Эй, Уизли!

На следующий день Гарри проснулся раньше обычного. В спальне было тихо: Рон спал, уткнувшись лицом в подушку, Симус что-то бормотал во сне, а Невилл, кажется, уже ушел, потому что его кровать была аккуратно застелена. Сквозь щель между шторами пробивался бледный утренний свет, ложась тонкой полосой на пол. В комнате пахло сонным теплом, старой древесиной, школьными мантиями и чем-то едва уловимо холодным, что тянуло от окна. Гарри несколько минут просто лежал, глядя в потолок. В голове крутились сразу две вещи. Первая — Мэгиэл. Вторая — Джинни. И это раздражало, потому что первая хотя бы имела смысл. Заклинание было сложным, древним, непредсказуемым. Оно требовало внимания, изучения и тренировок. А Джинни Уизли не требовала ничего. Она просто появлялась в мыслях, когда её никто не звал, говорила своим язвительным голосом какую-нибудь глупость и исчезала, оставляя после себя странное чувство, которое Гарри никак не хотел называть. Он резко сел на кровати, надел очки и потянулся за мантией. — Хватит, — пробормотал он себе под нос. — Просто хватит. Он сказал это почти зло, будто мог приказать собственным мыслям слушаться так же легко, как метле во время пикирования. Рон зашевелился на соседней кровати. — Ты с кем разговариваешь? — сонно пробормотал он, не открывая глаз. Голос Рона прозвучал приглушенно, потому что половина лица всё еще была уткнута в подушку. — Ни с кем, — быстро ответил Гарри. Он застегнул мантию чуть резче, чем нужно. — Значит, опять сам с собой, — буркнул Рон и перевернулся на другой бок. Гарри хотел что-то ответить, но промолчал. После вчерашней ссоры говорить с Роном как ни в чем не бывало было странно. Не невозможно, нет, они уже ссорились раньше. Но сейчас между ними появилось что-то неприятное, будто невысказанное висело в воздухе и мешало даже обычным словам звучать нормально. Он задержал взгляд на Роне еще на секунду, потом тихо выдохнул и вышел из спальни. В Большом зале было шумно. Ученики обсуждали не столько уроки, сколько бал. Казалось, за одну ночь эта тема окончательно захватила весь Хогвартс: девочки перешептывались, мальчики делали вид, что им всё равно, но всё равно бросали взгляды по сторонам, выбирая, кого пригласить так, чтобы не получить отказ при свидетелях. Возле каждого стола стоял свой гул: где-то смеялись, где-то спорили, кто-то уже успел получить отказ и теперь делал вид, что ему и не хотелось. Над столами пролетали совы, роняя письма, перья и редкие возмущенные крики учеников, которым почта падала прямо в кашу. Гарри сел рядом с Гермионой. Она, как обычно, читала, но сегодня книга лежала чуть ниже обычного, будто Гермиона делала вид, что читает, а сама прислушивалась к происходящему вокруг. — Доброе утро, — осторожно сказал Гарри. Он сел не слишком близко, но и не слишком далеко, будто проверял, насколько обычным может быть это утро после вчерашнего. — Доброе, — ответила Гермиона, подняв на него взгляд. — Ты выглядишь лучше, чем вчера. Она внимательно осмотрела его лицо, будто искала следы бессонницы, злости или очередной глупой идеи. — Это комплимент? — Скорее наблюдение. Гарри усмехнулся и потянулся за тостом. На стол перед ним вдруг приземлилась сова. Точнее, не просто приземлилась, а очень драматично опустилась прямо возле его тарелки, едва не опрокинув кувшин с тыквенным соком. Крылья хлопнули так резко, что Гермиона успела отодвинуть свою книгу, спасая страницы от капель. К лапе было привязано письмо. Гарри сразу узнал почерк отца. — О нет, — тихо сказал он. Он посмотрел на конверт так, будто тот мог взорваться. Гермиона тут же оживилась. — Что такое? Она отложила книгу полностью, и это само по себе уже говорило о серьезности момента. — Письмо от папы, — Гарри отвязал пергамент и с подозрением посмотрел на него. — А это никогда не бывает просто письмом. Он повертел пергамент в пальцах, словно пытался угадать степень катастрофы по весу. Он развернул лист. Гермиона чуть наклонилась ближе, явно пытаясь прочитать, но Гарри бросил на неё предупреждающий взгляд. — Не подглядывай. — Я и не собиралась, — невинно ответила она, хотя придвинулась еще на пару сантиметров. Гарри закатил глаза и начал читать.

