Под лучами беззаботного лета

На следующий день Павел встретил Марию гудком машины. Уже готовая к поездке она, высунувшись из окна, крикнула ему: — Откуда ты машину взял?! У тебя есть права??!? — Машину арендовал, а права не так давно получил. Ну что, загружаемся? Они вынесли подготовленные вещи к порогу дома и, загрузив их в багажник, остановились возле машины. — Кстати, я не знала, что ты умеешь водить — задумчиво сказала Мария. — Ну конечно, я же не рассказывал об этом. А ты думаешь, что летом делал? Вот ходил и усиленно учился водить, вдруг понадобится. А теперь кое-что, что я давно хотел сделать... — Павел достал телефон и включил музыку в машине. Из колонки доносилась относительно спокойная игра на гитаре. Мария сразу узнала песню и догадалась, к чему всё идёт. Павел подхватил свою подругу и понёс её к машине, словно ребёнка, заодно поцеловав в лоб. Он начал напевать: "На руках тебя я к машине подношу...", — аккуратно посадил её в кресло и через секунду сам сел за руль. — Гештальд закрыт, теперь я спокоен. — Сказал Павел, широко улыбаясь от содеянного. — Знаешь, я что-то такое от тебя и ожидала — прокомментировала Мария. — Я знаю, что ты знала, что я такое вытворю: ты с лёгкостью меня читаешь! Я и так довольно предсказуем, а учитывая то, сколько мы общались... — Парень ненадолго задумался, — Ну ладно! Я тут подготовил плейлист в дорогу, и... — Павел заметил нарастающей скептицизм своей подруги, — я знаю, что вкусы в музыке у нас не очень совпадают, так что тут преимущественно популярные песни начала двухтысячных-середины десятых, которые отлично подойдут для поездки. Нет, там нет КиШа, и да, там есть Кукрыниксы. Плюс парочка отечественных исполнителей, которых я слушаю время от времени. — Павел выдохнул, наконец закончив свой монолог. — Павел, тебе бы так серьёзно относиться ко всему, а не только к подбору музыки. Но спасибочки, мне приятно! — Мария приобняла его, притягивая к себе. Павел почувствовал по-странно у знакомый запах духов, аромат которых окутывал Марию. Павел, довольный от похвалы, засиял ещё больше, а его улыбка расползлась до ушей. — Ну что, поехали, бести? — Поехали! Следующие пять часов прошли для них незаметно: разговоры, шутки, еда и музыка и помогали им скоротать время. — Мы наконец на месте! — объявил Павел, встав на ноги впервые за долгое время. Они остановились недалеко от подлеска, в нескольких десятках метров от которого был виден тот самый обрыв о котором так лестно отзывался Павел. Они взял сумки и подошли к месту. — Ну наконец-то! Это должно быть… — вид с обрыва очаровал Марию, не дав ей закончить. Мягкое августовское солнце, потихоньку приближаясь к высоким холмам вдалеке, окутывало всё вокруг желтоватым светом; река, проходящая далеко внизу, сверкала в лучах летнего Солнца, словно это был поток бриллиантов, а недалеко от этой речки располагалось небольшое поселение, жизнь в котором казалась размеренно и тихой. Стоявший недалеко от края многолетний дуб с густой зелёной кроной, защищавшей стоящую под ним лавочку, гордо возвышался над всем, что освещало Солнце. — Это поистине восхитительное место... — едва нашла слова Маша. После ещё нескольких минут созерцания этого чуда природы ребята приступили к более приземлённым вещам: сбору палатки, раз ведению костра и подготовке еды. Вплоть до темноты они ели и общались, смеялись и обнимались, смотрели и мечтали. — Это лучший день в моей жизни — сказали они синхронно. Они посмотрели друг на друга. Яркий звёздный свет, казалось, освещал не только их лица, но и желания. Лавочка под ними словно растворилась в темноте, оставляя в пространстве лишь их двоих. Они постепенно начали тянуться друг к другу: сначала неуверенно, скованно, но после, когда их руки наконец соприкоснулись, они поняли: время