Степень прожарки

Сатору был взвинчен, измучен кошмарной жизненной несправедливостью, доведён до высшего пика возбуждения. Целых две недели Сугуру провёл в одиночной миссии, шатаясь по каким-то лесам, и выходил на связь редко-редко, раз в день посылая сообщения о том, что с ним всё в порядке. Пару раз писал сухое «скучаю». Видимо, действительно уставал и не находил времени отвечать на весь тот поток любви, пошлости и неповторимого юмора, которым Сатору его обеспечивал на постоянной основе. Старался как никогда. И как только удалось заполучить Сугуру обратно в свои загребущие ручонки, снова пришлось с ним расстаться. Непростительная несправедливость! — Последние тёплые дни обещают, — сказала Сёко за завтраком. — Нужно не упустить и сходить уже на пикник, пожарить мясо, а то мы всё лето собирались, но так и не собрались. — Согласен! — тут же вскинулся Хайбара. — Давайте мы с Нанами съездим в магазин, всё купим, а вы пока площадку подготовите, а? Сугуру с ними согласился, хотя и выглядел уставшим, и даже Нанами, казалось, был чуть менее недоволен всем происходящим, чем обычно. В любой другой ситуации Сатору был бы первым, кто выступил за пикник. Потому что что может быть лучше пикника? Но сейчас он, пожалуй, мог ответить на этот вопрос. Трахаться до изнеможения в комнате Сугуру — вот, что могло быть лучше! И он чуть не взвыл и не начал рыть землю руками от чувства, что у него снова забирают самое дорогое. Но сдержался и поступил хитрее. — Мои Шесть Глаз говорят мне, что будет дождь. — Сатору, не неси херни, — отмахнулась Сёко, — твои Шесть Глаз не умеют предсказывать погоду. — Ну как же, я вижу грозовую тучу в километре отсюда. — И правда дождя не обещали, — сказал Нанами, хмурясь. — Вы кому верите больше — мне или каким-то человеческим синоптиками? — Синоптикам, конечно, — сказала Сёко. Сугуру усмехнулся, но сразу посерьёзнел, когда Сатору на него гневно посмотрел. То есть вот как? Какой-то пикник ему дороже? А как же все слова любви? Они больше ничего не значат? Ладно, раз он окружён врагами, то какое-то время будет играть по их правилам, съест всё положенное, а потом знатно всем отомстит. Особенно Сугуру! Когда-нибудь Сугуру будет умирать от желания заняться с ним сексом, а Сатору откажет! А, каково? Он, правда, не мог даже вообразить себе такой ситуации, но ничего, как-нибудь сможет переступить через себя ради сладкой мести. И началась суета: смахивалась пыль с раскладного столика и копоть с мангала, нашлось самое укромное местечко во всём Техникуме, форма сменилась на лёгкие шорты и майки. В процессе подготовки Сатору, хоть ничего и не делал, но постепенно начал проникаться происходящим. Уж больно погода была хорошая и все вокруг счастливые. Угли задорно трещали, травка зеленела, бабочки порхали, Сугуру улыбался и щурился яркому солнцу. Жизнь прекрасна, в целом. Если не обращать внимания на зудящее желание сделать хоть что-нибудь, хотя бы завалить Сугуру в кусты и по-быстренькому отдрочить, пока Сёко отвлекалась на огромную стрекозу, намазываясь кремом от загара. Она бы точно сделала вид, что ничего не заметила. Сугуру размахивал веером над мангалом, и невозможно было не залипать на его охренительные руки, на его крепкие ноги в широких шортах, на небрежный пучок на затылке, из которого сейчас выбилась пара прядок, на небольшой угольный штрих на щеке. Он был такой красивый и желанный, что Сатору хотелось закапсулировать этот момент и носить с собой всегда, особенно в одиночные зимние миссии. Из доступных средств у него была только камера на телефоне, которая и сотую долю очарования не передавала, но пришлось довольствоваться жалкими пикселями. Пока Сатору во всех красках представлял, как разложит Сугуру прямо на полянке и отсосёт, не боясь испачкать коленки в земле, вернулись с огромными пакетами Нанами и Хайбара из супермаркета. Сугуру и Сёко принялись разбирать сумки и промывать овощи, а Сатору сунул голову над мангалом, чтобы посмотреть на угли. Красиво горели, почти как его желание быть замученным поцелуями и оттраханным. Нанами и Хайбара накрывали на стол, резали овощи, раскладывали пластиковые тарелки на одноразовой скатерти. Сёко ходила, пиная траву, и курила. Можно было поверить, что они обычные подростки на пикнике: поливают друг друга из шланга, кидаются сколопендрами, воюют за последнее мороженое и смеются до истерики, когда у кого-то весь фруктовый лёд оказался на земле, а кто-то убегал от сколопендры, споткнулся и порвал штаны на жопе. Да, а собраться они не могли из-за