Везунчик

      Темноволосый парень напротив Бенджамина вполне симпатичен. Они уже несколько лет учатся в одной группе, но раньше не особо много общались. Как-то им довелось случайно разговориться, и в итоге это привело их обоих сюда — в кофейню. Бен, конечно, рад, что такие же студенты, как он сам, зачастую неприхотливы к свиданиям, но в итоге ему наскучил этот парень ещё до того, как они попили кофе и пошли дальше по запланированному маршруту. Бенджамину не жалко потратить время и деньги на приятное времяпровождение — иногда можно себе это позволить.       Однако сейчас, слушая болтовню ни о чём этого милого парня, он вдруг подумал о том, что мог бы сейчас заняться чем-то более приятным. Или хотя бы полезным. Стоит ли немного подождать, надеясь на то, что через какое-то время можно втянуться? Стоит ли тратить день на свидание с надоедливым, хоть и милым человеком только для того, чтобы разочек переспать?       Пока Бенджамин прикидывал варианты, делая вид, что слушает болтовню своего собеседника, у кассы собралась очередь. От мыслей его отвлёк знакомый голос, раздающийся из очереди. Тихий, но даже издалека узнаваемый. Бен увидел Дэнни с его подругой. Когда-то Бенджамин подумал, что они хорошо смотрятся вместе и были бы неплохой парочкой. Однако, Дэнни уже много лет с ней дружит, но не более того.       — Я угощаю! — настойчиво заявила девушка, повиснув у друга на плече, — Хватит уже ворчать, я извинилась кучу раз!       — Ты оцениваешь моё лицо не дороже кофе? — усмехнулся Дэнни. — Как тебя угораздило с таким придурком связаться?       Присмотревшись, Бенджамин заметил разбитую губу и свежий, только наливаюшийся, синяк на скуле. Дэнни никогда не был из тех, кто легко ввязывается в драки, а потому Бен решил прислушаться к этому разговору ещё.       — Буду угощать столько, сколько захочешь, — фыркнула девушка. — Это ты частенько отказываешься, а не я для тебя чего-то жалею, мужицкий ты мужик. И я не виновата, что этот тип оказался с приветом. Кто мог знать, что он на тебя набросится?       — Точно не я, — Дэнни, как и всегда, ворчлив, но будто не в претензии. — Даже среагировать не успел. Я, конечно, тех ещё ребят встречал, знакомясь онлайн, но с долбанутыми сталкерами-фантазёрами мне не доводилось видеться. До сегодня. А ты ещё спрашиваешь, зачем я всегда с собой ношу перцовый баллончик! Я не мастер боевых искусств. И вообще… я пацифист! Перец в этом деле очень помогает. Если бы было разрешено, я бы носил тайзер!       — Всем пацифистам пацифист, — его подруга засмеялась. — Этот придурок с тобой не согласился бы.       — А я бы его и не спрашивал, — проворчал Дэнни. — Он увидел мою кровь, а я — его слёзы. Всё честно, как по мне. И это самое мирное решение, когда на меня нападают.       — И всё же спасибо, — вздохнула девушка. — В очередной раз ввязался в неприятности из-за моего не очень удачного знакомства. Ты меня всегда выручаешь. Эх… вот поэтому я и предпочитаю знакомства через друзей. Тебе бы тоже было проще найти кого-то нормального, если бы ты не вёл себя как придурок каждый раз, когда я тебя с кем-то знакомлю. А то так только онлайн и остаётся. С девушками ты, конечно, поуверенней, но тебя в них вечно что-то не устраивает. Я уже начинаю думать, что твои бывшие девушки были лишь неудачным экспериментом.       — Я волнуюсь, если знакомство происходит только при первой встрече и без предварительной переписки, — буркнул он. — Девушки… безопаснее, что ли? С ними проще. Но да, большинство сверстниц мне быстро надоедают. Что я могу с этим сделать?       — Ну да, с девушкой ты мило поболтаешь, и вы разойдётесь, а для парней ты носишь перцовый баллончик, так? — усмехнулась она. — Сильно дело меняется, если ты какое-то время попереписываешься с парнем?       — Тогда при личной встрече я не так сильно волнуюсь, — недовольно пояснил Дэнни. — Уже хотя бы появляется представление, что это за человек и, о чём с ним говорить. А иначе слишком сложно, понимаешь? Парни иной раз более обидчивые, чем девушки, попадаются. Королевы драмы, блин! Хочешь меня с кем-нибудь познакомить, лучше не предлагать сразу встретиться. Я стараюсь, но чувствую себя тем ещё идиотом. Даже флирт какой-то дурацкий от волнения получается. А если у человека совсем нет чувства юмора, то это конец…       — А такой милашка, когда дело касается формальной болтовни, — его подруга посмотрела с сочувствием. — Но ты как NPC. Ни шагу в сторону от стандартного разговора не можешь сделать.       — Могу, — Дэнни, кажется, даже немного обиделся. — Просто это… неловко.       — Ага, наверное, нужно быть очень общительным и болтливым, чтобы ты начал разговаривать нормально.       — Вовсе нет! Уже стало немного получше. Я работаю над этим!       — Да ну? — девушка явно не особо верит в успех своего друга.       — Ну… Всякие непринуждённые беседы — это всё ещё сложно для меня, но уже правда лучше. Хочешь, я сейчас закажу нам кофе и попробую немного поболтать с бариста? Как раз за нами никого нет, не так сильно помешаю его работе. Сама убедишься.       — Ну-ну, — усмехнулся она. — Дерзай. Если у тебя выйдет нормальный разговор, я возьму на себя большую часть работы над нашей презентацией по истории.       — Готовься работать над ней все выходные.       Забавный разговор. Дэнни и правда зачастую довольно неловок в общении, когда только знакомится с кем-либо. Бен вспомнил, с каким трудом он сам мог разговорить этого парня, когда он только начал заходить в гости к брату. То дурацкие шутки, то постоянное ворчание, то поразительная надменность для неуверенного в себе мальчишки. Конечно, уже прошло несколько лет, Дэниел научился получше разговаривать с людьми. Однако сравнение его подруги показалось Бенджамину довольно точным. Похоже на расширение скриптов для NPC. Их стало больше, но, кажется, мозг Дэнни вскипает, стоит выйти немного за рамки этих самых скриптов. Он будто бы понимает, что в каких-то ситуациях надо веселиться, в каких-то грустить, но не знает, как и когда именно разные реакции применять, если это не вписывается в стандартные для него ситуации и диалоги. Бен долго не мог понять, что с этим парнем не так, но в итоге он даже привык к этой забавной неловкости.       Продолжая делать заинтересованный вид для своего собеседника, Бен решил проследить за тем, как же Дэнни будет доказывать своей подруге, что он не в конец асоциален.       Когда подошла их очередь, Дэниел для начала просто поздоровался и заказал кофе, за который расплатилась девушка. Когда бариста приготовил напитки и вручил их ребятам, новых посетителей так и не появилось. Убедившись в этом, Дэнни наконец заговорил, забирая свой кофе:       — Кхм, у вас красивое имя, — заметил он, глядя на бейджик бариста. — Себастьян. В нашем городе не так много приезжих, так что я не так часто встречаю интересные имена. Я бы так кота назвал!       Едва сдерживаясь от смеха, Бен посмотрел на смуглого парня за кассой, который явно не знает, как реагировать на это. Если Дэниел хотел просто немного поболтать, то ему стоило выбрать вообще другую тему, а если хотел показать, что ему симпатичен этот парень, то вряд ли стоило говорить про кота. Подруга Дэнни тоже нашла этот разговор забавным и прочистила горло, скрывая смешок.       — Впервые слышу, что у меня кошачье имя, — бариста вежливо улыбнулся после недолгой паузы.       — Нет же, — Дэниел, видимо, ещё не готов сдаться. — Просто я котов мог бы назвать очень по-разному. Например, Сэр Мурчибальд. Или Корица. Или, вот, Себастьян. Вы откуда, кстати?       — Я? — парень посмотрел так, будто бы перед ним стоит какое-то недоразумение. — Я всю жизнь тут живу. Мои родители давно переехали сюда. Но, видимо, этого мало, чтобы быть тут своим. Стоит выделиться чуть более смуглой кожей или именем, как ты сразу иммигрант. И надо было моим родителям селиться в такой деревне… В столице моё имя почему-то не вызывает вопросов. Будьте так добры, не мешайте мне работать.       — Оу, — Дэнни явно не ожидал такой реакции. — Извините, если я что-то не так сказал. Я вовсе не хотел вас как-то оскорбить. Но, кажется, если продолжу говорить, только сделаю хуже. Простите.       