объятия

— почему ты здесь? Этот вопрос повис в воздухе с момента как Дороро заметили. Ниндзя мешкался, ранее его не замечали (или намеренно игнорировали), поэтому он без грызения совести шпионил за всеми. Сейчас же сидел перед капралом в привычной для себя позе сэйдзо, стеклянными глазами смотря на шрамированное лицо. — мне показалось, что тебя что то волнует, декозару,— он плохо считывает настроение, действительно не понимал, что не так, но когда привычно злой разрез глаз становился настолько уставшим и побитым. Он просто не мог оставаться в стороне как обычно делал. — это причина следить за мной?— голос его рычал, а глаза зло сверкнули. Так подло внимать за ним, как какой то больной псих. Что то кольнуло и у него дернулся глаз. Не смотря на это, голубого керонца он все же пригласил в свою палатку. И ему было спокойней. Скрывая растерянность за злобой Героро смерил взглядом ниндзя, тот в свою очередь закрыл светлые глаза и чуть склонился в виноватом поклоне. Свет фонаря чуть плыл, освещая керонца напротив, Геро отвёл взгляд. В палатке была гнетущая тишина. Дороро вслух так и не извинился то ли считая себя правым в этой ситуации то ли посчитав, что жеста достаточно. На Героро давил его неподвижный взгляд. Холодный и пустой - подстать военному убийце - и он бы действительно боялся его, если бы не знал с детства, если бы не видел такое количество слез от него по глупостям. Свой огнестрел Геро держал в руке с тряпкой, намериваясь его полировать, но в присутствие ниндзя просто не смог начать. Он был прав - что то действительно его волнует. — ты что то хотел от меня?— не выдерживая тишину начал Героро. — позволь мне тебя обнять, декозару. — э?— героро поднял голову приоткрыв свой клыкастый рот. Младший капрал, чуть стушевался, но намеренья не поменял. Геро неосознанно отложил пистолет в раздумиях - с кем он обнимался так это с Нэко (или с Нацуми, но чем то больше издевки это не назвать), и то потом быстро её отпускал стесняясь того, что делает. А ассасин следит за всеми движения, не упуская какое либо. Опережая точный ответ от Геро его руки уже обвивают красного керонца. Объятия легкие и ненавязчивые, укутывают словно хлопок и пахнет от Доро по другому. Не так, как в штабе - резиной, металлом, порохом, пластиком, сыростью болота- а нежно и свежо, хвоей, ягодами и полевыми цветами. В голове сразу перестают трещать лампы с штаба, затихают споры раздражающих голосов. А он начинает слышать нечто иное- ручей, птицы и ветер. Сердце пропускает удар. Геро напуганным зверем смотрит на обнявшего его керонца. Ткань с шапки доро полностью закрывает часть его лица, он осторожно прислоняется своей щекой к голове Геро. Руки Доро выше поясницы, не касаются застежки ремня (героро предположил, что это маневр снять ремень с него), не зажимают руки , не удерживают- скорее защищая, успокаивают. Сердце ударяется с новой силой заставляя Героро дрогнуть. Чувствая дрожь Доро аккуратно поглаживает его плечи без подтекста. — все в порядке, Героро-доно, это нормально,— названный зажимается смотря в даль,— чувствовать себя слабым, хотеть защиты со стороны, бояться и плакать- нормально, декозару,— он перечислял вещи настолько базовые, но не доступные Героро, от чего он заскрипел клыками. Сердце билось громко, стучало по ушам, Дороро чувствовал каждый удар своим телом. Договаривать не нужно было. Закусывая губы, громко дыша в надежде не захлебнуться в накатывающей истерике, он понял кем и с кем хочет остаться хотя бы на эту ночь. Глубоко вздыхая, стараясь глушить всхлип, он успокаивается, мутно от пелены накатывающихся слез смотря на фонарь. Тяжёлые руки ложатся на спину ниндзя прижимая его к себе, неуверенно, подрагивая, давая навалится на себя. — спасибо,— говорит он так тихо, на гране слышимости (взвод в жизни бы не услышал, даже если говорить это им прям на ухо) и Дороро, закрыв глаза, неуловимо кивает.