Misunderstanding.

Hello, World. Крик грубого голоса оглушил. Насколько резко ударив в уши, настолько же резко он затих, сменяясь тяжелым дыханием. Девочка завизжала, оказавшись на твердом грязном матрасе вместе с кровью и человеческими соками. Копытца ее ножек истерично забили по матрасу, сопровождаясь ярким детским плачем. Большая мутная фигура рядом совершенно не помогала успокоиться, а наоборот, еще больше пугала картина вздымающихся ног и живота. Ее нежно окутали в чистые тряпки, вытирая лицо и растирая живот, и наконец алые плоды глаз раскрылись лишь слегка, забегав по окружению и в конце концов остановившись на фигуре которая ее подняла. Тепло живота к которому был прижат ребенок успокоило, но не до конца, сопение прерывалось на всхлипы. И первый голос, который услышала девочка оказался мягким женским баритоном, убаюкивающим. Родным. – шш..тише, мое чудо..все хорошо, ты с мамой.. На удивление, голос производил почти что транквилизаторный эффект, быстро успокаивая новорожденное чадо. Девочка еще очень плохо видела, и лишь смутно смогла разобрать черты лица непонятной ей женщины. Рот был заполнен слюной и чем-то странным, невкусным, что хотелось выплюнуть. Но сил не было, так что девочка просто открыла рот и дала содержимому вытекать самостоятельно. Женщина низко гыгыкнула, вытирая чадо импровизированными пеленками. Рядом не было ни врачей, ни, впрочем, кого-либо. И было темновато, оранжевый свет из разбитого окна еле еле освещал окружение. Но рассматривать не хотелось. Спокойная девочка прикрыла глаза, прислушиваясь к укачиванию на родных руках и голосу, все бурчащему и бурчащему ей на ушко. – Мис..Авфул Мисандерстендинг..нас никто не поймет, золотце мое, мой маленький ребенок..моя маленькая Мис..мое чудо.. Твердые, мозолистые пальцы осторожно гладили короткую серую шерстку ребенка, словно боясь сломать столь маленькое в сравнении ‘чудо’. Проверяя где еще слегка влажно, мама вытирала свое чадо, совершенно игнорируя то, что сама она все еще далеко не в состоянии даже ровно дышать. Чуткая девочка потянула свой нераскрывшийся кулачок наверх, словно пытаясь успокоить. Или матери уже виделось то, чего нет под пеленой боли и любви. Женщина расплылась в уставшей улыбке, беря кулачок в свою сильную руку, опуская обратно к груди дитя и укутывая под тряпку. Осторожно ложась обратно на спину на этот отвратный матрас, случайно попавший на глаза, женщина под заинтересованным взглядом красных плодов осмотрела комнату. И снова ее шерстка завибрировала с менее нежным и более замученным голосом. – если бы папа был здесь он бы помог, да, моя луна? Ребенок издал тихое “га?”. – завтра же придется с тобой бежать блять.. С первым матом. Девочка совершенно не понимала произносимых слов, но тон голоса заставил ее снова сморщить лицо, словно на грани очередных криков. Голос смягчился, продолжая тихонько баюкать своим тоном. – не волнуйся, не волнуйся. Я в порядке, мое счастье. И не с таким грузом бегала. Переживем, Авви.. Не понявшая причину недовольства своего чада, женщина успокаивала совсем не по тому поводу. Детский всхлип разрезал наступившую тишину. И тельце снова стали убаюкивать на груди, мыча нежную и неторопливую мелодию. Алые плоды стали медленно гаснуть. Мелодия прерывалась местами на передышку, как и укачивание. Жеребенок совсем не понимал что происходит. Но даже когда родная душа снова напряглась от боли со вторыми родами, жеребенок предпочел молчать, просто послушно лежать на груди, слушая резкие удары сердца и утробный рык, вырвавшийся от страданий. Был большой шанс умереть от осложнений при родах, даже гигантский. Очередное чудо - вышло пройти вторые роды спокойно. Ребенок даже не заметил как ловкие пальцы нервно перевязали пуповину в двух местах, а затем издал стальной звук чистый кинжал, до того лежавший в кипятке, и отрезал пуповину легко, словно приученным движением. Из аптечки пришлось воспользоваться специальным раствором зеленки, ведь сил на осторожную обработку пуповины просто напросто не было, и руки при зашивании тряслись. Приходилось еще и отвлекаться на растирание мерзнущего ребенка. И спасибо Луне что Авви очень спокойное чадо, которое не сопротивляется и не кричит. Сначала мать перепугалась, несколько раз проверяла пульс и старалась растормошить свое чудо, но потом просто приняла этот факт как подарок за ее новый вес. Вспомнить как ее собственная мать говорила о ней не вышло даже с долгими часами размышлений, так что никаких доказательств того что такое поведение передается у семьи по наследству вынуть из головы не удалось. Ну и впрочем, Авфул издавала привычные га-га местами, так что и мертвой она не была. Плацента была выброшена сразу. Хуф слышала что некоторые матери, в большинстве изначально каннибалы, едят собственную плаценту позже, но на эти мысли она только поморщилась, явно не горя идеей жрать нечто выпавшее из ее пизды. Уже пару часов мать спокойно сидела спиной к стене с Мис на своем животе. Наевшись, мирное дитя уснуло, дав своей матери время чтобы перевести дух и подумать. Двоица была далеко не в безопасности. Удивляло то настолько легко прошли роды, а ведь ожидания были еще хуже, и Стоун, когда начались схватки, уже смирилась со смертью. Поплакала. Но нет, жизнь продолжилась, открывая новые границы вместе с новыми проблемами. Кормить себя было нечем, не то что ребенка - кочевница совершенно не подготовлена к подобным подаркам судьбы. Однако успешно прошедшие роды были только началом этой жизни. Буквально. Хуф старалась держаться подальше от неприятностей последние пару недель до этого, но за ее голову неплохая цена. Этот факт сольно не дает гарантий безопасности. И как раз, только вчера, в поисках места для родов, Хуф случайно заметила что за ней следы людей. Гильзы, всего-лишь - кто-нибудь менее опытный бы принял за обычное явление на бескрайних Пустошах мира, но не эта женщина. Гильзы были свежими, и лежали совсем поверх смазанной недавним дождем грязи. Эта картинка сейчас всплывала в памяти словно сломанная пластинка, проигрываясь несколько раз - то, как красные глаза перебегали с гильз на тяжелый живот и обратно. В отличии от страха, пробравшего каждую шерстинку матери когда она впервые осознала что не сможет обезопасить себя и Мис хотя бы на первое время после ее появления, сейчас уставшее сердце было заполнено любовью и решимостью. Ведь все таки Хуф выбиралась и из более плохих ситуаций. А сейчас есть маленькая, темная мотивация, сопящая у нее на животе. Маленькая причина, ставшая новым смыслом жизни. Маленькое недопонимание, которое будет сопровождать Стоун до ее гроба. Маленькая ошибка. Good f*cking morning. Хуф не поняла как уснула. Казалось бы - заебись условия. Грязный матрас в первом попавшемся домике в полуразрушенной деревне, возможно профонившем до последней досочки, но каким то образом она уснула как младенец. Разбудила Мис, нервно тянущая за белую прядь гривы. Хуф не сдвинулась, зная единственную причину по которой ее ребенок может ее разбудить. Бордовый взгляд плавно перетек на окно, веки были лишь слегка приоткрыты. Ресницы подернулись при виде дула, выглядывающего между кусками разбитого стекла. Дуло было направлено на Хуф. На ее голову. Басистый, рваный и прокуренный мужской голос громко объявил. - посмеешь двинуться, сучка, я тебя вместе с твоим выпердышем по матрасу распластаю. Хуф выдохнула плавно, ее взгляд выражал полное спокойствие. Еще не проснулась полностью. Да и так не поддалась бы панике. Через пару секунд послушания с ее стороны, тот же голос, так же ‘возвышенно’ заговорил. - есть оружие, шалава? Стоун слегка провела по матрасу рукой, ее разбитые в хлам ногти зацепились за ткань. “Ну ахуеть теперь” - мысль ударила в голову. Ребенок сморщился на звук матов, но казалось совсем не боялся направленного на мать дула снайперской винтовки. Хуф подала голос. – потише, Нелли. Нету ниче до чего могу достать. Мужчина прыснул резко, а затем басисто заржал. Его голос пробирал ребенка до дрожи. - ебланка, плохо подготовилась. Знала же что я тут. Хуф закатила глаза. Уже немного подташнивало от мародерского говора. Хотя что-то в этой ситуации говорило что мужчина за окном не совсем рейдер. Уж слишком блестящим был металл снайперской винтовки. Либо этот некий кто-то спиздил винтовку у солдат НКР, что уже делает его до невозможности опасным противником, либо имеет связи с караванами. – за головой пришел? Вопрос выпал из покусанных губ сам. Хуф даже не прикрылась, спокойно сидя без одетого низа, да и в общем почти голая. - ну, хочу тебя живой притащить. Больше крышек будет. – не получится. Стоун отрезала слишком резко, за что тут же поплатилась. Винтовка резко подалась вперед, с громким ударом и треском ударившись в слабое стекло, ломая его до рамы. Ребенок вздрогнул, и тут же пустился в слезы. - не