Клюковка

Печкин, Якубович, Д’Артаньян. Список можно продолжать бесконечно. Кем только Димка не был за последние пару месяцев. Усы свои ему очень нравились, но коллеги, и Гром в особенности, видели в этом только новый повод для шуток и подколов. Себя с усами Дима видел крутым копом из давнишних американских боевиков, но для остальных он просто трансформировался из Шурика в Чарли Чаплина. Хотя вряд-ли это всё было только из-за усов. Его и раньше всерьез не воспринимали. Не было бы их, был бы ещё миллион причин над ним посмеяться. Это, конечно, жутко раздражало и обижало, он как будто тот самый ребенок в классе сидящий на последней парте, которого никто не любит, в которого периодически прилетают карандаши и бумажки, но все при этом просят у него списать домашку. Как только нужно что-то, сразу он Дима, а как всё решилось, так… — Дух Сталина, приди, со мной поговори. Игорь появился сзади также незаметно, как прошло время, за которое он успел придумать новую шутку. — Ты откуда такие мемы знаешь, это ж деменцию вызывает. — Да ладно, это мне Юлька показала, в малых дозах это безвредно. Но ты всё равно не заигрывайся. Дубин снова глаза в стол опустил, продолжая что-то читать. Шутка что-ли не понравилась? — Ну Дим, я ж по делу. — Конечно. Как по делу, так Дим. А чего ж не Адольф сразу? — Да ну тебя, я же по-дружески. — Угу. Весь отдел сразу по-дружески. Надо ж на кого-то всю херню сливать, так а Дубин не скажет ничего. Его можно. — Ты обиделся что-ли? — Считай, что да. Задрали, правда. — Ну как хочешь. Значит вечером ты не с нами? — Ужираться в хламину, чтобы потом утром блевать? Я пас. — Ну и пожалуйста. Гром хороший. Правда хороший. Но вот прислушаться к другим не умеет совершенно. Он изменился. Раньше только работой жил, а сейчас всё на Дубина скинул, а сам в загул ушёл. Тревожно за него. Может случилось чего или десять лет работы без отпусков дали о себе знать. Димка просто надеялся, что Игорь меру знает, и не потонет в этом, алкоголь в неконтролируемых колличествах штука такая. Тот ему небезразличен всё-таки. Напарник же. Напарник. Весь день Дима в участке просидел. Материалы по делу читал, документы заполнял, рутина в общем. Работа не пыльная, но скучная и утомляющая. Пора закругляться. Зевая накинул куртку и ушел. В участке осталось только пара ночных дежурных. До дома он добрался только к половине двенадцатого. Темень жуткая, ещё и не один фонарь во дворе не работает. Скидывались же месяц назад на ремонт, а так никто ничего и не починил. На что скидывались, не понятно. Почти дойдя до парадной, он заметил высокий темный силуэт у двери. Кто тут торчать может в такое время? Дима конечно напрягся, но особого значения этому не предал. Вряд ли это его тут караулят. Подойдя ближе, он потянулся в карман за ключами, но силуэт вдруг зашевелился и схватил его за плечо. Дальше он уже действовал по привычке, особо не раздумывая. Повернулся и вдарил фигуре по лицу. Фигура пошатнулась. — Ай. — Игорь? — Вроде всё ещё да. — Ты чего так пугаешь? Хорошо, что я ключ из кармана не достал. — Больно ты. Гром, естественно, синий. Не как обычно, но всё-таки алкоголь в крови присутствует точно. — Сколько выпил? — Да так, клюковка. Шесть. Да там всего ничего. — Понятно. Ну заходи уж, раз пришёл. — Димк, я тебя люблю. Да. Но только когда выпьет. Гром в квартиру зашёл и сразу на пол опустился. Чуть-чуть он выпил, конечно. Не то чтобы Димка его прихода не ожидал, но всё равно удивился, что тот был готов незнамо сколько времени стоять у парадной, дожидаясь его. Гром наконец-то нашел в себе силы встать. Димка дотащил его до дивана, усаживая аккуратно. — Чай будешь? — Давай. В процессе ожидания закипания воды в чайнике, Димка всё-таки задумался. Зачем Игорь на этот раз к нему ночью пришёл? Что-то сказать хотел? Или просто не хотел быть