Ради блага

***

— МИСТЕР ЛИНЧ?! Лэмбтон. Мутированное тело, покрытое наростами, торчащими костями, гнилыми ошмётками плоти, и бесконечным множеством склизких, извивающихся щупалец. Изуродованное лицо, редкие седые волосы, гнилая посеревшая кожа лица, и эти глаза. Глаза в которых ещё остался рассудок. Генри несколько секунд всматривается в лицо журналиста, после чего рывком подхватывает его изогнутыми конечностями и скрывается в глубине правительственных тоннелей. Линч брыкаеться, пытаясь выбраться, но Лэмбтон не обращая внимания на это ловко огибает резкие повороты, продолжая уносить журналиста все дальше и дальше. Нужно убедиться, нужно защитить, нужно-.... Тут же тело Егора оказывается прижатым к стене. Линч больно ударяется головой, от чего в глазах темнеет на несколько секунд. Он жмуриться, пытаясь сконцентрироваться на удерживающем его Генри, который буквально нависает над его телом. Перед глазами плывут разноцветные круги, словно бензиновые разводы на воде. Он дёргается, пытаясь вырваться из стальной хватки, в которой сжимает его мутант. Лэмбтон, склонившись над Егором, внимательно всматривается в его лицо несколько секунд, после чего в его затуманенном разуме мелькает мысль. Безумная и ужасающая идея, от которой мурашки идут по коже, но это единственный возможный вариант. Единственная надежда. Уродливые, склизкие отростки в виде щупалец с силой удерживают Егора на месте, что изо всех сил пытается выбраться: извивается, стараясь выскользнуть из захвата мутированных конечностей, выгибается в спине пытаясь ослабить хватку противника. Но Генри ни на секунду не теряет бдительности. Лэмбтон не медля сжимает конечности журналиста, дабы тот прекратил дёргаться, и рывком срывает с него одежду. Лоскуты ткани трещат по швам, падая на грязный пол. Щупальца скользят по полуобнажённому телу, оставляя за собой противную холодную слизь, что в месте соприкосновения с кожей начинает жечь. Линч вздрагивает, переводит взгляд полный ужаса на Генри, что полностью увлечён процессом. Его эмоции, если они вообще были, нельзя было прочитать по выражению лица: кожа уже давно прогнила и свисала рваными лоскутами, обнажая мёртвую плоть. Глаза были блеклыми, безжизненными, а шрам, до этого ярко выделяющийся на бледном лице, теперь почти не было видно. Отросток в виде щупальца плавно скользит по коже, чтоб затем рывком протолкнуться меж бёдер, проникая в колечко сфинктера. Егор шипит, дёргаясь и пытаясь вырваться из стальной хватки. На глаза наворачиваться слёзы. Слёзы боли, обиды, горечи... Он всхлипывает, громко вдыхая воздух когда чувствует холодное склизкое щупальце внутри своего тела. Линч весь сжимается от дискомфорта и уже начинающей подступать боли — едкая слизь с щупалец травмирует чувствительные стенки и всё внутри начинает адски жечь. — Нет-нет-нет... — Шепчет Егор, всхлипывая. Он опускает голову и зажмуривается, стараясь абстрагироваться от происходящего с ним кошмара. Для чего Генри это делает? Зачем? Что с его больным мутированным сознанием не так, что он только завидя Егора уносит его в неизвестном направлении, и так жестоко надругается над бренным телом? В конце концов, он всегда мог выбраться из тоннелей и ворваться в метро через дыры на одной из заброшенных станций, а там и до людей недолго. Неужели его останавливают только пули, иль ещё какое оружие? Егор совсем не замечает, что Лэмбтон не пытается причинить боль. Все его движения неспешные и плавные, насколько позволяет контролировать конечности мутированный разум. Генри то и дело останавливает себя от навязчивых желаний, что постоянно твердят в зараженном организме лишь одно: Убить. Убить. Убить. Убить! Лэмбтон с трудом контролирует тело. Перед глазами начинает плыть, а знакомое лицо