Не расставайтесь

Наруто встаёт очень рано и ничего не может с собой поделать. Сначала он пытался заново засыпать. Потом в течение дня уставать сильнее или не спать парочку дней, но ничего не срабатывало. Поэтому пришлось смириться с этой аномалией и начать подстраиваться под новый режим. А ещё искать плюсы. Вот так, например, он мог следить за оживающей ото сна Конохой. Или просто подставлять лицо под уже теплый, но не такой горячий, как днём, ветер. Но ещё чаще он сбегал в лес и просто бежал. Бежал-бежал бежалбежалбежал... Избавляясь тем самым от воспоминаний из сна (очередного), от мыслей, стучащих внутри головы – точно барабаны. От мрачного силуэта с горящими красными глазами. И так день за днём, пока ему, просыпаясь, не стало казаться, что он все ещё спит. Ведь вот – прямо перед глазами его родная комната. Такая привычная: чуть пыльная, с пачками рамена на столе и разбросанными по площади вещами. И все равно пустая. Когда же ты меня разбудишь? Иногда он думал, что все произошедшее было ошибкой. От их знакомства до пересечения той грани отношений, когда уже нельзя все охарактеризовать как «пере-дружба». И сделать шаг назад нельзя тоже, иначе, и так очень шаткий ледяной замок обвалиться или скорее растает в огне жгучих эмоций. Мы так легко тогда расстались. Поэтому они оба сделали выбор, который казался самым верным. В тот момент на дворе стояла очень яркая ночь. Полная луна освещала многое и при этом скрывала то, что не следовало видеть остальным. Но, к сожалению, солнцу все равно нужно было взойти, как бы Наруто этому не противился. И все вроде было складно. Будто правильно. Но на грани сознания, в клетке, как некогда Курама, пряталось громкое слово «Стой».

***

У Саске был Шаринган, Ринненган и напоминание о собственной глупости в виде оторванной руки. Так себе парная вещь, если честно. За спиной висел рюкзак с самым необходимым на два-три дня и ни одной лишней вещи, кроме пары фотографий. И это все, с чем мы остались. Он мог поставить вторую руку на то, что у Узумаки в доме вещей было не многим больше. (Он был в этом уверен, ведь как не помнить дом, где ты был своим). Он хотел бы, чтобы эти воспоминания перестали быть такими нужными. А в мыслях крутился вопрос: как часть души может стать неважной? У него слишком часто не было ответов.

***

Они оба были такими разными, но одновременно не способными существовать порознь. Словно части одного целого. Один плакал – другой страдал от вида слез, не замечая собственных. Один чувствовал холод – другой замерзал, находясь на самом жарком участке страны. Они оба были такими сильными по отдельности, что, делая выбор, думали, что справятся с его последствиями. Но... В конце концов, не всегда всё идёт по лучшему сценарию. Какими б вы не были сильными Не расставайтесь с любимыми!