Игра подъездов

29 октября Рикон Старк был очень зол. Он хотел спать, но мама сказала, что им нужно сходить в магазин. И после в целого дня в детском саду он плелся за мамой, пока та выбирала продукты. Почему-то это происходило о-о-о-чень медленно, они уже десять минут стояли около прилавка с сыром. Рикон хотел было начать канючить, чтоб они ушли отсюда быстрее, как вдруг он увидел еë: прекрасную оранжевую плюшевую тыкву. Как завороженный, мальчик прошел по магазину и взял в ручки рыжий и мягкий улыбающийся предмет, и все в один миг стало не важно: ни усталость, ни скука. Весь его мир сконцентрировался на ней. — Рикон, — громко позвала его Кейтилин и широкими шагами подошла к сыну. — Почему ты ушел? Ты же можешь потеряться, сейчас час пик, мало ли что, — причитала она.  — Можно? — попросил Рикон, показывая маме свою «прелесть» — Пож-а-а-луста, — протянул он, на что Кейтилин закатила глаза. — Нет, мы неделю назад купили тебе лего, и вообще ее собаки сожрут за пять минут, нам это не нужно, положи на место и пойдем на кассу, — всего одной фразой сердце ребенка было разбито на сотни осколков.  — Ну мамочка, ну пожалуйста, я буду делать все-все, что ты мне скажешь, всегда буду спать в садике, только купи, я буду себя очень хорошо вести, ну мама-а, — настойчиво запросил Рикон.  Понимая, что следующей стадией будут слезы, Кейтилин вздохнула и гаркнула: — Ладно! — она сжала переносицу пальцами. — И больше мы в этом месяце игрушки не покупаем.   Продукты были куплены, а сердце ребенка не разбито. 30 октября — Два стакана сахара и.. — проговорила вслух Санса, словно мантру.  — А жопа не треснет? — бросила Арья, открывая холодильник с одной житейской целью: найти колбасу. — Нет, но раз ты так переживаешь, я с тобой не поделюсь, — невозмутимо ответила Санса, и добавила с некоторым злорадством, — А колбасу, которую ты ищешь, сожрал утром папа, — это был выстрел без глушителя прямо в сердце Арьи, пришедшей после семи уроков как волчонок с голодного мыса.  Арья, не выдержав поражения в столь серьезном сражении, ретировалась сначала с поля битвы, а потом и из квартиры, проорав что-то про шаурму из детей леса. Санса же продолжила свое сражение с тестом, ее печеньки должны были стать важной частью их хэллоуинской ночевки. Также нужно было купить роллы, а миссия Джейни — достать вино. Но спустя полтора часа мучений на кухне у нее наконец-то получилось что-то похожее на тесто, а не на коровью лепешку. Момент икс: взять формочки, сделать тыковки, тыковки в противень и в духовку, чтоб не сожрали до завтра. Медленно раскатывая тесто, Санса представляла, как завтра они будут сидеть на кухне и обсуждать всë и вся, особенно — слух, который ходил по всей школе про Лораса Тирелла и нового молодого практиканта.  — Печеньки делаешь? — на кухню зашёл Джон. — Ну да, и что, — пробормотала Санса.  — Не забудь спрятать подальше, а не у себя под кроватью.  — А чем тебе мое подкроватие не угодило? — недоуменно спросила Санса.  — Ха, ты правда считаешь это место надёжным? — усмехнулся Джон, делая себе чай. — Подумай ещё разок, сестрёнка. Часа через два домой придут предки под ручки с двумя машинами по пожиранию всего, что сжирается. А если учесть, что Бран после допов, а у Рикона сегодня была физкультура, то твоя еда в большой опасности во всех доступных для детей зонах. То есть прятать под мебелью, и там, докуда можно долезть, поставив стул, это не вариант. А прятать в вашей с Арьей комнате вообще бред, — Джон достал хлеб. — Арья припрется часов в девять и будет готова целого дракона сожрать, не то что тарелку печенек. И в вашей комнате она будет искать в первую очередь, так еще...— он открыл дверь холодильника и уставился на пустые полки. — А где колбаса и сыр?  — Сожрали, утром ещё, — повторила Санса второму человеку за день. — Сволочи. Ни пожрать, ни посрать в этой квартире нельзя, — выругался Сноу (хотя легче от этого не стало) и продолжил свой монолог. — Так вот, прятать на балконе тоже не вариант, Робб за считанные минуты найдет, поэтому я предлагаю тебе сделку, — в тёмных глазах Джона заиграл огонь азарта. Санса понимала, что это совсем не бескорыстно, но братец был прав насчёт ненадёжности её подкроватья, а потому другого выхода не было.  — И че те' надо? — поинтересовалась Санса.  — Да ничего особенного, я сохраню твои печеньки в обмен на дань, — улыбнулся Джон. — В размере, скажем, пяти штук.  Санса возмущённо вскинула брови.  — Сколько? — в голосе ясно читалось «а ты не охуел?».  — Пять, — кивнул кучерявой головой Джон, не обращая внимания на яростный взгляд сестры. — Больших, а не абортышей, пять больших.  Санса обречённо вздохнула. Но, в любом случае, это лучше, чем если бы все её кулинарные труды постигла участь быть сожранными её ненасытной как стая волков семейкой. Торг бессмысленен.  — Ладно.  — Супер! Как доделаешь, принесешь все ко мне, — фальшивым злодейским тоном сказал Сноу, и, забрав чай и хлеб, свалил в их с Роббом помойку, то есть комнату. Санса спокойно допекла свои печеньки, но её немного мучило подозрение, что братец напиздел. Подозрение тем же вечером оправдалось. Джон ей всë-таки напиздел и вместо обещанных пяти печений схавал шесть. 31 октября — Дени, плиз, давай не надо, — простонал Визерис, видя, как его младшая сестра с упорством, которому могли бы позавидовать завоеватели, уже третий час рисовала на своем лице какую-то хрень. — Мы и так опаздываем, куда еще...  — Погоди, еще пять минут, — отмахнулась от него девушка, докрашивая ресницы на левом глазу.  Визерис выдохнул со всем копившимся внутри раздражением.  — Что ты вообще делаешь? — Это косплей на Азор Ахая, — спокойно ответила Дейнерис, всё ещё орудуя тушью.  — В смысле? Он же мужик, — не понимающе воскликнул Визерис.  — Ну, я адаптирую его под себя, тем более какая разница, мужик или нет, это же персонаж из легенд. Плевать, какого он пола, главное суть, — нравоучительным тоном произнесла Дейнерис.  На самом деле, негодование Визериса можно было понять: он специально взял отгул в этот недопраздник, чтоб сходить с сестрой в театр на какой-то там перфоманс, и эта же сестра, поганка такая, собраться заранее не могла, в то время как её работяга-брат, к слову, согласился взять аж пять с‌у‌ч‌н‌ы‌х‌ суточных смен на следующую неделю ради этого отгула.  — Ты такси вызвал? — спросила Дени, наконец закончив краситься.  — ДА! — гаркнул Визерис, стоя около двери. — Еще двадцать минут назад. Он уже приехал, и я полагаю, что он сможет съездить в Эссос на те бабки, которые мы ему за эту стоянку отвалим. Ты можешь быстрее? — со злостью прошипел он, смотря, как это мелкое недоразумение со скоростью улитки шнурует свои говнодавы.  Они всё-таки выползли из квартиры под недовольное бурчание Визериса, сели в такси и доехали до театра. Старший Таргариен удивился, что, во-первых, обошлось без опоздания, а во-вторых, перфоманс, на который его затащила Дени, был не так плох. Может быть, очень может быть, ему даже понравилось.  — Это было даже мило, — сестрёнка дала свою гениальную характеристику тому, что происходило на сцене в течение трех часов. — Так по-хэллоуински, типо монстры-ходаки-мифы, у-у-у, — жутким (на самом деле нет, но она старалась) голосом прошептала Дени.  Визерис на это издал только лаконичное «угу». — Скажи, что тебе понравилось, — не унималась младшая бестия, не обращая внимания на потекшую тушь.  — Понравилось-понравилось, — поспешил успокоить её Визерис. — И вообще...  Визерис не мог определиться, что сказать: то ли послать Дени в уборную исправлять беспорядок на лице, то ли заверить её, что она и с этим беспорядком красавица. Но пока он думал, они вышли из театра на улицу и теперь стояли в ожидании такси.  — Смотри, снег пошел, — с абсолютным восхищением в голосе прошептала Дени.  Визерис, подняв голову к небу и увидев первый ноябрьский снег, ощутил — впервые со дня смерти родителей — что такое быть дома.