выебывайся, мразь. - рык был громче чем раньше. Хуф даже не моргнула, медленно и осторожно, чтобы мужчина видел ее пустые руки, стала укачивать ребенка, нашептывая что-то невнятное материнское. В это время мужчина резким и привыкшим движением перепрыгнул раму с помощью своих крыльев, держа мать на мушке. Снайперская винтовка сменилась на простейший старый Грач, и с щелчком стальное дуло было направлено обратно на голову Хуф. Но мужчина, представший перед парочкой, не казался таким уж и агрессивным. По его одеянию с кучей подсумков, а так же шрамам на лице, рассекающим темно-зеленую шерстку прямо между глаз, было сразу ясно что это торговец. Он осторожно подошел к обоим, опускаясь на колено. Авви плакала, пока Хуф пыталась ее успокоить, а дуло Грача направленное на голову матери пугало ее еще больше. – отойди. Пожалуйста блять, пожалей ребенка. - не в ее стиле было давить на жалость ребенком, но это уже было резко появившейся привычкой. Ей очень хотелось обезопасить свое чадо. Однако торговец был непреклонен. - рот закрой я сказал. Он поднял руку в рваной перчатке, заставляя Авви резко замереть, и осторожно погладил по ее маленькой голове. Вторая его рука все еще держала пистолет у головы Хуф. - нахуя ты ее родила, идиотка. Она же сдохнет тут. Хуф схмурила черные брови, ее веки приопустились в отвращении. – это мой ребенок. Что ты предложил бы сделать? - голос не дрогнул ни разу, чтобы не пугать Авви еще больше. Торговец помолчал, осторожно гладя ребенка, который, на удивление, очень быстро успокоился. Когда Авви потянулась к груди матери, торговец убрал свою руку. Вторая рука с пистолетом держалась еще ровно. - батя где? - словно озвучивая условия смертного приговора рыкнул торговец, наблюдая как Хуф кормит свое чадо грудью. Она же не была смущена от факта что ее тело прикрывает только рваное одеяло из тряпок. – мертв. Торговец замер, вскинув до того схмуренные брови. Рука его с Грачом вздрогнула от такого спокойного и резкого ответа. Качнув головой в удивлении, торговец уселся на матрас поудобнее. - я так понял недавно? Нихуя себе ты на похуй. - даже не пытаясь скрывать своего удивления буркнул мужчина, нервно оглядывая картину перед ним. Он как будто уже совсем забыл зачем сюда пришел. Да и Стоун совершенно не подходила под свое описание характера. Обычно она бы уже бесстрашно набросилась на него и попыталась бы сбежать. Хуф помолчала, ее острый взгляд следил за ее дитем, беспечно посасывающим молоко. – дело не твое совсем. Торговец хмыкнул. Взгляд его упал на часы. Затем снова на картину перед ним. Слова тяжело было связать, а Стоун не собиралась разговаривать. - да мое относительно. Я тебя че оставить должен с ребенком одну? - мужчина почесал свою щеку рукой в перчатке, отводя взгляд темно бордовых глаз. - не хочется как-то. Я сам отец многодетный. Хуф выгнула бровь, кидая взгляд недоверия на крылатого. Мужчина отодвинулся. - хошь верь хошь нет. Для них хотел бабла добыть, ну да похуй. Жена шлюха найдет как еще заработать. Стоун вздохнула, снова смотря на своего ребенка. Авви в то время уже объелась, и теперь внимательно следила за взрослыми. Торговец слегка гыгыкнул, опуская голову поближе к дитю, и Мис тут же потянулась к мордахе чтобы схватить за нос. Крылатый шумно фыркнул, но не дернулся. Стоун хранила возвышенное молчание, сонно наблюдая за происходящим. И наконец, Грач опустился обратно в кобуру, и с щелчком был закреплен. Мужчина потянул руки, плавно подбирая буквально новорожденыша. Хуф только хотела возмутиться, но ее тут же оборвал низкий рык. - одевайся пока блять, Нелли. - передразнив, торговец назвал ее точно так же как она назвала его изначально. - отведу тебя к здешнему поселению НКР. – меня там не любят. - тут же отрезала Стоун. Однако послушно поднялась, давая тряпкам упасть с ее тела. Не обращая внимания на взгляд, четко зафиксированный на ее тренированном крупном теле тяжеловоза, она прошла к стулу, подхватывая оставленную одежду. Крылатый уселся на задницу. Матрас жалобно взвизгнул под его весом, который был, конечно, сравнительно меньше чем у Хуф, но тем не менее не маленьким. Он гыгыкнул, желтыми зубами ухмыляясь ребенку и усаживая его на свое колено. - куда тебя вести тогда? Здесь рядом нихуя нет кроме рейдерских гнезд. И собсна НКРовской хуеты. Взгляд крылатого вдруг упал на кинжал в тазике, который Хуф сто процентов могла схватить если она хотела бы. Торговец поморщился, представляя как больно такая сталь вонзилась бы ему прямо в лицо. Стоун одевалась торопливо, наспех обтирая себя влажными тряпками. – я тебя ни о чем не прошу. - заебала. Куда скажи и я тебя отведу. Стоун прижала губы, застегивая ремень с оружием на своих бедрах. Не очень уж ей хотелось сейчас сраться с кем бы то ни было. – пойдет НКРовское. Внимания только не привлекай. - Хуф услышала как мужчина за ее спиной начал тискать и играться с Авви. Не отреагировав, она наконец накинула свой плащ поверх всей брони и подсумков. Закинув винтовку на спину через плечо, она обернулась обратно к торговцу, устало пробурчав что-то невнятное. Крылатый глянул на нее удивленно, словно шкодник пойманный за странным делом. Согнувшись вдвое, он опустил голову к ребенку, а Мис щупала шрамы с нескрываемым интересом. Завидев взгляд мужчины, она его скопировала и повернула морду на мать. - че. – ничего. The path. -..я не думаю что тебя настолько ненавидят солдаты. Хуф ухмыльнулась, вышагивая по мокрой траве слегка уставше. Чувствовала она себя не очень, но пока была способна на разговор, парень, представившийся как Тиари, пытался ее разболтать. Ребенок же не спал, однако был странно спокоен, лежа на руке у незнакомого дядьки, к чьему запаху сигарет и металла она уже привыкла. – они ненавидят меня достаточно чтобы как минимум не приветствовать на входе. Как максимум - ловить специально за работой чтобы повесить статьи и отказывать в обновлении документов. Тиари хмыкнул, вскидывая нос с нескрываемым отвращением к Калифорнийским уродам. Сам он был, конечно, не примерным жителем этого конца света, однако еще не заслужил клеймо рейдера. В основном благодаря его крупной семье и работе его жены в развлекаловках в оставшихся городах, имитирующих цивилизацию. - раздражает подобие на закон которое они устроили, не думаешь? – не-а. – Хуф гыгыкнула, явно получая свое собственное удовольствие от успокаивающего хриплого баритона ее временного компаньона. А еще от издевательства над его необразованностью. Тиари вскинул брови, поправив положение ребенка на своей руке как-то раздраженно. - говорит та за чье ебало дают целое состояние. - вздохнул он тяжело, и вздрогнул когда дитя неожиданно пнуло его по руке копытцем низачто. - да что не так? Хуф рассмеялась, но вышло только по-ведьмински позларадствовать над мужчиной, который уже полдороги получает за любое ругательство, и все равно не может понять почему дитя нервничает. Путь был долгим, и пройдя только пару километров, Хуф уже останавливалась пять раз, перевести дух, покормить дитя. Ей было тяжело даже без этой немаленькой кобылки у нее в животе, может даже тяжелее чем раньше. Решив перетянуть одеяло на Тиари, она спросила сама. – сколько у тебя детей? - ээ.. - Семьянин замялся, перетирая пальцы перчаток в своем кармане. - много. По моему, жена недавно родила одиннадцатую. Хуф аж притупилась на секунду, не поняв. – все дочки?? Тиари гыгыкнул. - ни в коем случае. Я бы уже давно прекратил ее брюхатить если эта красавица рожала мне только дочерей. - звучало достаточно грубо, однако его смех смягчил углы его грубости. Хуф вскинула бровь, видно, интересуясь как такая большая семья выживает на просторах постапокалиптической Земли. – и вы живете на деньги которые она получает работая..