радости от победы — только пустота, словно он только что потерял самое важное, что у него было. "Это того стоило?" — этот вопрос звучал у него в голове снова и снова, но ответа не было. Он не мог найти оправдания своим действиям, даже если все они были частью его мрачного плана. Он убил Наруто — своего истинного, того, кто так искренне верил в него, даже когда сам Обито не верил ни в кого. Это было неизбежно, думал он, но боль не отпускала. Но теперь было поздно. Время не повернётся вспять. Он потерял своего омегу. Стал тем, кто уничтожил того, кого должен был защищать. Альфа сидел на коленях, его тело было охвачено болью, невыносимой и растущей с каждым моментом. Его дыхание было тяжёлым, а мысли — путанными. Силы покидали его, но не физически. Это была боль внутри, гораздо более глубокая и болезненная, чем любая рана. Она пронизывала его сердце, не давая ему покоя. Перед его глазами вновь и вновь начали мелькать кадры из жизни Наруто. Этот мальчик, с его яркими глазами и неуёмной энергией, несмотря на все унижения и боль, никогда не сдавался. Он мечтал о своём истинном, надеясь на него, как на спасение от всего жестокого мира. Наруто искал его — своего альфу, того, кто мог бы защитить его. А Обито мог быть этим альфой. Он мог всё изменить. Он был тем, кто должен был быть рядом, и всё это время поддерживать и защищать омегу. Но вместо этого он уничтожил его. Плакал ли Обито когда-нибудь раньше? Наверное, да. Но сейчас, в этот момент, когда он осознал, что он потерял того, кто был для него всем, слёзы не могли остановиться. Он плакал не из-за того, что проиграл или что-то потерял. Он плакал от осознания, что мог бы спасти Наруто, но не сделал этого. Его гордость, его обещания и его обещания Рин не стоили того. «Он всё время нуждался во мне, как и я в нём...» — его мысли пронзали его, но это не было утешением. Это было болезненное осознание. Теперь, когда было поздно, Обито не знал, как продолжать. Он потерял всё. Почему он не остановился раньше, не отпустил свои обеты и не позволил себе быть с ним, с тем, кто был его настоящим? Обито стоял в тишине, погружённый в свои мысли. А ведь Мадара воскрес чтобы быть снова со своим омегой. Его глаза были затуманены, но в них горела решимость. Всё, чего он когда-либо хотел, было перед ним: омега, которого он так долго искал и ждал. Он ждал не только восстановления своего тела, но и возможности вернуть того, кто был его судьбой — его истинного. И теперь, когда он снова был жив, когда он мог восстановить всё, что потерял, он понимал, что готов идти на всё ради этого. Хаширама принял его заново, они могли начать всё заново, в этом новом мире, и Мадара ни за что не откажется от этого шанса. Раздумывая об этом, взгляд Обито вновь упал на Наруто, его омегу, теперь вновь живого, но всё ещё омрачённого болью и страданиями. Учиха вспоминал те моменты, когда Наруто стоял перед ним, полный надежд, но отвергнутый, когда его глаза горели отчаянием и любовью, которые не могли найти ответа. «Что же я сделал?» — подумал альфа, вспомнив, как недавно он отвернулся от Наруто, как много раз он нарушал их судьбу, следуя своим планам и обещаниям. Ведь он был готов пожертвовать им ради цели, ради той пустой идеологии, что мог бы принести мир. Но он не учёл одного: Наруто был для него не просто омегой. Он был тем, с кем он был связан не только физически, но и духовно. И сейчас, когда Наруто не был с ним, он ощущал пустоту, которую никогда не знал. «Что это за чувство?» — его мысль пронзила его. Ревность. Он чувствовал ревность, наблюдая как Наруто переступает свою гордость ради этой мальчишки, который бросил его и ушёл из деревни. Он чувствовал, как его сердце сжимается от того, что Саске, этот человек, которого Наруто так сильно пытался спасти, не замечал истинной ценности того, что у него было. Но Обито знал, что это не было просто ревностью. Это было гораздо больше — это было сожаление. «Я не могу позволить этому продолжаться», — решительно подумал Учиха, сжимая кулаки. Возможно, чтобы вернуть Наруто, чтобы вернуть всё, что он потерял, он должен был избавиться от десятихвостого. Может быть, это был путь, чтобы очистить мир от этой тирании. Но также это был путь, чтобы спасти его, спасти того, кто был его настоящим. В глубине души Мадара знал, что несмотря на его действия и ошибки, он всё ещё мог что-то изменить. И если ему нужно было уничтожить десятки, сотни или даже тысячи, чтобы вернуть Наруто, он был готов. Потому что всё, что было важно для него, теперь зависело от одного: его омеги. Обито сжался от внутренней боли, которую приносило его воспоминание. Видение маленького Наруто, его отчаянные слова о поисках альфы, который будет сильнее всех, разрывали его изнутри. Он слышал, как тот кричал на тех, кто его обижал, но его сила была ещё недостаточна. И вот, этот сильный, решительный мальчик был ударен, унижен, оставлен на земле без помощи. Это зрелище словно прожигало его душу, делая внутреннюю ярость почти