пришло. Павел приобнял Марию за талию одной рукой и за шею другой: Маша расплывалась в его объятьях. Поцелуй. Они ощутили тёплоё, приятное чувство, попробовав друг друга. Это тепло грело как сердце, так и душу; это было что-то сокровенное, личное: то, что они могли доверить только друг другу, только своей половинке. Их языки танцевали в ритме синхронного биения их сердец, они не могли оторваться друг от друга, насытиться тем сокровенным моментом, что наконец позволил им слиться воедино. Лишь спустя, как они считали, целую вечность, поцелуй прервался. Павел взглянул на полные слёз глаза Марии и, аккуратно вытирая их платочком, сказал: — Маш. Маша. Машенька. Я... Люблю тебя. Очень. И очень давно любил. И не могу... Не могу представить себя без любви к тебе, без тебя... — произнёс он. Было видно, что эти слова давались ему нелегко, но, увидев счастливое и немного опухшее, заплаканное лицо Марии, всё встало на свои места. Она взяла его руку с платком. — Ну наконец-то ты сказал это... Я тоже тебя очень-очень люблю, мой неадекватик — прошептала Машенька, уткнувшись носом в его шею. В этот момент слёзы проступали уже не только на лице Марии. Они вновь обнялись, но уже не так, как прежде: они, до конца доверившись друг другу, почувствовали себя единым целым. Они сидели на лавочке под деревом до тех пор, пока не стало слишком холодно для них. — Может, пойдём потихоньку в палатку? Уже похолодало... —предложила Мария. — Да, давай... — сказал Павел, с трудом отрывая себя от Марии — Хорошо, что у нас палатка утеплённая. Они зашли в палатку, ярко освещённую светом звёзд чистого неба, медленно моргающими гирляндами и настольной лампой. Только в палатке они поняли, ласколько замёрзли: руки и ноги слегка покалывало от холода, а воздух внутри казался горячим. Они решили снять с себя лишнюю одежду, переодевшись в ночнушки. Они не стеснялись друг друга, а сама палатка ощущалась как непроницаемая крепость, в которой их никто не сможет побеспокоить. В ней царила гармония, отчасти из-за светильников, привезённых с собой, и запаха еды, которую они начали постепенно готовить. Прижавшись друг к другу поудобнее, они начали смотреть шоу "Интуиция", которое в некоторой степени стало их локальным мемом. Он одновременно смеялись, попутно вспоминая фанфик про дом на холме. Когда же еда в виде давно томившихся фаршированных помидорами, картошкой, остатками шашлыков и сыром перцев (да, именно для этого они взяли с собой несколько перцев), была готова, они привели и начали уминать получившийся кулинарный эксперимент. Они получились довольно мягкими, сыр растёкся внутрь, словно соединяя все частички воедино, а помидоры добавили во всё это немного влаги, что позволяло ингредиентам лучше сочетаться. На вкус оказалось намного лучше, чем это звучит, чему они очень обрадовались, дав друг другу пять. Они хорошо поели и решили отойти ко сну. Палатка была общая, поэтому им пришлось разделить одно спальное место, чему они даже были рады. Павел расстелил несколько пледов для удобства и что-то поискал в своём рюкзаке, оставив его открытым, а Мария выключила гирлянду, лампу и всю оставшуюся технику. Они легли, смотря на украшенные лунным светом лица друг друга. Вдвоём им было удобно, вдвоём им было спокойно, вдвоём они хотели остаться навсегда. Мария положила свою ногу на Павла, а тот обнял её за талию. — Спокойной ночи, Машенька — прошептал Павел на ушко Маше и поцеловал её в лобик. — Спокойной ночи, Павлик — довольный голос Марии пронёсся сквозь палатку. Однако они не засыпали. Наоборот: казалось, что лунный свет будит их, будит их желания, питает их. Мария всё больше и больше давила своей ногой; Павел всё больше и больше притягивал Марию к себе. Павел медленно поцеловал Марию в любик, после чего прошептал ей на