Болен тобой

— Меня зовут Эрик, Эрик Картман. И начиная с сегодняшнего дня я буду вести свой видеодневник. Слышал, что так делают многие… Так делают те, кто неизлечимо болен, чтобы в будущем об их страданиях узнало как можно больше людей. Возможно, от этого мне станет легче. Я ведь жил обычной жизнью, был обычным белым пацаном, тратившим своё детство на всякие приключения и игры. Но я давно уже не ребенок… Уже много лет я живу словно в аду. Мои мысли спутаны, разум задурманен, мне еле как удаётся адекватно мыслить. Я чувствую, что мне недолго осталось, а всё это из-за этого ублюдка… — Поросёночек, что ты делаешь в такое время в подвале? — Лиэн резко включила свет, от чего они оба поморщились. — Ну мам, я же просил не мешать мне! Свали! — раздраженно кричал Эрик. — Тебе пора баиньки! — не унималась она. — Завтра продолжишь записывать свой злодейский монолог, а сейчас иди спать! — Лиэн нахмурила брови и указала на выход из подвала. — Мам, это не злодейский монолог, а видеодневник! Я не пойду спать! — Эрик был так же настырен и серьёзен. — Эрик, быстро поднимайся! — Я пойду спать, как только закончу! — Я считаю до трёх, если ты не пойдешь спать, то я запру тебя в подвале и подожгу его, — она ни на шутку разозлилась, но по прежнему оставалась наверху лестиницы в подвал, давая сыну выбор. — Мам, можешь жахнуть меня прямо здесь, но я никуда не пойду, тупая ты сука! — кричал он, показывая фак своей матери. Лиэн приоткрыла рот в удивлении, но тут же нахмурила брови и крикнула, громко хлопая дверью подвала: — Ты наказан! Можешь пока подумать над своим поведением! — Ну и насрать мне! Будто бы ты напугала меня! — кричал он ей в след. — На чём я там остановился… Ах, да, — он поправил камеру, поудобнее уселся и продолжил… …Он выключил запись и вальяжно направился к выходу, не думая, что угрозы его матери были чем то стоящим. Поворот ручки… И… Она не поддаётся. — Какого хрена…? Мам! — кричал он и дергал ручку, надеясь хоть на что-то. — Оборжаться просто, мам. Очень смешно, а теперь выпусти меня! Эрика напрягала эта обстановка. Оказаться запертым в своём же подвале собственной матерью? Просто немыслимо. Раздражение росло, а он всё так же дергал ручку и стучал по двери. Сзади внезапно начали моргать лампочки. — Не нравится мне это всё… — после этих слов лампочки разбились с громким треском. Теперь вокруг одна лишь тьма. — Открой дверь! Эрик оказался запертым в собственном подвале без единого источника света. Камера разрядилась, он слишком долго записывал дневник. Лампа осталась наверху. Эрик хотел использовать её потом в игре про детективов. На часах было два ночи, а Эрику уже хотелось лезть на стену от скуки и от того, что он не мог заснуть на полу. Был, конечно, один вариант, но он был безумным и рискованным. Эрик всегда пользуется им лишь в крайних случаях. От него всегда исходит какое-то необъяснимое тепло даже на расстоянии. Эрик всегда, когда ему холодно греется им. Это… — Кайл? Привет, Кайл. — Что тебе надо, жиртрест? Два ночи, дай поспать… Я отключаюсь, — внутри Эрика всё вспыхнуло от этих слов. — Не вешай, трубку, Кайл! — крикнул он. — Я… Я… — было мало времени, чтобы задержать его ещё хоть на минутку. — Мне нужна помощь. — С чем это? — Кайл уже приподнялся на кровати в сидячее положение. — Если это какая-то глупость, то я сразу же отключаюсь. — Нет-нет, просто… Ты нужен мне сейчас. Прямо здесь. Мать заперла меня в подвале… А тут холодно и я голоден… — Если заперла, то значит была на то причина. Я то тут при чем? — Кайл закатил глаза и вновь лёг, не думая, что это что-то серьёзное. — Кайл, я тебе серьезно говорю, тут нет света и почти не осталось воздуха. Ты моя последняя надежда, как бы мерзко мне не было это говорить. — Если ты попросишь меня нормально, то я ещё могу подумать. — Кайл, ну что мне сделать, чтобы ты пришел? — Подумай. Точно, забыл, что ты не умеешь. — Кайл, ты что, хочешь минет? Я конечно не против, но всё же… — Жиртрест, мне не нужен никакой минет! — крикнул Кайл, но быстро заткнул себе рот рукой, боясь разбудить семью. — Придурок, я не об этом! — уже полушёпотом говорил он, нахмуря брови. — Ладно-ладно, я позволю тебе нагнуть меня раком и выдрать, только будь нежнее… Ты всё же у меня первый… — Ты совсем больной?! Я сейчас прийду и ударю тебя, придурок! — Да-да, я буду ждать! Особенно твой набухший член между моих ягодиц… — он возбуждённо облизнул губы. — Кайл, а ты ниже пояса тоже рыжий? Прозвучали гудки. Кайл, весь раскрасневшийся, отбросил телефон в сторону и накрыл лицо подушкой. «Придурок… » — подумал он и попытался заснуть.