Геоисторическая любовь

***

      

«В школьных стенах, где карты и даты живут.

Две разные девы неустанно свой путь идут.

Одна расскажет про реки, моря, океаны и страны.

Другая – о временах мрачных и странные нравы.»

             По классу разносится громкий, спокойный, ораторский и очень приятный женский голос. Ученики завороженно, не отрывая глаз от высокой и статной фигуры возле доски, внимательно слушают про Вторую мировую войну.       Учительница же жестикулируя изящными руками с тонкими, длинными пальцами пианистки, полностью погружена в свой рассказ. Одета стильно и со вкусом, во всё чёрного цвета, так повелось, что любимого с детства. Друзья частенько шутят про Уэнсдей Аддамс. Глаза горят огнём страсти, дерзости и воодушевления, когда-нибудь обязательно, он её сожжёт до тла, как и несокрушимую Жанну д'Арк, когда-нибудь, но не сегодня. Она обожает свою профессию.       Неожиданно для педагога и всех вовлечённых в занятие, звенит звонок, который сообщает об окончании урока и начали перемены. Двоечники и троечники начинают суетиться, на скорую руку бросают свои вещи в портфели, чтобы побыстрее сбежать из кабинета истории и покурить за школой или в туалете. – Тихо. Разве я сказала, что урок окончен? А как же домашние задание? – Отчеканивает черноволосая, чтобы успокоить неугомонных подростков, на что в ответ получает недовольные вздохи неучей. — Ева Александровна, ну пожалуйста, давайте сегодня без домашки. Нам и так много задала географичка, — умоляет Кирилл, главный хулиган, лентяй и шутник 10 'А' класса. — Трусов, не «географичка», а Ксения Максимовна. Я устала, по сто раз на дню, вам всем повторять о том, что при мне учителей можно называть, только по имени и отчеству. И ладно уговорил. Помните мою доброту и ставьте за моё здоровье свечки в церкви. — Посмеиваясь, говорит кареглазая.       По помещению проносятся весёлые, довольное и радостные: «Ура!»       Ева всё ещё улыбаясь, подходит к своему учительскому столу, начиная просматривать кучу документов, которые ей надо будет заполнить и отдать в течение сегодняшнего дня. База, директор перед тем, как отдать ей бумаги, ворчливо сказал свою излюбленную и затёртую до дыр фразу: «Это надо было сделать ещё вчера.» Так и чешется всегда язык ответить: «То есть сегодня уже поздно? Можно расслабиться?» Но Александровна не хочет терять работу в любимой и родной Альма-Матер, поэтому молча, проглатывает колкости, язвительные комментарии и только закатывает глаза.       Отчётливый и близкий стук каблуков, выводит её из раздумий и не даёт полностью погрузиться в бумажную волокиту. Она не поднимает голову, но чётко и точно осознаёт, кому он принадлежит. Будучи ненавистником такой, по её мнению, неудобной и непрактичной обуви, она прекрасно знает, о том что её коллега и по совместительству подруга, обожает носить туфли.       В кабинете с разных сторон начинают раздаваться абсолютно не уместные, нарушающие всякие личные границы и нормы приличия, смешки и перешёптывания. — Здравствуй, дорогая. Ты не занята? Как насчёт того, чтобы немного поболтать? — Добродушно улыбается и произносит светловолосая, останавливаясь около учительницы истории. Та поднимает голову от стопки бумаг, сразу же оказываясь в ловушки таких глубоких и пленительных голубых глаз. Она тонет в них, как Икар утонул в море.       «Дорогая» — от этого обращения у Евы идут мурашки по коже и сердце начинает биться чаще. Пора бы уже давно привыкнуть к такому стилю общения своей подруги, но девушка слишком сильно погрязла и утонула в любви к человеку напротив. — Привет. Я только за, — даже не смотря на немаленькую стопку отчётов, говорит брюнетка, так как не может, вот просто не в состоянии, отказать этому лучезарному Ангелу. А после немного затянувшегося молчания, задаёт интересующий её вопрос. — Мне вот занятно узнать, что тебе такого ужасного и чудовищного сделал 10 'А' класс, что ты решила задать им много Д/З? – Уже успели тебе пожаловаться и поплакаться, да? Ябеды. Ничего такого на самом деле, кроме сотни про нас написанных фанфиков и нарисованных артов, — закатив глаза, сообщает учительница географии. — Да ладно тебе, они же подростки, гормоны шалят и вся прочая ересь. Тем более, это уже давно ни для кого не новость и не секрет, что 10 'А' класс те ещё купидоны и хотят свести всех в подряд. Вообще есть забавные, прикольные и даже милые рисуночки и стишки. — Вся красная, промямливает кареглазая.       Чем дольше она смотрит на Ксюшу, тем больше погружается в события прошедших лет.

***

Три года назад.

