Награда за труд

*** Тишина ночи сводила с ума. Каштанововолосый не мог уснуть, безоблачность ночи заставляла парня ещë больше ëрзать. Он понимал, без преград для луны ни один оборотень не станет более адекватным.  Это значит, что где-то там, возможно даже очень близко, какой-то человек умирает от рук Эррора, а он ничего не может с этим сделать. А, что ещë важнее, Блу после этого не станет отстраняться от Оши, не будет ему предъявлять за убийство.  Он продолжит с ним общение и та жертва никогда не упокоится, понимая, что даже такому же человеку, как и он сам, нет дела до его страданий. Свет луны озарял комнату, бил в глаза парню. Он укутывался в одеяло, лежал на животе, менял положение подушки, но ничего не помогало. Свет от полной луны бил в глаза, словно насмехаясь над попытками парня спать спокойно. Конечно, пролежать так без сна всю ночь Блуберри не мог. Он, всë же, очень активный парень, и чем меньше он спит, тех хуже потом ему будет на следующий день. Тяжëлая дремота опустилась на него как камень. В этом полу сне он не видел ничего, кроме чëрного экрана. Ему казалось, он слышит каждый шорох, завывание ветра, шелест листвы... В комнате витал запах чего-то свежего, из-за святой воды, ещë пахло тушёными овощами и пылью, которую даже при всëм желании нельзя было вычистить из потаëнных углов чердака. Паренëк спал на правом боку, отвернувшись спиной от окна, которое было буквально над кроватью. На чердаке было неимоверно душно и Ягодка жалел, что послушался Эррора и надел очень тëплые вещи. Как на зло, ещë окна открывать нельзя... Лëжа на боку он отчëтливо услышал, как среди всех ночных звуков выделился какой-то иной. Он был похож на то, как кто-то тяжело ступает на мягкую землю, застревая в ней из-за собственной тяжести. Слишком развëрнутое определение, не находите? Но чего-то другого юноша в этих звуках не мог расслышать. На первом этаже раздался скрип и Блу осознал, кто пришëл... Безумное чувство дежавю пробило его, и парень ощутил, как внезапно стало холодно. Он потел... Внизу раздались шаги, под ним скрипели половицы, но сейчас его уже не звали, не били по стене, не нервничали из-за того, что его не встретили. На мгновение Блуберри понял, что для большей безопасности стоило бы ещë посыпать солью порог самого дома, но это было бы уже слишком. Нет, вот представьте, оставляете вы у себя дома человека, а тот берëт и изгоняет вас и вашего же дома, из-за чего даже через порог вы не можете пройти. Но в любом случае, через дрëму юноша пытался оправдать Эррора. Возможно, тот просто ляжет к себе в кровать и на этом закончиться его полуночная охота. Возможно, он погремит внизу, поймëт, что к голубоглазому не подобраться, и пойдëт искать другую жертву. Мысли прервались на том моменте, когда люк в полу, играющий роль двери на чердак, раскрылся, а по лестнице стал торопливо подниматься тот, кто так уверенно доказывал Блу, что в ближайшие дня два в доме не появится. И что, теперь можно назвать его лжецом или же оправдывать его тем, что он сейчас не в себе? Сказать, что Блу боялся, это ничего не сказать. Умом он понимал всë, но открыть тяжëлые веки или шевельнуться для него было невозможным испытанием. Он слышал, как старший поднимается по лестнице и когда уже чувствовал его взгляд на себе, понял, что тот не может пройти дальше. Похоже, святая вода с солью не даëт ему пройти дальше. Невольно на лице юноши появилась улыбка, а со стороны люка он услышал змеиное шипение. Кажется, Эррор попытался пройти через барьер и причинил себе боль. С жутким рыком он спрыгнул с лестницы, казалось, раздробив половицы пола в щепки. Дверь в дом быстро захлопнулась, и Блу подумал, что на этом всë кончено. Но, увы, всë только начиналось. Уже через пару минут спокойствия Блуберри услышал звук сзади себя. По крыше кто-то ходил. И этот кто-то царапал стекло, сводя юношу с ума. Каштанововолосый хотел бежать, сорваться с кровати и отойти подальше от опасности. Но он понимал, если дëрнется, на Эррора это подействует, как красная тряпка на быка. Поэтому он не шевелился в надежде, что всë это когда-нибудь закончится.  - Открой... - голос за стеклом был приглушëнным, его захватывал ветер и уносил слова в другом направлении, Ягодка не сдвинулся с места. Притворись спящим или мëртвым, в общем, притворись хоть чем-то, лишь бы не сожрали. Казалось, у Эрра появились когти, иначе он не мог объяснить, каким образом из под его ногтей выходит такой оглушительный звук скобления по стеклу. В попытке закрыть уши, парень закутывается в одеяло с головой, тем самым только больше провоцируя того, кто скрывается за стеклом. Парень начал слышать странные звуки. Теперь это нечто не пыталось царапать стекло, оно перешло к самой оконной раме... Блу с ужасом осознал, что Эррор ещë в достаточном сознании, чтобы открыть окно, даже находясь снаружи здания. Последнее, на что надеялся юноша, так это на соль и святую воду. Со спины подуло лëгким ветерком, он пробрался под одеяло, пробирая вспотевшее тело парня ужасным холодом. Он слышал, как нога вступила на подоконник, как раздаëтся жуткое шипение то ли от самого оборотня, то ли от самого полукровки, то ли от разъедающей его ноги святой воды. В своëм учащëнном пульсе и дыхании он уже не мог услышать ничего. Ни то, как две ноги переступили всë же жалкую защиту, ни то, как с размаху было закрыто окно, стекло из рам которого чуть не вылетело наружу, ни того, как ещë какое-то время Оши шипел, без возможности выразить свою боль словами и двинуться с места. Слышать он уже ничего не мог, но вот почувствовать, как прогнулся его матрас под чужим весом... Ох, это он прекрасно ощутил... То, как чужие руки тянутся к одеялу, как в нос бьëт металлический запах крови... Отвратительно, просто ужасно. Блу надеялся, что когда Эррор вернëтся, то они будут игнорировать тему полнолуния, что голубоглазый всеми силами будет избегать образов, возникающих при мысли о безумии сожителя. Но сейчас он понимает, что уже никогда не сможет избавиться от этого запаха в носу, что никогда не сможет игнорировать факт того, что живëт с убийцей. Это его угнетало. И не просто угнетало, а даже пугало! С его головы медленно сползло одеяло, он ощущал, как на него пялятся и не мог понять: это Эрр ждëт, когда он пошевелится, чтобы напасть, или же действительно считает, что абсолютно не привлекает внимания и не будит мирно спящего в постели парня. Если в начале его дрëмы Блу ощущал, что не может открыть веки из-за усталости, то сейчас не хочет их открывать для собственной безопасности. Притворись... Просто притворись...  - Я знаю, что ты не спишь, - донëсся тихий голос сверху, и каштанововолосый дëрнул головой, после чего всë его тело так же перевернулось, и теперь он лежал на спине. В страхе он жмурил глаза, ему было страшно. - Я не причиню тебе вреда... - словно слыша его мысли, проговаривает он, что-то стаскивая с себя. - Прошу, не открывай глаза, тебе не понравится то, что ты увидишь... - Блу не видел, но чувствовал. Слышал рычание, вонь крови, пота и, кажется, псины. Что-то коснулось его глаз, парень встрепенулся, но быстро остепенился, услышав гортанный предупредительный рык. - Приподними голову... Это всего лишь шарф, - не смея ослушаться, мальчишка приподнимается, чувствуя, как торопливо руки сзади него завязывают узел. Теперь лежать было неудобно, ткань неприятно давила на затылок, но теперь он смог приоткрыть глаза. Через маленькие дырочки шарфа он видел лишь очертания в темноте, но даже так он понимал, что перед ним уже не тот Эррор, который был до этого. - Я не голоден... Ты можешь не переживать, - у Блуберри было много вопросов, но язык не поворачивался, он онемел, заставляя парня беспомощно лежать под тем, кто сильнее и безумнее. Его всего трясло, чужие руки докоснулись его плеч. - Я рад, что ты меня послушал... В свитере мне куда проще до тебя докасаться, - так значит, он с самого начала хотел вернуться? В этом нет смысла! Неужели он был так уж уверен в том, что не сожрëт его в тот же момент, как увидит?  - Ты... Зачем... Пришëл...  - Понял, как ты будешь вести себя после этой ночи, - оборотень словно питался его страхом, начиная дышать громче, а тихий голос становился всë безумнее, казалось, что он вновь голоден. - Те вампиры были правы... Ты отвратительно пахнешь. Я бы не набросился на такого человека, есть его - это значит не получать удовольствие от еды, - вопреки свои словам, он опустился ниже, упираясь лбом в шею каштанововолосого. - Но тот день... Когда я подумал, что ты сбежал... От тебя пахло великолепно... Как такое возможно? Обладатель столь невкусной крови, но при этом... - юноша задрожал сильнее, мало того, что этот монстр явно был не в себе, так теперь ещë Блуберри не понимает, что от него хотят. Речь у Эррора стала нечленораздельной, а напряжëнность росла, как на дрожжах. Господи, когда же эта ночь кончится?