С раскрасневшимися щеками Дэниел сердито повернулся к своей подруге, а та уже не смогла сдержать своего смеха. Они оглядели зал в поисках столика. Дэнни пересёкся с Беном взглядами. Слегка улыбнулся и кивнул в знак приветствия, когда Бенджамин ему помахал, и они с подругой сели за один из свободных столиков.       — Видишь? — он скрестил руки на груди. — Немного и не очень удачно, но я с ним поговорил! Кто бы знал, что человек, чьи корни явно где-то вдалеке, так обидится на упоминание этого факта. Сделал комплимент и поинтересовался происхождением, а меня уже, считай, в нацисты записали! Ох уж эти горячие южные парни…       — Пхах! — девушка всё ещё не до конца отсмеялась. — Ты вообще ничего не понимаешь, да? В утешение я соглашусь у тебя забрать немного из устной части. Но презентация — как договаривались раньше. Это совсем не походит на непринуждённый разговор. Такие обычно начинаются с вопросов о том, как у человека дела. Или с обсуждения погоды. Или чего-то ещё максимально нейтрального…       — Но это ужасно скучно! — сколько досады в голосе! — На такие темы люди просто отмахиваются. Я знаю, что так принято, но это уныло. Как дела? Нормально! Весь разговор! Я не думал, что можно найти что-то оскорбительное в том, что кто-то назвал бы твоим именем кота. Или в том, что ты очевидно отличаешься от большинства людей, населяющих небольшой городок. Можно было бы обсудить свои корни или что-то такое, нет? Божечки-кошечки… Почему это так сложно?..       — Потому, что ты NPC, — усмехнулась его подруга.       — Не NPC, а самообучающаяся нейросеть, — деловым тоном поправил её Дэнни. — Ты, кстати, тоже. Просто у нас были разные массивы данных для обучения, а потому результаты сильно отличаются. Но сейчас двум нейросетям надо хотя бы начать работу над презентацией, так что доставай уже свой ноутбук.       В этом весь Дэниел. Иногда кажется, что у него на всё есть ответ, даже когда он молчит. А вся эта его неловкость начинает умилять, когда к ней привыкаешь. Дэнни хочет как лучше и интереснее, а в итоге у него получается лишь испортить то хорошее впечатление, которое он производит своим милым лицом и заученной вежливостью. Ведь за этим следует своеобразное чувство юмора и зачастую грубость, вызванная волнением. И, конечно же, куча тараканов в блондинистой голове.       — Эй, ты слушаешь? — голос парня напротив напомнил Бену о том, что он слишком увлёкся подслушиванием.       — А, извини, — Бенджамин слегка улыбнулся. — Я просто приятеля увидел. Если не возражаешь, подойду с ним поздороваться.       — М-м-м… ладненько.       Согласие Бену вовсе не требуется. Он уже решил, что совсем не хочет тратить своё и чужое время напрасно. Но вечер всё равно может быть приятным.       Бенджамин подошёл к Дэнни и его подруге. Тот приложил стаканчик с холодным кофе к синяку на скуле, который уже, кажется, успел стать ярче.       — Я и не знал, что такой правильный человек может ввязываться в драки, — Бен дружелюбно улыбнулся. — Привет.       — Привет, — девушка с интересом посмотрела на него.       — Привет, — повторил Дэниел. — Я бы не называл себя правильным. К тому же это едва ли походило на драку. Я просто получил по лицу, потому что, вероятно, немного лишнего сказал одному неадеквату.       — Ага, и брызнул в него из перцового баллончика за это, — заметила его подруга. — Один-один получается.       — И зачем же нарываться? — поинтересовался Бенджамин.       — Я не нарывался, — Дэнни недовольно скривился, коснувшись разбитой губы. — Просто один уникум решил, что у них с моей дорогой подругой вечная и огромная любовь, стоило ей сходить с ним на одно свидание. И никак он не хотел верить, что это не так, кто бы ему это ни говорил. Мне пришлось попытаться ясно донести до него мысль, что он неинтересен Элис. Так я стал на двадцать минут любовью всей её жизни, безумно ревнующим к посторонним. Результат на лицо. Вернее, на лице. Фьють-ха!       — Серьёзно? — Бен усмехнулся. — Родители, не? Неужели не нашлось хотя бы парня поздоровее, чтобы припугнуть? Хотя у тебя даже не опухло лицо. Видимо, не особо сильный был фантазёр. Мог тоже ему по лицу зарядить.       — Зачем? — Дэниел посмотрел с совершенно искренним недоумением. — На нападки надо отвечать в большем объёме, чем получаешь. Будь я здоровяком, я бы мог его уложить одним ударом — и проблемы бы не было. А так приходится кормить перцем. Я предпочитаю заканчивать драки максимально быстро и эффективно. Благо на меня редко поднимают руку.       — Ну ты даёшь, конечно, — вздохнул Бенджамин, всё ещё улыбаясь. — Куда ты лезешь с твоим-то телосложением? Поберёг бы себя.       — Я и берегу. Но, если такого типа не отвадить сразу, то потом может быть сложнее. И пока это не переходит все границы допустимого, можно попытаться уладить всё и без помощи полиции или грубой силы. Если он и после нашего представления продолжит, тогда уже своими силами не обойтись.       — Эй, Дэнни, — Бен наклонился к парню и стал шептать ему на ухо, почти касаясь губами. — Не хочешь зайти вечером? Вижу, что ты сейчас занят, но мог бы переночевать у меня. Майк на все выходные умотал на корпоратив, так что можно даже не прятаться.       — А мне показалось, что у тебя свидание, — очень тихо ответил Дэниел. — Парень-то симпатичный, в твоём вкусе. Вон, как на тебя смотрит.       — Ага, — так же тихо и скучающе ответил Бенджамин, но уже отстранившись. — Но он какой-то слишком… не знаю, болтливый, настырный. И к тому же наивный, как маленький ребёнок. Уже успел надоесть. Ладно бы говорил о чём-то интересном… Не знаю. Весь такой пай-мальчик.       — Так зато ты без внимания не останешься, — весело улыбнулся Дэнни. — Тебе же такое нравится? Это же прямо-таки десять из десяти для тебя?       — Видимо, мои вкусы несколько поменялись, — Бен пожал плечами. — Так что? Придёшь? Я бы лучше с тобой время провёл.       — Ох, великая честь, — Дэнни ненадолго задумался, как-то даже немного приуныв. — Ты за последнее время с кем-то ещё был?       — Это первое свидание за месяц, — Бен просто ответил, но так, чтобы слышал только Дэнни. — Ты был последним. Зайдёшь?       — А возьму и зайду, раз зовёшь, — кивнул Дэниел. — Не знаю, правда, во сколько буду.       — Я в любом случае собираюсь сейчас сбежать домой.       — Тогда до вечера.       Встретить Дэниела здесь и сейчас — определённо к лучшему. Это уже проверенный и привычный вариант, не требующий лишних усилий и нервотрёпки.       Бенджамин легко отделался от одногруппника, сославшись на то, что другу срочно нужна его помощь, и она займёт много времени. «Ты такой отзывчивый!» — смех да и только. Но в это многие верят. Иногда и сам Бенджамин. Только Дэнни и напоминает о том, насколько эта отзывчивость выборочна.       Бен ведь и правда в последнее время выбирал встретиться лишь с теми, кто будет полностью в его вкусе. Ему ведь всегда нравились простые и общительные парни, щедрые на эмоции. Пускай они были бы ранимыми, эмоциональными, в чём-то даже слабыми — Бена бы это полностью устроило. Он сам всегда готов был посвящать много времени и внимания близкому человеку. Он мог бы быть для такого парня опорой и защитой. Но почему-то последние свидания были совсем унылыми, хотя люди, казалось бы, были подходящие.       Почему-то Дэнни, даже со всеми «но», выигрывает. Но Бенджамин ведь прекрасно понимает, что встречаться с ним — себе дороже. Слишком много проблем. Слишком сложно искать к нему подход. И сам он слишком скуп на эмоции, слишком зажат, а к тому же всё время ждёт от окружающих людей какой-нибудь подлянки. С такими людьми сложно выстраивать доверительные отношения. Зато Дэнни ненавязчив и легко принимает поставленные условия. Он не слишком обидчив, да и отходит легко и довольно быстро. Самая большая проблема — это то, что Дэниел действительно слишком туго соображает, когда не совсем понимает, как себя стоит вести с тем или иным человеком. А учится этому ужасно долго. Наверняка кому-нибудь он легко западёт в душу, в нём всё же немало своеобразного очарования. Смысл от этого секса без обязательств, если всё равно никто больше не нравится?

