Награда за труд

*** Сидя на диване в зале, оба были окружены синей пряжей. Блу старательно объяснял Эррору, как правильно держать крючок и завязать первую петельку... Увы, из-за того, что чужие руки в свои брать было нельзя, объяснение становилось долгим и мучительным для обоих. Ошибка будто был деревянным в пальцах, хотя как он тогда мог вязать на спицах? Мелкая моторика ведь должна быть прекрасно развита... Увы, Блуберри не знал, что Ру-ру просто нервничает. Он прекрасно понимал, что ягодка бьëт себя по рукам, как только пытается помочь ему правильно взять крючок в руки. Полукровка дубеет, когда понимает, что вот ещë каких-то пару секунд и их тела опять соприкоснутся. Он часто пропускал слова парня мимо ушей, летая в облаках и явно вылетая из-за нервов. Да, это были именно нервы. Гоптофобия никуда волшебным образом не пропала и любая близость всë равно ощущалось чем-то опасным и неправильным. Он боялся, и от себя этого не скроешь. И плевать, что Блу совершенно безобиден, плевать, что он только недавно докоснулся его, плевать... Откуда у него вообще взялась эта фобия? Если так подумать, его первый «опекун», скорее всего, привил ему ненависть к любой нежности и прикосновениям. Трогал он его, только если злился, и это уже закрепило негативный опыт контакта... Но тогда Эррор не вылетал, так почему же сейчас его особенность проявляется именно в отключении сознания? Эрр не помнит... Правда не помнит. Наверное, это было что-то настолько травмирующее, что полукровка, и без того ненавидящий прикосновения, начал их бояться. Это с лëгкостью могло произойти в те далëкие времена юности, после ухода из дома лесника. Тогда он скитался по улицам, возможно, когда-то с ним что-то случилось. Сейчас Ру-ру вырос, он может постоять за себя и защититься, но физический контакт всё ещë для него табу. Блуберри хороший собеседник, он не создаëт проблем, не лезет куда не просят, ведëт себя так, словно они друзья и очень добрый... Его и привлекло. Ему нужен друг, нужен человек, рядом с которым одиночество испаряется. Он, может, и не хотел никогда избавиться от гоптофобии, но именно из-за того, что рядом с ним появился юнец, это желание появилось.  - Эррор, ты вообще слушаешь? - тон не был злобным, словно даже беспокойным. Неужели он подумал, что Ошибка вылетел?  - Да, прости... Не задумался, - он опустил взгляд на крючок и пряжу. Его уже начинает бесить собственные неудачи. Может, стоит перевести стрелки на Блу? Почему бы не предложить ему научиться вязать на спицах? Или же предложить ещë что-то... Всë что угодно, лишь бы перевести тему с его неудач.  - Слушай... Я не задал ещë один вопрос, - он попустил руки и отложил от себя этот долбанный инструмент пыток.  - Да, что именно?  - Тогда... Когда я спросил, чем ты жил до заточения, ты избежал ответа. Так всë же, кем ты хотел стать? - паренëк как-то странно стушевался. Видимо, он и вправду боялся дать свой ответ.  - Стражником...  - Что? - Блу вздрогнул от холодного тона. Ему казалось, что Эррор сейчас набросится на него. Ему и в голову не могло прийти, что Ошибка просто не расслышал ответ.  - Ну... Я тренировался с восьми лет... Моей мечтой было попасть в ряды королевской стражи. Я почти поступил, но... - Ты хотел быть охотником? - голос был слишком спокойным, парня это только больше пугало.  - Нет, не хотел! Просто думал о том, как защитить себя и тех, кого я люблю,  - Ты в курсе, что будь ты выдающимся стражником, из тебя сделали бы чудовище, - зрачки голубых глаз сузились. По тому, как он отреагировал, стало ясно, что парень совершенно не знал об этом. Или же... Не знал подробностей?  - Я слышал, что некоторые стражники становятся охотниками за нечистью, но в городе об этом говорят, как о слухах,  - Неужели к вам никогда не приходили охотники?  - Приходили, но никто из города не верит, что само королевство делает этих... Этих... Я не знаю, как назвать это существо в облике человека. Они же совершенно безэмоциональны!  - Да, ты прав, - они помолчали и Эррор не знал, как начать диалог снова. Он был зол... Он и вправду разозлился из-за того, что Блу хотел стать когда-то угрозой. Интересно, а если бы его не схватили и он всë же смог стать стражником, то он бы его убил? Эрр бы убил.  - А... Ты знаешь, какие данные нужны для стражника?  - Да... Именно из-за них меня и не хотели брать, - Ру-ру удивлëнно взглянул на него, нахмурился.  - Что ты имеешь в виду?  - Да всë просто. Я слишком низкий, телосложение, может, и крепкое, но если бы ещë сантиметров десять...  - И всë?  - Меня все знали, как доброго и отзывчивого парня. Никто не верил, что я могу причинить боль,  - Ну, с этим я согласен. Ты не выглядишь как тот, кого стоит опасаться, - каштанововолосый зарылся в шевелюру, тяжело вздыхая. - Кстати, как ты понял, что плохо готовишь? - хотелось заговорить хоть о чëм-то, не касаясь неприятной темы. - Да... Всë просто. Когда я жил с братом, никто не осмеливался мне сказать правду в лицо, не хотели расстроить. А вот в плену с тобой не сюсюкаются. После того как мне дали поручение приготовить всем еду, а по итогу я чуть не переотравлял всех, меня наказали... И больше к кухне не подпускали, но это, наверное, справедливо, - чëрт, он не хотел выводить голубоглазого на отчаянные мысли о прошлом. Нужно извиниться, перевести разговор в другое русло... Опять...  - Прости, не хотел пробуждать воспоминания...  - Они и без тебя прекрасно живут. Не было ни дня, чтобы я не вспомнил того ужаса... - он помолчал, отводя глаза, а потом вновь переводя их уже более решительно на Эрра. - Пообещай, что не отправишь меня обратно. Лучше убей, но не туда! - по спине Ошибки прошлись мурашки. Да уж... Начали за здравие, закончили за упокой.  - Не переживай, ты туда не вернëшься, обещаю, - в ответ ему была лишь благодарная улыбка.  - Как я вижу, ты не горишь желанием учиться работать крючком... - уже более весело произнëс парнишка, улыбаясь так мило и искренне, что аж больно стало. Он увидел его извивания. Понял, что он не хочет и позволил отвлекать себя... - Если есть предложения чем заняться, говори, мне сейчас скучно, да и тебе, наверное, тоже, - они кивнули друг другу. Эррор убрал раздражающую вещь подальше, достал любимые спицы.  - Давай меняться ролями, теперь я твой учитель, - в голове Блуберри что-то щëлкнуло, он немного покраснел и неловко улыбнулся. Ему представилось явно не то что нужно было... Вот же он, переходный возраст. Если так подумать, то у Блу никогда не было пошлых мыслей. До семнадцати это были ребячества, с семнадцати по восемнадцать не до романтики было, а сейчас... Может, в нëм бурлят гормоны, которые всë это время так усердно подавлялись обстоятельствами? Он неуверенно взял в руки спицы. Начал внимательно слушать то, что говорит полукровка, игнорируя мысли, возникшие из-за неоднозначной фразы. Ру-ру даже докоснуться до него не может, так откуда столько пошлостей? Вот до чего доводит воздержание... Юноша по-прежнему краснел, а Эрр с наслаждением за этим наблюдал. Мало того, что у Блу ничего не получалось, что хорошо отражалось на самооценке Ошибки, так ещë и этот румянец и взгляд... Он никогда не перепутает его с чем-то другим, уже давно прошëл через это сам и теперь наблюдает со стороны. Нет, ему не было стыдно и он даже не думал о том, насколько же сейчас извращëнными могут быть мыли молодого человека, к которому уже неоднократно подкатывал другой. Это очень льстит - слышать комплементы от других. Но Эрру нравится смотреть, как на них реагируют. Он ничего не скажет каштанововолосому. Ему это не надо. Он лучше проследит за тем, как меняются чужие эмоции и как они эволюционируют со временем.