Горе невинным

      

«Истина всегда оказывается гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

И тот, кто ищет её, должен быть готов встретиться с тенями, скрывающимися в самой её глубине.»

Агата Кристи

"Darkside" — Neoni В полицейском участке было непривычно тихо и почти безлюдно. Тишина, которая могла бы успокаивать, для Чонгука несла в себе скрытую угрозу. События, произошедшие почти двадцать лет назад, оставили в его душе глубокие страхи. Он до сих пор панически боялся грома и вспышек молний, незнакомых альф и любых неожиданных звуков, которые могли нарушить тишину, прерываемую лишь негромким гулом включенных компьютеров и приглушенным шумом ночного Сеула за окном. Конечно, тут мало что могло случиться, но тревога, словно дремлющий зверь, была всегда рядом. На своем первом ночном дежурстве Чонгук сидел, погруженный в материалы дела Пересмешника, пытаясь сосредоточиться. За его столом уже скопилась стопка документов, и мерцающий свет настольной лампы казался единственным островком тепла в холодной обстановке. Гук иногда невольно бросал взгляд в сторону капитана Ким Тэхена, который тоже был на дежурстве, оставаясь сосредоточенным и невозмутимым. Часы перевалили за полночь, и в здании оставались лишь они двое, да охранник, сменивший Мёну. Остальные сотрудники участка, включая членов второго и третьего отделов, отправились на срочный вызов о вооруженном ограблении, оставив здание почти пустым. В такие моменты всегда назначался кто-то из детективов, чтобы остаться в участке и контролировать ситуацию. — Что-то хотел спросить, мелкий? — неожиданно поднял глаза на Чонгука Тэхен, уловивший его взгляд. — Эм… Нет, сэр, ничего, — поспешил ответить омега, смущенно потупив взгляд. — Ты так смотришь на меня уже целый час, как будто хочешь что-то спросить. Или у меня что-то с лицом? — Нет, всё в порядке, — пробормотал Гук, чувствуя, как краснеет. — Отлично, тогда читай дальше, мелочь, — коротко ответил капитан, возвращаясь к своим записям. Чонгук уже привык к небрежному прозвищу, которым его наградил старший детектив. Он понимал, что его неопытность, скорее всего, раздражает Кима, но изменить что-то сейчас было невозможно. Приходилось лишь смириться и следовать его указаниям. Запах лесной хвои, исходящий от Тэхена, служил своеобразным якорем, успокаивая, когда очередное поручение казалось слишком трудным или запутанным. Ещё на прошлой неделе, когда Чон только влился в отдел, капитан едва взглянул на него и сразу начал заваливать работой. Фотографии с мест преступлений, копии свидетельских показаний, ксерокопии отчётов — всё это ложилось на плечи Чона. Одним из первых его заданий было организовать архив для старых дел, из которого, по словам капитана, вечно «исчезали» нужные документы. Затем Тэхен поручил омеге изучить десятки протоколов, связанных с делами Пересмешника, чтобы тот был готов к любым вопросам. Гук понимал, что это своего рода проверка на прочность — не столько задачи, сколько работа под давлением человека, чьё уважение ему хотелось завоевать. «Тэхен-ним, я закончил с архивом», — помнится, тогда Чон нерешительно подошёл к капитану, держа в руках отчёты. — Уже? — Тэхен даже не удостоил его взглядом, листая документы. — Ладно, тогда проверь вот это и посмотри, нет ли ошибок. Не дай бог, будет что-то не так. И таких поручений становилось всё больше: просмотреть записи, исправить протоколы, пересчитать улики. Чонгук привыкал к этому темпу, и, несмотря на усталость, каждый раз старался выложиться на максимум. Не потому, что боялся наказания, а потому, что хотел доказать себе и другим, что его место здесь заслуженное. Тэхен не находил себе места. Пряча истинные чувства за фасадом безразличия и показного спокойствия, он буквально кипел от непреодолимого интереса к Чону Чонгуку. Эта реакция была почти неизбежной, если вспомнить их первую встречу и румянец на щеках омеги во время второй. Ким сам себе не позволял