Награда за труд

*** На самом деле вечер прошëл очень даже хорошо. Они оба что-то говорили, обсуждали какие-то сторонние темы, не касающиеся их личной жизни и вели себя... Как знакомые? Или даже друзья. В конечном итоге где-то за полночь Блу направился к себе, уже не боясь раскрыть окно на полную, ведь Эррор не подумает о его побеге. Первоначально Блуберри очень удивился, когда понял, что окно было не заперто и его можно было с лëгкостью раскрыть. Что ж, видимо, Эррор действительно не беспокоился о побеге. Ложась в постельку, ягодка ощущал лëгкую боль во всëм теле, они обсудили с полукровкой какую работу младший должен выполнять и в завтрашнем дне парень был более чем уверен. Ему нужно постирать чужую одежду, а это уже займëт весь завтрашний день. Голубике даже нравилось то, что здесь ему надо заниматься домашними делами. Уж лучше так, чем стать кормом для монстра или игрушкой... Но теперь с каждым новым разговором Блу осознаëт, что начинает оправдывать монстров. Как минимум самого Эррора. Сейчас тот казался скорее нервным отшельником, не совсем понимающим, как вести себя с человеком, а не как тиран или кровопиец. Его хотелось даже обнять, но понимание того, тот это вряд ли оценит, заставляло держать руки при себе. Блу всегда отличался тем, что очень быстро привязывался к людям. Это, конечно, плохо, но в данной ситуации лучше быстро приспособиться к ней, нежели ненавидеть и презирать. Да и судя по отношению к нему, никто не собирается делать ему больно. С этими мыслями он заснул, перемещаясь сознанием куда-то далеко в прошлое.  *** Проснуться с утра и вздохнуть полной грудью, не боясь, что твои лëгкие залепит пыль - вот это настоящее блаженство. Чириканье птиц не сильно расслабляло раньше Блу, но после года, проведëнного в подвале без лишних звуков, даже самые ненавистные шумы станут музыкой для ушей. Свежий воздух поднял настроение и ягодка подскочил с кровати, потягиваясь и рассматривая свою уже убранную комнату. Ну ни красота ли? «Как бы я хотел сказать брату, что у меня всë хорошо... » - надежда на то, что он жив и что потеря младшего брата не отразилась на нëм слишком сильно, Блуберри так же надеялся, что о нëм не забыли. Ему казалось чем-то сокровенным мыслить о прошлом. Перебирать в голове моменты из детства, видеть в них Папса ленивым, но счастливым. «Интересно, если я попрошу у Эррора разузнать что-нибудь о брате... Он согласится?» - хотя, это, скорее всего, глупо. Показывать своему «хозяину», что у тебя есть куда идти, а так же что кто-то ещë может о тебе помнить. Выдохнув, мальчишка спустил лестницу с чердака и полез вниз. Он по-прежнему осматривался и вëл себя, как в гостях, но благодаря тому, что порядок был наведëн его же руками, было как-то комфортнее находиться здесь. Заворачивая на кухню, внимание Блу сразу же привлекла тарелка, а рядом с ней записка. Кажется, Ошибка очень любит общаться подобным образом.  «Завтрак я тебе приготовил, не голодай. Для стирки будет удобнее, если ты вытащишь таз на улицу и наберëшь воды из колодца. Не перетрудись, буду вечером,» - странные тëплые чувства в груди напрягли каштанововолосого. Ладно он, мальчишка у которого каждый встречный - друг, но почему же много лет живущий на свете полу вампир полу оборотень с ним так обращается? Неужели он ему чем-то настолько приглянулся, или же это из-за одиночества, и Ошибка таким образом пытается начать общение хоть с кем-то, дабы не остаться снова один. «Эррор... Эррор... Это имя, может, ему и подходит, но звучит слишком грубо. Эрр... Так много «р»... Надо придумать что-то по милее, не хочу лишний раз напоминать ему, что тот "Ошибка"» - садясь за стол он снова и снова перечитывал записку. Может, тут будут какие-то потайные смыслы или же благодаря подчерку Блу сможет понять, в каком настроении было написано послание и искренни ли эти слова. Увы, по этим буковкам он мог мало что понять, кроме смысла предложений. Отложив записку в сторону, парень стал завтракать, в голове перебирая то, чем сможет заняться в перерывах между стиркой. Не весь же день ему работать, не так ли?  Помыв за собой посуду, ягодка направился в сторону чужой спальни, в ванную. Ему было не очень комфортно заходить в чужие покои, тем более что там всë ещë чувствовалось присутствие знакомого. Неуклюже заправленная кровать, витающий аромат, свойственный только этому монстру, и сваленная и рассортированная по кучкам одежда. Что ж, лучше уж так, чем бардак по всему дому.  *** Сегодняшний день отличался солнечностью и духотой. Дышать было тяжеловато и, возможно, такая жара предвещала грозу. Интересно, на этом домике есть громоотвод? Вытащить большой таз из ванны оказалось той ещë задачкой. Он оставил много грязи и пыли, от чего перерывы на отдых, видимо, будут омрачены повторным мытьëм полов.  Одежда Эррора была из грубой и тëмной ткани. В основном грязнее всего были длинные балахоны и мантии, в то время как на рубахах и штанах были скорее небольшие пятна грязи и от них пахло... Псиной? Видимо, специфический запах оборотней можно скрыть какими-то зельями, но одежда всë равно впитывает в себя всë это. Забавно, Блу ощущал себя золушкой, хотя его не заставляли делать что-то совсем уж грязное. Ему всегда нравилось убираться, он не видел смысла это отрицать. Пускай многие говорят, что это женское занятие, но когда в доме двое мужчин - это не обязательно обозначает что в этом доме грязь. Парень всегда был приучен к чистоте, хотя каким-то образом его брат был лентяем и грязнулей. Сейчас Блуберри с помощью уборки пытается отвлечься от гнетущих мыслей. В заточении из него всю дурь выбивали так, что на рассуждения времени не хватало. Плохо быть физически развитым в плену, тобой пользуются, как бесплатной рабочей силой, а под вечер так вообще могут загнать к какому-нибудь вампиру, как закуску. Повезло парню вот в чëм, что был больно мелкий. Других могли испивать до обмороков, а его побаивались так эксплуатировать. Да и кровь у него была отвратная, так про неë говорили окружающие. Так же часто становилось спокойнее, когда вампиры интересовались возрастом. Это, конечно, было для того, чтобы понять сколько в человеке крови, но узнавая, что каштанововолосому чуть больше семнадцати, те так же держали свой неуëмный голод. Так же на «приëмы пищи» влияли охранники. Никому бы из них не хотелось, чтобы бесплатная рабочая сила неделю отходила от вечера с особенно жестоким кровопийцей, из-за чего те либо подсылали его к более степенным, либо же предупреждали о его «не вкусности». Быть полезным очень выгодно... Не для ментального здоровья, конечно, но всë же. Помотав головой голубоглазый тупо уставился на воду с мыльной пеной. Его взгляд невольно пал на густой и тëмный лес. Его тянуло к нему. Воспоминания могли бы подсказать, как выбраться даже из такой глуши, но страх быть пойманным, потерять доверие того, кто о тебе заботится, быть посаженным на цепь... Нет, он не настолько идиот, в нëм ещë есть рассудок. Но высокие деревья и дальнее чириканье птиц, вновь вернули его в те далëкие времена, когда он с братом только начинал гулять по лесам. Как ленивый голос брата, слегка хриплый от выкуренной самокрутки, мерно рассказывал ему о тех или иных травах, грибах, ягодах. Как объяснял что делать, если потеряешься в лесу, где найти ориентиры... Подорвавшись с места и чуть не опрокинув таз с водой, парнишка стал нервно ходить из стороны в сторону. От одного воспоминания к другому... Всë одна боль, всë одно сожаление. Дëрнув головой в сторону, он вспомнил как обычно избавлялся от навязчивых мыслей. Спорт. Начиная с шеи, он прохрустел всеми костями своего тела. За время плена тот скорее набрал мышечной массы, нежели сбросил. В отличие от обычных жертв ему и ещë некоторым юношам приходилось выполнять те ещë делишки. После того как мышцы начали гореть в нетерпении, он принялся за реальные упражнения. Начал с простенького, но вскоре понял, что нагрузки не достаточно для того, чтобы забыться. Тогда в ход пошли скручивания. Лëжа на невысокой траве, он раз за разом поднимал грудь, ощущая как дискомфортно ноет диафрагма, как печëт лопатки и шею, как хочется просто лечь на спину, прижать колени к груди и покачаться, чтобы расслабить напряжëнные мышцы и очистить разум. Дальше в ход пошла боковая планка, куда сложнее, чем обычная. Ягодичный мостик, отжимания, обычная планка, приседания... Всë, чтобы заставить думать себя только о ноющей боли в руках, ногах, прессе, пояснице. Всë, чтобы потом с размаху повалиться на странно сплетëнный из синих нитей гамак, чуть не запутавшись в нëм, как в паутине. Вся одежда висела на протянутой верëвке, а Блу мирно дремал в колыбели из нитей которые только вчера вечером так больно впились ему в запястья. Так и нашëл его Эррор, серьëзного, затравленного, но в данный момент напряжëнно спокойного. Пускай даже подробного определения и быть не может.