инициатива

      Ему никогда не нравилось в Ванкувере. Сыро и промозгло, это место совсем отличалось от Нового Орлеана у берега Миссисипи, где он вырос. Ванкувер похож на сырую тряпку, которой вытерли морось после дождя на балконном стекле. Он взглянул на часы, до посадки еще минут двадцать максимум, огни утреннего Ванкувера в иллюминаторе мерцают и рассыпаются длинными лучами; у него рябит в глазах, прежде чем он снова не решил надеть очки.              Из транспортера для животных на его коленях донеслось недовольное урчание. Если бы он был избалованным котом, он бы чувствовал себя точно также. Он вздохнул с каким-то особенно тяжким пониманием. Впрочем, объективно, он не далеко от нее ушел по людским меркам. Он достал из небольшого пакетика рядом с переноской кошачье лакомство и аккуратно просунул ей его через прутья решетки. Жена бы ненавидела и проклинала его, если бы узнала, что он вез Бастет не в ручной клади. Мужчина, который уже разменял свой пятый десяток и который прожил в браке больше десяти лет, знает, что жену лучше не злить, особенно, если это касается её любимой кошки, которая выглядит как лысая крыса. Самое главное правило здесь — это никогда, ни при каких обстоятельствах, не называть её “лысой крысой” в присутствии жены. Впрочем, он тоже по-своему любил Бастет, хоть и не показывал этого так часто.              После получения лакомства хвостатая царица, кажется, стала ненавидеть его немного меньше, но предположительно все еще злится из-за поездки. Может быть, она была бы более счастлива, если бы ее отвезли к давним родичам в Египет. Или, хотя бы, в Испанию. Правду говорят люди, что питомцы всегда точная копия своих хозяев.              — Мы почти сели, не переживай, скоро мы найдем твою маму, — он погладил кошку за ухом одним пальцем через узкие прутики клетки, она одобрительно наклонила голову в сторону его руки.              Он непозволительно сильно скучает по Ней. Его бы засмеяли.              В иллюминаторе наконец-то можно рассмотреть посадочную полосу и через пару минут стюардесса говорит о том, что все пассажиры могут покинуть салон. В бизнес-классе всего человек десять, не больше, поэтому он спешно хватает под руку свою лысую хвостатую подругу и проскальзывает к выходу. Фу, запах Ванкувера не сравнится ни с чем. Неужели у Неё не хватило ума уехать в какое-нибудь более приятное место? Например, Гавайи? Он бы никогда не поверил в то, что она приехала бы сюда по собственной воле.              В аэропорту его уже должен ждать человек, как ему сказали. Когда он забирал свой скромный багаж, то сразу же почти что носом с носом столкнулся со старым знакомым. Бастет в клетке недовольно зашипела от удара об чью-то ногу.              — Мистер Морроу, прошу прощения, — мужчина напротив него старше его на пару лет максимум, его глубокие синяки под глазами однако придают ему пару лет сверху, у него очень короткие черные волосы, одет он как типичный житель Соединенных Канадско-Американских Штатов и выглядит как не самый лучший представитель афроамериканцев, но это только на первый взгляд.              — Джош, прекрати формальничать со мной, я уже миллион раз просил тебя так не делать, — он сунул мужчине в руки большую дорожную сумку, а себе оставил чемодан и клетку с Бастет сверху.              — Прости, Хантер. Никак не могу привыкнуть, хотя Куратор говорил мне тоже самое, что и ты. Дословно, — Джош перехватил сумку поудобнее и хмыкнул смешком себе под нос, усмехнувшись краешком уголка губ.              Куратор один из немногих, кто знал его достаточно хорошо, чтобы иметь право время от времени говорить от его имени.              — Могу называть тебя капитан Мёрфи в ответ, чтобы отбить желание.              — Спасибо, не надо. Пожалей меня.              Морроу покачал головой. Больше половины его чемодана занимают ноутбуки, планшеты, стилусы различных видов и миллион проводов, оставляя лишь небольшое пространство для галстуков сшитых на заказ и запонок с личной гравировкой, большая часть из которых была подарком от жены, руководства издания или Куратора. Впрочем, самые красивые и комплиментирующие всегда были от первой.              — Есть какие-то новости? — вопрос скорее для того, чтобы разбавить грубую тишину, прерывисто нарушаемую шумом аэропорта и дождевой моросью.              — Вообще-то Куратор хотел посвятить тебя во все лично, но если хочешь я могу дать короткий брифинг, — Мёрфи протиснулся между несколькими вычурно одетыми и обвешанными имплантами людьми в дверь транспорта для пассажиров бизнес-класса вслед за коллегой, который, казалось, хотел поскорее убраться с посадочной полосы и оттого так безумно торопился.              — Избавь меня от лишней бюрократии, Джош. Ты знаешь мне хватает её в повседневной жизни, — он поставил транспортер с кошкой на сидение, а сам оперся об окно рядом с ней, снял очки, одним движением пальцев вытащил из нагрудного кармана рубашки салфетку и принялся аккуратно протирать стекла, покрытые мелкими каплями.              Капитан Мёрфи последовал его примеру, небрежно кинув дорожную сумку на сидение рядом с кошкой, и прислонился к окну рядом с Хантером.              — Знаешь, я до сих пор не понимаю зачем ты таскаешь с собой эти чертовы очки. Разве не проще будет просто отстегнуть пару десятков тысяч и поставить какую-нибудь новую модель, производящую фурор на рынке?              — Это подарок от мамы, — он посмотрел на него сквозь отполированные стекла очков и ожидающе выгнул левую бровь. — Брифинг, Джош.              — Да-да, простите мистер Морроу, сэр, не смею вас задерживать, — Мёрфи усмехнулся и протянул ему капсулу с информационным чипом. — Здесь вся собранная на данный момент инфа.              Хантер схватил чип и сразу же поймал себя на том, что у него предательски задрожали пальцы, когда он вынимал его из капсулы и вставлял его в порт за ухом. Перед глазами моментально всплыли множество окон с данными: карты, записи с камер видеонаблюдения, снимки, переписки с йегерами и декерами в Матрице, сканы билетов и, самое главное — Её фото в центре всей этой информационной какафонии.              — Это свежее фото? — его глаза мерцали синим, когда он считывл носитель данных, сердце колотилось в груди с такой силой, что электронные часы на запястье зафиксировали аномально высокий пульс, запищали как самый противный рингтон для будильника на свете и посоветовали ему прилечь и попытаться успокоиться.              — Оптика агента успела заснять её в Маленьком Китае, возле офиса местной фиксерши. Есть подозрения, что у неё была встреча с каким-то Доу.              — Доу? — Хантер вынуждено отрывает взгляд от снимка её лица и поднимает его на коллегу сквозь призму всплывающих окон.              Мёрфи чешет затылок.              — Так называют анонимных заказчиков.              Морроу глотнул ком в горле, прежде чем еще раз осмотрел фото жены на предмет чего-либо отличающегося от того, что он помнит о ней, выдернул чип из порта и протянул его назад собеседнику напротив. Джош отрицательно кивнул, махнув рукой на носитель, и Хантер убрал его в карман к салфетке для очков.              — Думаешь, это может быть связано с нашими данными? — капитан нервно потёр шею, посмотрев на него снизу вверх из-под полуопущенных ресниц.              — Это не наши данные, Джош, — он снял очки, чтобы с силой сжать переносицу, прикрыв глаза. — Это работа всей её жизни.              — Да-да, ты знаешь, о чем я, Хантер, — в голосе чувствовалась некая раздраженность, он скрестил руки на груди и оттолкнулся назад, положив голову на влажное от испарины окно.              Морроу сделал глубокий вдох. Затем еще один. Не открывая глаз и не убирая пальцев с сжатой до побеления кожи переносицы. Еще пару минут в таком положении и он может заработать себе фонарь под глазом.              Нет, нет. Она не настолько глупа, чтобы продать то, над чем работала больше десяти лет, какому-то корпорату или того хуже мелкому головорезу, который представляет интересы головорезов покрупнее. Она сбежала для того, чтобы не делиться своими открытиями ни с кем. Так ведь?              Так ведь?              — Хантер? — низкий голос вырвал его из калейдоскопа нервных мыслей и предположений. — Ты знаешь её лучше всех.              — Иногда мне кажется, что я знаю её хуже всех, — он снова надел очки, его взгляд прикован к решетке в железном полу перронного автобуса. — Несмотря на двенадцать лет в браке.              Он хлопнул себя по нагрудному карману рубашки, как-будто проверяя остался ли на месте чип или он успел исчезнуть также быстро и незаметно как его собственная жена, с которой, он, казалось, не спускал глаз. Куратор приказал не спускать с неё глаз. “Никогда не недооценивай умную женщину, маленький охотник” — говорила мама. Но он никогда не недооценивал её. Скорее переоценивал. И доверял куда больше, чем оценивал когда-либо вообще. Может быть, если бы у него был отец, то он бы говорил ему всю жизнь никогда не доверять умной женщине.              Но не доверять ей было равносильно выстрелу в висок.              — Я не думаю, что она бы так просто рассталась с данными, — всю жизнь он думал, что знает её, но сейчас он настолько полон сомнений, что в голове не остается места для других чувств.              — Если бы другая корпа предложила ей иммунитет…              — Ты сейчас совершаешь самую большую ошибку, которую может совершить мужчина, знающий эту женщину, Джош. Ты недооцениваешь её.              Они оба знали, что самая большая ошибка — доверять этой женщине, как доверял когда-то он, но капитан Мёрфи все равно кивнул в знак понимания.              — Окно Куратора для разговора со мной еще не закрылось, надеюсь? — когда автобус припарковался прямо у ворот для пассажиров бизнес-класса, Хантер, казалось бы, вздохнул одновременно с облегчением и обреченностью. Он аккуратно поднял с сидения транспортер с Бастет и свободной рукой железной хваткой вцепился в свой чемодан.              — Ты же знаешь, у него всегда найдется время для тебя, — Джош усмехнулся не то с завистью, не то с легкой насмешкой, прежде чем схватить дорожную сумку, доверенную ему.              Морроу одним широким шагом спрыгнул на асфальт, не беспокоясь о сохранности своего багажа, янтарно-карие глаза замигали искусственно-красным неоном, прежде чем перед ним явилась голограмма Куратора. Он требовал использовать только тройной защищенный канал связи.              — Агент ноль-восемь-один-три “Богомол”, сэр, я на месте, — от былой усталости и разочарования в голосе не осталось практически ничего, лишь тонкие нотки где-то на грани сознания.              — Мистер Морроу, — низкий синтетический голос зазвенел в ушах тарелкой барабанов. — Рад вас слышать. Вы хотите сказать мне что-то важное?              Хантер сделал глубокий вдох. Не выдыхая.              — Инициатива “Икарус” приведена в действие.