Яма

Запах. Это было первое что врезалось в нос Намджуна, от чего тот незаметно для чужих глаз скривился. Запах запёкшейся крови, ошметков стухших частей тела и кожи, смерти. Мужчина не посещал подобные “увеселительные заведения” считая их недостойным своего внимания. Он – человек, а не животное в шкуре человека, чтобы получать удовольствие от боев аморфов. Тем не менее, он здесь. Поднявшись по шаткой лестнице на второй этаж, на коем размещались вип ложи с отличным видом на Яму, Намджун кивнул стоящим у нужной двери секьюрити. Его же люди не удостоив тех и взглядом умостились рядом. Ким вошел. Лениво скользнул взглядом по неброскому интерьеру и огромному панорамному окну от пола и до потолка. Несмотря на толстое стекло, по ту сторону все равно отчетливо слышались вскрики, возгласы, улюлюканья – эдакое настраивание перед боем. — Намджун, рад тебя видеть, дорогой друг. — С кресла поднялся Уджин, возможно будущий партнёр Кима, и протянул пухлую ладошку для рукопожатия. Ким дернул бровью проигнорировав приветственный жест, прошел ко второму креслу, чинно воссев в него. Он не пожимал рук. Не прикасался к людям. Считал себя выше, брезговал трогать тех, кто приравнивал себя к богам, разменивая жизни своих аморфов. — Взаимно, Уджин. — Намджун позволил себе легкую улыбку в сторону мужчины, но более никак не высказал своего уважения. — Ты выбрал странное место для встречи. Мой кабинет был явно… покомфортнее. Уджин хохотнул. Наслышанный о характере Намджуна, тот даже не подивился подобному поведению и своевольничеству. Наоборот, счел весьма забавным подобную дерзость в адрес одного из лидирующий по стране магната. — Кабинет это всегда про комфорт, да, — мужчина вновь опустился в кресло, теперь все его внимание было прикованно к Яме что простиралась на добрые десятки метров за толстым стеклом. — Но согласись, тут куда интереснее. Адреналин, эмоции, ставки. Как в старые добрые, когда еще были в моде собачьи бойни. Намджун согласен не был. Что в старые времена, что в здешние, насилие рождает за собой насилие. Люди, что покупают себе аморфов, выставляя их словно разменную монету на бой в Яму – вот кто поистине монстры и животные. Не то чтобы Намджуну было дело до зверолюдей. По правде говоря, ему было плевать, он не испытывал жалости, мук совести, или героического стремления освободить несчастных зверушек. Намджун славился своей сталью и отрешённостью от развлечений нового поколения. И считал, что раз он не принимает в подобном участия, то и тема его это касаться не может. Однако, Уджин выбрал это место не случайно. Более того, являлся завсегдатаем конкретно этой Ямы, ведь неоднократно выставлял на бой своего аморфа. И насколько Намджуну было известно, тот всегда побеждал любого соперника. Значит ли это, что миценат хотел таким образом показать свою силу и авторитет? Вот, мол, смотри, я не только в бизнесе большая шишка, но еще и за темной гранью этого мира. В тесных кругах многих богачей это давно было не развлечение, а статус. Очередная галочка победителя. Намджуну было тошно. От запаха, атмосферы, уродливого способа показать свое «я» Уджина, от каждого из людей что стояли там, внизу, за ограждением, и ждали представления. Но стиснув зубы приходилось терпеть. Киму был необходим контракт с Уджином на поставку сырья для его оружия. И впервые в жизни он потеснил свои хотелки в сторону. — Скоро выйдет моя детка. — Заискивающе известил Уджин. Глаза его блаженно прищурились, на губах заиграла шальная улыбка. — Тебе понравится, он хорош. И не только в Яме, если ты понимаешь о чем я. — Подмигнув нахмурившемуся Намджуну, меценат вновь всмотрелся в Яму. Ким воздержался от ответа. Ему уже не нравится все что тут происходит. А недвусмысленные намеки Уджина об использовании аморфа еще и в плотских утехах, подстегивает встать и уйти сейчас же. Намджун медленно выдохнул через нос. Расслабился, закинув ногу на ногу. В конце концов, это не самое противное что он видел в своей жизни. Побывав на деловых сделках в странах в коих промышляют каннибализм, и насмотревшись как на его глазах разделывают беременную женщину, запекая на костре младенца… бой зверолюдей кажется легким мультиком 14+. Толпа загудела на порядок громче, чем знаменовалось начало шоу. — Дамы и господа, приветствуем вас в Яме, лучшем месте получения удовольствия и прибыли! — Вещал хриплый голос из динамиков. — Вы пришли получить хлеба и зрелищ? Так начнем же! Люди, что стояли ближе к сетчатому ограждению, начали бить кулаками металлическую конструкцию. Крики и лязги заполонили каждый уголок обшарпанного подвального помещения. На лице Намджуна нервно заходили желваки. Он не любил подобные звуки и шумы. На арену распахнули двери с разных сторон. В