экзаменов и домашних дел, а не из-за опасных для жизни миссий. Солнце шпарило, чуть не хлестая по щекам и плечам, но от него почему-то не хотелось закрыться. Наоборот, Сатору подставлял под лучи горящее лицо и улыбался. Вопреки своей первой реакции, он вытянет из этого дня всё, что сможет. Сугуру выложил на решётку подготовленные грибы, половинки перца, кольца лука и кусочки кукурузы, потом добавил к ним пухлые сосиски и полоски грудинки. Мясо быстро одурительно запахло, и Сатору впервые подумал, что не прочь утолить голод не только своего члена, но и живота. Он почти был готов согласиться с тем, что идея отличная. Когда все отвлеклись на загадочный укус на ноге Хайбары, Сатору подошёл к Сугуру сзади, просунул пальцы в шлевку на его брюках и дёрнул на себя. А потом шепнул в ухо: — Почему такой сексуальный парень жарит мясо, а не меня? — Сатору, ты повторяешь эту шутку в третий раз за сегодня. — Я виноват, что ли, что она так хороша? И ты ни разу не ответил, кстати. Ну так что? Сугуру развернулся к нему и посмотрел потемневшим взглядом, в уголке его губ таилась нехорошая улыбка. Сатору обожал его таким. — О, поверь, у меня хватит огня и на мясо, и на тебя. — Обещаешь? — Обещаю. А пока принеси мне контейнер с морепродуктами. Сатору послушался и сел смотреть, как Сугуру раскладывает на решётке морской гребешок в раковинах и нанизывает целых кальмаров на палочки. Этими бы руками да… Впрочем, Сугуру пообещал, а он обычно сдерживал свои обещания. Когда пришло время есть, они все чуть не передрались за самые хорошие куски. И, справедливости ради, некоторые неслабо так подгорели, но Сатору предпочитал думать, что Сугуру просто слишком отвлёкся на мысли о том, как ночью будет жарить его. Макнув кусок грудинки в тарэ и откусив, Сёко совершенно неприлично застонала. Хайбара хихикнул, а Нанами покраснел и сосредоточился на своей тарелке. Сугуру под раскладным столиком нашёл ногу Сатору своей ногой и провёл по ней, заставляя мурашки бежать наперегонки. Они так объелись, что в какой-то ужасный момент Сатору показалось, что он не сможет и руки поднять, когда они доберутся до общежития, не то что потрахаться. Но когда откуда-то выкатился арбуз, первым побежал его резать. Это был хороший день. И как бы Сатору ни подгонял солнце к закату, в глубине души он не хотел, чтобы вечер заканчивался. Они действительно всё лето планировали собраться вместе, но их загоняли по миссиям, и отдохнуть толком не получилось никому. И Сатору это расстраивало. Нет, его график с самого детства был загружен, полон занятий и заданий по изгнанию проклятий. Однако сейчас у него впервые в жизни появились настоящие друзья и совершенно не было свободного времени, которое можно проводить с ними вместе. Спасибо Сёко за то, что не повелась на метеорологические способности Шести Глаз. Уже в комнате общежития, сидя вдвоём на кровати, Сатору ткнулся носом Сугуру за ухо, как с самого утра мечтал. Волосы пахли дымом. Пахли домом. Сатору чувствовал бурлящее возбуждение, которое пульсировало электрическим током на кончиках пальцев. Лицо горело желанием ощутить прикосновение прохладных мягких губ, и глаза сами собой закрывались в ожидании долгого, тягучего, как летний мёд, поцелуя. Одну руку Сугуру положил ему на шею, касаясь кончиками пальцев челюсти, а другой мягко обхватил плечо. — Сатору, ты горишь. — Что? Не говори глупостей! — сказал Сатору и лизнул Сугуру в шею. — Или это ты о том, какой я горячий? — Ты обгорел. — Ничего подобного, я прекрасно себя чувствую. — Сейчас я принесу воды, заживляющий крем и таблетку от температуры, а потом мы тебя намажем и уложим спать. — Спать? Нет-нет-нет!!! — взмолился Сатору, вскидывая руки. — Ты же обещал! Я всё залечу обратной техникой! — Сатору, за меня тебя поджарило солнышко, — мягко сказал Сугуру. — Считаю, что всё честно. — Ничего не честно, — надулся Сатору. Сугуру поцеловал его в горящий лоб. — Извини меня, пожалуйста, я правда очень устал. Не рассчитал сил, после миссии нужно было ложиться спать. Но я не жалею — день был волшебный. — Ага. — Ты же на меня не обижаешься? И Сатору со странным чувством, разрастающимся в груди, подумал, что он, пожалуй, не смог бы обижаться на Сугуру, даже если бы тот разбил ему сердце, не то что прокатил с сексом. Было в этом что-то пугающее. Но о своих ощущениях Сатору подумает завтра (или никогда), а пока он уснёт и увидит сон о том, как до идеальной степени прожарки было доведено не только мясо. Ну и наутро Сугуру уже точно придётся с этим как-то разобраться.