Я не могу засыпать один

      Ночь снова открыла перед Джисоном врата в мир беспокойств и переживаний. В ее безмолвии и темноте он беспомощен и жалок, такой мелкий и незначительный, что бездна ночи поглотит его, не задумываясь. Он даже не станет сопротивляться, не будет на ощупь искать укрытие — просто сдастся, потому что слаб. У него больше нет сил бороться со страхами, что уродливыми тенями расползаются по стенам, холодят спину и дребезжат за окном. Джисон закроет глаза и прыгнет в омут тьмы, если она вдруг схватит его лохматыми черными лапами и, сверкнув острым глазом, поднесёт к клыкам.       А пока он сжимается под тяжёлым одеялом в позе эмбриона, поглаживая руками колени. Душно и жарко. Влажные волосы прилипают ко лбу, ступни подергиваются от сквозняка, шея ноет от неудобного положения. Но так, под плотным одеялом, скрючившись, безопаснее.       Джисон подминает края одеяла под себя, формируя облегающий со всех сторон кокон. Будто кто-то обвивает его руками. Он немного расслабляется, высовывает голову, чтобы подышать свежим воздухом и сталкивается лицом к лицу с бездной. Он не видит концов кровати, очертаний своего тела, поэтому ему кажется, что он уже растворяется в темноте ночи. Он сольётся с ней, исчезнет бесследно. Нет! Он будет бороться или хотя бы прятаться.       Хватая наспех мягкую игрушку, Джисон снова накрывается одеялом. Хрупкое чувство защищённости возвращает его сердцу спокойный ритм. Он прижимает к себе игрушку, носом зарываясь в шелковистый ворс. Пахнет чужими духами. Кажется, будто кто-то рядом и готов защитить. Джисон закрывает глаза, проваливаясь в глубокую яму своих мыслей. Почему он так боится этой тьмы? Что она скажет ему, когда поймает? «Ты так жалок в своем одиночестве». Она будет смеяться ему в лицо, прежде чем уничтожить. Только тьма знает, как он одинок. Лишь перед ней он уязвим. Она обличает его страхи, на которые день набрасывает покров, отражающий атаки угнетающих мыслей.       Днём Джисон живёт, ночью — медленно умирает, но скудный сон, каждый раз застающий его измученным и обессиленным, спасает его от гибели. Днём Джисон улыбается, ночью — сжимает зубы, сдерживая слёзы. Днём он строит планы и мечтает, ночью — его планы сменяются волнением и страхом. Днём Джисон в компании людей, пёстрых, шумящих, завораживающих. Они отвлекают. Ночью — Джисон один, и он не воин, когда приходится иметь дело с обличающей тьмой.       Ночью все мы — одни. И в одиночестве останавливаем кровь, сочащуюся из застарелых ран. Ночью нам открываемся Мы. Может, чёрное чудовище с лохматыми лапищами и острыми зубами — мы сами? Та тёмная часть, питающаяся переживаниями и проблемами, о которых мы вспоминаем лишь ночью, оставаясь в полном одиночестве, никем не отвлекаемые, ничем не занимаемые? Днём она дремлет, скрывается, ведь бессильна, пока рядом есть другие люди, переключающие наше внимание на живую жизнь, пробегающую перед глазами. А ночью обретает полную силу и выжимает все соки.       Джисон не может бороться с ней. Тянется дрожащей рукой к выключателю и легким нажимом прогоняет страхи. Он снова видит окружающие объекты, видит пса, поскуливающего во сне на своей лежанке. Теперь он не один. Но ужас не отпускает его. Он сокрушается и плачет. Слабак. Ничтожество. Маленький. Всё равно одинокий. Всегда одинокий. «Слушай, Джисон, давай останемся друзьями». «Джисонни, сынок, у тебя девушка-то появилась? Весь в учебе…» «Джи, приходи на спектакль завтра! Весело будет. Если хочешь, приводи др… Эм, приходи, в общем».       Девушка? Друзья? Нет. И, кажется, не будет. Но Джисон всё равно берёт телефон в руки, чтобы написать человеку, который, возможно, ему друг. Они общаются полгода, довольно непринуждённо, но о гложущей его проблеме Джисон не говорил никогда.       Переписка открыта. Что написать? Эй, прости, что поздно, я… Сопляк? Который не может уснуть в одиночестве и самостоятельно разобраться со своими проблемами? Помоги мне? Вместо этого до получателя доходит скромное «Привет, Минхо. Не спишь?» Lee Know Корплю над книгой, эссе с опорой на которую нужно сдать послезавтра. Привет)

HAN

А, прости… Не буду отвлекать

Lee Know Скажи, что случилось. Пожаааалуйста

HAN

У меня есть проблема.

Lee Know ?

HAN

Я не могу засыпать один.

Уже долгое время

Негативные мысли меня просто уничтожают. И не отстающее ни на минуту чувство одиночества душит…

Прости.

Lee Know Приезжай ко мне Я тебе сказку на ночь почитаю И диван у меня есть отдельный. Для гостей.

HAN

Но ты полгода меня знаешь… Я ни разу у тебя не был…

Lee Know Меньше многоточий — больше решимости! Ахахха Приезжай. Как раз в гостях побываешь)

HAN

Ну, хорошо. Адрес?