«Дорогой сын,

твоя мама сказала, что вмешиваться в твою личную жизнь неприлично, поэтому я пишу тебе тайно от неё, сидя за кухонным столом, пока она делает вид, что не видит меня с пергаментом.

До бала осталось не так уж много времени. Надеюсь, ты уже пригласил достойную девушку. Если нет — срочно исправляй ситуацию. Род Поттеров не может явиться на бал в одиночестве, когда вокруг столько красивых ведьм. Я, конечно, понимаю, что твоя мама отвергала меня пять лет, но я хотя бы пытался.

С любовью,

твой самый мудрый отец.

P. S. Если это будет рыжая девушка, я буду особенно горд.

P. P. S. Лили сказала, чтобы я не писал последнюю строчку, но я уже написал».

Гарри медленно сложил письмо обратно. Он делал это очень аккуратно. Слишком аккуратно. Будто если сложить пергамент ровно, можно будет сделать вид, что последней строчки не существовало. Гермиона смотрела на него с таким выражением, будто ей стоило огромных усилий не рассмеяться. — Не смей, — предупредил Гарри. Он даже не поднял глаз, но голос был предельно серьезным. — Я ничего не сказала. — Ты лицом сказала. — У тебя замечательный отец, — Гермиона всё же улыбнулась. — У меня невыносимый отец. — И ты весь в него. Гарри бросил в неё кусочек тоста, но Гермиона ловко отбила его книгой. Тост отлетел в сторону и упал на стол, а Гермиона посмотрела на Гарри с видом победителя. В этот момент в Большой зал вошла Джинни. Она шла вместе с Полумной и Невиллом, оживленно что-то рассказывая. Рыжие волосы мягко покачивались на плечах, в глазах горел привычный живой огонек, а Невилл слушал её с такой сосредоточенностью, будто она объясняла сложнейшее заклинание. Гарри машинально посмотрел в её сторону и тут же заставил себя отвернуться. Слишком быстро. Гермиона это заметила, но ничего не сказала. Только чуть приподняла бровь. — Что? — раздраженно спросил Гарри. Он сразу почувствовал этот взгляд и понял, что скрыться не удалось. — Ничего. — У тебя тоже лицо говорит. — Наверное, заразилась от тебя. Гарри хотел ответить, но тут к столу подошел Драко. Для большинства гриффиндорцев его появление у их стола всё еще было чем-то странным, поэтому несколько человек сразу повернулись в его сторону. Драко, как обычно, сделал вид, что его это совершенно не волнует. Он шел так, будто стол Гриффиндора был не менее его территорией, чем слизеринские подземелья. Несколько учеников недовольно нахмурились, но Драко даже не удостоил их взглядом. — Поттер, — сказал он, остановившись напротив Гарри. — У меня новости. — А нормальные приветствия в Слизерине запрещены? — сухо спросила Гермиона. Она даже не поднялась из-за стола, но взгляд у неё стал насмешливым. Драко посмотрел на неё. — Доброе утро, Грейнджер. Ты сегодня особенно пугающе бодрая. — Спасибо, Малфой. Ты сегодня особенно раздражающий. — Я стараюсь. Они обменялись взглядами, в которых было больше привычной игры, чем настоящей неприязни. Гарри устало посмотрел на них обоих. — Какие новости? Драко оперся ладонью о стол и чуть наклонился к нему. На лице появилась торжественная, почти сияющая самодовольная улыбка. — Астория согласилась. Гермиона сразу улыбнулась. — Правда? Я же говорила. Она выглядела искренне рада, и это Драко, кажется, заметил, потому что его улыбка стала чуть мягче. Драко выпрямился с таким видом, будто только что выиграл дуэль. — Конечно, правда. Я говорил, что она согласится. — Ты говорил, что она «практически согласилась», — напомнил Гарри, чуть усмехнувшись. Он откинулся назад, наконец получив возможность поддеть друга. — Не порть момент, Поттер. Драко бросил на него предупреждающий взгляд, но довольство с лица всё равно не исчезло. — Значит, ты уже с парой, — сказал Гарри, откидываясь назад. — Да. В отличие от некоторых. Гермиона кашлянула, пытаясь скрыть улыбку. Гарри смерил их обоих недовольным взглядом. — Я не тороплюсь. — Бал всё ближе, — заметила Гермиона. — Я