гмм.. – Хуф взглянула на дочь, заставив себя проглотить мат. – продажницей? - умная больно? Я тоже работаю. Таскаю рубленные головы. - буркнул Тиари, словно обидевшись что Хуф не взяла его в счет. - и все старшие дети работают так же, кто где. Торговцы, те же шлюхи, - пам. Мис ударила копытом, не получив реакции от мужчины, - наркоторговцы, работорговцы. Куда кого разнесло. Подойдя к уже предгороду, Хуф остановилась возле ближайшей скамьи, грузно сваливаясь на нее. Тиари вздохнул, слегка смягчаясь при виде тяжело вздымающейся женской грудины. Было уже недалеко от постов солдат НКР, но еще один стоп ником не помешает. Передав Мис обратно матери, Тиари устроился на скамье неподалеку, скрещивая копыта и раскидывая руки по надтреснутому дереву спинки. Наблюдая как Хуф расстегнула свою многослоевую одежду чтобы покормить дитя, он молчал. И она молчала, смотря как Мис припала к источнику пищи словно никогда до этого не ела. Тишина не была странной или дискомфортной. Только ритмичный звук посасывания ее ломал. Столь прекрасную, дорогую тишину, дороже любой лимитированной крышечки или украшения, ломал такой маленький ребенок, еще не понимающий ценность своей жизни, жизни Земли. С минуты прошло в этой атмосфере. Ветра почти не было, конец ноября давал перегретой корке планеты отдохнуть. И каждый думал о своем, кроме милой, маленькой Авви. - я не ценю свою семью так, как ты возможно будешь ее ценить. - вздохнул Тиари, словно пытаясь объяснить Хуф что он осознает свои действия. - когда хорошего слишком много, забываешь насколько это на деле ценно. И становится поебать. Хуф молчала, даже не поднимая взгляд на крылатого. Однако, через пару моментов тишины все таки ответила. – я не осуждала тебя. - ты думала осудить. – с чего ты взял?.. Мис отпала от маминой груди, вскидывая руки и затем с интересом переводя взгляд на кислое лицо пернатого. Через секунду, скопировала его в своей детской манере, поджимая губы и носик. Однако, на ее мордашке не было таких морщин и отвратительных шрамов. Хуф застегнула кожанку. – жизни людей Пустошей не должны осуждаться. Каждый выживает так как может, хочет. Ведь осуждение и стало причиной по которой Земля растрескалась и стала бескрайней пустотой. Возможно, один из твоих детей когда-нибудь поймет это. И создаст новое поколение Слезливых. Тиари вскинул брови, его выражение лица смягчилось. Возможно, слова тяжеловозки значили для него больше, чем она думала. Однако Авви тут же улыбнулась, робко, издавая очередное ‘гга?’, и в ответ на него пернатый кивнул. – создавая новую жизнь, люди создают новые поколения своего имени. Однако я не хочу этого делать. Не хочу давать своей дочери часть своего сердца. Хочу чтобы она просто пошла в отца. - как его звали? - слегка понизив тон голоса, спросил мужчина. – Стил Ворд. Тиари гыгыкнул. Низко. Баритоном. И через время кивнул. - Я уверен, ее слово будет не менее стальным. – попроси свою жену помолиться за это) - пфф..обязательно. Тиари грузно поднялся, раскрывая крылья полностью с характерным хрустом суставов. Махнул ими плавно, и затем снова сложил на спине. - пошли, старушка. Отдых кончился. Буркнул он и отвернулся, ступая дальше без какого либо предложения помощи Хуф. Она поднялась сама с вздохом, поудобнее перехватывая Мис и делая очередные уставшие шаги. The post. С хлопком пренебрежения, Хуф кинула свой паспорт НКР на стол стойки. Вскинув брови, рогатый пограничник взглянул на нее, и схмурился, с таким же недовольным движением забирая паспорт и открывая его. - просрочен. - похуй. Ты слепой? Вдруг встрял Тиари, и его нос поморщился. Положив локти на стойку и слегка пригнувшись, он повысил голос. - она РОДИЛА несколько часов назад. Ты хочешь оставить кобылу на съедение мародерам? Пограничник даже не вздрогнул от резкой агрессии. Однако не смог сдержать появившейся дрожи в пальцах когда он перебирал пустые страницы паспорта, не поднимая глаз. Тиари фыркнул, сравнимо с озлобленным брамином. - офицера позови. Старшего своего, не знаю. Пусть решает не только опираясь на документ, который, кстати, ВЫ отказали в обновлении законопослушной тяжеловозке. Хуф аж сама замялась на месте, переведя вес на правое копыто, и робко подняла руку, легко касаясь крыла Тиари. Крыло моментально отреагировало вздрогом, и красноглазый повернул голову к ней в четверть, не сводя с глаз с пограничника который сказал что то в рацию. – эй. Я же сказала. Не стоит приплетать сюда еще больше калифорнийцев. - дай мужчине разобраться. - буркнул в ответ Тиари, заставив обоих Авфул и Хуф вскинуть брови синхронно. Вопрос ‘что он только что сказал?’ казалось, был на обоих кобыльих мордах, более удивленный чем возмущенный. Однако Хуф слегка расслабила плечи, разрешая себе вспомнить что она не обязана быть сильной и главной везде. - Сержант придет через минут десять. Вы можете пройти, сэр..Дэф. Тиари мотнул головой, отлипая от стойки в искреннем отвращении. - без кобылы никуда не пойду - рыкнул он, скаля желтые, но тем не менее острые и крепкие зубы. Пограничник нервно кивнул, закрывая шторку стойки. Крылатый отвернулся, выдавая очередной долгий, раздраженный выдох. И только сейчас заметил как две кобылы на него смотрели. Одна - в шоке, вторая - копируя настроение матери. - чего? – да нихуя себе..я уже забыла как молчать. Разгоряченный жеребец фыркнул, погружая мозолистые руки в свои карманы плаща, поведя плечами. Мис пнула мать копытцем. - не привыкай. Защищать тебя долго не буду. - отметил Тиари, заставив Хуф опустить левую бровь и слегка склонив голову влево. Пустошь поистине объединяет. И даже если ‘сэр смерть’ никогда не озвучит этого, увидев Хуф в беде, он постарается помочь. Однако он не врал. На этом, после того как кобыла пройдет в город, их пути разойдутся как только он убедится что ей помогут. - но, надеюсь.. - снова начал он, - один из моих детей найдет себя, помогая мелкой. Тогда я хотя-б волноваться не буду, что попадет в неправильные руки. - он улыбнулся. Хуф глянула на Мис, и ее ухмылка смягчилась в улыбку, заполненную любовью. – хочешь жить с дядюшкой, мм?) - поднимая тон своего голоса до утютюшного, Стоун потянула щечку Мис в сторону, заставляя ребенка захихикать. - не надо мне никаких Авфул. - гыгыкнул Тиари, проводя пальцами по своим перьям, вычищая их. Оба взрослых были уставшими. Стоун слегка больше чем Дэф, и только Авви была спокойной как удав, веселясь в своей детской манере. Сержант подошел слегка раньше чем ожидалось. Нет, в разы раньше. Буквально через четыре минуты, рогатый в форме вышел из-за шлагбаума, раскрепощенно вышагивая к паре. Его появление заставило Хуф притихнуть, а Тиари схмуриться. К счастью, офицер подал голос сам. - Сержант Малишес Найт. - единорог с темной шерсткой, короткой темно фиолетовой гривой и фиолетовыми глазами похмурился при виде Стоун, однако сдержанно кивнул. - Стоун Харт-Хуф. Я не припомню что вы обращались за обновлением документов. Где и когда, если помните? – Два месяца назад, на Бережном лагере. Тогда сказали что офицеров для разрешения ситуации не было. - ответила кобыла, поправляя сидящую на ее руке кобылку. Найт перевел взгляд на жеребенка, и только его рог заискрился и покрылся аурой которая начала обвивать и Мис, Хуф резко отшагнула назад, пряча жеребенка за своим телом. Тиари моментально раскрыл крыло, закрывая обзор на жеребенка и Стоун, и схватился за кобуру. Сержант вскинул руки спокойно, плавно, и рог его потух. - без агрессии. Понял. Не трогаю. Хмурый взгляд четырех алых глаз был напрягающим, однако не более напрягающим чем некоторые возможные ситуации. - Как мне передали, вы хотите медицинской помощи кобыле на время адаптации и восстановления после рождения? Тиари кивнул, и уже он говорил вместо Стоун, держа крыло раскрытым. - так точно. Оплата будет, есть у кобылы на руках. По взгляду Найта и его до сих пор поднятым рукам на уровне его головы было ясно что он явно на стороне троицы. Возможно потому что эмпатия по отношению к новоиспеченной матери была сильнее чем его холодность, возможно потому что несправедливость по отношению к людям Пустоши выводила его из себя. Однако он кивнул в любом случае, опуская руки. - оплата будет не нужна, только за обновление документов. И дальше мы примем мисс Стоун как полноценного жителя Республики, даже если она.. - Найт потупился, подбирая слова, -..решит снова ускакать в кочевничество. Пока, перед входом в город, прошу ознакомиться с правилами и оставить все запрещенные предметы на складу. Они будут возвращены по выходу из города. Дэф кивнул, разжимая кулаки и плавно складывая крыло. И теперь шесть красных глаз следили внимательно как он подошел к стойке. Хуф и пернатый переглянулись, молча согласившись на условия, и торговец просто спокойно снял свой рюкзак полностью. Хуф даже не надо было особо ничего выкладывать, поэтому она подождала, и через минут пять Найт вернул ей документы с вытянутой руки, не собираясь нервировать мать еще сильнее приближением к ней, и затем ввел ее и Тиари вместе до глубины города с ближайшей больницей. Scent of iodine. Ощущая чужие руки на себе, тяжеловозка не была смущена. Осознавая что врачи видели уже кучу междуножных хозяйств здешних кобыл, она понимала что явно не одна из худших. На пустоши она успевала следить за собой хоть чуть-чуть, что было необходимо для ее образа жизни. Однако наблюдать за тем, как касаются ее ребенка чуть поодаль - а она настояла чтобы их проверяли рядом - не было таким умиротворяющим. В голове боролись две стороны: адекватная, понимающая что ее дочери помогают, и материнская, не желающая отдавать дочь в лапы опасности даже когда ее, по сути, нет. - ребеночек здоровый, как маленький брамин. Действительно сами рожали, мама? Авви очень харизматично вскинула брови, будто сама удивляясь поставленному вопросу, хоть и вряд-ли поняла его. Хуф же безрадостно пробурчала невнятный, но позитивный ответ, что было ясно по маленькому