верить в эту чепуху об «истинных парах» и подобных теориях, которые всегда считал всего лишь выдумками. Но, несмотря на собственный скептицизм, его взгляд часто невольно останавливался на младшем коллеге. Чон был необычным омегой — скрытым, замкнутым, будто постоянно держал что-то важное внутри. Это только подогревало интерес капитана, который привык читать людей по их поведению и жестам, как по открытому тексту. Однако с Гуком всё было иначе. Его робкие взгляды, невысказанные вопросы и едва заметные движения, когда он прятал руки в карманы или нервно отводил взгляд, заставляли Тэхена задумываться, что происходит в голове этого юноши. Ким не хотел признать это, но ему нравилось наблюдать за тем, как Гук старательно выполняет поручения, с каким рвением он изучает документы и материалы дел. Нравилось видеть, как омега старается доказать свою ценность, несмотря на всю свою робость. Казалось, что каждый миг, когда они пересекались взглядами, становился чем-то большим, чем просто рабочий момент. А потому… — Завтра утром мы с тобой поедем проведать До Доёна. Знаешь кто это? — Омега Хо Джунджэ? Второй жертвы? — конечно Чонгук не идиот, и уже выучил всех кто как либо фигурировал в материалах расследования. — Сколько лет? — Двадцать один год. — Где находился в день убийства? — На момент тринадцатого февраля был в гостях у своей мамы и отчима, которые живут в Пекине. Алиби железное, могут подтвердить таможенники — начал беситься Чонгук. Проверяют, понял уже. Не маленький. — Могут или подтвердили? Сделай лицо попроще, я спрашиваю элементарные вещи, Чонгук. Тэхен внимательно наблюдал за реакцией юноши, не переставая мять пальцами ручку. Тот явно нервничал, но старался не подавать виду. Чонгук нервно прикусил губу и перевёл взгляд обратно на материалы дела, пытаясь вернуть свои мысли в порядок. Вопросы старшего, хоть и звучали как простая проверка знаний, поднимали в юном омеге нечто большее — ощущение постоянного контроля и недоверия. Но Чонгук был готов с этим справляться, потому что в конце концов, это было частью его работы. — Подтвердили, — сухо ответил Чонгук, стараясь контролировать дрожь в голосе. — Подтвердили и таможенники, и родители. Железное алиби — повторил он. — Хорошо, — Тэхен кивнул, будто бы сам с собой согласился. — Завтра утром выезжаем в семь. Подготовь все материалы и напиши отчёт, пока я сплю. С этими словами Ким откинулся на спинку стула, отчего казался ещё более расслабленным. Он закрыл глаза, будто собирался прикорнуть на несколько минут, и Чонгук позволил себе немного расслабиться. Но мысли о ночных патрулях и неразгаданных делах все ещё тревожили его. «Пересмешник» — одно это слово будто пульсировало в его голове. Дело, которое они расследовали, было связано с серией убийств, напоминавших хорошо продуманные ловушки. Каждая из жертв была найдена с символами и знаками, которые их команда всё ещё пыталась расшифровать. Чонгук не мог избавиться от тревожного ощущения, что у него прямо перед глазами находилась недостающая часть пазла. — Эй, Гук, — раздался голос Тэхена, снова прерывая его мысли. — Ты смотришь на папки так, будто сейчас они сами заговорят с тобой. Расслабься. Чонгук нервно усмехнулся, и внезапно свет в участке начал слегка мигать. Он поднял голову и посмотрел на окно — снаружи небо уже заволокли тучи, и где-то вдалеке раздался раскат грома. Он почувствовал, как по спине побежали мурашки. Воспоминания о прошлом мгновенно нахлынули, но он глубоко вздохнул, стараясь оставаться в моменте. — Гроза, — пробормотал он тихо, почти неслышно для самого себя, но Тэхен, к удивлению Чонгука, всё равно услышал. — Боишься грозы? — с интересом поднял брови Тэхен. — Немного, — не стал отрицать Чонгук. Он не собирался лгать, да и понимал, что его страхи не останутся незамеченными опытным детективом. — Интересно, — Ким кивнул, но ничего больше не сказал, и Чонгук снова погрузился в бумаги, стараясь игнорировать