знаю. — Девочки всё настойчивее, — добавил Драко. — Я заметил. — А твой отец, судя по твоему лицу, уже пишет наставления, — закончил Малфой. Гарри медленно поднял письмо. Драко сразу чуть отодвинулся, но улыбаться не перестал. — Еще слово, и я отправлю тебя к Астории с этим вместо приглашения. Драко тут же отступил на шаг. — Жестоко, Поттер. Даже для тебя. Гарри усмехнулся, но улыбка быстро исчезла, когда его взгляд снова случайно зацепился за Джинни. Она сидела дальше по столу и смеялась над чем-то, что сказал Невилл. Смеялась легко, открыто, как будто вчерашнего разговора у замка вообще не было. Гарри вдруг подумал, что не знает, с кем она пойдет на бал. И сразу разозлился на себя за то, что вообще подумал об этом. Он резко отвел взгляд, будто поймал себя на чем-то запрещенном. — У нас тренировка после уроков, — резко сказал он, будто это могло вернуть мысли на место. — Надо готовиться к Слизерину. — Конечно, — протянул Драко с едва заметной улыбкой. — К Слизерину. В голосе было слишком много понимания. Гарри сделал вид, что не услышал. После уроков команда Гриффиндора собралась на поле. Небо было серым, ветер — резким, и большинство игроков выглядели так, будто предпочли бы оказаться у камина с кружкой горячего чая. Над полем висел холодный воздух, трава была влажной, а метлы в руках игроков казались особенно жесткими и неприятно холодными. Гарри же, наоборот, был собран как никогда. Победа Забини над Пуффендуем всё еще стояла перед глазами. Он не собирался проигрывать. — Сегодня отрабатываем игру против Слизерина, — громко сказал Гарри, прохаживаясь перед командой с метлой в руке. — Они будут играть жестко. Очень жестко. Значит, мы должны быть быстрее и умнее. Он остановился перед игроками и внимательно посмотрел на каждого. Его голос звучал как голос капитана — уверенно, резко, без места для споров. — То есть ты признаешь, что Слизерин может быть умным? — пробормотал Рон, натягивая перчатки. Он сказал это вроде бы в шутку, но после последних разговоров слово «Слизерин» всё еще звучало неприятно. Гарри бросил на него короткий взгляд, но решил не цепляться. — Я признаю, что Забини не идиот, — сухо ответил он. — И этого достаточно. Джинни стояла чуть в стороне, держа метлу на плече. При этих словах она подняла глаза на Гарри, но ничего не сказала. Только внимательно посмотрела, будто оценивала не столько его тактику, сколько то, насколько он сам готов играть против такого соперника. — Охотники, — продолжил Гарри, — ваша задача — быстрые атаки. Не задерживаться с квоффлом. Передача, рывок, бросок. Слизерин будет пытаться сбить вас с темпа. — Не сработает, — уверенно сказал Деннис Криви. Он выпрямился, явно желая показать капитану готовность. — Сработает, если ты опять будешь смотреть на трибуны после каждого удачного паса, — отрезал Гарри. Деннис покраснел. Кто-то тихо фыркнул. Джинни тихо фыркнула. Гарри услышал. Он повернул голову слишком быстро, будто ждал любого повода зацепиться именно за неё. — Что-то смешное, Уизли? — спросил он, повернувшись к ней. Вот она. Фраза сама вырвалась, привычная, резкая, почти удобная. «Эй, Уизли». Джинни чуть прищурилась, но уголок её губ дернулся. Она перехватила метлу поудобнее и сделала шаг вперед, не опуская взгляда. — Да, Поттер, — спокойно ответила она. — Твоя тактика. Команда притихла. Рон мгновенно повернулся к сестре. — Джинни… В его голосе прозвучало предупреждение: не сейчас, не перед тренировкой, не с Гарри. — Что? — она пожала плечами, не отрывая взгляда от Гарри. — Он хочет, чтобы мы играли быстрыми атаками против команды, которая только и ждет, когда мы растянемся по полю. Гарри медленно скрестил руки на груди. Несколько секунд он просто смотрел на неё. Не перебивал. Не спорил. Это удивило команду, а Джинни, кажется, тоже. — Продолжай. Слово прозвучало спокойно, но в глазах Гарри появился интерес. — Слизерин будет играть