кивку. - а мама сама здоровая. В обоих смыслах. Вот и ребенок тоже прекрасный получился. - отозвался второй врач. Тоже кобылка, что уже нервировало. Пегаска и единорог. Тошно аж, причем обоим темным гостям больницы. Почему? Да потому что кобылы склонны сплетничать. - а там папа за дверью стоит? – нет. - сухо отрезала Хуф, что вышло слишком резко и уверенно. Кобылы переглянулись, улыбнувшись друг другу и молча согласившись что у Стоун вышло слишком наигранно. Однако нервировать ее дальше не стали. Пегаска наконец опустила свои руки от Хуф, отступая назад, и сняла перчатки. - удивительно прекрасно прошедшие роды, без разрывов и других осложнений на вид. Мы уже сдали кровь, так что вы пока полежите с ребенком в палате. Восстановим ваше состояние, убедимся что осложнений нет, и сможете идти дальше. - уже более монотонным и умиротворенным голосом объяснила крылатая под шуршание одежды. Придется еще и носить ебучее больничное платье, к которому Хуф питала отвращение. Во первых, найти размер на нее как на достаточно крупного тяжеловоза не всегда было легко. Во вторых, оно ничего не прикрывает. Иногда кажется, что существует на ее теле для галочки. Однако перечить не было смысла. Достаточно энергично поднявшись с кресла, Хуф поднялась с ритмичным цоком обоих голых копыт о холодный кафель, и тут же оказалась возле люльки своего дитя, заставив пегаску в халате вздрогнуть и отдернуть руки от Авви. Сама же красноглазая засмотрелась на то, как единорог использовала свою магию для того чтобы держать планшет и молчаливо делала пометки, иногда поглядывая в сторону семьи с неким врачебным подобием беспокойства. - аа.. - протянула единорожка, поднимая глаза вновь. - ребеночек плакал очень мало, верно? И вы не помните чтобы вы сами при рождении вели себя также. - Хуф сдержанно кивнула, поднимая Авви обратно к себе на руки. - посмотрим за ней. Я настоятельно рекомендую вам остаться в городе подольше, чтобы в случае чего мы могли оказать помощь. – в случае чего? - уточнила мать, поправляя свою накидку. - в случае если малышка не заговорит. Тишина, наступившая на долгих секунд пять. Обе кобылы смотрели друг другу в глаза, и, в отличие от пегаски, единорог не боялась Хуф. Хоть и стоило бы. – приму к сведению. - в итоге сдалась Стоун, хоть и сдаться вышло натянуто. Кивком, единорожка проводила тяжеловоза, понимая что мать не спросила врача ‘на сколько остаться’ по причине. Однако это уже была бы не ее ответственность. Тиари повернул голову, чуть ли не свернув шею - настолько резко - когда дверь открылась. - ну что? Стоун медленно закрыла дверь за собой, словив взгляд мужчины на своем незатейливом наряде. Промолчала пока он скинул с себя плащ, оборачивая его о плечи Хуф как-то беспокойно, неуверенно, словно не совсем хотел показывать заботу к кобылке которая являлась ему никем. – да ничего. Все хорошо у нас. - прохрипела Стоун, поправляя Мис на своей руке. - оставят на недельку максимум, потом пошлю их нахуй. Тиари поежился. Вздохнул, отводя взгляд в длинный, нарочито светлый коридор. Нервно встряхнул руками, и в итоге кивнул. - я пошел. – хорошо. Крылатый не хотел уходить. Ощущение где-то на закорках прокуренного мозга противилось. Что одному, что другому. Причем причины тому не было совсем. Однако, надо было решаться. Не показаться странным. Сделав шаг ближе, мужчина прополз мозолистыми руками по шее Хуф к ее затылку, простым, но тем не менее достаточно роднящим жестом потянув ее вперед. Ощущение тепла лбов друг друга, закрытые глаза на пару секунд. Возможно кобылки, что были в этом кабинете за их спинами, перевернулись бы с ног на голову увидев такую близость. Однако для взрослых это не значило ничего. Просто знак роднения, хорошо распространненый на пустошах. Немая благодарность осталась на губах Стоун, не сорвавшись с них. Тиари отстранился, проведя рукой и по головушке Авви, что все это время с интересом наблюдала за картиной, и затем тяжело пошагал прочь. Хуф даже не смотрела в его сторону когда он уходил. Отвернулась в другую, направившись в сторону палат, даже не удосужившись спросить какая ее. По пути найдет. A man? Тишина палаты была какой-то давящей. Учитывая то, что эти спокойные глаза молча наблюдали за Хуф, отказываясь закрываться. – ну Мис. У тебя вообще нет закона поспать после поесть? Промурчала мать, уставившись на чадо сидящее с ней на кровати. При любой попытке отсадить ее в предоставленную люльку, Мис начинала бунтовать. Прошло уже около четырех дней после рождения. Стоун сама не понимала почему осталась, как ей посоветовали врачи, и планировала остаться еще немного, учитывая как легко она может получить за то по шапке. Ну, пока не получила. – Агу? Мис заулыбалась, словно издеваясь над уже сходящей с катушек матерью. Но не издала не звука, кроме сдержанного ‘фыр’. Опустив взгляд на свои изломанные ногти, Хуф щелкнула ими, заставив одну из трещин на указательном разойтись чуть дальше. Скучно. Никогда бы она не подумала что в ее жизни после 22 лет ей когда нибудь станет скучно. Существование охотницы за мародерскими бошками обычно сопровождалось смачным пиздецом. А потом, линией отношений со Стилом. Как вообще все началось? Этот вопрос Хуф задала самой себе уже трижды. Разговаривать со стеной в виде улыбающегося, но не умеющего болтать организма, хоть как то помогало оставаться в сознании, ведь если уснуть, то можно проснуться через двое суток. А можно не проснуться. – лучше бы твой папаша был здесь, как думаешь? Может, нарушили бы пару больничных правил. А так у меня даже сигареты спиздили. Мис стукнула копытцем по кровати, артистично хмурясь. – украли. Поправила себя мать, но снисхождения от дочери не получила. Молчание. Взаимные хмурые морды секунд десять играли в гляделки, после чего Стоун щелкнула ногтями резко, заставляя Мис вздрогнуть и моргнуть. Хохот, последовавший после, был натянутым, но тем не менее удовлетворенным. Мис откинулась назад, падая спиной на кровать, и довольно быстро скручиваясь в положение маленького кружочка. Из-за коленей торчал только нос. Хуф притихла, вскинув брови, а уголки губ опустились в удивлении. – устала?? Словно не веря прошептала мать, склоняя голову чтобы посмотреть закрыла ли Мис глаза. И как только она увидела что алые плоды больше не горят этим интересом, она смогла выдохнуть. Такой, вздох который ты не осознавал что удерживал в своих легких. Осторожно, стараясь не шебуршать кроватью, Хуф так же легла на спину, однако не позволила себе закрыть глаза. Болезненно белый потолок..уже выучила каждую мелкую трещинку, и искать их глазами получалось с трудом. Каждый раз моргая, приходилось заставлять себя открыть глаза. Через раз десять сжимать кулак до боли, а двадцать - трясти голову. Очень хотелось затянуться. Остро так, долго, до саднящего жжения в горле, чтобы не потерять сознание. Чтобы перед глазами потемнело от наслаждения по своему отвратительным вкусом дешевого табака, который даже так тяжело найти в этом очерченном мире. Однако прежде чем Хуф смогла попасть в ловушку бессознательности, в дверь постучали. Теперь уже сама мать вздрогнула, поднимаясь в сидячее положение достаточно быстро, но не разбудила Мис. Поднявшись, Хуф на носочках пронеслась к двери палаты. Пальцы зависли на ручке, не нажимая, когда в окошке палатной двери красные глаза уставились на единорога в форме НКР. Sgt.Night было написано прописными буквами на его форме, а фиолетовые глаза в ожидании переплыли на руку Хуф, которая замерла. Переведя взгляд за свою спину достаточно нервно, Стоун подумала пару секунд. Затем взглянула на свою одежду, то есть единственный больничный халат на голом теле, ощущая себя поистине беззащитной в этой местности. Однако откуда то с другого полушария ее мозга она резко подумала. “С чего я вообще взяла что он агрессивен?” Ответ пришел тут же: привыкла. Не бывало такого раньше что солдаты НКР были неагрессивны по отношению к ней в Пустоши. Вздохнув, она открыла дверь, пуская солдата в палату. Найт прошел тихо, проскользив аналитическим взглядом по палате и по спящему ребенку, а затем по напряженному телу Хуф. Глаза военного полицейского были приспособлены анализировать местность настолько быстро, насколько это физически возможно, и он мысленно проклял эту выработанную функцию своей головы. - Документы готовы, мисс Харт. Кивнул он, протягивая женщине бумажный конверт. Помявшись, Хуф кивнула, забирая конверт. И не сдержалась отметить. – Хуф. - Хуф. - моментально согласился Найт, закрывая дверь за своей спиной. Хуф убрала конверт на пеленальный столик, тяжело вздохнув. Она полностью осознавала наличие пистолета на поясе Найта, до боли понимая насколько это опасно, даже если это совсем не опасно. Шмыгнув, она глянула на единорога что задержался в палате, смотря на спящего ребенка. – что?.. Неуверенно получилось, голос дрогнул. Найт повел плечами, приподнимая подбородок. - Ворд мертв? Стоун прижала губы в отвращении. – спасибо за напоминание. - прости. - пауза. - те. Хуф вскинула брови, и затем схмурилась. Найт помолчал, подбирая нужные слова соболезнования, но в итоге решил в общем не давать Хуф никакой жалости, зная как она это ненавидит. Иногда казалось будто каждый, абсолютно каждый офицер НКР знал ее и ее историю, словно сидя за чаем(или бурбоном?) на перерыве у них было хобби обсуждать проблемных людей этого мира. - просто пришел сказать, что НКР бы помог тебе если ты дала бы нам помочь. Мы, конечно..