напряжение. Внезапно в участке зазвонил телефон. Это был резкий звук, разрезающий ночную тишину, заставивший Чонгука вздрогнуть. Он поднялся и подбежал к телефону, снимая трубку. — Главный участок района Каннам, слушаю. На том конце провода раздался прерывистый и тихий голос. Чонгук напрягся, уловив только несколько фраз: «они здесь» и «Пересмешник». Кровь в его жилах будто застыла. — Кто это? — резко спросил он, чувствуя, как по всему телу разливается ледяная волна страха. — Они… они здесь… Пересмешник… Линия оборвалась. Чонгук замер, не в силах сразу среагировать, но его прервал голос Тэхена. — Что там? — крикнул Ким, мгновенно поднимаясь со своего места, будто внутренне был готов к любой тревоге. — Это был… — Чонгук попытался найти слова, но в голове роилось слишком много мыслей. — Кто-то звонил, сказал, что они… что Пересмешник здесь. Тэхен мгновенно напрягся, глаза моментально застыли в серьёзном выражении. Он направился к телефону и жестом показал Чонгуку следовать за ним. — Смотри внимательно, — тихо бросил он, не оборачиваясь. — Возможно, сейчас начнётся самое интересное. Чонгук почувствовал, как в груди забилось сердце. Он стоял неподвижно, смотря на Тэхена, который уже успел связаться с главным офисом, уточняя местоположение звонка. В его голосе слышалась стальная уверенность, и это немного успокаивало юного детектива. Но ощущение надвигающейся опасности не отпускало его, будто бы холодные пальцы страха медленно сжимали его горло. — Координаты звонка? — коротко спросил Тэхен у сотрудника на том конце линии. — Полицейский участок Каннама, — донеслось до них. — Звонок поступил изнутри. Тэхен нахмурился, сжав трубку так, что суставы побелели. Он бросил быстрый взгляд на Чонгука, который все еще переваривал услышанное. — Останься здесь и не двигайся, — приказал Тэхен с резкостью, которой Чонгук раньше за ним не замечал. — Я проверю. Но омега покачал головой. — Я с вами, — его голос звучал хрипло, но твердо. Тэхен недовольно сверкнул глазами, но не стал возражать. Он знал, что Чонгук не отступит, как бы он ни хотел защитить неопытного омегу от этой чертовщины. Вместо этого он бросил короткое: — Ладно, только следуй за мной и не делай глупостей. Они направились по узкому коридору, свет которого теперь казался более тусклым и мрачным, чем обычно. Казалось, что каждый звук — будь то потрескивание ламп или скрип их шагов — превращался в угрозу. Чонгук чувствовал, как адреналин постепенно вытесняет страх. Возможно, именно это ощущение пограничного состояния, когда ты балансируешь между страхом и решимостью, так тянуло его в эту профессию. Они дошли до двери комнаты допросов, когда Тэхен внезапно остановился и прислушался. Чонгук напрягся, стараясь уловить хоть какие-то звуки, но единственное, что он слышал, — это собственное быстрое сердцебиение. — Чёрт, — тихо пробормотал Тэхен и указал на свет, мерцающий под дверью. — В комнате кто-то есть, — прошептал Чонгук, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Тэхен кивнул, а затем аккуратно положил руку на дверную ручку. Секунды, которые они провели, затаив дыхание, казались вечностью. Ким тихо считал про себя, готовясь ворваться внутрь. — Три… два… Когда он произнёс «один», дверь резко распахнулась, и они одновременно вошли в комнату. Их глаза быстро пробежались по помещению, выискивая источник света и звука, но комната, казалось, была пуста. За исключением того, что на одном из столов лежала тонкая папка с делом — точно такая же, как и все остальные, но на её обложке красовался знакомый знак, нарисованный грубыми, но чёткими линиями. Это был символ Пересмешника. Чонгук почувствовал, как мурашки пробежали по его коже. Символ выглядел почти как пародия на птицу, с длинными линиями, очерчивающими крылья и изогнутый клюв, что-то вроде насмешливой карикатуры. — Какого чёрта… — пробормотал Тэхен, подойдя ближе и изучая знак. Чонгук посмотрел на стол и заметил ещё кое-что: