and I feel love

Санеми толком проснуться не успел и понять какого у него в поместье воняет гарью он тоже не мог с первого раза. Он мигом подорвался снося все на пути и обронив свое хаори с вешалки он вбежал на кухню. О боже. — Гию блять, ты что поджог? На кухне он застал Гию возле плиты в белёсос фартуке. Когда его чудо света обернулся его лицо было в муке а глаза выражали эмоцию «Блять, прости» — Я приготовил оладушки. И ты их съешь. Сразу по тону голоса было понятно что особого выбора у беловолосого не было и поэтому несколько минут посмотря на таинственную тарелку с подозрительно красивыми оладьями он покорно сел и стал ждать неминуемую участь. Почти что сразу в белоснежной тарелке ему подали оладушки а так же вилку. Он проткнул свежеиспеченный оладушек и покрутил его. Вроде внешний вид оставлял желать лучшего. — Надейся что я не умру после этого, ты же совсем готовить не умеешь. — Но охаги ты же с удовольствием ешь? — Так охаги ты со мной готовишь. — Ой все, ешь. Беловолосый запихнул сие чудо повара и спустя ровно три минуты и двадцать три секунды он искривился и через силу проглотнул его. — Слишком соленно, еще изнутри не дожарились. — Так и знал, выкинь. Уже не радостно сказал хозяйка сие чудо и сняв фартук повесил его и стал мыть руки. Шиназугава же выкинул оставшиеся три оладушка в мусорку и закинул вилку и тарелку в раковину. — Спасибо что не отравился. Приду будем готовить оладьи вместе. — Прекрасно, давай иди и поешь где нибудь. Санеми подошел к парню что намыливал грязную посуду, легонько поцеловал его в лоб он похлопал его по плечу и ушел собираться, крикнув что-то в ответ — Не обижайся только. — И не собирался.