не с самой приятной политикой для лонеров, но мы не монстры. – ты. Найт выдохнул. - да, я не монстр. И не я один, поэтому ‘мы’. Вытащи голову из песка. - Последняя фраза прозвучала достаточно грубо, заставив Хуф отступить, кивком показывая что больше доебов не будет. - я иногда удивляюсь как такая мудрая женщина с многолетним опытом может не понимать очевидного. - Найт покачал головой, - Мы не хотим тебя убить, но если выйдет так что ты погибнешь, я обещаю тебе, что твой ребенок будет размещен в убежище. Пауза. Тишина оказалось болезненной. Взгляд Стоун смягчился лишь отчасти, и взгляды были прикованы друг к другу, к глазам. Самой выразительной части любой морды. И у обоих в глазах, кажется, было что-то что ни один из них не понимал. Словно договорившись, оба посмотрели на правую руку друг друга. У Найта на пальце было серебрянное кольцо. У Стоун тоже. Взгляды снова упали друг на друга. – тоже мертва? Вопрос получил молчаливый кивок. Будто Найт пытался всем своим телом показать что ему нельзя, ну никак нельзя сильно общаться о его личной жизни. – политика, политика. Тебе не надоело? - никак нет, мэм. - хмыкнул Найт. Уголки губ потянулись вверх. – сколько зеленых трахнул? Стоун совершенно не побоялась задать вопрос про новичков в Республике. И, не давая определенностей про интересующий ее пол, повесила в комнате виселицу тесной атмосферы. Поведя плечами, Найт ступил опасно ближе, заставив кобылу напрячься. Глаза просто молча смотрели друг на друга, еще не осознавая что два маленьких алых плода молча наблюдали, горя интересом. - мне больше по вкусу мой возраст. – вы все так говорите. - все? – да. – Стоун не собиралась отступать. Без предупреждения, Найт мягко коснулся руки Стоун. Кольца, заставив ее палец вздрогнуть и плечи приподняться в непонимании. Или притворстве. Как говорят, легко следить за словами. Тяжело за мимикой, языком тела. Освоив оба вида, она буквально специально заставила сейчас губы Найта опуститься на свои. Манипуляция за манипуляцией, или нет. Он не узнает, особенно когда его тяжелые пальцы скользят вверх до локтя Стоун, удерживая ее на месте пока сладкий вкус барбарисовых конфет и бурбона соеденился в один, приторный, до тошноты и головокружения. Вздох, еще один, спина к стене. Руки Стоун нервостно потянули за форму Найта на его боках когда вторая, свободная рука опустилась на шею, мягко почесав шерстку, словно маленького песика, пытаясь успокоить. - не бойся. - шепнул единорог между спокойными, неторопливыми поцелуями, тянущимися бесперерывной нитью. Им было некуда спешить. В отличии от молодой крови, этим заядлым воякам хватало даже простого мягкого тактильного контакта, особенно внизу. Особенно когда бедра наконец освободились от стягивающей больничной одежды, задранной лишь достаточно чтобы провести по кьютимарке сердца полной любви ладонью. Ну как, любви. Желания отдать остатки нежности, предназначенных для мертвых партнёров хоть кому-то. Насытить хоть кого-то тем, что было предназначено причине ночных кошмаров. Возможно, Найт поспешил, протолкнув средний и безымянный с кольцом внутрь. Судя по хриплому мычанию в ответ, которое пришлось закрыть легким хихиканьем и второй рукой. Оказавшись прижатой к стене с крупными пальцами, осторожно нажимающими вверх внутри и второй ладонью, затыкающей рот, Стоун смогла лишь тяжело выдохнуть, снова промычав и вздрогнув когда костяшка ладони проскользила по клитору совершенно случайно. Давно не было такого ощущения, и возможно причиной тому сверкающий рог, добавляющий чего-то странного к умелым рукам. Было неважно. Сейчас были важны только они друг другу, хоть и всего на пару минут. А красные плоды смотрели, оставшись незамеченными. Awkwardness. – мхм. Интересно выглядит, да? Улыбнулась Хуф. Прошло две недели в сумме. Мис уже начинала бурчать побольше, да настолько, что ее мать сильно пожалела о своем желании чтобы она говорила. Даже если это были скорее звуковые сигналы чем слова, о, Луна, их было много. И даже пока Хуф просто хвасталась один из необычным шрамов, выглядящих как рваная рана и ожог одновременно, Мис пыталась вставить свои пять пальчиков, неожиданно сжимая нежную кожу своей ручкой. Хуф зашипела, заставив Мис вздрогнуть и в итоге быть подхваченной на руки пегаской-врачом с которой велась максимально непринужденная беседа, учитывая то, насколько напряженно дерганная девушка относилась к Стоун в начале. - не отрицаю, но у меня в очередной раз вопрос правильно ли вы следили за раной, мисс. Пробурчала пернатая, заставив Хуф закатить глаза. Мис издала свой детский ‘баа!’, словно ей тоже надоела врач. – ну, знаешь ли, у нас даже тряпок тогда лишних не было, не то что, блять, перекиси. Замотали, даже зашивать решили что не стоит. Пернатая покачала головой жалостно, прижав губки. Она выглядела очень нежно, со светлой бирюзовой шерсткой и приятной глазу волнистой розовой гривой. По сравнению с темным гигантом с пушистой, кудрявой гривой стоящей чуть ли не пиками рядом, она выглядела словно принцесска. А Мис снова взбушевалась от звука мата, выдав очередной непереводимое детское возмущение. - не представляете насколько сильно я мечтала помогать людям Пустоши когда я была маленькой. Отец только вздыхал, мол, выдохнусь быстро. – он был прав. - без каких либо сомнений ответила Хуф ее грубым голосом, кивнув головой. – реальные пустошные пони которым нужна помощь вполне бы приставили нож к твоему горлу чтобы ты им помогла, даже если ты предложишь помощь сама. Ну, для уверенности. Пегаска вздохнула, дернув головой чтобы убрать упавшие на морду пряди и поправив Мис на своей руке. Ребенок изначально был достаточно тяжелым чтобы держать обычной пегаске, а слегка подрастая..тут, в комнату наконец вернулась единорожка, молчаливо леветируя результаты тестов пегаске. Встрепенувшись, та вернула ребенка обратно матери чтобы забрать планшет с бумажками, и быстро пробежалась по ним глазами, невольно промычав небольшую мелодию. - нуу, да, все у вас обеих отлично. Сможем выписать вас сегодня и со спокойной душой отправить обратно в свободное плавание. Наверное, мм.. - кобылка перевернула бумажку чтобы посмотреть заключения, слегка похмурившись. - вечером, ага? А пока обратно в палату. Хуф склонила голову набок, переведя взгляд от улыбчивой принцессы на своего ребенка, вскинув брови. Мис снова ответила глупым ‘мяу’ или чем то подобным, глядя в ответ на мать словно котеночек. – прекрасно. Ну что, пойдем гулять вечером, да, чудо мое? Промурчала Хуф, вставая с койки и благодарно кивнув пегаске прежде чем покинуть кабинет и направиться обратно в свою палату. Она не ожидала ничего нового от пустых, серых дней, белых стен с трещинками, даже после того как..шагая по коридору, Хуф снова вспомнила свой приятный вечер. Уголки покусанных губ потянулись вверх, самоуверенно, нагло. Тяжелые копыта отстукивали по холодной плитке, и Мис замычала довольно, потянувшись к прядям волос матери - ее основной игрушке, закручивая и так кудрявую гриву вокруг ее миниатюрных пальцев. Времени был полудень. Вздохнув, одной рукой Хуф открыла дверь своей палаты по прибытию, только чтобы обнаружить Найта, спокойно стоявшего там с реальным, рабочим электрическим планшетом в руках. – это че еще за хуйня? Вырвалось с нежным хихиком, да таким, которого Хуф сама от себя не ожидала. Мис забурчала, выражая невнятное детское возмущение, и даже Найт удивленно вскинул брови, поднимая глаза на вошедшую. Висело странное напряжение. Какой-то стыд за те вещи, которые оба взрослых успели сделать. Но Найт профессионально не подавал виду. - это про меня или про планшет? Уточнил мужчина, расплывшись в чуть ли не хищной улыбке. Хуф поежилась, закрывая за собой дверь копытом и ступая ближе, заглядывая в диковинку от В-Тека с некоторыми опасенияии. Однако, пожала широкими плечами. – про тебя. Найт поднял свободную руку чтобы взъерошить растущую волнами гриву у Мис, а затем чтобы дать щелбана своей партнерше на пару ночей. Хуф зажмурилась рефлекторно. Найт заметил, конечно, странную реакцию, но что либо спрашивать не стал. Просто выключил планшет, убирая его под подмышку, и повернулся к ней, пытаясь как то загладить вину мягким голосом. - я так понимаю все хорошо? Больно