грязно, — сказала Джинни, делая шаг вперед. — Их загонщики не дадут нам спокойно разгоняться. Если охотники разлетятся слишком далеко друг от друга, нас просто по одному собьют с квоффла. Нужно держаться плотнее, короткими передачами. Не красивыми рывками через всё поле, а быстро и близко. Тогда они не успеют нас отрезать. Она говорила уверенно, без суеты. Не чтобы спорить ради спора. Не чтобы доказать Гарри, что он неправ. А потому что действительно видела игру. Понимала её. Чувствовала поле не хуже многих старших игроков. Гарри хотел возразить сразу. Просто из принципа. Но не смог. Потому что она была права. Это раздражало почти так же сильно, как Забини. Гарри опустил взгляд на траву, потом снова посмотрел на Джинни. Ветер трепал выбившиеся пряди у её лица, но она даже не моргнула, ожидая ответа. — То есть ты предлагаешь играть осторожнее? — спросил он, чуть приподняв бровь. Он специально сделал акцент на слове «осторожнее», будто пытался задеть. — Я предлагаю играть умнее, — парировала Джинни. Несколько игроков переглянулись. Рон тихо присвистнул. Дин чуть усмехнулся, Деннис с интересом посмотрел на Гарри, а загонщики замерли, ожидая, чем закончится этот обмен. Гарри посмотрел на поле, потом снова на Джинни. Она стояла спокойно, уверенно, с метлой на плече и рыжими волосами, выбившимися из хвоста. Ей, кажется, было совершенно всё равно, согласится он или нет. Она сказала то, что считала правильным, и теперь ждала. Не одобрения. Решения капитана. Гарри медленно выдохнул. И впервые за долгое время заставил себя выбрать не гордость, а здравый смысл. — Хорошо, — сказал он наконец. Джинни моргнула, будто не ожидала, что он согласится так быстро. — Хорошо? — переспросила она. В её голосе прозвучало неподдельное удивление. — Не заставляй меня повторять, Уизли, — буркнул Гарри. — Попробуем твой вариант. Охотники держатся плотнее, короткие передачи. Рон, следи за кольцами, не отвлекайся. Загонщики — держите бладжеры подальше от Джинни и Криви. Он говорил быстро, сразу перестраивая план в голове. — А от Томаса? — спросил Дин. — И от Томаса, если успеете, — сказал Гарри. Дин недовольно посмотрел на него, но промолчал. Джинни усмехнулась. — Осторожнее, Поттер. Еще немного — и я решу, что ты умеешь признавать чужую правоту. — Не привыкай, — ответил Гарри, уже садясь на метлу. — Это временное помутнение рассудка. Он оттолкнулся от земли слишком резко, словно хотел поскорее закончить разговор, пока Джинни не успела заметить, что её слова действительно повлияли на план. Тренировка началась жестко. Гарри гонял команду почти без остановки, заставляя охотников снова и снова отрабатывать короткие передачи. Сначала всё шло плохо: Деннис слишком резко ускорялся, Дин опаздывал с пасом, Джинни раздраженно кричала на обоих, а Рон пару раз пропустил мяч, потому что смотрел куда-то в сторону трибун. Ветер бил в лицо, метлы свистели над полем, квоффл мелькал между игроками красным пятном. Гарри летал чуть выше, наблюдая за каждым движением, и то и дело резко снижался, чтобы остановить розыгрыш и указать на ошибки. — Рон! — крикнул Гарри, зависнув перед кольцами. — Ты вратарь или украшение ворот? — Да понял я! — огрызнулся Рон, краснея от злости. Он сжал древко метлы так, что перчатки скрипнули. — Тогда играй! Рон сжал губы, но в следующий раз отбил квоффл так резко, что мяч отлетел почти до середины поля. — Вот так бы сразу, — пробормотал Гарри. Джинни пролетела мимо него, ловко поймала квоффл и бросила через плечо Деннису. Движение было настолько быстрым и чистым, что Гарри на секунду забыл крикнуть следующее указание. — Эй, Уизли! — крикнул Гарри, резко разворачивая метлу. Она обернулась на лету. Рыжие волосы выбились из хвоста и хлестнули по плечу. — Что еще? — Повтори тот маневр. — Какой? — Когда ушла вниз, а пас отдала назад. Джинни чуть замедлилась и посмотрела на него с подозрением. Её глаза