Игра подъездов

Старый будильник со светящимися стрелками показывал три с чем-то ночи. Сна у Джона не было ни в одном глазу, поскольку он, уронив ноющую голову на подушку, осознал, что все же заболел. В этот момент ему хотелось телепортироваться к Тормунду домой и в подробностях рассказать ему, какая же его «гениальная идея» пройти по замерзшей речке, вместо того что бы искать мост, наитупейшая. А главное: этот рыжий придурок, много жравший «Растишку» в детстве, спокойно прошел по реке, как и Сэм, но вот самому Джону так не повезло. Под ним тонкий лед издал предательский хруст, и Сноу провалился в ледяную воду. Но, слава Семерым, не с головой, как показывают в слезливых сериалах, которые так любит Санса, а по колено, промочив ноги. В не самом лучшем расположении духа он доковылял до дома (благо, недалеко) и, получив нагоняй от тёти Кейтилин и от Сансы, которая имела раздражающую всех привычку её копировать, пошел пить фирменный-травяной-чай-от-Кейтилин-Старк. И вот спустя несколько часов он лежал, смотрел в потолок с выражением крайней степени заебанности и осознавал, что чудотворный чаëк не помог. Что ж, видимо, завтра он будет умирать от простуды или чего-то более мерзкого, ведь горло уже сильно побаливало.  Самой нормальной мыслью сейчас было сходить попить чай, но эта мысль боролась с желанием просто упасть носом в пол с двухэтажной кровати. В свое время Робб отхватил себе низ и теперь может спокойно жить в отличии от Джона, который, сползая по ступенькам, проклинал старых и новых богов(а вместе с ними и пятилетнего себя) за идею с гребаной кроватью. Оказавшись где-то на середине пути между двухэтажной преисподней и дверью, Джон понял, что завтра у него есть шанс не получить по морде старой как Старая Нэн кухонной тряпкой, которая в чьих-либо в руках (но особенно в руках Кейтилин Старк) могла соревноваться с валирийской сталью по степени урона. Ведь завтра, точнее уже сегодня, с рыбалки приползет тело, глушившее нечто с градусом последние три дня, так ещё и в компании дяди Роберта, у которого вообще что не выходные, то запой. А значит тело получит от своей дорогой супруги по морде легендарной тряпкой, и о подростке, решившем принять ледяную ванну, скорее всего забудут. Хреновый настрой как-то поубавился, и Джон даже заулыбался, пока он не дополз до середины коридора и не услышал с кухни шепот сестры.  — Да я чуть не сдохла от радости, я все еще в ахере. Выбить Нимерию, так еще и без доната! — с нетипичными для нее пищаще-счастливыми нотками, говорила Арья в экран телефона.  — Я рад за тебя, но, видимо, из нас двоих все везение выпало тебе, — ответил ей кто-то, кто точно не был Марцеллой. — Мне выпала Джейнара Белейрис, неплохо конечно, но не Нимерия. — Ой, не ной, — отмахнулась Арья. — Тебе, между прочим, Брандон Строитель выпадал, а мне Хагон Хоар в июне.  — Короче мы те еще лохи, — этот голос принадлежал парню. Незнакомому Джону парню, который разговаривает в три часа ночи с его младшей сестрой. Интересно.  Арья только фыркнула.  — Лучше расскажи, как там у тетки в Звездопаде.  — Как всегда. Кормят так, что скоро склею ласты, а если не склею, вернусь домой шарообразным.  Притаившись и слушая разговор, Джон решил подойти поближе к кухне, но сраный сапог Сансы, брошенный посреди коридора, выдал его укрытие с потрохами, после чего с кухни донеслось тихое: — Бля, кому там не спиться, — Арья издала раздражённый вздох. — Нед, я тебе напишу, как встану, а то в этой дурке хрен личное пространство отожмешь. Всё, пока.  — Давай, удачи в дурке... — звук отключенного вызова прервал прощание некого Неда.  Первым, что Джон увидел, войдя на кухню, был взгляд Арьи, от которого он ощутил инстинктивное желание спрятаться по ту сторону двери как за щитом, ведь заточенные кухонные ножи лежали не так уж далеко от стола и мелкое чудовище вполне могло до них достать.  — А чего у нас тут за Ночной Дозор? — спросил Сноу саркастичным тоном. — Принца у окошка ждешь что ли? — добивающая фраза, за которую можно было и от Сансы отхватить, что уж говорить об Арье, для которой слово «влюбленность» была синонимом слова «гадость». Реакция была незамедлительна. В лицо вчерашнего ледохода прилетела легендарная кухонная тряпка, которой по идее часа через три должен был отхватить Нед-рыбак-Старк. Джон взял в руку оружие массового поражения и тут же отправил в долгий полёт куда-то в коридор. Арья воззрилась на Джона снизу вверх свирепым взглядом, говорящим: «Если ты, братец, пережил вчерашний заплыв, то меня ты вряд ли переживëшь». — Ты на что-то намекаешь, Джон, — сказала Арьи тем тоном, которым коллекторы спрашивают о возврате долга. — Или, может, ты что слышал, а? Джон скользнул к чайнику, нажал на кнопку включения и резко развернулся, чтоб не терять мелкое недоразумение из виду.  — Хм, а что я по-твоему мог слышать или видеть?  — Ничего, ведь я просто сижу и... — Арья недоговорила.  — Просто сидишь в темноте на кухне ночью, — «помог» ей Джон.  — Да, а ты сомневался? — Арья подняла бровь.  — Н-е-ет, ты ведь просто сидишь... — Сноу избегал её сердитого взгляда, вместо этого уставившись на чайник.  — Просто сижу.  — Просто сидишь, — повторил за ней Джон.  Чайник издал характерный писк, оповестив о том, что он закипел быстрее, чем Арья.  — А ты что тут делаешь в такое время, чаек просто пришел попить? — сказала Арья прищурив глаза.  — Ага, горло дерет после вчерашнего, — пробормотал Джон, поворачиваясь и протягивая руку к полке с чаем.  — Ах да, простите, лорд ледокол.  — Не прощаю, на счетчик тебя поставлю и стану требовать посуду вместо меня мыть, — Сноу наливал кипяток в чашку и молился всем кому только можно, чтоб эта бумажка на чайном пакетике не ушла ко дну.  – Да как ты можешь, — сразу возразила Арья. — У меня многодетная шибанутая семья и вообще- На все квартиру заорал дверной звонок. Звук не смолкал, ибо тот, кто звонил, явно не отпускал несчастную кнопку.  —...руки поотрываю и запихаю поглубже, пол пятого утра...— ругательства выходящей из спальни Кейтилин были прерваны её смачным падением по пути к входной двери. — Санса, поганка ты такая, почему сапоги посреди коридора лежат, а? — Кейтилин взяла валявшуюся в коридоре тряпку и пошла открывать дверь.  Джон взял чашку в руки и глянул на Арью. Они поняли друг друга без слов.  Три оборота замка, ручка двери опустилась вниз.  Сейчас. Будет. Пиздец. — Кэт, милая, ну мы совсем немного...Дружище, скажи, что мы немного совсем, — по тому, как достопочтенный Нед Старк невнятно произносил слова, стало понятно, что он не был пьян. О, нет. Он был просто в говно. — Ты понимаешь, друг наконец-то свободен от этой сволочи, он как орел в небе без этого брака... Ай!  — Кэт, не ругай его, это все я, я, — Роберт бил себя в грудь, защищая друга от ударов тряпкой по морде. – Не все женщины такие как ты, которые всë для семьи, всë...Вот я в свои двадцать знатно конечно проеб- — Роберт, ну не при дамах, — Нед все еще оставался собой даже спустя три дня «рыбалки». — Да, простите, простите, ошибся я в свои двадцать и теперь вот, разведен и свободен, как орел, не видевший воли века, как- — Хватит, — прервала их пьяное красноречие Кейтилин. — Замолчали и заползли сюда, быстро, пока я еще смогу уснуть. Потому что, если я не смогу уснуть, а мне вставать на работу в пол восьмого, я из вас котлет налеплю, — тапки шаркнули по полу, а за звуком тапок раздался грохот двух тел, ввалившихся в маленький коридор, и, к глубочайшему сожалению двух сидевших на кухне подростков, тапки пошаркали в их сторону.  — А вы что не спите? — гнев Кейтилин теперь перешёл с любимого мужа на не менее любимых деток. — И почему мое полотенце для посуды на полу лежит, а? Этой ночью тряпкой, ой, простите, полотенцем для посуды получили все, и никто из бодрствовавших этой ночью спать так и не лег.