      Ева отлично помнит тот день, как будто он был вчера. День их первой встречи, их знакомства. Она юная, амбициозная, целеустремлённая, только пришедшая в школу работать, после института, быстро шла по лестнице, ничего и никого не замечая вокруг, боясь опоздать на свой первый в жизни педсовет.       Столкновение произошло, как в этих дешёвых и пресловутых русских мелодрамах. Бумаги разлетелись в разные стороны, они вдвоём присели и начали их собирать, как вдруг глаза обеих встретились, и всё вокруг будто бы застыло и перестало иметь, хоть какое-то значение.       Остались только они и их долгие, пристальные взгляды: у Евы любопытный и оценивающий, наполненный теплом, добротой и лёгкостью, а у Ксении холодный и пронзительный, пронизывающий до самых костей, наполненный безразличием и усталостью. Но волшебство длилось не долго, момент был испорчен, стоило блондинки открыть рот. — Ходить научитесь, Мисс, — с нескрываемыми раздражением и пренебрежением произнесла голубоглазая. — Извините, я не хотела, — спокойно сказала Ева Александровна, ей не понравились фраза и тон незнакомой девушки. В конце концов, они обе виноваты в этом неприятном инциденте.       После этого конфузного события девушки разошлись, и ещё достаточно продолжительное время не обращали внимание друг на друга. Но постепенно, чем чаще они пересекались в стенах школы, холод и непонятная обида уходили. Они стали общаться сначала как коллеги, а потом и вовсе как хорошие подруги.       Но брюнетка не знает, когда и каким образом Ксюша успела стать настолько неотъемлемой и такой важной частью её жизни, заполонить весь разум до краёв, поселиться так глубоко в сердце, что теперь ни чем и ни кем оттуда не вытащить.

***

Настоящие время.

— Приём. Земля вызывает Еву. О чём задумалась? — Негодуя из-за продолжительного молчания и отстранённости девушки напротив, Ксения машет рукой перед лицом кареглазой, чтобы вернуть её обратно в реальный мир, а после задаёт вопрос. — Извини. Просто вспомнила наше знакомство. — Усмешка возникает на губах Александровны после сказанной фразы. — Отстань, я уже извинилась тысячу раз, — цокнув и возмутившись, с детской обидой произносит светловолосая. — Ладно, ладно, — говорит учительница истории с улыбкой и поднимает руки в примирительном жести. — Забыла спросить, как прошло твоё свидание? — Вдруг став серьёзной, спрашивает Ева. — Давай не будем, оно прошло мягко говоря ужасно. В целом, как и всегда, ничего нового, — отвечает голубоглазая и погрустнев, пытаясь этот факт скрыть, опускает глаза. — Может со мной, что не так? — Родная, ты прекрасна и неотразима, иначе и быть не может, никогда не сомневайся в этом, просто эти мудаки тебя не достойны, — заявляет брюнетка, делает шаг вперёд и заключает учительницу географии в крепкие, но такие тёплые и успокаивающие объятья.       Ева, даже с учётом туфлей Ксюши, выше её на голову, поэтому блондинка утыкается носом в шею кареглазой, прижимаясь теснее, пока сильные руки её подруги аккуратно и нежно гладят спину. — Знаешь, а давай сегодня вечером вдвоём, не по дружески, сходим в один хороший ресторанчик? Там подают французскую кухню, как тебе и нравится, — молчать о своих чувствах и слушать про идиотские свидания, которые с ней были бы гораздо лучше, дальше просто невыносимо, поэтому Александровна решается, наконец-то перейти Рубикон. — Я люблю тебя, — шепчет на ухо черноволосая. Она понимает, что возможно сейчас навсегда потеряет дорого и близкого ей человека, без которого уже не может. — Я тебя тоже, — отвечает взаимностью Ксения, трепетно и целомудренно целует в губы свою уже почти девушку. — И да, если платишь ты, то конечно пошли, — на устах расцветает игривая ухмылка.

***

Три года спустя.

      Первые лучи утреннего и надоедливого солнца пробираются в окно и бьют своим ярким светом, не щадя по глазам, не давая спать. Открыв свои сонные очи, Ксюша видит перед собой великолепную и очаровательную картину, которую она запечатлила бы на холст, если умела бы рисовать. Ева лежит рядом с ней на кровати, гладит осторожно её волосы и смотрит с щенячьей преданностью и обожанием. — Давно не спишь и любуешься мной? — С усмешкой интересуется Максимовна. — На тебя можно смотреть бесконечно. Я готова всю свою жизнь на это потратить. Правда она у меня не вечная, хотя даже если бы и являлась таковой, мне бы всё равно не хватило времени, чтобы разглядеть всю эту красоту и как следует ею налюбоваться, — с серьёзным и важным видом, говорит Ева. — С каких пор ты в философы заделалась? — Засмеявшись, вопрошает голубоглазая. — С тех пор, как тебя встретила, любимая, — влюбленно признаётся брюнетка.       Ксения ложится ближе к кареглазой, чувственно и сладострастно целует её в губы. Но когда Александровна собирается перейти к более активным и непристойным действиям, блондинка отодвигается и спрыгивает с кровати. — Эй, так нельзя делать. Что за «возбудим и не дадим»? — Обиженно и недовольно проговаривает учительница истории. — Ничего не знаю. Я в душ. Одна, — шутливо издевается Ксюша.       По квартире проносятся громкий, весёлый смех и негодующие вздохи. Несмотря на все недопонимания и разногласия, через которые они прошли за последние несколько лет, любовь и счастье царят в каждом уголке их обители и никуда уходить не собираются.

«Союз двух умных и сильных женщин.

Как прекрасный и блестящий на солнце жемчуг.

Не разрушить никогда и никак эту крепкую диаду.

Ведь любовь их повсюду.

В архивах истории и в складках земной коры.

Как посланные творцом, небесные дары.

Они славными знаниями мир озаряют.

И в шумных коридорах свои тайны скрывают.»