размывается. Убить. Разорвать! Вспороть брюхо дабы наконец лицезреть прекрасную кровавую картину, что так хочет больной разум! Генри чувствует, как теряет контроль над телом. Он слышит крик боли, что издаёт Егор, когда щупальце резко толкается внутри, разрывая чувствительные стенки. Как он всхлипывает, когда тошнота подкатывает к горлу от понимания происходящего. Его насилует грёбанный мутант! Сколько же заразы он ему занёсет, как же сильно будет травмирован организм после такого надругательства. Ноги дрожат. Журналист не падает на пол лишь благодаря Генри, что на удивление затих, и прекратил своё действо внутри тела Линча. Но менее больнее от этого не стало. Слизь, что была словно кислота, казалось выжигала внутренности, разводя внутри самое настоящее адское жерло. Конечно, такого на самом деле не было, но поглощённый болью разум Егора не мог найти другого более точного описания. Лэмбтон всё это время борется с уплывающим от него сознанием, сопротивляясь животной натуре, что хотела лишь убивать. Он не должен убивать Егора, нет, не в коем случае! Он обязан завершить начатое, обязан дать ему иммунитет от этой заразы. Его организм справиться, обязательно справиться, и тогда не произойдёт всего того, что-... Генри вырывает из размышлений громкий всхлип, и мутант тут же замирает не желая причинять журналисту ещё больше боли. Как бы сделать это менее безболезненно... — Ублюдок... — Линч рвано вдыхает спёртый воздух, помещение наполняется всхлипами и тяжёлым дыханием. Егор хрипит от боли, вновь чувствуя как склизкие холодные щупальца скользят вверх по телу. Егор сжимает зубы, отворачивая голову в сторону настолько, что хрустят шейные позвонки, но Генри не позволяет ему отвернуться. Он мутировавшей конечностью обхватывает журналиста за щеки с силой надавливая, заставляя открыть рот. Тут же меж его губ проталкивая склизкое щупальце. Так надо. Так лучше. Менее болезненно. Егор чувствует на языке что-то холодное и мокрое, а в нос ударяет мерзкий запах гнилой плоти. Тошнота тут же подступает к горлу когда отросток проталкивается глубже в глотку, почти-что перекрывая доступ к кислороду. Линч мычит, стараясь выплюнуть инородный объект. Горло нещадно жжёт от слизи, что выделяют щупальца. он чувствует как жидкость медленно стекает по гортани и тошнота подступает к горлу. Как только Генри ослабляет хватку и скользящим движением достаёт конечность из рта парня, тот сразу же сгибается, содрогаясь от рвотных позывов. Травмированное горло обжигает отвратительный вкус желчи, а глаза слезиться, из-за чего всё вокруг становиться размытым, и плывёт. — Это не дело... — Хрипит Лэмбтон, наблюдая за мучениями Линча. Если он сейчас прочистит желудок, то во всем, что он делает не будет особого смысла. Тело должно быть полностью подвергнуто инфекции, чтоб иммунитет справился с заразой в будущем. Генри отвлекает журналиста грубым толчком сзади, от чего тот дёргается, извиваясь от боли и открывает рот в немом крике. На глазах выступают слезы от той невыносимой боли, что в который раз разрывает его изнутри. Щупальце извивается, выделяя едкую слизь и проталкивается глубже в кишечник. Чувствительные стенки кровоточат, пульсируя от дискомфорта. Линч стонет от боли, ему кажется что сейчас все органы вывернут наизнанку, и натянут на эти грёбанные отростки. Боль затмила разум, поэтому Егор не смог моментально среагировать когда холодное щупальце вновь проникло в его рот, на этот раз куда глубже. Генри плавно скользнул в гортань, опускаясь в глотку а оттуда в желудок. Линч почувствовал как щупальце перекрыло дыхательные пути и воздуха стало катастрофически не хватать. Он промычал, и резко сжал зубы на чужой конечности, с противным хрустом перекусывая плоть. На языке тут же осел тошнотворный вкус