Tell me what you want

Холодный пол заставляет Джона поморщиться, а мурашки пробежать по всему телу, когда он встаёт на колени. Рука мироходца тут же оказывается на его голове, вплетается в мягкие локоны и требовательно сжимает. Больно, но слишком хорошо. Притягивает того к раздвинутым перед ним бёдрам, буквально утыкая в пах лицом. – Расстегни. – Ло слегка ослабляет кулак, позволяя учёному двигаться свободнее. И Харрис тянется рукой к ширинке, но сразу же останавливается, как только слышит этот грубый голос вновь. Ещё ближе. – Не руками. Ртом. Джону кажется, что это и правда сон. Не может же такой тихий парнишка с ним так обращаться, не может ему так говорить? До недавнего времени, это могло иметь место только в самых его извращённых фантазиях. – Указываешь? Мне? – Щурится, как лис, и перечит тот, пытаясь понять, может ли он поставить шатена сейчас на место. Прощупывает возможные слабости. Но Ло прибивает его с небес к земле одним лишь взглядом. Внутри все сжимается и горит. Боже. – Ртом расстёгивай, я сказал. – Начинай. – Его тянут. Джон осторожно обхватывает кольцом член и сжимает, проходится большим пальцем по крайней плоти, собирая предэякулят, вновь ведёт вниз по основанию и касается губами горячей кожи. Берёт в рот только самую верхушку, старательно её вылизывая. Отстраняется, оттягивая ниточку скопившейся слюны. Довольно улыбается и хлопает пышными ресницами, не выпуская ствол из ладони. Возвращается, заглатывая лишь наполовину и неторопливо посасывая. – Что-то ты не торопишься. Помочь? – Ему тут же бесцеремонно толкают член глубже в рот, отметая все прелюдии. Он оказывается внутри полностью, и кареглазый практически утыкается носом в лобок, ощущая на языке солоноватый привкус. На уголках глаз выступают слёзы, он переполнен, и головка давит на гортань так, что дышать просто невозможно. Через нос вобрать достаточно кислорода банально не получается. Толчки резкие. Грубые. И от них так по-странному хорошо. Боль мешается с экстазом в одно целое, дискомфорт только больше возбуждает, и Джон жмурится. Теперь он совсем не двигается, только принимает: всё за него делает Ло, полностью регулируя процесс. Трахает его рот, словно обычную секс-игрушку, которая и возразить-то не может. В руках голубоглазого сейчас власть. И Харрис лишь потакает его прихотям, не в силах противиться. Ему нравится. До одури нравится. Шатен запрокидывает одну из ног тому на плечо, наседает, а подошва кожаного сапога оказывается на отставленной учёным назад голени. Парень вздрагивает, опуская вниз карие глаза. Первая слеза бежит по щеке. – Они отвлекают тебя. – Хмыкает Ло, хватая небрежно упавшие из-за резких движений на лицо Джона очки, и одним движением надевает их себе на голову. – О да-а, такой вид мне нравится намного больше. – Новый толчок, и JDH прикрывает глаза. Редкое прикосновение зубов к члену отдает болезненным удовольствием. Мироходец расплывается в улыбке, когда чувствует вибрации, что проходятся по члену от сдавленного в глотке мужчины стона. Лололошка толкается за щеку, головка натягивает на себя мягкую слизистую. Джон, наконец, делает нормальный вздох, но получается он жалким и судорожным. Ещё один толчок, и рот заполняет горячая вязкая сперма. Учёный глотает рефлекторно, чувствуя, как по подбородку капля унизительно стекает вниз с уголка губы. Новый всхлип. Стыдно. И всё же хорошо. – Разрешаю подрочить себе. – Ухмыляется голубоглазый пошло и похабно, отстраняя парня от своего члена. Харрис послушно обхватывает собственный стояк рукой. Ему достаточно двух движений вверх-вниз на сухую, чтобы он, задыхаясь, кончил. Напряжение постепенно проходит, давая ему наконец получить заслуженное удовольствие. Он жмурится, сводит брови, беспомощно запрокидывая голову назад. Дрожит от изнуряющего оргазма, а перед глазами яркие искры бьют по самые виски. Ладонь ведёт по волосам нежно, спускается на щеку, поглаживая, притягивает к себе, словно успокаивая. – Умница. Мог бы и сказать, что хотел.