одну из них еле протиснулся огромный косолапый медведь, с тут и там поредевшими участками шерсти, без одного уха, и кажется с одним слепым глазом. На это указывало полностью побелевшее глазнице. Он рычал, бился в оковах что сцепливали задние лапы животного, и истекал слюной на бетонный пол. По другую же сторону, буквально выпорхнул…лис. Маленький комочек рыжей шерстки, алым пятном выделяющийся на фоне черной запекшейся на стенах и полу крови. Животинка принюхалась, мотнула головой от чего ушки кисточки разлетелись в разные стороны, и спокойно воззрила на своего соперника. Намджун был в недоумении. Разве рационально сопоставлять настолько разномастных аморфов? Очевидно, медведь уже ни раз побывал на боях, и раз до сих пор стоял тут, был единократным победителем. Лисенок же на фоне плешивого гиганта смотрелся слишком одомашненно, чисто, ухоженно. Словно его только-только привели знакомиться с “развлечением” под названием Яма. — Ставки сделаны, господа! — Вновь полился голос из динамика. — Давайте же насладимся боем наших несметных героев. Толпа загудела. Несметных героев?.. Цепи были сорваны. Двери вновь заперты. И вот, в кругу, откруженном сетчатым ограждением и кучей людей, начался бой. Медведь ринулся первым в атаку. Его неподъемная туша двигалась тяжело но быстро, зубы клацали при каждом соприкосновении лап с полом, в то время как лис, просто стоял на месте, без какого либо интереса смотря на соперника. В считанных миллиметрах от пасти хищника, рыжая фуррия подпрыгнула, грациозно седлая холку медведя, показывая зрителям внушительные острые клыки. Миг, и на толстой шкуре великана смыкается крохотная пасть. Медведь замирает на казалось бы долю секунды. Глаз его подкатывается в предсмертной агонии, и туша падает, по наитию прокатываясь на брюхе около метра, врезаясь головой в стену. Толпа как один замолкает. Даже Намджун, со скепсисом смотревший сие шоу задерживает дыхание. Там, где мгновение назад лежала туша медведя, теперь был труп крупного мускулистого человека, со множеством ран, все так же без одного уха, и восседающим на нем рыжим лисом. Поведя в отвращении мордочкой, животинка соскочила с мужчины, прошлась победителем походкой от бедра на середину Ямы, и принялась умывать лапой морду. За счет белого пушка вокруг пасти, слишком отчётливо выделялись сгустки чужой крови, что лис и старался оттереть как можно быстрее. Толпа как по щелчку вновь взверела. Кто-то в радостных авациях, кто-то в негодовании и злости из-за потерянных ставок. Все «шоу» заняло от силы несколько минут. Фееричных, захватывающих, но жалких минут. Пожалуй, Намджун мог бы проникнуться к этим боям каким-то… восхищением? Но брезгливости в нем всё-таки больше. — Что ж, — повернулся к на удивлению так и улыбающемуся Уджину Намджун, — мне жаль что твой аморф погиб. — Погиб? — Мужчина хохотнул. — О, ты не прав, мой друг. Моя скотина вышла победителем. Намджун неверяще уставился на продолжающего спокойно сидеть в центре Ямы лиса. Он? Он аморф Уджина? Вот этот комок шерсти победил ни один десяток других аморфов? — Поздравляем нашего десятикратного победителя! — Воодушевленно прокричали колонки. — Вновь мистер Уж выставил на поле своего аморфа Лиса, и вновь одержал оглушительную победу! Найдется ли в этом мире тот, кто сможет одолеть этот дуэт? Заявки на следующий бой уже принимаются, поспешите! Толпа аплодировала, засвистывала, пробиралась к кассам за своим выигрышем, а Намджун смотрел на лиса и не мог поверить в услышанное. Вдруг, ушки животного вздрогнули. Морда вскинулась, смотря точно на ложу в которой сидели Уджин и Намджун. Сделав оборот вокруг себя, вместо пушистого статного животного, на обозрение мужчин предстал худощавый смуглый юноша. Уши-кисточки стояли торчком, пушистый рыжий хвост обвился вокруг бедер прикрывая все интимные оголеннве места. На щеках теплились остатки чужой размазанной крови, глаза выражали полную отрешенность и пустоту. Юноша был красив.. необычайно красив. Кожа его отливала бронзой, рыжая шевелюра с мелкими завитками на удлинённых концах прядей свободно ниспадала, и даже неестественная худоба ничуть не портила образ лиса. Явно не предназначенный для этого отвратительного места и мира. Его дело - вольным ветром рассекать леса и поля, наслаждаться лучами солнца, росой с трав, дождем и грозами. Он свободный дух степей!… запертый в кандалы человека. — Это было твое первое шоу, Намджун. — Мужчина грузно поднялся с кресла с вожделением смотря на свою диковинку. В его паху неоднозначно выпирал бугор, от чего Киму захотелось поморщиться. — Как твои впечатления? — Его сальный взгляд переместился на Намджуна. — Продай мне своего аморфа. — Прозвучал приказ, отразившийся тупым эхом в тишине ложи.