невыносимой. «Я должен был быть рядом с ним...» — думал Обито, стиснув зубы. Он запомнил каждое слово Наруто, его стремление, его надежды, и то, как они разрушались, когда его избивали, когда его оставили лежать в грязи без всякой поддержки. Это было унижением не только для омеги, но и для него, как для его истинного альфы. И его собственная беспомощность в тот момент терзала его. Дерево, выросшее в центре поля, достигало небес и угрожало уничтожением Луны — все усилия шиноби не могли остановить его. И только Обито знал, как это сделать. Его жизнь давно была переполнена борьбой и решимостью, но теперь он должен был принять ещё одно решение. Он знал, что его действия могут стоить ему всего, что осталось. Но именно сейчас, в этот момент, он должен был сделать выбор: завершить свою месть, спасти Наруто, за его страдания и боль или попытаться исправить свои ошибки и защитить того, кто нуждался в нём. Обито с трудом поднялся на ноги, после тяжелой техники. Его тело дрожало от усталости и боли. План не удался, как бы он ни пытался исправить всё, как бы он ни пытался спасти Наруто — всё это было напрасно. Десятихвостый был уничтожен, дерево, которое росло с безжалостной скоростью, было повалено. Но среди хвостатых, которые теперь свободно выходили, не было того, кто был ему так дорог. Где Наруто? Обито с трудом сделал шаги к группе хвостатых, их пламя и яркие ауры пробивались через облака, но его взгляд был прикован к пустоте. Он чувствовал, что что-то не так. Как только его глаза встретились с этим пустым пространством, его сердце сжалось. В его груди всё похолодело, и тяжёлое чувство тоски охватило его. Наруто... его омега, его истинный. Он должен был быть здесь, среди них. Обито глубоко вздохнул, заставляя себя встать и идти дальше, несмотря на боль. Но это было как пустое место, как прореха в реальности, в его жизни. В конце концов, он оказался перед хвостатыми зверями, и, несмотря на их мощь и силу, на их присутствие, он не мог найти того, кого искал. Все они стояли молча, словно осознавая, что кто-то важный ушёл, что кто-то не смог вернуться. И в этот момент Обито почувствовал, как его сердце разрывается, его мысли путаются. Только сейчас он понял, что Наруто был не просто его омегой, не просто частью его мира. Он был всем. Без него не было смысла. Всё это время он не только был частью его жизни, но и был единственным, что имел значение. Тот, кто дал ему шанс на искупление, кто позволил надеяться, кто верил, что он мог быть лучше. Обито, стоя среди хвостатых, с трудом сглотнул ком в горле. Он снова потерял его. И теперь не было пути назад. Тишина, которая наступила, была настолько громкой, что казалась почти физической. Но заметив яркую макушку, он с надеждой направился к нему. Наруто лежал на земле. Склонившись над ним, альфа проверил его пульс. Не было. Так как хвостатого извлекли из него, любой джинчуррики умер бы, и Наруто был не исключением. Обито, держа холодное тело Наруто в своих руках, не мог избавиться от чувства глубокой утраты. Он был подавлен, и слёзы, которые продолжали течь из его глаз, казались бесконечными, как и боль в его сердце. Он не мог поверить, что всё кончилось так, что его омега был лишён жизни, и он сам был тому причиной. Он потерял не просто человека — он потерял своё будущее, свою надежду и всё, что когда-либо могло бы сделать его жизнь смыслом. Тело Наруто было тихим и холодным, но его лицо было спокойным, как если бы он просто спал, не зная боли. Обито осторожно повернул его голову к себе и держал его за руку, словно пытаясь сохранить хоть какую-то связь. Он проводил пальцами по щеке Наруто, словно пытался сохранить его тепло, его живую душу, хотя знал, что уже не мог вернуть то, что унесла война. — Мой Омега, я совершил огромную ошибку. Прости меня, Наруто, — шептал Обито, и его голос дрожал от боли. Его сердце рвалось от сожаления, но он знал, что уже не мог исправить то, что было сделано. Он закрыл глаза, не в силах смотреть на мёртвое тело Наруто, но он не хотел отпускать его. Всё, что оставалось, — это последние слова, полные сожаления и любви. Наруто больше не мог слышать его. Этот мир, эта жизнь — она забрала их обоих, не оставив ничего. Война завершилась победой Альянса, но для Обито это была не победа. Истинные не могли быть вместе. Они были обречены на страдания, на невозможность быть рядом. Это был не просто конец войны. Это был конец его самого. Мадара, в свою очередь, нашёл способ быть с тем, кого любил. Его собственная война завершилась по-другому. Он снова был с Хаширамой, с тем, кто был его единственным истинным. Он мог быть счастливым. Но для Обито, счастье было разрушено, навсегда унесённое войной и ошибками. Но, возможно, в другом мире, в другой вселенной, где не было бы этих трагедий, где бы они оба были живы... в этом мире они не смогли быть вместе. И Обито мог лишь надеяться, что когда-нибудь, возможно, в другом времени, в другом месте, он и Наруто найдут друг друга, и их любовь будет вечной.