Империя ублюдка

            К Мустафе, как и ко всем вокруг, Лена относилась в точности копируя отношение к ним Махидевран. Но к рождению Селима от Махидевран ничего не осталось, поэтому Лена относилась к нему, отталкиваясь от своих собственных чувств. И они требовали от неё прижать Селима к себе и никому не отдавать.             Примерно в середине апреля Сулейман с Ибрагимом уехали на охоту. И Сулейман взял с собой Демгюзар, потому что Хюррем беременна и мало ли что может случиться.             Хюррем бесилась, а Лена улыбалась от мысли, что такая нужная и выгодная для Хюррем беременность на деле ей только мешала. Но Хюррем всё равно не сдавалась и заявляла всем вокруг, что родит сына. Как сообщала Гюльшах: она не просто говорила, что родит сына, но и уточняла, что родит здорового сына. И Лене почему-то хотелось пойти к ней и расквасить ей её вечно нахальную рожу.             Сулеймана не было почти месяц и по приезду он устроил гулянки, которые не заканчивались неделю, а ещё через неделю уехал в поход, взяв с собой Демгюзар и ещё с десяток девушек.             Двое детей требовали вдвое больше времени, но Лена всё равно успевала скучать по некоторым моментам из прошлой жизни.             В середине лета, когда Селиму было почти четыре месяца, он начал самостоятельно держать голову. Лекарши считали, что это не рано и не поздно, а норма. А вот Лена вообще не знала о развитии младенцев почти ничего, просто потому что ей в прошлой жизни это было не нужно. Она помнила только то, что её сестра в полгода научилась сидеть, а пошла в одиннадцать месяцев. И ещё, что её мать бесило словосочетание «вводить прикорм» — она говорила, что ощущение такое, будто речь идёт о кормлении сельскохозяйственной скотины.             Но, всё же, хотя Лена почти ничего не знала о современных для неё стандартах детского развития, ей всё равно казалось, что Селим развивался вполне нормально. В полгода у него поползли зубы, а ближе к семи месяцам он начал самостоятельно сидеть. Это было примерно в начале октября, и всего через два дня, рано утром, Хюррем начала рожать. По расчётам лекарш — на месяц раньше положенного срока.             Она рожала весь день и родила только после заката. Лене, с учётом того, что мир вокруг отличался от канона, казалось, что Хюррем, с привычной вероятностью в пятьдесят процентов, может родить как сына, так и дочь. Поэтому, когда Гюльшах пришла с новостью, что Хюррем родила дочь, Лена не слишком удивилась. Только улыбнулась.             Где-то через час вокруг Хюррем и её дочки собрались Валиде, Хатидже, Лена с Мустафой и служанки, чтобы услышать имя, которое Валиде выбрала для внучки. И этим именем оказалось:             — Хатидже.             Гюльшах чуть позже объяснила Лене, что это имя в переводе означает «недоносок». А над Хюррем тем временем все издевались, вспоминая её слова о сыне. На что Лена реагировала лишь смешком: «Ну зачем вы так? Говорят же, что больным и врач прощает. Вы же видите — у неё мозгов как в сериале»             Хюррем не хотела кормить Хатидже грудью, но Валиде настаивала, потому что в её представлении это был священный долг матери. И Хюррем пришлось. Хотя она явно не горела желанием возиться с этим невыгодным ей ребёнком.             Две недели спустя вернулся Сулейман и привез с собой беременную Демгюзар, которой Лена только улыбнулась: «Игра в кто кого перерожает стартовала».             Так как Демгюзар была беременна, Сулейман развлекался со всеми остальными, включая Хюррем, когда после родов прошло сорок дней.             Ещё пару недель спустя стало известно, что Ибрагим теперь Великий визирь и женится на Хатидже-султан. На сестре султана, а не на дочке. Лена подумала о том, что это произошло не столько из-за канона, а больше потому, что Сулейман хотел полностью скинуть на кого-то управление государством, и Ибрагим — это самый подходящий вариант. А женитьба на Хатидже — это чтобы придать Ибрагиму больше значимости.             Примерно в начале декабря прошла помолвка, на которой не было никакого пожара, потому что в гареме не нашлось гениев, которые бы оставили детей одних.             В феврале Селим сказал первое слово: «Муса» — он называл так Мустафу. А чуть позже он научился «ползать», прыгая как лягушонок. В марте ему исполнился год и сразу после прозвучала новость — Хюррем снова беременна.             В начале апреля Демгюзар родила мальчика. А Лена, услышав об этом, улыбнулась: «Один ноль в пользу Демгюзар. Ну, если не считать девочек».             Сулейман назвал сына Мехмедом и тут же уехал на охоту, взяв с собой Ибрагима и пару случайных наложниц. Демгюзар только родила, поэтому ей ехать было нельзя. И Хюррем было нельзя, потому что она беременна и кормила грудью.             Лена ждала, что Сулейман, как и год назад, вернётся через месяц и после пары недель гулянок уйдёт в поход, на этот раз на Родос.             Но всего через пару недель в покои к Лене пришли служанки Валиде и сказали, что та немедленно хочет её видеть.             Лена отвлеклась от уроков Мустафы и пошла к Валиде, где была не только сама Валиде, но и Ибрагим, который неизвестно когда и почему вернулся. Они посмотрели на Лену и Валиде тихо сказала:             — Сулейман погиб.