веселая. Сегодня отпустят? Хуф кивнула, поправив Мис на своей руке. Однако лицо ее покисло, а бровь дернулась, осознавая что небольшие рандеву придется закончить сегодня вечером. Не понимая того, Найт подлил масла в огонь. - не останешься? – не останусь. - резко отрезала женщина, схмурив брови. Нос подернулся, и глаза ее рванули встретить слегка удивленные глаза Найта своим недовольством. Найт приподнял руки в знаке ‘сдаюсь’, но смягчить злость тяжеловозки не удалось. – если для тебя то, что мы делали что-то значило, то просто знай, что мне тебя жаль не будет. Я не давала никаких сигналов что останусь здесь ради тебя. И вот, напряжение, висевшее между ними, превратилось в конфликт. Этого было не избежать, оба знали это. Видно было как Мис поникла когда Найт вздохнул, глянув на ребенка несколько опечаленно, но при том не менее холодно, пытаясь абстрагироваться от резкой реакции Стоун. - я не хотел тебя упрашивать, Харт. И очень не хочу заканчивать наши встречи ссорой. Харт была плохим человеком. Моральной уродкой, без четких целей, без перспектив. Она была убийцей. Бессердечной, холодной, агрессивной, асоциальной. Ебля была всего-лишь выплеском накопившегося стресса, и для нее то, что ее дочь посчитала чем-то теплым и нежным в тот вечер, не значило ничего. Количество членов, отрезанных ее ножами, количество черепов которые она разломила: возможно, вся ее жизнь с самого начала вела к таким бесчисленным провалам в создании связей. И слушая описания о ней на пустошах, вы никогда не услышали бы слов ‘нежная’, ‘любящая’. Поэтому сейчас, она отвернула голову, прячась за шевелюрой, годами отращиевамой как стены вокруг ее сердца, пряча все, что вообще можно спрятать. – не хочу тебя видеть. Чуть ли не промурчала женщина, скрывая сложившиеся домиком брови и отшагнув в сторону, пропуская Найта, похоже, нахуй. Глаза бегали по плитке когда единорог, прощаясь, шагнул ближе, положив руку на твердые, уставшие плечи. Сжал осторожно, и отпустил, не давая ей отрезать связь, но и не удерживаясь за нее как якорь. Он понимал, возможно, а может и нет, но в любом случае ушел. Дверь захлопнулась, и тишина была прервана легким скулом ребенка который потянул за волосы вновь. Хуф тряхнула головой, закрывая глаза на свою отвратительность как на норму, прошагивая в сторону кровати и устало падая на нее, хихикая когда Мис возмутилась неожиданной посадкой. Оставалось только ждать. Another path. – ААААУ! Крик оглушил саму Хуф на пару секунд уж точно. Рыча, скаля желтые зубы и горя широкими алыми глазами, она запинывала уродца своими массивными копытами. Раз, два. Каждый удар отдавался ярким хрустом черепа, и достаточно быстро крики превратились в лишь жалкие попытки просить о помощи. Сестра Хуф, Грей, стояла слегка позади, схмурив брови и удерживая маленькую Авви на своих руках. Авфул же наблюдала, в шоке, как ее мать медленно но верно пачкала свое тело кровью. Как же они тут оказались? Опять, сука, идти. Хуф, разве что, уже знала куда - путь шел в Сан-Хосе от этого поселения, пеший, чтобы найти и снять там машину. Ну как - снять. Купить на сутки и съебаться из территории НКР севернее, до Сакраменто, оттуда после перебоя в Ванкувер. Не особо важно было, главное - куда-то туда, в Канадские убежища. Они не принадлежали ебаному Волт-Теку, и некоторые уже были открыты(по слухам), ограблены и пусты. Оттуда, если что, можно будет вернуться обратно в Вашингтон, если уж вдруг захочется спрятаться под крылом сто-сорок-девятого. Прослыл он плохим, но открытый для простых ‘лонеров’ - так называют кочевников которые не являются полностью чистыми для НКР заумники из Убежищ. Хуф как раз была не кочевником для них, ведь сносит головы за крышки. В общем, неважно. Ребенок был замотан на груди Хуф, торчат лишь голова и ножки для проветривания. Так идти легче, особенно по таким маленьким задворкам как здесь. Не то лес не то ограда от чего-то, скорее всего какого-нибудь маленького еле цивилизованного поселеньица. Обычно у таких очень милые имена и очень милые знаки, зачастую с полусгоревшими кукольными головами прибитыми гвоздями к углам если там продавали ребят. Ребят, ведь легче забрать детей. Поэтому, даже если вокруг не было шагов, Хуф уже держала свой потрепанный пистолет в руке. Только палец не был на крючке - не хочется выстрелить себе же в колено, на то есть осознанные гули. Шум достаточно быстро заменил тихие шаги и хруст травы - Хуф была права в ее размышлениях, и теперь Мис наполовину была снаружи ее кокона, рассматривая все что можно в так называемом Сид - попытки на реставрацию цивилизации скорее были похожи на крепость из металлических контейнеров с домами из метталических контейнеров и рестораном из контейнеров и так далее. Но не грустная ржавчина здесь привлекала внимание, скорее огромное скопление мусора вместо антропоморфов. Шипы на голенях и плечах, с трудом собранные оборванки одежды на настоящих боевых полупони и местами мелькающие костюмы для мародеров и работорговцев, целая витрина изуродованных ребятишек не старше шестнадцати уже шла и шла вместе с Хуф, нагло продвигающуюся через толпу гигантскую особу. Некоторые рейдеры даже останавливались чтобы разглядеть ее всему интересующимся ребенка. Они все полностью понимали что если отпрыск не спрятан под одеждой, значит под одеждой арсенал мускул и агрессии. Лицо Хуф узнают, да, с постеров, но пока никто не смеет начинать с ней драку на такой территории, ведь, ну..не только агрессивные глаза смотрят на нее из толпы. Так же на нее смотрят добрые, знакомые глаза, махают скромно или не очень. Знаки дают, что вступятся. Много таких? Нет. Но Хуф их видит. И Мис их видит. Махает в ответ. Они не подходят. Тут как с мамой медведицей. Лучше оставить в покое. Под копытами жалко запищал паркет - попытки сделать полусгнивший контейнер-магазин хоть немного уютным для проживания. Хуф повела плечами, взглядом находя лавку и плавно, неторопливо ступая к ней. В таких местах нужно было быть осторожным. Не то, что ловушки - сама, скорее всего, бабка, сидящая за прилавком, может быть вооружена и больна на бошку. Но нет, сидела себе миловидная, короткая бабулька на качающемся стульчике, перебирая в руках какой-то гаджет. Часы что-ли? В полу разобранном состоянии было тяжело понять. – Есть карты севера? Пробормотала мамочка, и бабушка даже не сдвинулась, ровно до того момента пока Мис не попыталась повторить слово ‘севера’ своим детским, неразборчивым диалектом. Словно очнувшись ото сна, бабулька дернула головой вверх, встречаясь взглядом с алыми глазами ребенка, и расплылась в улыбке. - за ребеночка отдам тебе карту. Стоун на секунду потеряла дар речи, вскинув брови. – чего нахуй? Вырвалось в удивлении, аж голос треснул. Когда дошло, Хуф встрепенулась от холодности голоса бабульки, помотав головой. – нет, крышки- я дам тебе крышки, ебанутая. Мис что то там пробормотала, скорее всего, возмущаясь от звука матов, но бабулька даже не сдвинулась. - ну, ладно. Я уж подумала, что ты от дитя избавиться хочешь, - начала седая, копаясь где-то у себя под прилавком. - а я бы с удовольствием вырастила. Чего добру пропадать? Столько крышек же свежий молодняк стоит. Даже Мис подернулась от такого злого безразличия в голосе торговки. Она не понимала слова, но понимала очерственевший тон голоса. Понимала мамин тон - мама защищалась, прижимая ребенка ближе к себе мозолистыми руками. Успокивая. В итоге-то, бабка вытащила карту, раскрыла ее, рассмотрела за пару секунд, и небрежно кинула на стойку. И тут Хуф лопнула. Вытащив из под плаща свой мешочек с крышками и схватив горсть - штук 15 - она со всей силы метнула сюрикены из мини кусков металла прямо в морщинистое лицо старой мрази, схватив карту, и под ее громкие бурчанья, вышла из магазина. Молча, спокойно. Хуф остановилась в салуне. Выпить на дорожку, возможно, найти знакомых-наемников. Однако по пути от входа до барной стойки по удивительно целому паркету она не смогла найти ни одной знакомой мордахи. Стоило только подойти к барной стойке, как изнеоткуда выпрыгнула..