один? Несмотря на всё, Димка был ему рад. В любое время и в любом состоянии. Любил потому что. И не только в нетрезвом виде, как майор. Он этого даже не запоминал. — А ты зачем пришел то? Гром взял свой чай, и смотря в пол что-то обдумывал. — Извиниться. Я не хотел обижать тебя. — Но обижаешь. — Прости. Я не буду больше, честно. — Это ты сейчас так говоришь. А протрезвеешь и заново всё. Классика. Димка сел рядом с ним. Серьезный такой. — Честное слово. — Верю. Завтра только ты это слово забудешь. — Не забуду. Ну Дим, ты мне не доверяешь? Глаза жалобные такие, можно и повестись. — Доверяю. Гром просиял сразу, чай оказался на столе, а Игоревы руки обвили его в благодарном жесте. — Я говорил, что я тебя люблю? — Угу. Говорил. Даже не представляешь, сколько раз. — Это правда. Сейчас Игорю было хорошо и спокойно. Но эффекту от алкоголя всё-таки свойственно постепенно попадать. Он отпустил Дубина и чуть отодвинулся от него. Стыдно стало. Он ведь уже который месяц ему в лицо врёт. Делает больно из-за собственного страха. Притворяется, что не помнит ничего. Димка думает, что тот совсем мозги пропил. А Гром это всё помнил. Все слова, объятья, редкие попытки поцеловать, от которых Димка отмахивался, ссылаясь на состояние майора. Но только этим состоянием он мог себя оправдывать. Трезвому оправдываться нечем. А так этого как будто и не было. Димка не говорит, Гром якобы не помнит, и можно не карать себя за плохие чувства. Неправильные. Ненужные. Димка ведь тоже многое ему рассказывал, думал, что пьяный мозг отвергнет ненужную информацию. Но Игорь и это помнил. Ещё больнее становилось, когда понимал, что всё что он испытывает взаимно. Нужно только руку протянуть и им ничего не помешает. Но не мог. Страшно потому что. Димка рядом спокойно чай пил, иногда искоса поглядывая на погруженного в собственные терзания майора. — Всё нормально? — Угу. Мне пора наверное. — Уверен? Дойдешь сам? — Ноги руки на месте. Чего б не дойти. — Ладно. До завтра тогда? — Спокойной ночи. Плетясь по слабоосвещенному проспекту он невольно вновь погрузился в размышления. Почему обычно смелый майор не может просто сказать ему обо всём? Знает же, что не отвергнут, не осудят. Но не может все равно. Придется лицом к лицу столкнуться с чувствами, которые он уже привык подавлять, не замечать и оправдывать алкоголем. Придется принять их. Перестать убегать. Усталость взяла верх над попытками здраво поразмыслить, и дойдя до дома, Гром сразу же завалился спать. Проснувшись, он обнаружил себя в полунаполненной ванне. Сверху на голову капала вода. Обычное для Грома утро. С трудом заставив себя вылезти из воды и закинуть таблетку от головы он наконец сел за стол. Наверняка вчера снова к Димке ходил. Так паршиво от этого. И от похмелья тоже. Но работать же кто-то должен. Тем более «я всю ночь бухал» на причину невыхода на работу не тянет. Его Федор Иванович на другой конец города за вещдоками отправил, поэтому можно спокойно отсыпаться в автобусе, а в участке он будет только к вечеру. Игорь притащился в участок, где Димка всё ещё печатал какие-то бумажки. — День добрый. — Добрее не бывает. — Что-то не в духе ты сегодня. — Принтер, чтоб его, все документы зажевал, приходится по третьему кругу всё печатать. Задолбался уже. Димка выругался и стукнул по принтеру кулаком, тут же пожалев об этом. — Ты со скольки тут? — С семи. Утра. — Ну ты ударник, нет чтобы поспать. — Если бы кто-то вчера ко мне не припёрся ночью, поспал бы. — Да ладно тебе. Димка вдруг понял, что пока не услышал ни одной шутки в свой адрес. Он стоял к майору спиной, пытаясь справиться с принтером, поэтому никаких изменений он заметить не мог. Прошло подозрительно много времени с его прихода, а с Боярским его так и не сравнили. — А ты чего сегодня без юмора? Не выспался? — Юмор всегда со