***

      — Ауч, — Дэнни засмеялся. — Поаккуратнее с правой стороной, не очень приятно.       Судя по всему, он в хорошем настроении. Бен осторожно поцеловал его снова, стараясь не задевать ссадину на губе.       Это длится уже больше полугода. Они неплохо успели изучить тела друг друга и, что кому нравится. Дэнни давно уже перестал так сильно волноваться, как вначале. Теперь он научился расслабляться и получать куда больше удовольствия. Бен всё ещё старается быть осторожнее, но понемногу весь процесс становился для них обоих всё более естественным, не требующим лишних мыслей и беспокойств. Неожиданно зажатый ранее Дэниел оказался довольно активным.       — Хочу тебя, — прошептал Бенджамин, прильнув губами к его шее. — Сегодня будь громче.       Всё-таки здорово, когда можно не беспокоиться о том, закрылась ли дверь в комнату. Здорово, когда можно не бояться быть шумными. Здорово, когда, сидя обнажёнными на кровати друг напротив друга, сливаясь в поцелуях и ласках, они оба могут быть уверены в том, что никто не помешает.       — Я и так не слишком тихий, — заметил Дэнни, ахнув, когда палец Бена задел его сосок. — Куда ж ещё?       — Но сегодня можно вообще не сдерживаться, — Бен с наслаждением вдохнул едва уловимый запах Дэниела. Лучше любого парфюма.       — И почему ты такой вкусный? — Бенджамин шумно выдохнул, когда прохладные руки коснулись его груди.       — А почему ты такой разговорчивый? — Дэнни не был бы собой, не задай он встречный вопрос.       — Нравится говорить, нравится слышать голос партнёра… Разве это плохо?       — Нет, не плохо. Но иногда слишком много.       — Хочешь, чтобы я замолчал?       Бен стал спускаться своими губами ниже. Дэниел любит ласки. Но иногда он слишком затягивает. Сложно сдерживаться, когда партнёр — красивый парень, не стесняющийся своего голоса и активно показывающий, как ему хорошо.       Дэнни ничего не ответил — одной рукой Бенджамин уже обхватил его член, целуя грудь.       Дэниел не прекращает гладить его тело в ответ и горячо дышит в макушку. Выжидает, чтобы раздразнить.       Бен слегка толкнул его так, чтобы тот наконец лёг на кровати.       — До чего вредное создание, — выдохнул Бенджамин, дотянувшись до лубриканта на тумбочке.       Бенджамин, спускаясь поцелуями по его животу вниз, дошёл до паха.       — А вроде не особо… — не договорив, Дэнни издал тихий стон, когда Бен обвёл языком головку его члена.       Бенджамин решил не тянуть резину и почти сразу же заглотил полностью. Сначала двигается медленно.       Когда стоны Дэниела стали громче, не отрываясь от процесса, Бен смазал свои пальцы лубрикантом. Мягко погладил анус Дэнни. Вошёл внутрь одним пальцем. Тихий голос. Помассировав немного, добавил второй, постепенно растягивая тугое отверстие, становящееся всё более податливым.       Громче.       Обычный, в общем-то, голос для парня его возраста. Немного хрипловатый. Но когда Дэнни начинает стонать, этот голос хочется слышать снова и снова. И, чем громче, тем лучше.       Тело Дэниела уже начало подрагивать от удовольствия. Не так быстро.       Бен вынул свои пальцы и выпустил изо рта член, довольно про себя отмечая немного разочарованный стон.       Сев на кровати, Бенджамин оценил вид Дэнни, лежащего на спине и тяжело дышащего. Длинные светлые волосы разметались по подушке, а лицо раскраснелось. Взгляд стал немного рассеянным, глаза полуприкрыты. Здесь заводит всё: и вид, и звуки, и ощущения. Даже уже слегка припухшая щека с синяком не портит впечатление.       Бенджамин уже собирался приступить к делу, а Дэниел вдруг присел и уложил его на спину. Бен не стал сопротивляться. Дэнни сел сверху, смотря всё ещё мутноватым взглядом. Хотя тело Дэниела стало довольно горячим, руки у него всё ещё прохладные. И он своими ладонями гладит тело Бенджамина от груди до живота. Мурашки по коже, но чертовски приятные. Дэнни довольно улыбнулся, слушая, как дыхание Бена чуть участилось, чувствуя, как его член становится только твёрже. Дэниел принялся целовать торс Бенджамина.       Горячо. И холодно одновременно.       Потому он и был таким податливым до этого. Решил подразнить сейчас, когда это распаляет до предела. В этом весь Дэнни. Прохладные ладони, горячий язык и зад, трущийся о член Бенджамина — это всё просто сводит с ума. А вид возбуждённого Дэниела только подливает масла в огонь. Эта довольная усмешка, игривый взгляд, слегка раскрасневшиеся губы… Почему это стало так сложно заменить? С другими парнями тоже хорошо. Но не настолько.       Дэнни сам надел презерватив на член Бенджамина. Капнув лубриканта сверху, медленно растирает его. И так же медленно садится на член Бена. Мучительно медленно. Но выражение его лица в этот момент просто бесценно. Прикусив нижнюю губу, Дэнни тихо мычит. Лучше бы не сдерживался.       Бенджамин, не в силах спокойно лежать, стал гладить его тело.       Сев полностью, Дэнни издал громкий стон, прикрыв глаза. Немного подождав, наконец начинает двигать бёдрами. Но всё ещё очень медленно. Так, что можно прочувствовать каждый миллиметр в нём.       — Больно? — спросил Бенджамин, сминая ягодицы Дэниела.       — Не особо, — Дэнни всё так же не открывает глаз. — Просто так… чувствуется сильнее.       Бену всегда нравилось смотреть на партнёра. И смотреть на Дэниела — сплошное удовольствие. Однако сам Дэнни явно не особо любит рассматривать Бена. В любой ситуации он замечает красоту кого-либо, может сказать об этом, может запоминать взглядом, а когда дело доходит до секса, он будто бы ничего и не видит. Просто растворяется в процессе. Или, может, так ярче ощущения? Чёрт его знает.       — Наклонись, а? — попросил Бен.       Наконец открыв глаза, Дэнни наклонился к лицу Бенджамина, почти ложась своим телом на его.       Одной ладонью Бен мягко провёл по его щеке. Забавно, что Дэнни будто бы даже немного смутился. Зарываясь пальцами в мягкие волосы, Бенджамин притянул его голову ещё ближе и жадно поцеловал. Второй рукой Бен лишь сильнее сжал его ягодицу, когда тот в ответ проник своим языком в его рот. Когда же Дэнни продолжил двигать бёдрами, не прерывая поцелуй, снова послышались его приглушённые стоны.       Хотя темп и ускоряется, для Бена это больше похоже на ужасно возбуждающую пытку. Безумно хорошо, безумно красиво, но просто лежать слишком мучительно. Понимает ли Дэниел, что он творит?       Бен, уже не выдерживая, придерживает бёдра Дэнни, заставляя притормозить, когда тот приподнял их в очередной раз. Прервав долгий поцелуй, Дэниел слегка отпрянул и вопрошающе посмотрел. Бенджамин приподнял его бёдра и повалил Дэнни на кровать.       — Извини, но ты слишком меня возбуждаешь, — выпалил Бен, перевернув его лицом вниз.       Дэнни лишь выгибает поясницу. И этот вид тоже заводит.       — Тогда оставляю это на тебя. — Дэниел улыбается, глядя одним глазом из-за плеча. — Раз тебе так не терпится.       Бенджамин легко входит. Двигается теперь уже быстро. Дэнни сначала тихо постанывает, но скоро уже и сам двигает бёдрами в такт. Кричит почти.       Пальцы Бенджамина с силой впиваются в нежную кожу на боках Дэниела.       — Чёрт… — с наслаждением шипит Бен, лишь сильнее сжимая бока парня. — Громче… Ха… Хочу тебя… слышать…       Дэниел слегка поворачивает голову, пытаясь увидеть лицо Бенджамина. Его уже срывающийся голос, его поплывший взгляд, его раскрасневшееся лицо и его бледная кожа, на которой проступают свежие засосы — всё это заставляет Бенджамина забыть вообще обо всём.       Уже ни о чём не думая, Бен одной рукой вдавил голову Дэниела в подушку, чуть сжал длинные волосы на затылке. Дэнни дёрнулся и удивлённо посмотрел краем глаза, попытавшись подняться. Но Бен лишь ускорился. Чуть ослабив хватку, зарылся пальцами в светлые волосы.       Всё ещё держит, но чуть поглаживает. И Дэниел снова расслабляется.       И теперь, когда тело Дэнни мелко подрагивает от удовольствия, когда он тянется к своему члену и начинает мастурбировать, в голове Бена стало пусто совсем. Он просто вдалбливается. С губ слетают рычащие стоны. И когда Дэнни кричит таким голосом, какой от него только в постели и можно услышать, когда мышцы вокруг члена сжимаются, Бенджамин кончает тоже.       Стоило только отстраниться, как Дэниел обессиленно рухнул, тяжело дыша. Говорить он ничего не стал, но во взгляде читается вопрос.       И только сейчас Бенджамин понял, что мог сделать ему больно. Он ведь до этого старался быть как можно аккуратнее, а сейчас так возбудился, что совсем забылся. Бен привык контролировать ситуацию. Ему обычно не срывает резьбу. Он ведёт, а ему подыгрывают — это привычная схема. Но Дэнни с каждой встречей всё меньше контроля отдаёт Бенджамину, всё активнее пытается играть. И это чертовски возбуждает. Но всё идёт совсем не так, как должно бы. Бен привык быть нежнее и мягче, но с Дэниелом, который постепенно осмелел настолько, что возбуждает до предела, это становится невероятно сложно.       Бен разозлился бы, если бы не волновался о том, что мог в порыве страсти сделать больно. Но ведь, если обоим было хорошо, то всё в порядке?       — Я не сделал тебе больно? — обеспокоенно спросил он, вставая с кровати.       — Нет, но на моих боках и жопке будут синяки, — усмехнулся Дэниел.       — Я не про это, — вздохнул Бенджамин. — Ты напрягся, когда я…       — А-а-а… — протянул Дэнни. — Не, не больно. Просто я… ну, растерялся, наверное. Внезапно. Ты раньше так не делал. Но всё хорошо.       — Тебе, наверное, не нравится грубость?       — Не особо, — Дэнни неуверенно улыбается. — Но, если не перебарщивать, наверное, ничего страшного.       — Понял. Я не хотел тебя напугать, но ты просто провоцируешь меня каждый чёртов раз.       — Провоцирую? — Дэнни искренне удивился. — Я же делаю то, что тебе нравится. Судя по твоей реакции.       — И этого слишком много, — Бен улыбнулся. — Становится сложно себя сдерживать. Ты говорил, что лучше избегать резких движений, но это тяжело, когда так сильно возбуждён.       — А, понял. Мне стоит быть осторожнее? Я могу постараться меньше тебя лапать и… Ну, вообще быть поспокойнее. Просто это как-то… скучновато, что ли?       Что в Дэнни, несомненно, хорошо, так это его способность во многих случаях говорить напрямую. Там, где многие почему-то боятся и стесняются, он может быть серьёзен и прям, даже если ему неприятно. Дэниел не любит недопонимания. А потому готов по тысячу раз возвращаться к одной и той же теме.       — Хм-м-м, — Бенджамин задумался. — Ну, мне и правда очень нравится наш секс. Наверное, не стоит сильно менять то, что хорошо обоим. Но ты, наверное, не очень улавливаешь, когда я уже совсем не соображаю.       — Ты мог бы мне об этом говорить, чтобы избежать неприятных ситуаций.       — Но ведь я не переборщил сегодня? Это приемлемо?       — Да. Просто я такого и правда не ожидал. Но, как ты сам можешь видеть, мне было хорошо.       — Тогда я спокоен.       — Я пока тут немного в себя приду пока ты в душе, если ты не против. Потом уже в гостиной себе диван разложу.       Собиравшийся уже было выйти из комнаты, Бен затормозил.       Дэнни не меняется. Даже деля с кем-то постель, он всё ещё волнуется о том, что причиняет кому-то неудобство.       К собственному сожалению, Бенджамин прекрасно понимает его в этом. Пожалуй, им обоим хотелось бы нравится всем.       Дэниел знает, что это невозможно. Он и не пытается быть милым, когда не видит в этом необходимости. Но он не попросит о чём-то лишний раз, не расскажет о своих проблемах, постарается не быть слишком наглым с тем, с кем он не особо близок.       У Бена же почти ровно наоборот. Он может неплохо общаться почти со всеми, но точно не подстраиваться. Проще ведь окружить себя теми, с кем легко.       Получается и похоже, и совершенно по-разному.       — Ну ты и дурень, — Бенджамин слегка потрепал парню волосы. — Валяйся сколько влезет. И раз уж мы дома одни, ты мог бы так не волноваться и просто спать тут. Кровать удобнее дивана будет.       — Когда предлагаешь мне что-то, учитывай, что я могу и согласиться. И мне будет наплевать, если ты просто хотел быть вежливым.       — Дурень, — повторил Бен и наконец пошёл в душ.       Смешное предупреждение от парня, который будто бы ждёт, что ему за любую мелочь выставят счёт. Видимо, пока ему прямо не скажешь, что он может что-либо сделать, он не догадается, что люди вокруг вовсе не так уж враждебны к нему.       Может, если бы Дэнни не был в постоянной готовности обороняться, с ним было бы проще. Иногда он бывает очень мил, может говорить и рассуждать по-взрослому, может даже быть довольно внимательным к другим, но это всё разбивается о его сложный и не совсем понятный Бену характер.       Уже после душа они оба не сразу уснули. На этот раз Дэниел и правда решил остаться.       Думая о том, насколько это всё ещё странно и непривычно, Бен обнял Дэнни. В конце концов, вполне вероятно, что им обоим сейчас не хватает тепла.       Дэниел, как ни странно, прижался к груди Бенджамина. Как бы Дэнни ни любил нежности, он обычно не слишком липнет к окружающим.       — У тебя всё хорошо? — спросил Бен, чмокнув его в лоб и прижимая его к себе сильнее. — Я знаю, что ты не любишь обсуждать проблемы с окружающими, но всё же… всё же мы оба тут.       Дэнни тут же отстранился. Смотрит странно. То ли с недоверием, то ли с недоумением, то ли с грустью. Такой уже привычный взгляд, но совершенно непонятно, что он означает.       — Бен, — Дэниел слегка улыбнулся. — Не стоит быть слишком добрым ко мне. Ты же не хочешь, чтобы я твоё желание побыть хорошим парнем понял бы как-то неправильно? Это лишнее.       — Ты опять всё усложняешь, — вздохнул Бенджамин. — Разве мы совсем чужие люди? Почему я не могу просто проявить немного заботы о тебе?       — Ты сам очертил границы. Я их соблюдаю. И ты не переходи черту. Это было твоим решением. Я не хочу слишком сильно привязываться к тому, с кем я всего лишь иногда сплю. Ты хочешь побыть добрым ко мне, но куда добрее было бы оставаться холодным и безучастным. Ты спишь со мной, потому что тебе так проще. Я простой и доступный вариант, и я не претендую на большее. На меня не надо тратить ни денег, ни времени. Мне не нужны свидания и красивые слова. Не нужны подарки и внимание. Я сам на это согласился. Но ты не делаешь доброе дело, когда ведёшь себя так, будто бы между нами возможно что-то большее. Нет, я всё ещё могу сказать, что это не заставит меня влюбиться. Но я могу слишком привыкнуть к заботе и вниманию. И будет плохо, если их потом станет меньше. Может, я и усложняю всё, но я здраво оцениваю, что и к чему может привести. Не хочу потом обременять тебя своими ожиданиями.       — Как у тебя всё сложно устроено в твоей светлой головушке, — усмехнулся Бен. — У всего ты видишь смысл и подтекст. И во всём ты видишь плохой исход.       — Хороший тоже вижу, но не жду, — Дэнни на мгновение показался даже уставшим. — И почему все считают, что я усложняю? Потому, что я проговариваю вслух то, что кто-то другой только думает, но не очень осознанно? Потому, что мне не наплевать на то, что будет потом? Я ведь серьёзно. Даже, если меня с человеком не связывают какие-то глубокие чувства, я привыкаю к нему. Я легко привязываюсь. Поэтому и говорю, что тебе не надо быть со мной милашкой. Тебе ведь даже нет необходимости терпеть неприятные тебе черты моего характера. В этом определённо есть плюсы.       — Я ведь говорил тебе, что можно в любой момент прекратить, если у тебя появляются лишние чувства.       — Привязанность — это не то же самое, что влюблённость. Не обольщайся.       Дэниел весело улыбнулся. Это большая редкость. Похоже, что у него действительно довольно хорошее настроение, хоть, как и всегда, бурчит чуть что. Такой очаровательный, но в любой момент готовый стать редкостной язвой.       — Вредный же ты, — Бен улыбнулся и убрал с его лица прядку волос за ухо. — Чёрт, ещё и красивый!       — И почему это сейчас звучит как претензия? — засмеялся Дэнни. — Но я всё же приму за комплимент, ведь ты это говоришь человеку с побитым лицом. Задумайся! Может, у тебя есть кое-какие наклонности, раз ты захотел сегодня меня, а не того милашку?       Это правда. Дэнни оказывается желаннее кого-то другого в любом виде.       — Просто… — Бенджамин захотел честно и серьёзно ответить. — Наверное, мне самому до сих пор не совсем привычен такой формат отношений. Да, плюсов немало. Но так странно, когда красивый парень, с которым у меня только что был страстный секс, даже не пытается взять у меня чего-то большего. И странно, что этот самый парень довольствуется такими отношениями со мной и боится слишком привязаться. С твоим лицом легко было бы найти какого-нибудь дурачка, который бы тебе был готов отдать вообще всё, невзирая на все твои странности.       — Да, я ведь определённо похож на того, кому интересна только выгода, — опять ворчит.       — Это был комплимент. Я давно уже заметил, что ты их не умеешь принимать.       — А ты не умеешь их делать.       — Просто ты слишком придирчив. Ты бы не боялся так привязаться к кому-либо, если бы был проще.       — Да что ты говоришь? — Дэниел состроил своё фирменное выражение лица «почувствуй себя идиотом». — Это ведь так легко — взять и стать проще! Если бы я мог выбирать, я бы выбрал быть котом. На крайний случай — тихоходкой. Они миленькие такие. Просто же! Уж всяко попроще, чем с людьми разговаривать так, чтобы не задеть чьих-либо чёртовых чувств, не сказать глупость и при этом не показать себя бесхребетным. Сложно это. Понимаешь? Сложно! Особенно, когда люди имеют привычку валить с больной головы на здоровую. Даже сейчас! Не умею я комплименты принимать, видите ли! Надо было поблагодарить тебя за то, что ты считаешь, что мне стоило бы быть симпатичным манипулятором и пользоваться каким-то дурачьём? Лестно, нечего сказать. Да, я придирчив. Не спорю. Не нравится — не давай мне повода. Или шли на хер. Не надо меня учить жизни с высоты твоих лет. Кому-то тяжело даётся математика, а мне с людьми поладить сложно.       Бенджамину хотелось бы ответить что-то, в таком же тоне. Но всё же на этот раз он решил не доводить до жаркого спора. В конце концов, вероятно, Бен просто задел за живое.       — Да уж, твои заигрывания с бариста действительно сложноваты для уровня тихоходки, — примирительно улыбнулся Бен. — Но это даже мило и забавно. В такие моменты ты кажешься совсем ещё ребёнком. И сейчас я вовсе не собираюсь тебя оскорбить, ладно? Но ведь и правда хорошо, когда из-за милого личика ты даже в своей неловкости выглядишь очаровательно.       — Издеваешься? — Дэнни в шутку слегка пнул Бенджамина по ноге под одеялом. — Это были не заигрывания. Ты плохо подслушивал. Тебе мило и забавно, а я ничего хорошего в этом не вижу. Хоть я и негодую, когда я случайно кого-то умудряюсь обидеть или оскорбить, но я понимаю эту реакцию. Те же, кто видит лишь симпатичное лицо, как ты, меня вообще всерьёз не воспринимают. Это не очаровательно. Это ужасно смущающе и стыдно. Мне скоро школу заканчивать, а я чувствую себя так, будто бы я не знаю чего-то, что доступно всем вокруг. Я и правда чувствую себя неразумным младенцем, когда не могу понять, как говорить с тем или иным человеком. И не могу я проще смотреть на результат. Это всё очень сложно. И я пытаюсь научиться… Но это не очень-то приятно, когда все вокруг будто бы уже давно умеют то, чему я только-только учусь.       — Куда уж тихоходкам до такой драмы? — засмеялся Бенджамин. — Всё не так сложно, как ты думаешь.       — Иди на хер, раз понять не можешь.       — Ещё выгони меня из моей же постели! — Бен снова рассмеялся.       — Не выгоню, но могу покусать.       Снова прижавшись к Бенджамину, Дэнни уткнулся носом ему в грудь. Удивительно, что при всей его серьёзности и занудстве, у него всё же есть чувство юмора.       Бенджамин обнял Дэниела, решив, что хоть тот и отнекивается, одну ночь можно всё же сделать вид, что их отношения немного теплее, чем в реальности. Действительность не изменится, но можно хотя бы разочек уснуть, обнимая кого-то, кто не ждёт от Бена ни любви, ни доброты, ни заботы. Хотя есть ли смысл искать кого-то ещё?       — А что, если… — Бен поддался моменту. — Что, если я скажу, что передумал? Может, нам и правда стоит встречаться?       — Скажу, что зря женщин считают непостоянными, — Дэнни лишь фыркнул. — Парни не лучше.       — Я ведь не шучу. Всё равно мы оба каждый раз оказываемся тут вместе. Я не знаю, что из этого выйдет. И, выйдет ли вообще. Но можно попробовать. И сможешь не так беспокоиться о наличии у меня свежей справки. И за кого ты меня вообще принимаешь? Я вообще-то не сплю с кем попало!       — Но это не значит, что очередной смазливый мальчик не поделится с тобой, например, бледной трепонемой.       — Не уходи от темы, — Бенджамин решил давить до конца, раз начал.       — И что это для нас будет значить? — Дэнни убрал с лица любой намёк на шутку. — Ты же знешь, что я не стану другим человеком. Ты ведь поэтому тогда и отказал? Наверное, это было правильно.       — Ну, мы хотя бы можем просто быть постоянными партнёрами. Безо всякой мороки. Да, не любовь-морковь, но просто что-то стабильное. В этом ведь мы с тобой сходимся. Не особо любим перемены.       — Очень однобокое высказывание…       — Дэ-э-энни! — простонал Бен, перебивая его. — Хватит уже! Ближе к теме!       — Да-да, не ломаю комедию. Давай пробовать. Но, если ты вскоре снова передумаешь…       — Теперь можно нежничать? — Бенджамин снова перебил Дэниела и сильнее сжал его в объятиях.