Грей? - Добро пожаловать, что будете? Крышки вперед - правила заведения. – ты на вайбе учительницы из НКР-ской школы, бля. – Хуф аж гыгыкнула, хотя попыталась сохранить спокойствие. Просто смотреть на свою сестру в форме разливашки алкоголя было невыносимо смешно. Грей глянула на Хуф, прижала губы и сжала челюсть, пытаясь не потерять самообладания и не засмеяться при виде Стоун с пеленкой на животе. - дешевый ссаный виски, - Грей пробормотала, стараясь не показывать хихи-хаха на работе, и достала стакан для виски, закинув туда два кубика льда и налив сам напиток, затем подталкивая его к Хуф. - ваше. Десять крышек. Стоун просто молча отсчитала десять крышек и положила их на стойку, все время смотря четко в глаза Грей. – цену даже семье загинаешь? - пошла нахуй……. Голос Грей уже был придавленным, каким бывает когда пытаешься не заржать посередине серьезного разговора когда кто-то смешно искаверкал слово. Она отошла в сторону, обслуживать других людей, а Стоун наблюдала. И Мис наблюдала, пока не голодная. До вечера, до окончания смены Хуф была там, и не увидела ни одного близкого знакомого. Мелькали слабо знакомые лица, но не настолько знакомые, чтобы можно было выпить вместе. Так что новоиспеченная мамочка пила одна, успела покормить ребенка без стыда и совести, да и в целом. В общем, пока Грей выходила через задний служебный вход Салуна, Хуф уже должна была быть там - как обещала сестре, - но она была не там. Грей прошла чуть в сторону, к боковой стене Салуна - и вот она. Стоит, ребенка укачивает. Хуф встретила мягкой улыбкой и братскими объятьями, как сестра подошла ближе. – Ну здарова ночевали, а что, там патологически ахуевших принимают что-ли? Грей свернула губы трубочкой на секунду. - на собеседовании медицинскую историю не спрашивали, спасибо что интересуешься. Грей подошла ближе, протянув руку к Мис. Мис же, как подсолнух, потянулась к руке, неожиданно оказавшись не спящей. - прекрасная девочка, - поглаживая, промурчала тетя. - здоровенная будет, как отец. И рога нет. Грей тыкнула на лоб Мис ухоженным пальчиком, кончик ногтя только коснулся нежной жеребячьей шерстки, и Мис даже не среагировала. – Хорошо что нет. А то-б я его вспоминала каждый раз. - а чем плохо, что ты его вспоминаешь? – всем. Тишина. Грей подняла свои глаза, схмурив брови, но в итоге пожала плечами, мол, похуй особо. Резко вырвал из размышлений грубый, прокуренный, но сипловатый голосок мужского пола из-за спины. - эй, сука! Хуф и Грей обернулись комедично одновременно, увидев рандомного шоколадного земнопони. Даже не тяжеловоза: он буквально ниже чем Грей, что является единорогом, хоть и в смеси с тяжеловозами-караванщиками. - легко бабушку обижать, мразь ты бездушная? Я тебя разъебу, и ребенка твоего на органы, блять, сдам! Грей ахуела, не понимая ситуации, а Хуф уже горела алым пламенем изнутри. Пока земной надвигался, она быстрым движением вырвала Мис из клетки пеленок, и отдала Грей. Через секунду вытянула из-под плаща пистолет, и даже не сомневаясь стреланула уебану прямо в колено, и тот с криком, по-детски упал на пол. Стоун, горя гневом, подлетела на него и.. - ААААУ! Крик оглушил саму Хуф на пару секунд уж точно. Рыча, скаля желтые зубы и горя широкими алыми глазами, она запинывала уродца своими массивными копытами. Раз, два. Каждый удар отдавался ярким хрустом черепа, и достаточно быстро крики превратились в лишь жалкие попытки просить о помощи. Грей стояла слегка позади, схмурив брови и удерживая маленькую Авви на своих руках. Авфул же наблюдала, в шоке, как ее мать медленно но верно пачкала свое тело кровью. Хуф - чудовище. Все знают об этом, и особенно ее сестра. Особенно ее дочь, со своего младенчества понимала что с ней точно так же не будут церемониться. Или просто думала так, хоть это было и не так. Мис не понимала, как правильно. Только знала, что если получит от матери - будет больно. Car ride. Болели копыта с утра. Проснулась Мис в чужих руках. Чужой аромат удивительно похоже на кобылу которую она встретила вчера, но ребенок все равно разревелся, пытаясь выбиваться из кокона незнакомой шерсти. И тут, гыгыканье мамы заставило открыть глаза и осмотреться наконец. – Ты ей не нравишься, геюга. - в ответ земной, держащий Мис, только рассмеялся звонким, почти детским голоском. - Да ладно тебе, она просто не поняла кто ее держит. Забирай давай, пока она мне форму не испортила. Хуф поднялась, похрамывая на одно копыто, и бережно подхватила свое чадо себе в руки, погладив по голове. – Ну и чего ты нервничаешь? Мама тут, милая. - мурчала Хуф, покачивая Мис, которая в свою очередь заплаканными глазами осматривала тускло-желтого жеребца лет 25 на вид в той же форме в которой была тетя Грей. Жеребцу было не до нее. Поднявшись, он подхватил свежий поднос напитков, и испарился в плохо пахнущей толпе пьяниц. Грей появилась изнеоткуда, обнимая Хуф напоследок и оставляя горячий поцелуй на лбу у своей племяшки, и потом Мис куда-то понесли. Она, конечно, начала плакать. Ночь передышки дома у Грей показалась ей раем после бесконечной тряски ходьбы, и уходить не хотелось, хоть и надо было. Сид был буквально на пороге разрушенного Сан-Хосе, и идти оставалось немного. Буквально два часа ходьбы, сука, и наконец они были в настоящем здании вместо надоевших контейнеров. Только пони было меньше. Хуф сразу же нашла себе миленькую кобылку консультанта, и так же быстро договорилась о ренте машины на сутки. Конечно, пообещав о возврате и сказав что на аванс вместо 50 крышек у нее было только 30, но она обязательно все вернет. Наконец оказавшись в трухлядке, оставшейся после военного автомобиля, она открыла окна со вздохом отвращения. Запах секса всегда очевидно кислый, но выбора получше не было. Заводя авто, она покрепче усадила Мис у себя в пеленке, тронув медленно, чтобы прочувствовать машину получше. И, конечно, ехать. Долго, долго ехать вперед по разбитым иногда в хлам дорогам, по ухабам, иногда вообще не по дорогам. Мис то и дело начинала хныкать и просить еду, и разок даже почти до конца выбралась из пеленки, словно напоминая матери что ей уже месяц и что пора учиться ползать и сидеть самостоятельно. Но мать не позволяла, крепко закрепив ребенка грязным, но рабочим ремнем своего сидения. Хуф, как попривыкла к тому как машина работает, старалась гнать по пустым дорогам на почти максимальной скорости, ведь кто в постапокалипсисе подумает о существовании других участниках дорожного движения? Которых, кстати, не было. Ехать было примерно 11 часов, и время уже подходило к четырем вечера, так что на месте они будут только завтра утром. Остановка в Сакраменто оказалась, по итогу, ненужной - когда доехали до туда, мать совершенно не хотелось тратить крышки на койку. Она просто скупила бензину у местного фанатика, накупила еды на остаток, и с абсолютно пустыми карманами и хорошим настроением поехала дальше, думая о своем. Прошло пару часов прежде чем что-то переменилось. Мис вдруг, неожиданно, издала яркое, четкое и громкое.. – Мама! Хуф вздрогнула, опуская глаза на ребенка, и рефлекторно плавно затормозив со своей скорости. – чего?? - удивлению Хуф не было конца. Мис с таким тоном произнесла, как будто злилась на что-то, и в ответ на ахуевший взгляд матери, показала пальцем на упавшую на коробку передач банку тушенки, уже проглоченной матерью, с которой она игралась до этого, но уронила. Стоун расплылась в улыбке, похлопав ресницами, и вытянула руку, отдавая вещь обратно ребенку. Мис одобрительно кивнула, снова устанавливая барабан между своих копыт, и продолжила барабанить по нему и мычать непонятную мелодию. – пиздец ты, Мис, напугала меня. Я думала все, ругать будешь. Понимая тон голоса, Мис пробурчала-промурчала что-то непонятное, но явно извинительным тоном, и не отвлекаясь, продолжила играться с незамысловатой идеей барабана. Хуф оставалось только вести руль дальше, даже если ее представление о первом слове Мис было немного другим. Что-то более магическое, что-ли? Эстетичное? Да кому не похуй, это пустошь. Часы текли почти настолько же быстро, насколько сменялся пейзажи и погода за окном. В один момент Хуф пришлось закрыть окно уже проветренной машины. Луна охлаждала перегретую корку разрушенной земли, слабовато освещая ее, но достаточно чтобы не врезаться. Один большой фонарь на крыше машины был маяком, освещающим всего метров десять перед концом капота авто, но, как было упомянуто, других машин она особо не боялась. Скорость все равно сбросила, не дай Луна выбежит какой-нибудь радиоактивный урод прямо на дорогу, и быть убитым ударом было бы просто смешно. Сейчас, вместо только волнения о себе, Хуф думала и о своем ребенке. Не было ни единой мысли о том, чтобы кинуть ее и позволить ей выживать так же как выжила Харт вместе с Грей. Сейчас жизнь была очень важна, и, может, это было даже как-то приятно. Приятно что без тебя что-то изменится. Возможно, жизни сотен пони прервутся только потому что Мис не вырастет, или вырастет не так - мысли о эффекте бабочки становились отвлекающими, давящими. Одновременно гордость, вина и страх, ощущения до того незнакомые новоиспеченной мамочке. Страх особенно. Можно было бы спросить, а не боится ли она за Грей, свою сестру? Ну, встречая ее по разу на полгода, забывается что есть эта ответственность. Обе они теперь взрослые женщины на почти стабильных работах. Долгие нагрузки на организм тоже сказывались плохо, и даже после двенадцатичасового сна дома у сестры, Хуф чувствовала боль в мышцах. Как она усиливается и пульсирует в ее венах, словно уже часть ее самой. Голод появлялся раз в два часа, и даже насытившись, организму не хватало сил лечить самого себя после витаминов. Но жаловаться было, конечно, некому. Ребенок уже сладко спал в своем коконе, а звезды давно не слушали, скрытые под толстыми облаками и смоляного цвета смогом. В какой то момент, когда уже был проехана половина Вашингтона, Хуф была резко вырвана из своих размышлений зевком. Если уж чему ее научила жизнь, так это если тело требует сон, то неважно сколько ты спал до этого. Через минут пятнадцать она уже нашла какое-то подобие пройденного Сида, только это был Долли какой-то. Или она просто плохо прочитала знак в темноте. Он, в отличие от прошлого, был собран из настоящих зданьиц, реставрированных и даже еле крепко стоящих. Машина была спрятана поглубже в лесу, и Хуф пешком смогла доковылять до здешнего ‘отеля’ коим являлась какая-то столовая с парочкой комнат, грубо говоря, четыре на четыре, с кроватью, столиком, стулом и тумбочкой. Руки уже тряслись от усталости пока она снимала с себя ребенка, всю одежду, мешки, кармашки..