рядом с папкой лежал маленький диктофон. Он осторожно протянул руку и включил запись. Из динамика раздался искажённый механический голос: — «Детектив Ким Тэхен и его мелкий напарник, смогу ли я разгадать их, прежде чем они найдут меня?» — голос, почти насмешливо, замер на долю секунды. — «Ваш ход, детективы.» Тэхен стиснул зубы и выключил диктофон. — Проклятье, — выдохнул он, повернувшись к Чонгуку. — Мы имеем дело с кем-то, кто слишком много знает. Это не случайность. Чонгук медленно кивнул, чувствуя, как в его душе борются ужас и решимость. Он понимал, что это дело гораздо сложнее, чем они предполагали, и что Пересмешник не только умён, но и хорошо осведомлён. — Что будем делать? — тихо спросил Чонгук, пытаясь собрать свои мысли. Тэхен посмотрел на него и, впервые за всё время, коротко улыбнулся. Это была не та улыбка, что успокаивает, скорее, это была улыбка того, кто наслаждается вызовом. — Он даже не представляет, с кем связался. Чонгук почувствовал, как в нём вспыхнуло что-то новое — не просто страх, но и стремление доказать, что они могут одолеть эту неизвестную силу. Ведь если они остановят Пересмешника, они наконец смогут найти ответы на свои вопросы и, возможно, излечить раны прошлого. Вызов, брошенный преступником, и та мрачная насмешка в его голосе только подогрели в нём решимость. Он не мог позволить себе быть тем «мелким», как называл его старший детектив. Он должен был доказать, что способен быть настоящим напарником. — Ты в порядке? — голос Тэхена вернул его к реальности. — Да, — коротко ответил Чонгук, постаравшись придать своему голосу уверенности. — Что будем делать дальше? Тэхен не сразу ответил, задумчиво глядя на папку с делом и диктофон. Казалось, он взвешивал все возможные сценарии в своей голове. — Мы должны выяснить, как эта папка и диктофон оказались здесь, — сказал Тэхен, его голос звучал спокойно, но Чонгук мог уловить скрытое напряжение. — Пересмешник действует умело, он явно играет с нами. Нам нужно быть на шаг впереди. Чонгук кивнул. Он понимал, что сейчас нужно действовать быстро и уверенно, несмотря на внутреннюю тревогу. — Ты проверял записи камер? — вдруг спросил Чонгук, осенённый мыслью. — Возможно, мы увидим, кто оставил это здесь. Тэхен нахмурился, задумавшись. — Хорошая идея, — согласился он, бросив последний взгляд на символ на папке. — Отправляйся в комнату видеонаблюдения и проверь записи. Я займусь остальным. Чонгук немедленно направился к комнате охраны. У него была карта доступа, которая позволяла ему пройти в любую часть участка, и он быстро добрался до места. Внутри, за мониторами, сидел охранник, который, казалось, уже наполовину дремал. — Сэр, вы не должны спать на рабочем месте! — не удержал омега своего недовольства. — Вы в курсе что возможно в участке был посторонний, и это серийный убийца по нынешнему делу? Охранник резко поднял голову и проморгал несколько секунд, прежде чем полностью осознал, кто перед ним стоит. Засуетившись, начал беспорядочно бормотать слова сожаления. — Мне нужно посмотреть записи камер за последние два часа, — сказал Чонгук, подходя ближе. Охранник сонно поднял голову и проморгал несколько секунд, прежде чем полностью осознал, кто перед ним стоит. — Конечно, констебль, — кивнул он, включив мониторы. Чонгук внимательно просматривал записи, прокручивая их назад. Прошло уже около десяти минут, и он начал сомневаться, что сможет что-то найти, когда вдруг заметил нечто странное. Камера в коридоре, ведущем к комнате допросов, зафиксировала тень, мелькнувшую у двери. Чонгук резко остановил запись и перемотал обратно, увеличив изображение. На записи была видна фигура в тёмной одежде и капюшоне, который скрывал лицо. Личность невозможно было опознать, но Чонгук заметил, как человек осторожно приоткрыл дверь, оставил папку и диктофон, и затем так же бесшумно скрылся в тени коридора. Всё это заняло считанные секунды. — Чёрт… — выдохнул Чонгук. Он понимал, что