сузились, будто она пыталась понять, подвох это или нет. — Ты сейчас просишь меня показать прием? — Я капитан. Я приказываю. Гарри выпрямился на метле, стараясь выглядеть максимально деловито. — Конечно, — она усмехнулась. — Так бы сразу и сказал, что понравилось. — Мне понравилась польза для команды, — быстро ответил Гарри. Слишком быстро. — Разумеется. Джинни улыбнулась так, будто услышала именно то, что хотела. Она резко развернулась, ушла вниз, почти коснувшись ногами травы, потом взмыла вверх и отдала пас назад Деннису так точно, что тот даже растерялся и чуть не выронил квоффл. Гарри следил за ней внимательнее, чем хотел бы. Маневр был хороший. Нет, не хороший. Отличный. Джинни двигалась по полю так, будто заранее знала, где окажется каждый игрок. Быстро, резко, свободно. Её метла слушалась малейшего наклона тела, а сама она выглядела в воздухе настолько естественно, будто земля была для неё временной остановкой. — Еще раз! — крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал обычным капитанским тоном. Джинни снова выполнила маневр. Потом еще раз. Потом уже вместе с Деннисом и Дином. Через полчаса атака начала выглядеть почти идеально: короткие передачи, резкие смены высоты, плотное движение, где слизеринским загонщикам было бы сложно отрезать одного игрока. Гарри невольно улыбнулся. Сначала совсем немного. Потом чуть заметнее, когда Деннис наконец перестал тормозить, а Дин вовремя отдал пас Джинни. Джинни заметила это, когда они оба опустились на землю после тренировки. Они тяжело дышали, лица раскраснелись от холода и скорости, волосы растрепались от ветра. Команда постепенно расходилась к раздевалкам, переговариваясь уже куда бодрее, чем в начале тренировки. — Ты улыбаешься, Поттер, — сказала она, тяжело дыша и убирая выбившуюся прядь волос с лица. — Мне стоит волноваться? Она держала метлу одной рукой, а другой поправляла растрепанный хвост. На щеках был румянец, глаза блестели после полета, и Гарри на секунду снова заметил это слишком явно. — Не слишком радуйся, — ответил Гарри, снимая перчатки. — Просто тренировка была не ужасной. — Это почти комплимент. Джинни слегка наклонила голову, ловя его взгляд. — Не переоценивай. — Поздно. Я уже запомнила. Гарри хотел ответить, но к ним подошел Дин. Его появление словно моментально стерло ту странную легкость, которая только что возникла между ними. — Джинни, ты здорово придумала с короткими передачами, — сказал он с искренней улыбкой. Гарри тут же перестал улыбаться. Всё лицо стало ровнее, жестче. Он продолжал возиться с перчатками, но пальцы двигались уже резче. Джинни повернулась к Дину. — Спасибо. Посмотрим, сработает ли против Слизерина. — Сработает, — уверенно сказал Дин. — Если Поттер не решит всё поменять за пять минут до игры. Гарри медленно повернулся к нему. Взгляд стал холодным. — У тебя есть замечания к капитану, Томас? — Только осторожные, — Дин усмехнулся, но в глазах мелькнул вызов. Между ними сразу вспыхнуло то же напряжение, что и в гостиной. Джинни почувствовала это почти физически. Джинни сразу заметила это и быстро вмешалась: — Я пойду переоденусь, — сказала она, перекидывая метлу через плечо. — Пока вы снова не начали меряться упрямством. Она сказала это резко, но скорее для того, чтобы разорвать надвигающуюся ссору, чем действительно посмеяться над ними. Она прошла мимо Гарри, но на секунду задержалась рядом. Так близко, что он снова почувствовал легкий цветочный аромат, перемешанный с холодным воздухом и запахом полета. — Эй, Поттер, — тихо сказала она, так, чтобы слышал только он. Гарри повернул к ней голову. — Что? Джинни чуть улыбнулась. Улыбка была не насмешливой. Не победной. Почти теплой. — Неплохая тренировка. И ушла к раздевалкам. Гарри остался стоять на месте, глядя ей вслед. Дин тоже смотрел на неё. И это, как Гарри быстро понял, раздражало его куда сильнее, чем сама тренировка.