***

      К тишине Бенджамин уже давно успел привыкнуть — далеко не всегда они с Майком пересекались дома. Но привыкнуть к тому, что эта тишина постоянная, а в гостях больше особо никого не бывает, оказалось сложнее.       Для Бена уже стало естественным, что Дэнни время от времени появлялся рядом — ждёшь его, или нет. Сейчас же он решил исчезнуть вообще.       Ко всему прочему ещё и от Майкла толком ничего не слышно — он слишком занят собственным переездом. Сейчас он стал куда самостоятельнее, и помощь Бенджамина ему не особо нужна. А ведь столько лет полагался на него.       Конечно, после переезда некоторые знакомые заскакивали на новоселье, но на этом всё. В остальном же стало слишком тихо и слишком спокойно. Мир не остановился из-за того, что Бен больше не помогает Майку. Дэниел как-то живёт без постоянных визитов. В конечном счёте что-то поменялось только для Бенджамина.       Новая квартира такая же простая и светлая, как предыдущая. Тут всего лишь на одну комнату меньше, а кухня чуть менее просторна. Такая же обыкновенная съёмная квартира.       Когда Бенджамин предлагал Дэниелу переехать к нему, он был серьёзен. Он ждал увидеть тут не только свои вещи. Может, Дэнни захотел бы повесить пару своих картин. Наверняка кухня нередко пахла бы выпечкой. А в кровати всегда под боком лежал бы он, Дэниел. Это предложение должно было всё изменить.       Но прошло больше месяца, а Дэнни так и не дал своего ответа. Более того, он уже давно не выходил на связь вообще. Только недавно наконец написал: «Извини, что не отвечал, но я ведь предупредил. Давай встретимся поговорить?»       Бен и так не оставил бы всё как есть. Понятно же, что что-то должно было случиться, раз Дэнни вдруг пропал. Ещё и Виктор отказался рассказывать что-либо. Даже своему брату Дэниел не стал раскрывать подробностей.       Но Майк и не стал суетиться. Конечно, сначала он активно поддержал Бена, но потом с головой ушёл в планирование дальнейшей жизни со своей девушкой. Сказал лишь, что раз Дэнни говорит, что потом всё объяснит, то лучше от него отстать. Удивительно это слышать от Майкла — человека, которому до всего есть дело. Но, наверное, он знает, что его младший брат не заговорит, пока сам того не захочет.       Бенджамин готов был начать снова активно добиваться разговора после небольшого затишья. Но этого не понадобилось.       Хоть Бен разозлился на Дэнни за то, что тот долгое время его игнорировал, он решил, что должен выслушать и держать себя в руках. Важно не наговорить всякого снова. К тому же стоит показать, что Бенджамин действительно ждёт его.       У Бена было достаточно времени перед приходом гостя, чтобы собраться с мыслями. Он уже решил, что точно надо напомнить о серьёзности своих намерений. Бен обязательно должен показать Дэнни, что будет для него самого правильным решением. И он точно должен показать себя старшим, на которого можно положиться. Может хоть тогда Дэнни ненадолго втянет свои ядовитые иголки.       Вот только все эти мысли и планы резко вылетели из головы Бенджамина, стоило лишь увидеть гостя на пороге. Войдя в квартиру, Дэниел снял с себя явно новое и на вид недешёвое пальто, под которым оказалась тёплая белая водолазка. Стянул свои тяжёлые ботинки. Серо-голубые глаза посмотрели на Бена через линзы округлых очков в серебристой оправе — а ведь Дэнни никогда не носил их раньше. Ещё немного отросшие распущенные светлые волосы чуть растрепались от ветра на улице. Однако самая примечательная деталь — свежий тонкий, но длинный, шрам, пересекающий правую щёку Дэниела от верха скулы почти до самого уголка губ. Дэнни не попытался его спрятать, но и не стал демонстрировать. Он вошёл так естественно, будто бы выглядит как обычно. Но чаще Дэниел был подавленным. Сейчас же он кажется бодрее и даже веселее. Тёмные круги под глазами стали менее выраженными, даже лицо будто немного порозовело, хоть и всё ещё бледное.       — Привет? — Дэнни немного напряжённо улыбнулся. — У меня что-то на лице?       — Шрам, — не подумав ответил Бен.       — А-а-а… Да, это долгая история.       — И очки, — добавил Бенджамин.       — Да, решил наконец сделать, а то давно вдалеке ни черта не вижу, — Дэниел вопросительно наклонил голову набок, всё ещё видя пристальный взгляд Бена.       — Тебе идёт. Ты… хорошо выглядишь.       — Спасибо, — уголок губ Дэнни дёрнулся вверх. — Решил, что пора уже добавлять немного разнообразия. Надо ещё, как в этих полушутках, бахнуть каре — буду совсем такая вся цаца! Новая жизнь — новый причесон и так далее, ха-ха!..       Бен всё ещё не находит, что сказать.       — С новосельем? — продолжил Дэниел. — Хоть я и припозднился.       Взгляд Бенджамина снова упал на пальто, висящее на вешалке. Конечно, Дэнни одевается со вкусом, но просто и в недорогую одежду. А есть такие изделия, при одном взгляде на которые, легко можно сказать, что они стоят немало. Это пальто из таких. Простое, но с идеальным кроем и точно из натуральной шерсти. Едва ли Дэниел расщедрился бы на такую вещь. А значит, это, должно быть, подарок от Виктора. Других вариантов просто нет. А это уже настораживает.       Что-то за этот месяц явно произошло.       — Проходи, я уже заварил тебе чай, — пригласил Бен, вдруг осознав, что они всё ещё стоят в прихожей.       Дэниел немного посмотрел по сторонам, оценивая новое жильё Бенджамина, но без особого интереса.       От ужина Дэнни отказался, так что хватит и журнального столика у дивана. Сев рядом с Беном, Дэниел тут же взял в руки кружку с чаем. Выглядит задумчиво, хоть и в приподнятом настроении. Дэнни, кажется, есть, что сказать, но он не спешит.       — Миленько, — констатировал он, говоря, видимо, о квартире.       — Если хочешь, я тебе полный тур проведу, — Бен поймал себя на мысли, что действительно успел соскучиться, и теперь ему хочется оттянуть неприятный разговор.       — Не надо, — Дэнни вздохнул. Он точно пришёл не радостные новости сообщать.       — Тогда предлагаю начать тебе, — из головы Бенджамина успело вылететь всё, что он хотел сказать сам.       — Во-первых, — отпив немного чая, Дэниел поставил кружку обратно на журнальный столик и посмотрел на Бена. — Я хотел извиниться. Я не планировал так долго морозиться, но произошли непредвиденные обстоятельства. Так бы я с тобой давно уже поговорил. У меня было не лучшее состояние для того, чтобы вести беседы с кем-либо.       — И что же произошло? — Бенджамин снова впивается взглядом в шрам.       — Да так… — Дэнни пожал плечами. — Подрался.       — Ты? — Бен посмотрел с недоверием. — Подрался?       — Вернее, на меня напали. Ничего особого, просто кое-какие отморозки докопались, когда я в ночную смену вышел подышать ненадолго. Ну, зато теперь я выгляжу более мужественно, ха-ха.       Дэниел весело улыбнулся. Давно он не улыбался вот так.       — Ты не сильно пострадал? — Бен заволновался, вспоминая, что чёртов Виктор даже этого не рассказал, хотя явно был в курсе всего. — Тебя избили? Ты поэтому так долго не отвечал? В больнице был?..       — Стоп-стоп-стоп! — перебил Дэнни. — Со мной всё в порядке. Считай, сухим из воды вышел. Шрам — это мелочь. Тем ушлёпкам больше досталось. Не хочу вдаваться в подробности. Скажем так, ввиду некоторых событий я был очень подавлен некоторое время. С этим мне очень сильно помог Виктор. Записал меня в клинику своего отца. Не то чтобы я совсем не мог отвечать, просто я хотел побыть в одиночестве, пока там лежал. Надо было о многом подумать. Я сначала не хотел об этом рассказывать тебе, но всё же подумал, что зря я так волнуюсь. В общем, сейчас мне намного лучше. Даже лучше, чем было раньше. У меня уже какое-то время была полная каша в голове, а сейчас она превращается во вполне упорядоченную информацию. У меня было время о многом подумать, всё взвесить и кое-что для себя решить. Голова прямо-таки хорошо заработала. Извини, если раньше я что-то как-то не так говорил, или недостаточно ясно выражал какую-либо мысль… это бывало сложно. Сейчас я вдруг понял, что и сам в собственных мыслях не всегда мог разобраться.       