      Адрес Джисон получает сразу и спешит одеваться, прежде вызывая такси. Он может дойти пешком. Но темнота переулков пугает: там не скрыться под пуховым одеялом, сжавшись в клубочек рядом с мягкой игрушкой.       Колеса автомобиля плавно скользят по дороге, освещенной уличными фонарями и неоновыми вывесками, и вскоре Джисон достигает места назначения. Растянувшаяся на несметное количество этажей элегантная, стройная высотка встречает его холодным блеском остеклённых стен. Джисон проходит внутрь, оглядывая шероховатые, тусклые стены, гордо держащие глянцевый потолок, что равнодушным бликом ламп провожает очередного посетителя к лифту.       В дверном проёме Джисона встречает укутанный в клетчатый флисовый плед Минхо, полусонный, со слипающимися глазами. Пахнет от него имбирными пряниками и — немного — корицей. Усыпляюще.       — Привет, — сощурив глаза, тянет Минхо. — Проходи, — он отходит от двери, приглашающим жестом подзывая Джисона. — Если ты взял пижаму, можешь переодеться. Ванна там, — он машет ладонью вправо. — А я пока сделаю чай. Ты ведь будешь?       Джисон спешно кивает и проходит в ванную. Занавеска с мишками Тедди. Розовые пушистые тапочки рядом с ковром. Наклейки с Тоторо на зеркале. Здесь уютно. Джисон улыбается и натягивает пижаму. Выходит из ванны и растерянно смотрит по сторонам. Минхо маневрирует с чашками и блюдцами по направлению к комнате — по предположению Джисона — и одними бровями указывает Джисону на закрытую дверь. Тот подбегает, отворяя перед Минхо двери, что благодарит коротким кивком.       — Я постелил тебе здесь, — Минхо указывает на миниатюрный, с виду мягкий диван, заваленный подушками и плюшевыми игрушками. — Если тебе мешают игрушки, можешь убрать их на мою кровать или на кресло.       — Хорошо, спасибо, — неловко отвечает Джисон, присаживаясь на край приготовленной для него постели.       — Посмотрим фильм? — протягивая Джисону чай и печенье, интересуется Минхо. — Или сразу сказку на ночь почитать?       Джисон краснеет, потупив взгляд.       — Я сразу лягу спать, — бубнит он, перебирая кисточки пледа. — Не помню, когда последний раз засыпал рядом с кем-то… Тогда был последний раз, когда я вообще нормально спал, — Джисон нервно смеется.       — Я надеюсь, ты хорошо поспишь у меня, — теплым шёпотом отвечает Минхо. — Так какую сказку почитать? — не унимается он.       — Минхо, у тебя есть книга, по которой ты должен написать эссе. Читай её, хорошо? — неуверенно говорит Джисон.       — Хорошо, — ухмыляется он.       Джисон забирается на диван с ногами и падает на подушки, лениво потягивая чай с насыщенным ароматом мяты. Успокаивающе.       Минхо выключает свет, заменяя его на ночник, направленный на страницы открытой книги, и так же размеренно пьёт чай, наблюдая за чуть расслабившимся Джисоном. Милый. Влюблённое сердце чуть сжимается. Минхо смущенно опускает глаза на книгу, выискивая строчку, на которой остановился. Приподнимая книгу, он указывает Джисону на обложку, спрашивая:       — Ты читал ее? Или мне пересказывать?       Встрепенувшись, Джисон вглядывается в яркий переплет и активно кивает, всем видом показывая, что не только читал, но еще и с удовольствием.       — Тогда я с четырнадцатой главы начну.       Минхо прокашливается и неторопливо начинает читать. Джисон забирается под одеяло, прижимает к себе плюшевую подушку и с ощущением полной безопасности закрывает глаза. Голос Минхо растекается по его сознанию, ненавязчиво убаюкивая. Вскоре Джисон засыпает спокойным (ненадолго) сном.       Ближе к рассвету кошмар заставляет его распахнуть глаза и заворочаться в постели. Шуршание простыни пробуждает Минхо, что встревоженно спрашивает Джисона, всё ли в порядке. Получив отрицательный ответ, он откидывает своё одеяло, похлопывая ладонью рядом с собой. Джисон недоуменно смотрит на него.       — Ложись со мной. Я не пинаюсь. И ноги закидывать не тебя не стану, — сонно проговаривает Минхо.       Отчаявшийся, Джисон предпринимает последнюю попытку нормально поспать и укладывается рядом с Минхо. Неосознанно Джисон утыкается в его грудь, вдыхая знакомый аромат духов, и слабо обнимает его одной рукой. Минхо прижимается крепче, невесомо поглаживая Джисона по спине. Он рядом и готов защищать. Джисон, словно чувствуя это, расслабляется полностью и обнимает увереннее, слегка перебирая пальцами футболку Минхо. Свернувшись клубочком, он мирно сопит. И ни одна тревожная мысль не трогает его.       Теперь они с Минхо стопроцентные друзья? Возможно. Хотя Минхо хочет быть чем-то большим.