Чистокровность — это польза, а не привилегия

Джинни трясло. Всё тело покрылось мурашками, а свободная от них кожа была в многочисленных порезах, шрамах и синяках. Губы рыжей тряслись, на глаза наворачивались слёзы. Она здесь. Воспоминания, как вихрь ворвавшиеся в голову Уизли, помогли Джинни дышать чуть медленней. Спёртый воздух Хогсмида не вызывал отвращения, только благоговейное спасение из пучины котла. — Домой, — прошелестела себе под нос Джин. Уизли преодолела маленькое расстояние, впереди несколько минут на ногах до замка. Но девушка была готова. После всего, через что рыжеволосая прошла — территория до школы начала казаться пустяковой. Сделав пару шагов, Джинни почувствовала себя хуже. Пару глубоких вздохов и выдохов не помогли, перед глазами появилась пелена и Джин проваливалась в неё, цепляясь за шаткие попытки хотя бы присесть на корточки. Уизли потеряла сознание, не зная, что за ней уже наблюдают.

***

Джинни били по щекам. Девушка возвращалась в сознание, поморщилась и приоткрыла глаза. Знакомое лицо старого волшебника заставило Уизли выдохнуть. — Мистер Аберфорт. — Здравствуйте, мисс Уизли, — отозвался брат Дамблдора. — Я у вас в доме? — Аберфорт кивнул, затем развернулся и рыжая заметила невысокую девушку лет двадцати. — Привет, Джинни, — блондинка тепло улыбнулась Уизли. Волосы неизвестной были настолько светлые, что отдалённо напомнили Джин о Драко. «Трейси помогла мне уйти. Что будет с Драко? Где он сейчас?» — мысли путались, голова нещадно болела. Блондинка протянула руку Джинни и девушка аккуратно пожала её. — Я знаю, что Хогвартс изменился из-за Кэрроу и Снейпа, — блондинка нахмурилась, — впрочем, я пришла, чтобы помочь: тебе, Невиллу, Луне. Всем, кому понадобится. Дядя не решился принять меня в Орден, но подпольное участие же никто не запрещал, — незнакомка подмигнула Джинни. У рыжеволосой девушка вызывала положительные чувства. Губы Уизли растянулись в улыбке. — А кто твой дядя? — Римус Люпин, — Джиневра удивлённо глянула на блондинку, — Я Энни, кстати, Энни Трэскотт. Моя мать была старшей сестрой Римуса и сквибом, а мне, по чудесному стечению обстоятельств, досталась магия. — Поразительно, что я тебя не помню, — прошептала Джин, разглядывая стройную фигуру ведьмы. Энн хмыкнула. — Я на курс старше твоих братьев, и Фред и Джордж могут помнить меня. А вообще, я была довольно незаметной пташкой в школе, не то, что Золотое Трио и твоя компания. Джин снова улыбнулась. Мысли о Роне, Гермионе и Гарри грели душу. О Поттере рыжая больше не думала ни в каком ключе, кроме дружеского. Эти двое — Грейнджер и Гарри, были важны для Уизли также, как и Невилл с Луной. Не обязательно иметь общих родственников или быть связанным кровью, чтобы найти близких по духу людей. — Отдыхай, Джин, я зайду к тебе позже, — Энн коснулась руки рыжей. Джинни кивнула девушке и прикрыла глаза. Перед Уизли сразу возник образ Драко с его фирменным выражением лица. Стоило Малфою увидеть Джиневру где-то в коридорах Хогвартса, лицо менялось, а сама рыжая оказывалась плотно прижата к стене. Щёки Джинни вспыхнули. Мысли о Драко и близких позволяли Джин не сойти с ума от пыток и мучений со стороны Долохова. Если бы не спасательные образы, рыжая сдалась. Попытавшись уснуть, Джинни не прекращала думать о Драко. Сердце предательски болело, подсказывая, что с парнем может происходить что-то плохое. Что-то, способное изменить Малфоя навсегда.

***

Драко сдерживал себя. Гнев, злость, ярость — в совокупности, всё это не давало блондину надежду на рациональное мышление. Малфой стукнул кулаком по двери, затем ещё и ещё. Парень бил по ней руками и ногами, вымещая накопившиеся чувства. Он не знал, где она. Не знал, удалось ли Астории вывести Джинни подальше. Когда Драко очнулся, то первым, что он увидел, были разочарованные глаза отца. — Что произошло, Драко? — растягивая слова, произнёс Люциус. — Монтегю сошёл с ума и пытался убить меня, — хрипел блондин. Парень крепко держался за легенду, которая сформировалась в голове почти до конца. Для Драко изменить воспоминания о Пожирателе не составляло труда. — Почему тебя нашли недалеко от входа в подвал с заключёнными? — множественное число резануло слух. Парень заморгал, пытаясь понять: не показалось ли ему. — Я собирался пытать Гликенса, — отстранённо ответил Драко. На лице парня не было эмоций, маска равнодушия, прилепленная к фамилии «Малфой» с детства, работала потрясающе. — Ну-ну, — только и ответил Люциус. Отец повернулся к Нарциссе. — С нас достаточно проблем поместья Дэвисов, пора вернуться домой.

***

Драко закрыли в его комнате, отобрали палочку и собирались допросить перед самим Тёмным Лордом. Беллатриса, узнавшая о происходящем в доме Дэвисов, кричала, что Драко подлый врун, покрывающий кого-то из падших волшебников. Пара Круциатусов успели долететь до парня, когда его за руки вели Люциус и Розье-старший до комнаты. — Сиди тихо, — рыкнул Розье. Двери запечатали заклинаниями, оставив парня наедине с потоком мыслей. Несколько минут Драко буравил стену взглядом, затем сорвался и принялся крушить дверь. Безуспешно. Ничего не помогало, а борьба с собственным разумом становилась не непосильной ношей. Драко боялся. По-настоящему боялся больше не увидеть Джин, не услышать язвительных комментариев от Уизли в его сторону, не обратить внимание, как сегодня Джинни воинственно выглядит. Его цепляла в ней любая мелочь, на которую Драко обращал внимание несколько лет кряду, вначале списывая всё на будничное наблюдение за семейкой Уизли. Джинни отличалась от них, и Малфой это отмечал. Она была лучше, в ней парень видел тот свет, который всегда хотел видеть в себе. Как минимум один секрет появился у Драко и Уизли на 6 курсе парня, не оставляя возможности Малфою поменять отношение к Джин. Объединяющие вещи иногда сильнее, чем старые жизненные ориентиры. В конце концов: всё можно поменять.