ушко: — Маша, хочешь, чтобы я сделал тебе массаж? — Давай~ — услышал он игривый ответ. Павел присел, аккуратно перевернул Марию на живот и принялся разминать плечи своей возлюбленной. Его пальцы наминали уставшише от целого дня приключений мышцы плеч и верхней части спины, уделив особое внимание шее. Каждую её руку он бережно брал в свои ладони и деликатно разминал, словно в его руках находилось самое драгоценное сокровище всего мира: впрочем, он искренне так считал. — Маш, знаешь, через одежду получается не так эффективно, как без неё... — сказал, немного смущаясь Павел. — Тогда я разрешаю тебе её снять, раз ты считаешь, что так лучше — игриво сказала девушка, присаживаясь к нему спиной. Павел, не сходя с места, начала нащупывать пуговицы на её ночнушке, постепенно расстёгивая её рубашку. Он начал снимать ночнушке с плеч Марии: его пальцы скользили по гладкой коже его подруги, предвкушая ту нежность, что его ждёт. Он аккуратно положил ночнушку на пол и сказал ей: — Можешь ложиться обратно, дальше я сам. — Х-хорошо... — было видно, что ей тоже стало неловко, поэтому, вновь принявшись разминать Марию, начиная с плеч ("О боже, как же это приятно! Не хочу отрываться...", — вот что думал Павел об этом), он сказал ей: — Если тебе неловко, то— — Нет! — перебила его Мария, — Продолжай, всё о-очень хорошо.. Павел продолжил свою работу: он принялся разрабатывать её спину, потом перешёл чуть ниже, к поясу, проминая её бока. Потом перешёл к ногам: он с силой проминал каждый сантиметр, фокусируясь лишь на принесении удовольствия Марии и её восстановлении. — Маш, можешь, пожалуйста, перевернуться? — сказал он, перейдя к её ступням. Мария послушалась, положив свои ноги на ляжки парня. Он начал медленно разминать каждый её пальчик, с силой нажимая на подушечки её пальцев. Он перешёл ниже, к стопе, разгоняя кровь в ней. Его руки ходили вдоль всей стопы. Павел продолжил работать над ногами Марии, поднимаясь выше и выше. Постепенно он перешёл к ляжкам, чуть выше и... И только тогда понял, что Мария лежала перед ним лишь в одних штанах, совсем без лифчика. Мария видела, как быстро на лице парня одна эмоция сменяла другу. Он стоял на четвереньках прямо над ней; Мария могла чувствовать на коже его тяжёлое дыхание. Павел медленно приблизился к Маше, поцеловал её в щёку и прошептал: — Ты же тоже этого хочешь, да..? В ответ он получил лишь кивок, но и его было достаточно, чтобы он решился действовать. — Если что-то будет не так, или тебе не понравится — то сразу говори, я остановлюсь. Губы Павла не спеша начали целовать шею Марии, не оставляя, казалось, ни миллиметра кожи без внимания и ласки со стороны языка парня. Звуки наслаждения Марии и её руки, впившиеся в его плечи, но не ограничивающие движения, придавали ему решимости и открывали новые двери для действий. Он спустился чуть ниже и начал целовать её ключицы, после чего Павел перешёл к её груди. Она поднималась и опускалась в ритме тяжёлого дыхания его объекта обожания, и казалась особенно мягкой в лунно-звёздном свете. Своими губами он леконько коснулся её груди, не веря в происходящее. Он поцеловал её. Ещё. И ещё. И ещё раз. Он продолжал целовать эти мягчайшие груди, нежно схватив одну из них. Павел слышал, как Мария плывёт в его поцелуях, и это лишь сильнее разжигало его страсть. Его поцелуи вновь стали влажными, а целью стали соски Маши. Он взял в рот один из них и начал его облизывать кончиком языка играться с ним и слегка покусывать. Он не мог насытиться ею, и перешёл ко второму, не оставляя времени на передышку Маше. Павел почувствовал, как сильно Мария сжала его плечи, но он принял это как призыв к действию. Он начал ещё активнее целовать её, стимулируя её соски и покрывая всю нежнейшую грудь Марии градом из поцелуев. Он начал