прогнившей крови, что забилась в уже не функционирующих венах и артериях отростка. Лэмбтон тут же среагировав протолкнул откушенную часть конечности в горло, заставляя проглотить мёртвую плоть. Он сжал челюсти Егора не позволяя ему вновь опустошить желудок. Параллельно с этим Генри плавно вытащил щупальце из травмированного заднего прохода, что с исчезновением инородного тела тут же сжался, начиная пульсировать. На пол закапала кровь. Линч всхлипывает, хватая ртом воздух и, содрогаясь от рыданий и разрывающей его изнутри боли. Генри замирает на пару секунд, молча смотря на изломленное тело, чтоб затем подхватить его передними конечностями, бережно — насколько это возможно — прижимая к своему телу. Линч вздрагивает, на секунду переставая дышать, ему совсем не понятны мотивы Лэмбтона — для чего он это всё устроил, чего он добивается, если хотел просто изнасиловать и...? И что? Тоннели сменяют друг друга, и вот уже до усталого разума доносится знакомый шум портала. Генри аккуратно ступая массивными конечностями по грязному, заваленному мусором полу подходит к Вратам, что ярко светятся в полумраке. На удивление помещение пустует: ни Джона, которого Лэмбтон, насколько помнил Линч, сразу же закинул в портал; ни Болтона, что казалось бы должен быть тут. Линч чувствует под ногами твёрдую поверхность и несмело ступает ногами по грязному полу, пытаясь не терять равновесие. Он поднимает голову концентрируя взгляд на Вратах, ничего не поменялось: вся та же синяя межпространственная дыра, все те же символы вырезанные на раме, и всё тот же пьедестал с нужными для работы символами. Егор, пошатнувшись, делает шаг вперёд. Наконец, наконец он окажется в своём времени, без этих всех ужасов, что ему довелось пережить в этом богом забытом месте. Без уродливых мутированных людей, животных, без этого затхлого запаха метро, и тишины в заброшенных тоннелях. Без реднеков, метророжденных, гигантских крыс и тому подобной ереси... Он наконец попадёт домой, отдохнёт в безопасности, с Джоном под боком. Джон... Как он там? Наверное, ужасно переживает. Он ведь видел как Лэмбтон хватает Линча и... Точно, Лэмбтон. Егор с усилием воли поворачивает голову, устремляя свой взгляд на стоящего поодаль мутанта. Генри просто стоит, ожидая когда Линч зайдет в портал, дабы выключить его. Он смотрит своими безжизненными блеклыми глазами на журналиста, взглядом подталкивая к действию. Охраняет. Он охраняет портал. До усталого разума доносится крайне очевидная информация. Действительно, зачем ещё Лэмбтону находится в этом забытом месте? Тут нет ни людей, ни монстров кроме него одного. Но... Зачем? Неужели он всё это время ждал Линча дабы свершить задуманное?.. — Иди... — Доносится хриплый, искажённый голос Генри. И Линч понимает: что-то не так. Из глубинны тоннелей доносится топот, и лязг меча, а Лэмбтон настороженно переводит взгляд то на Егора — то на источник звука. Линч, решая больше не медлить, ведь неясно кто к ним пожаловал. Он делает несколько спешных шагов, и напрягая ноги ступает в межпространственную дыру, чувствуя как тело начинает сжимать, а внутренности будто бы и не прикреплены к организму. Голова начинает кружиться, а глаза ослепляет голубым светом портала. Он почти дома. И последнее за что цепляется его взгляд — Лэмбтон, что стоит, не двигаясь и наблюдая, ожидая своей участи в полумраке этих коридоров. А затем шаги, совсем близко. Из-за поворота спешным шагом выходит Болтон, настороженно осматривая помещение, пока взгляд его не останавливается на Лэмбтоне. Мужчина даже внимания не обращает на племянника, ведь им полностью завладел стоящий напротив мутант. — Генри... — Доносится до слуха Линча, и измученное тело исчезает в портале, так и не узнав, чем всё закончиться.

***