Тишина. Бену потребовалось некоторое время, чтобы переварить это всё.       Дэниел молча отпил ещё чая.       — То есть, Вик заплатил за твою терапию? — уточнил Бенджамин наконец. — И он оказался первым человеком, что узнал о твоих проблемах? Что вообще случилось? Из-за чего тебе понадобилось ложиться в клинику?       — А это уже не так важно, — Дэнни теперь уже с ногами забрался на диван. — Да, Виктор сам это предложил, поняв, что дело плохо.       — И ты согласился?       — Да.       — Пальто от Вика?       — Да.       Снова тишина.       Дэниел не уходит от ответа и говорит прямо и открыто. К тому же без оправданий. Необычно. Чаще всего Дэнни чуть что начинает извиняться, объясняться или даже защищаться, ещё до того, как начинаются нападки. Сейчас же любому понятно, что Бенджамин не в восторге от таких ответов, но Дэниел спокоен. Он даже не чувствует себя виноватым.       — Ты с ним спал? — спокойно, но уже с ощутимой злостью спросил Бен после паузы.       — Нет, — голос Дэнни остался всё таким же ровным. — Это второе, что я хотел тебе сказать. Ты был прав, и я тогда говорил так вовсе не из-за злости. Мне действительно нравится Виктор. И я ему тоже. Но тогда я ещё не думал об этом всерьёз. Мало ли кто мне нравится… Ну, сам понимаешь. Но в какой-то момент стало ясно, что мы оба не можем игнорировать то, что между нами происходит. Мы не спали. Даже не целовались. Но я хочу этого. Как я и говорил раньше, у нас с тобой вряд ли получатся нормальные отношения. Я не хочу с тобой жить, уж тем более — на полном обеспечении. Я планировал сказать тебе это раньше. Но вышло то, что вышло. Извини, что тебе пришлось долго ждать, чтобы услышать это.       — Ты, должно быть, издеваешься… — Бенджамин раздражённо вздохнул и ладонью загладил волосы назад. — Хочешь сказать, я ждал так долго ради такого ответа?       — Мне жаль, что так вышло, но ты сам был согласен дать мне время. Чуть больше месяца — это ведь не так ужасно?       — Дэнни, ты не говоришь мне, что именно у тебя случилось, но не похоже, чтобы тебе действительно вправили мозги в той клинике. Я же говорил тебе, не будь таким наивным! Вику ты не нужен. Он просто мстит мне. Не хотел я тебя в это вмешивать, но всё же… Знаешь, что он сказал, когда заметил, что я к тебе неровно дышу? Он сказал, что теперь захотел тебя трахнуть.       Ненадолго Дэниел задумался и опустил взгляд. Но потом он вдруг улыбнулся, всё ещё не глядя на Бена. Будто бы своим собственным мыслям.       — Допустим, так он и сказал, — ответил он. — И что с того? Вы злы друг на друга, а это просто слова. Ну и правда захотел же в итоге. Уже сколько времени прошло, а всё не похоже, чтобы Виктор так уж стремился тебе насолить. К тому же, многовато он делает для того, кто ему интересен лишь как развлечение и средство какой-то глупой мести. И терпения проявляет больше, чем кто-либо. А у меня ведь вовсе не уникально красивые лицо и тело, чтобы только ради этого кто-то стал бы долго ждать. Брось ты уже весь этот бред. Даже если Виктор и злится на тебя, он бы давно нашёл бы способ тебе отомстить, если бы хотел. И я ему для этого не нужен.       Сейчас Дэнни выглядит более уверенным, чем обычно. Можно подумать, он может хорошо узнать кого-то за такой короткий срок.       Да, Виктор мог бы отомстить и раньше, если бы хотел. Деньги, связи — это всё у него есть. Бенджамин же живёт спокойно и без лишних проблем по сей день.       Но как так получается, что, какой бы образ жизни ни вёл Виктор, какие бы слова ни говорил, он всегда находит поддержку? Даже если вдруг Томас вовсе не изменял, то он в какой-то момент постоянно стал плакаться новому другу обо всём на свете. А, когда он был с Беном, только и было слышно: «Виктор то, Виктор сё…»       Сейчас же Дэниел, даже толком не узнав человека, встаёт на его сторону, а теперь и вовсе хочет к нему уйти. Даже если Виктор смог помочь ему лишь потому, что оказался в нужном месте и в нужное время, именно он оказался тем, кому почему-то доверился Дэнни. Ни Майклу, ни Бену. Им Дэниел не рассказывал о своих проблемах, им он не хотел позволить помочь. Но стоило только появиться Виктору, как Дэнни счёл его чуть ли ни лучшим человеком на свете. Чем он это заслужил?       Почему Дэниел отвергает Бена и не хочет ему верить? Может ли быть такое, что Виктор запудрил ему мозги? Может, он воспользовался его слабостью, в момент, когда ему кто-то был нужен? Дэнни, который обычно остерегается людей и до конца не доверяет даже самым близким, не мог просто взять и так слепо положиться на едва знакомого человека. В здравом уме он не стал бы делать такой выбор.       — Ты просто сошёл с ума, — Бен потёр виски.       — А? — не расслышал Дэниел.       — Значит, вы не спали и даже не целовались, — Бенджамин сердито посмотрел на него. — В общем, вели себя как порядочные люди, лишь бы не выставить тебя говнюком, да? Мол, так можно сказать, что ты до последнего соблюдал договорённость. Но при этом тебе оплачивают недешёвое лечение, делают подарки и наверняка ещё вешают очень длинную и вкусную лапшу на уши. Выбор очевиден, да? Злой Бен, который ругается на тебя из-за своего беспокойства, и добрый Вик, который появился ровно тогда, когда тебе была нужна помощь. Ты не просил этой помощи у меня или Майка, нет… И ты теперь меня отвергаешь из-за того, что я не читаю твои ёбанные мысли?!       На последнем вопросе голос Бена прозвучал громче и злее, чем он рассчитывал.       Дэниел чуть дёрнулся от внезапно резкого звука. Он посмотрел на Бенджамина, но почти сразу отвёл взгляд и поджал губы. Видимо, если поставить ситуацию таким образом, то и Дэнни понимает, как всё звучит и выглядит. Хоть на мгновение и показалось, что он уже успел позабыть, что такое совесть, всё же ещё не совсем успел поддаться влиянию Виктора.       — Что ты хочешь от меня услышать? — тихо спросил Дэниел. — Ещё извинения? Мне жаль, что я не могу ответить тебе взаимностью. И жаль, что мне понравился именно тот человек, которого ты, кажется, ненавидишь. Но это не повод кричать на меня и обвинять в том, что я не стал делать свои проблемы твоими. Ты сам этого не хотел. Пока я продолжал жить с матерью, тебя не интересовало, что у меня не так. А я не хотел быть обузой и умолять о помощи. И Майку не хотел мешать обустраивать свою жизнь. Но появился Виктор — и ты стал звать переезжать к тебе. А до этого и думать не хотел, чтобы проявить чуть больше участия и инициативы. Ты ждал её от меня? Вот с этим у меня точно есть проблемы, ага. Я не обвиняю тебя, меня всё устраивало. Но это было так.       — Да что ты говоришь?! — выпалил Бенджамин, уже слабо контролируя свой голос. — Откуда тебе вообще знать, что я хотел? Ты никогда не прекращал напоминать мне про дистанцию! Ты её не хотел сокращать, не я! Когда же я окончательно заебался и решил, что надо идти в наших отношениях дальше, то ты и вовсе решил, что я тебе не нужен! А меня ты спросил, а?! Хоть раз спрашивал, чего я хочу?       Немного посильнее обхватив свои ноги руками, Дэниел зажмурился. Не отвечает, только дышит глубоко. Но всё же скоро говорит:       — Я тебя слышу и без криков. И хватит затирать мне про то, что ты хотел чего-то более серьёзного и раньше. Ты не хотел лишних проблем. Когда я хоть немного заикался о них, тебе это не было интересно. Тебе нужен был удобный вариант, а я не был против, чтобы ты считал меня таковым. Не приписывай нашим отношениям того, чем там и не пахло. Я пришёл не для того, чтобы с тобой ругаться и выяснять, кто из нас прав, а кто нет. Я хотел извиниться и объяснить ситуацию. Просто прими это, найди себе милого парня и живи дальше. С этим проблем у тебя нет.       