у них появился первый зацеп. Он немедленно позвонил Тэхену. — Я нашёл запись, — сообщил он, стараясь скрыть волнение. — Человек в чёрном капюшоне оставил папку. Но лицо не видно. На том конце провода раздался тяжёлый вздох. — Хорошо, — отозвался Тэхен. — Сохрани копию записи и принеси её в кабинет. Нам нужно проанализировать каждую деталь. И, Чонгук… — Да? — тихо спросил он, чувствуя, как его сердце всё ещё колотится от адреналина. — Ты молодец. Теперь это тоже твоё дело, — голос Тэхена был непривычно мягким, почти обнадёживающим. Чонгук улыбнулся про себя, хоть и коротко. Эти слова многое значили для него. Он быстро скопировал запись и направился обратно к кабинету, где их ждал дальнейший анализ.       Когда они вернулись в кабинет, Тэхен с серьёзным видом изучал запись, прокручивая её снова и снова. Он старался выловить малейшие детали, но лицо таинственного посетителя так и оставалось скрытым. — Это не случайный человек, — наконец произнёс Тэхен. — Он знает наш участок слишком хорошо. Знает, как обойти камеры и не оставлять следов. Возможно, это кто-то из своих… или человек, тесно связанный с одним из сотрудников. Чонгук сглотнул. Мысль о том, что предатель мог быть прямо под их носом, наполняла его новым страхом. Но он быстро отогнал эту мысль. Теперь у них была зацепка, и это значило, что они двигались вперёд. — Итак, что дальше? — тихо спросил он. Тэхен повернулся к нему, глаза его блестели от концентрации. — Мы начнём проверку всех сотрудников и посетителей участка за последние две недели, — сказал он. — Если этот человек связан с нами, то мы найдём его. Внезапно Тэхен схватил свой телефон и набрал номер. Он дал короткие инструкции кому-то из главного офиса, после чего отключился. — Чонгук, — сказал он, его голос вновь обрёл обычную строгость. — Сегодня ты увидел, как это работает. Пересмешник пытается сломить нас психологически, заставить чувствовать себя загнанными. Но это его ошибка — потому что он дал нам ключ к его плану. — И что же мы сделаем? — спросил омега. Тэхен коротко улыбнулся. — Мы заставим его выйти из тени и сыграть по нашим правилам, — сказал он. — Начинаем охоту, мелкий. "Everybody Wants to Rule the World" — Lorde       До Доён сидел на краю кровати в отельном номере, в который после убийства Джунджэ, его разместили Чимин и Хосок, когда раздался стук в дверь. Его взгляд был устремлён в пол, а мысли явно витали где-то далеко. Он вздрогнул от неожиданности, но быстро поднялся, делая глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. Дверь открыл быстро, стараясь держаться уверенно, хотя руки слегка дрожали. Перед ним стояли Тэхен и Чонгук. Тэхен взглянул на него без лишних эмоций, коротко кивнув. — До Доён? — произнёс он ровным голосом. — Мы из полиции. Можно войти? Омега недовольно вздохнул, но открыл дверь шире, пропуская их внутрь. Комната была аккуратной, но виднелись признаки беспокойства: неубранные вещи и чуть помятая постель. На столике стояли несколько пустых кружек и телефон с непрочитанными уведомлениями. Запах жасминового чая витал в воздухе. Тэхен отметил про себя сходство феромонов его и Джина, однако Джин звучал более нежно и по домашнему, тогда как этот запах был резок. Чонгук наблюдал за До Доёном, стараясь оставаться как можно более спокойным. Впервые он видел его таким: изящным и почти нереально утонченным, с мягкими чертами лица, которые будто бы подчёркивали его внутреннюю уязвимость. Светлые волосы Доёна, аккуратно убранные, слегка свисали на плечи, иногда лёгкой волной обрамляя лицо. Они казались почти серебристыми под холодным светом, придавая ему вид кого-то неземного. Чонгук заметил его спокойные и немного задумчивые глаза — синие или, может быть, серо-голубые, в которых таилась скрытая грусть. Казалось, что этот омега был полон переживаний, которые не отпускали его ни на минуту. Лёгкий румянец на бледных щеках делал его облик ещё более живым, несмотря на скрытые