спускаться ниже, попутно не оставляя без внимания и животик Машеньки. Приблизившись к её штанам, он дотронулся язычком до ткани, отделявлей его от губ Марии. Он снял с неё штаны, наслаждаясь прикосновениеи его кончиков пальцев к её коже, открывая вид на её трусики. Он целовал сначала кожу близ них, постепенно продвигаясь к эпицентру влажности Маши: он прильнул своим ртом к трусиками и начал целовать. С каждой секундой поцелуи становились всё страстнее, дыхание — горячее, а границы — меньше. Целуя её всё с большим рвением, Павел укусил трусики Марии и стянул, освобождаю влажный не только от слюны персик Маши. Павел начал его вылизывать, практически мыть языком, пока Мария стонала от удовольствия: Павлу было тяжело оторваться от этого опьяняющего места, игриво покусывал его. Павел исследовал губы Машеньки, потихоньку проникая языком в её нутро. Его склизкий, ловкий язык выедал её, лаская все её самые укромные места: он целовал её так страстно, словно от этого зависла его жизнь. Он потерял контроль над собой, пока вылизывал её. Он работал языком до тех пор, пока голос Маши не превратился в крик — после этого он отпрянул и нетерпеливо снял с себя трусы, оголяя свой затвердевший котак. Он поднёс его к лицу Марии, и она взяла его в руки, рассмотрев повнимательнее. Руки Марии скользили вдоль члена и головки так, что парень терял голову от этого. Подведя член к губам, Мария открыла свой ротик, высунула язычок и начала тихонько его лизать. Мария всё с большей жадность лизала, посасывала его, пока наконец её взяла его полностью. Его горячий, пульсирующий член заполнил её ротик, скользя по её языку. В этот момент она услышала сладкие стоны Павла, означавшие правильность её действий. Голова Марии ходила вдоль всей его длины, она видела, как лицо парня наполняется блаженностью. Павел запустил обе руки в волосы Марии, он погладил её по головке. — Хорошая девочка-а-А-А..! — Для Павла наконец наступил финал: Мария чувствовала увеличение члена парня и залпы, что били о стенки её горла. Павел потянулся к своему рюкзаку, ловким движением руки доставая оттуда презервативы и бутылку интимной смазки. Пока Павел надевал на свою длину защиту и обильно смазывал всё лубрикантом, Мария с жадностью, в предвкушении смотрела на это представление. Павел подошёл к Марии и подвёл к её рту два пальца. — Машенька, смажь их, пожалуйста — попросил Павел. Мария наклонилась к пальцам и облизала их, явно наслаждаясь процессом. Он приложил большой палец на Машенькину точку, а средний начал осторожно вводить внутрь. Влажные, горячие стенки со всех сторон обхватывали палец парня, и даже это заставляло их обоих тяжело дышать. Он медленно водил своими пальцами по ней, готовя её к предстоящему. — Готова? — Да..! Павел провёл свой член к её дырочке и провёл головкой по её входу — они синхронно ахнули от волнения. Он начал по сантиметр вставлять и доставать: он не хотел сделать ей больно. Мария чувствовала, как он раздвигает её стенки, как она сжимает его член собою, и через минуту этих движений и нетерпеливого ожидания он уже полностью был внутри. — Машенька, как ты? Всё хорошо? — Павел искал боль на лице Марии, но увидел лишь как Мария расплылась в эйфорие, что подтвердить правильность его подхода. Парень взял Марию за талию и начал ускорять свой темп. Тепло их тел наполняло палатку так же быстро, как и Павел наполнял собой Марию. Их крики стали синхронны, и когда они приблизились к оргазму, они прокричали имена друг друга. Павел почувствовал, как её стенки сжались, отказываясь отпускать Павла, в то время как Мария чувствовала толчки внутри себя, увеличение Павла и наполнение презерватива. *** Настало утро. Солнце ласково окутало своим светом палатку. На телефон Павла пришло сообщение: “Ваше дерево полностью выросло!”