Было бы всё так просто, Бенджамин нашёл бы себе кого-то ещё до того, как они с Дэнни начали встречаться. Но этот засранец не выходил из головы. Тело помнило его.       — О, так всё просто! — Бен снова взорвался. — Я уже сказал, я хочу тебя, а не кого-то ещё. Нет у меня проблем… Да, у тебя одного проблемы! Судя по тому, что я слышу, они так никуда и не делись! Так бы ты ещё при первой встрече залез бы на Вика, да? Но ты, бедный-несчастный, не можешь! Так до сих пор и не получилось? А знаешь, почему? Потому, что, как бы ты себя ни обманывал, ты не доверяешь ему настолько! На кой чёрт тебе менять меня на кого-то, кого ты даже поцеловать не можешь?!       — Я всё ещё не понимаю, каких слов ты от меня ждёшь, — Дэнни хмурится, но остаётся спокойным. Слишком спокойным для такого разговора. — Я уже не раз извинился. Я знаю, что это ничего не исправит. Знаю, что тебе от этого не легче. Ну, хочешь считать меня негодяем — считай! Пусть я буду в твоих глазах тем, кто оставил тебя, как только Виктор помахал передо мной деньгами. Если тебе так легче — пожалуйста! Как бы я ни хотел разойтись на мирной ноте, я не могу сделать так, чтобы тебе совсем не было от этой ситуации больно. Ты сейчас просто решил слить на меня свою злость? Или чего ты от меня хочешь?       «Скажи, что ты мой. Скажи, что ошибся. Скажи, что только я тебе нужен. Скажи…»       — Посмотри на меня, Дэнни, — голос Бенджамина стал немного тише. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты уходишь к тому, кого не боишься. Скажи, что ты соврал мне, говоря, что у вас ничего не было. Я не поверю, что влюблённость настолько вышибла тебе мозги, чтобы ты ушёл к кому-то, не будучи уверенным, что у вас что-то получится. Не ври мне.       Наконец-то Дэниел снова смотрит. В глаза, как и просили.       — Я не врал, — отвечает. — Но я его не боюсь. У нас ничего не было, но это не значит, что ничего не получится. Бен, я хочу прекратить наши дурацкие отношения, не потому что влюблён в Виктора. Вернее, не только поэтому. Я просто от всего этого устал. Это не то, что мне нужно. Мы не дадим друг другу желаемого. Вот и всё.       И снова смотрит вниз. Что сейчас чувствует Дэниел? О чём думает? То, как он жмётся к подлокотнику дивана, как почти не реагирует на то, насколько Бена это всё задевает, только раздражает. Заставляет злиться ещё сильнее.       — Ты даже не захотел попробовать… — процедил Бенджамин. — Чего глаза отводишь? Я же, блядь, о тебе забочусь! Давай! Посмотри на меня и скажи, что сможешь так же находиться рядом с Виком, если он будет зол! Скажи, что уверен в нём! Посмотри на меня!       От крика Дэнни снова зажмурился. Можно подумать, Бен его бить собрался!       Бенджамин взял подбородок Дэнни двумя пальцами и наклонился так, что их лица оказались всего в нескольких сантиметрах.       И Дэниел посмотрел снова. В его глазах нет страха. Если когда-то он ещё мог дёргаться от резких движений и мог немного испугаться, то сейчас он привык к Бенджамину настолько, что и крики, и прикосновения воспринимаются спокойно. Это куда больше сойдёт за раздражитель для Дэнни. И это по нему заметно. Он жался не от страха, а просто из-за того, что не хотел слышать крики. Будет ли так же с Виктором?       Сейчас поджатые губы Дэниела выдают сдерживаемую им злость, а взгляд испепеляет.       — Смотри на меня и говори, — снова потребовал Бен, почти шипя.       — Не трогай меня, а? — выпалил Дэнни, пытаясь убрать руку Бенджамина. — Тебя не касаются мои отношения с кем бы то ни было! Отстань!       — Вот видишь?! — усмехнулся Бен. — Я могу тебя коснуться. Я могу тебя разозлить и разозлиться сам. Всё потому, что ты не боишься меня. Получится ли так с Виктором? Ах да, вы ведь даже не целовались! Ха, не смеши! Со мной ты можешь быть собой. Можешь злиться, вредничать и быть засранцем. И я с тобой не притворяюсь. Наверное, только с тобой. А ты хочешь это променять на хер пойми что? Хочешь сказать, с кем-то у тебя может быть больше понимания?       Всё же, отпустив подбородок Дэнни, Бенджамин навис над ним, опираясь одной рукой на подлокотник дивана, не позволяя просто встать и уйти.       Злость на лице Дэниела сменилась растерянностью. Ему некуда отодвинуться. Приходится продолжать смотреть в глаза Бену.       Бенджамин же на мгновение забыл о том, что он сейчас ужасно зол. Привычный запах, близость желанного тела, закусанная нижняя губа… Они не виделись так давно.       Бенджамин впился в губы Дэниела так, будто бы они были водой в пустыне. Жадно, желая поглотить всего Дэнни. Без остатка. Он только его, Бена. Должен принадлежать ему целиком и полностью, как и было раньше.       Отстраниться Бенджамина заставил лишь резкий сильный укус за язык, проникнувший в рот Дэнни. Металлический вкус крови не отрезвляет, только пьянит сильнее. Хочется ещё. Пусть так. Пусть с кровью и силой, пусть в пылу очередной ссоры.       — Чёрт, да что с тобой не так?! — Дэнни толкнул Бена в плечи, снова нахмурившись. — Какого ты ко мне лезешь?! Отстань!       — А если я не хочу?       — Да отъебись ты уже! — Дэниел повысил голос и его лицо выразило опасение, но не более того. — Злись на меня, ненавидь и вообще делай, что хочешь! Только не трогай меня! Почему с тобой нельзя нормально поговорить?!       Не успел Бенджамин среагировать, как почувствовал удар в челюсть. Только отшатнувшись он понял, что это ему в лицо прилетело колено Дэнни. Не слишком сильно, но достаточно неприятно, чтобы отстраниться и начать потирать ушибленное место.       — Ты сдурел? — на это раз Бен сохранил спокойствие, хоть и зло пыхтя. — Драться-то зачем? И можешь не кричать. Ненормальный…       — Я… я не хотел…       Сначала Дэниел посмотрел виновато, но, будто бы спохватившись, тут же вскочил с дивана и пошёл в прихожую, явно намереваясь уйти. Бен пошёл за ним, наблюдая, как он спешно завязывает шнурки на ботинках.       И что нужно делать? Как поступать? Что вообще заставит Дэнни остаться? Кажется, этого мальчишку остановит только верёвка. Бенджамин, глядя на завязывыемые узелки на ботинках Дэниела, увидел перед собой, как завязывается верёвка на худых руках и ногах. Вот тогда Дэнни не сбежит. Не сможит что-либо возразить, когда Бен заявит, что он принадлежит ему.       — Это не я начал… — Дэнни едва слышно бубнит себе под нос. — Не я… Нахуй извиняться ещё…       — Что ты там бормочешь? — всё ещё спокойно, но с раздражением спросил Бенджамин, хоть и услышал. — У тебя точно проблемы с головой.       — Иди-ка ты на хуй, — отчеканил Дэниел, накинув пальто и выскакивая за дверь.       Теперь, оставшись в квартире в полном одиночестве снова, Бен может лишь думать: «Ну, что за пиздец?»       Возможно, он всё же немного переборщил.       Дэнни должен был прийти и извиниться за то, насколько по-дурацки себя повёл. Должен был виновато посмотреть своими огромными глазами, говоря, что ошибался — глядя в них, невозможно не простить его. Должен был рассказать всё, что с ним за последнее время случилось.       В квартире повсюду бы появились бы знаки присутствия Дэниела. Из кухни частенько пахло бы выпечкой. Возможно, в квартире висели бы его картины. Дэнни, переосмыслив их отношения, стал бы менее колючим и начал бы больше прислушиваться к Бену. У них не было бы столько поводов для разногласий, если Дэниел всецело положился бы на Бенджамина. Бен решил бы любую проблему. Дэнни не стал бы сбегать, да и не смог бы. Не должно быть так. Всё должно было пройти иначе.       Но этот засранец пришёл лишь для того, чтобы напомнить Бену, что Виктор всегда будет впереди. Напомнить об ошибках. Напомнить о том, что нельзя было позволять себе расслабляться и быть неидеальным. Нельзя было впускать в свою жизнь Дэнни, нельзя было показывать ему, что кроется за улыбкой и добротой. А раз уж впустил и показал, нельзя было отпускать ни на мгновение.