пришлось закрывать дверь столом и стулом для надежности, и только потом, завалившись как довоенный белый кит(эти твари огромные!) она вырубилась почти сразу с рукой на животике ребенка чтобы проснуться если Мис перевернеться или начнет плакать. Lesser of the evils. Утро оказалось тяжелым. Мышцы сдали, и болели до невозможности нормального передвижения, поэтому пришлось сходить в салун ради хорошей яблочной настойке в качестве обезбаливающего. И, удивительно, Хуф встретила старого знакомого, с которым познакомилась еще когда только начинала свой путь охотницы за головами. Бэхеадинг, или Бэкки как ее обычно называли друзья, кобыла еще молодая, моложе Хуф лет на пять, но острая на язык и очень активная. В целом, неудивительно. Единорог, шерстка цвета пыльного латте, и грива чуть темнее с полосами темного шоколада, яркие выразительные фиолетовые глаза. И она была явно шокирована, видя ползущую по столу преемницу титула Харт. - Это ей сколько? Месяц с лишним? Стоун хихикнула, кивая головой а затем опрокидывая в себя второй шот настойки. С выдохом и закусом постного хлеба, она мотнула головой. – Растет как я, не по годам. Огромная, я ахуела когда рожала. Пизду мне чуть не разорвала к хуям. Месяц и неделя ребенку, а она уже ползала сама и бубунькала что-то как эхо разговора. И не забывайте про смешные удары кулачком по столу пока мать расходилась с ее нецензурными выражениями из-за процентов алкоголя уже текущих в ее крови. - Представляю. И че, уже первое слово было? Ужас, только вчера ты этого объебыша нашла и подружилась, казалось бы. Упоминание отца Мис заставило Хуф напрячься. Бэкки подняла руки в знаке ‘сдаюсь’, снова затянув толстую сигарету в шоколадного цвета обертке. Уже парочка таких лежали в пепельнице. - На могилу матери ходила недавно. Какие то идиоты хотели ее сломать, ну и я угостила мамку их кровью. Заебали уже, как будто медом намазано. Мис злобно замычала, и Бэкки рассмеялась, драматично прикрыв рот рукой с сигаретой. – Им всякая медом намазана. Я б помучила на твоем месте. Одна бабка недавно хотела Мис купить.. Тут уже Бэхеадинг рассмеялась в голосину, запрокинув голову, и Хуф заразилась смехом, но удержалась, лишь слегка усмехнувшись. Однако, обратив внимание на единорожку за барной стойкой неподалеку, смех спал с лица кобылы. - Кстати, слушай. Удобно что ты тут, на север приехала. Нужна помощь- – Не могу. - оборвала Хуф, качнув головой. - Пока Авви не вырастет, я не собираюсь лезть ни во что масштабное, Бэкки, прости. Я не хочу быть костылем. Бэкки вскинула брови, отведя голову в сторонку. - Эй, мамочка, ты даже с таким грузом не станешь нам костылем. Это во первых. Во вторых, если возьмешься, оплатишь свою жизнь до самой могилы, еще и гроб заказать сможешь и статую-памятник как у Луны блять. Хуф схмурилась, опуская голову и изподлобья следя за Мис, играющейся с ее пустым стаканчиком из-под сока. Молчание оказалось тяжелым. Был выбор, и оба решения были бы плохими. Отказаться и зарабатывать мелочевку, согласиться и возможно умереть..Хуф в итоге кивнула. – Че там. Голос ее был твердым, удивительно, учитывая весь поглощенный алкоголь. Низким. Злым. Ей не нравилось что ее втягивают в какую то хуйню, даже если это было обычным делом, но с ребенком весь мир был другим. С хлопком, на столе оказывается мятый лист с лицом белоснежно-белого единорога с серо-синей вьющейся гривой по шею и светло голубыми глазами. Имя внизу почти стерлось. ‘Рэдиант Джастис, максимально агрессивна и опасна. Сопровождается аликорнами.’ - Кобыла ведет фракцию. Мелкая, но она за ‘чистоту рода пони’, как она объясняет. Короче, убивает полукровок, рейдеров, всех кто когда-либо совершал преступление по древним, давно несуществующим законам. Создает свою собственную ‘новую страну’, ну и, как ты понимаешь, чтобы ее создать надо уничтожить всех неугодных. В последнее время начала ебашить мирные поселения пони, но не лезет Южнее, на территории НКР, потому что сил не хватает. С каждым новым мирным поселением у нее все больше приспешников, так что нападения на НКР ожидаются в ближайшие полгода, и все хотят это предотвратить. – Сопровождается аликорнамИ, - прервала Хуф. - Как мы до нее достанем? - А нам и не надо, прикинь. Нам нужно ослабить ее как можно сильнее, чтобы годами оклематься пыталась, желательно ранить ее саму. Она беременна. Убить плод, вот что от нас хотят. Пока знаю только я и ты. Но на это уйдут месяцы, если не годы. Все это время нас будут снабжать те же мирные поселения. Еда, крыша, лечение, оружие. Хотят чтобы мы собрали десятку лучших из наших друзей. Хуф схмуриласья качнув головой, и Бэкки сразу поняла что ей не нравится. - Да, ты правильно понимаешь что нам придется отбить одну атаку для начала самим, только после подпись контракта. Я решила что ты будешь первой к кому я приду, с твоей универсальностью ты будешь незаменима, Стоун. И с тебя снимут этот ебучий прицел на время работы.. Сердце защемило болью. Вспомнился пегас, с которым она встретилась в самом начале пути. Дуло винтовки, животный страх в грудной клетке. Стоун прижала губы, и потерла глаза пальцами. – Ты же понимаешь что даже если мы соберем эти десять штук, не факт что мы сдружимся? Я позову своего друга, он своего, и линия зайдет настолько далеко что мы просто будем абсолютно не знать как минимум четверых из команды. Даже на подготовку уйдут месяцы, Бэкки, на что ты подписалась?.. Бэхеадинг лишь меланхолично вздохнула. - На огромное количество крышек и мирную жизнь, любимая. Вот на что. Да, ценой нашего времени и возможно жизни, но я, блять, не хочу сдыхать как подонок этого мира. И я не хочу чтобы ты сдохла как твой недомуж. БАХ. Стол подпрыгнул бы от силы удара Хуф по нему, если бы не был прикручен огромными болтами в цементный пол. Мис вздрогнула и прижала руки к груди, сложившись в как можно более маленький силуэт, а Бэкки даже не дернулась. – Еще одно слово, и у тебя не останется языка пиздеть. Зарычала Стоун. От ее взгляда Мис покрылась мурашками и захныкала, а единорог перед ней лишь расплылась в хищном оскале удовольствия. - О, вот эту кобылу я хочу за свою спину. Давно тебя не видела, Стоун Хуф. Харт прошипела что-то на сталлионградском, и подлила себе шот. – Я в деле. Кого звать будешь? - Свитс как медика, уж точно. Я так понимаю, каждый из нас двоих должен позвать четыре человека? – Да. Я позову нового знакомого с юга, ему тоже нужно место для его семьи. Тиари Дэф. - О, я его жену вроде знаю. Стриптизерша ахуенная. Тогда я..хмм.. В конце концов, в мелкой комнате оказались трое. После часовых обсуждений, Хуф пришлось остаться в Вашингтоне, и она взяла задание, которое поменяет ее жизнь полностью. Словно свернув на слишком тернистый путь, даже в объятиях старой подруги, уснуть не удавалось. Касания Бэкки были горячими, успокивающими и согревающими как на Хуф, так и на Мис. Но если вторая уснула сразу же, то первая еще долго ворочилась, размышляя. Отданные и оплаченные письма..кто же придет, а кто откажется от долгого задания? Смогут ли они справиться? Вопросов было много, и они терзали душу. Особенно волнение за маленький темный клочок шерсти между двумя кобылами, и седые пряди гривы, отличающиеся от уже крашенной в серой пряди. Другой цвет. Нужно будет перекрасить. Да и, это начало совершенно другой жизни. Такое долгое задание, тем более спонсированное древом разных мирных поселений Севера..придется начинать с самого начала. Какое-то волнение в желудке, словно скребутся кошки по чему-то теперь надолго потерянному. Начало новой истории, как законченный эпилог новой книги. Обрамлен интересом, закинутым крючком для читателя, и перед ним тоже есть выбор, листать ли дальше, либо остановить прочтение, хоть он и не столь значителен сколь он значителен в жизни Хуф. Каков же ваш ответ?