мной. А про усы я обещал не шутить. Обещал. Вчера. У него дома. — Вспомнил значит. Жаль, что только это. Не должно так продолжаться. Нельзя так больше. Надоело. — Да всё я помню. — Чего? Гром вдруг резко схватил его за руку и потащил в кабинет Прокопенко. Димка опешил, но не говоря ни слова поддался. Дверь захлопнулась и в кабинете они остались наедине. В своё время Димка прочитал довольно много рейтинговой графоманской херни, начинающейся именно так. Стало не по себе. Гром быстро закрыл дверь на ключ и обернулся к нему. Димка только сильнее вжался в стену, продолжая с удивлением смотреть на майора. — Да не напрягайся, поговорить просто надо. — А давай не так и не тут. Понимаешь же, как это выглядит. — Послушай, пожалуйста. Пару минут. — А если Федор Иванович вернётся? — Не должен, он уехал час назад. Все, кто мог хоть что-то услышать находились от кабинета на довольно приличном расстоянии, так что пока их не хватились, времени было предостаточно. — Ну давай, симулянт. Гром изподлобья посмотрел на него, но ничего не сказал. — Я всё помню. Что говорил и делал. И то, что говорил ты. Мне просто легче было притворяться. Я испугался, извини. — Чего испугался? — Я… Он замялся и опустил глаза в пол. Димка молча смотрел на него. — Ты не поймёшь. — Да куда уж мне. Ну да. Димка будто другой какой-то. — Того, что тебя люблю. Я только бухой об этом говорить мог, как будто это оправдывало меня. Гром не пидорас, Гром квасит просто. И потом можно сделать вид, что это и не я вовсе. Прости. Димка на него смотрел, о чем-то размышляя. Майор тихо ждал. — А сейчас? Ты трезвый? — Абсолютно. — Поехали ко мне. Гром вопросительно посмотрел на него, приподняв бровь. Только сейчас Димка осознал, насколько недвусмысленно это звучит. — Я не об этом. Игорь заметно расслабился. Всё-таки такие резкие перемены были ему не по душе. — Фильм там, пицца, что ещё полагается делать на первом свидании. Это странно. Как будто резко слишком. Но когда появляется шанс всё наладить, надо его хватать и не отпускать. Тем более, что это всего лишь свидание. Свидание. Димка зовёт его на свидание. Сейчас. В мозгу не очень укладывается, как за один день все повернулось так. — Тогда поехали. Димка улыбнулся, и убедившись, что никто их не увидит выволок Грома из кабинета, утягивая за собой к выходу. В автобусе они только пару раз переглянулись. Гром вдруг заметил, что чего-то не хватает. — Ты чего это, усы сбрил что-ли? — Ты только что это заметил? — Да, если честно. — Сдаете позиции, мистер Холмс. Игорь улыбнулся, снова отворачиваясь к окну. Непривычно. У Димки дома уютно. Как всегда. Куртка скинута на вешалку, а Гром, к своему удивлению, оказался прижат к стенке. Игорь уже подумал, что вечер закончиться не так невинно, как Димка предлагал его провести. Когда Димкина рука оказалась у него в волосах, а непорочный поцелуй так и норовил перерасти во что-то другое, всё стало совсем непонятно. Он, конечно, сам к нему пол года бухой лез, но трезвый он к такому был не готов. Гром аккуратно похлопал его по плечу, и тот наконец отстранился. — Прости, увлёкся. Руки на стол, сказал пицца, значит пицца. Не то чтобы он ни о чем другом не думал, но если для Игоря это слишком быстро, то он готов был ждать хоть вечность. Тем более, что пиццу он тоже любил. Димка на кухню пошел, чай заваривал и паралельно рылся в телефоне. — Ты какую будешь? — Чего? — Пиццу. — Да я в них вообще не разбираюсь, заказывай какую хочешь. — Тогда несколько возьму. Пока Гром на диване осмыслял происходящее, тот подошёл с чаем, поставил кружки на стол и улёгся к нему на плечо. — Фильм? — Давай так пока посидим. — Угу. Чай. Вечер. Курьер с их пиццей где-то далеко. Пока всё именно так, как нужно. — А усы почему сбрил? — Так получилось. Тебе же они не нравились. — Не правда. Ты мне любой нравишься.