эмоции, что явно бурлили внутри. На его ушах блестели серьги, лёгкие, но заметные, добавлявшие до странности непринуждённый шарм. Чонгук поймал себя на мысли, что эти детали — серьги, чуть растрёпанные волосы, нежные черты лица — создавали образ человека, который привык выглядеть идеально, но в этот момент был разбит и уязвим. Его пальцы дрожали, когда он нервно теребил край своего свитера, а взгляд избегал глаз Чонгука и Тэхена. Доён был совершенно не похож на того, кого привык видеть Чонгук в отчётах: не капризного и избалованного омегу, как его описывали в показаниях, а скорее, того, кто изо всех сил старается держаться, даже когда весь мир вокруг него рушится. Чонгук не мог понять, кто этот человек перед ним на самом деле — простой парень, что потерял любимого, или кто-то, кто скрывает тайны. Но что-то в его тихой и странной красоте, в этих глубоко задумчивых глазах, заставляло Чонгука задуматься о том, насколько разрушительной может быть боль, когда теряешь кого-то, кто был целым миром. Доён небрежно сел на стул у окна, с явным нежеланием взаимодействовать. Тэхен разместился напротив, положив папку с делом на стол. Чонгук молча присел рядом. — Нам нужно поговорить о Хо Джунджэ, — начал Тэхен, его голос был спокойным, но твёрдым. — Любая информация может помочь нам в расследовании. Надеемся на ваше сотрудничество. Доён закатил глаза, но, осознавая серьёзность ситуации, решил, что лучше ответить. Его раздражённость была скорее реакцией на внутреннюю боль и недоверие. — Ну, спрашивайте, — бросил он, скрестив руки. — Сколько времени вы были вместе с Хо Джунджэ? — сухо спросил Тэхен, не оставляя места для маневра. — Три года, — отозвался Доён, чуть повысив голос. — Слушайте, вы думаете, что я его убил, или что? — Мы просто задаём вопросы, — ровным голосом ответил Тэхен. — Нам нужна полная картина. Доён снова закатил глаза и вздохнул. — Мы встретились случайно, потом начали встречаться, жили вместе… Ну, как у всех, — бросил он, явно защищаясь. — У всех? — Тэхен поднял одну бровь. — Вам известно, что родители Джунджэ и его друзья были против ваших отношений? Доён сжал кулаки, его лицо покраснело. — Конечно, знаю! — резко ответил он. — Они считали, что я его использую. Думали, что он достоин кого-то «лучшего», — выплюнул он, словно слова обжигали его. — А его друзья? — продолжил Тэхен. — Вы сталкивались с ними? — Да, особенно с Пак Хансолем, — доносилось сквозь сжатые зубы Доёна. — Он всегда лез со своими дурацкими советами и угрозами. Типа, если Джунджэ не оставит меня, то «что-то случится». — Что конкретно он говорил? — Тэхен не собирался смягчать свою позицию. Его голос был резким, словно он подталкивал Доёна к более честному ответу. Доён вдруг вскочил, его голос дрожал, но в нём явно слышалась злость. — Он просто ненавидел меня! Всегда считал, что я испортил жизнь Джунджэ! — выкрикнул он, слёзы навернулись на глаза. — Но я любил его, вы это понимаете? Чонгук, который до этого молчал, почувствовал, что напряжение достигло предела. Он мягко вмешался: — Доён, мы просто хотим понять. Джунджэ никогда не жаловался на друзей или семью? Вы уверены, что не было ничего подозрительного? Доён тяжело вздохнул и опустился обратно на стул. — Он всегда говорил, что справится. Что всё будет хорошо… — его голос стал тише, он выглядел измотанным и беспомощным. — Джунджэ никогда не жаловался. Он был слишком гордым. Тэхен снова заговорил, его тон стал чуть жёстче. — Где вы были в ночь тринадцатого февраля? — спросил он, не оставляя места для уклончивости. — В Китае, у мамы, — раздражённо бросил Доён. — Спросите у них, если не верите. — Мы проверили ваше алиби, — Тэхен кивнул. — Но нам нужно подтвердить все детали. Доён скрестил руки и отвернулся к окну, явно не желая продолжать разговор. Когда допрос подошёл к концу, Тэхен и Чонгук встали, поблагодарив его за сотрудничество. Доён остался сидеть на своём месте, глядя в окно, его плечи дрожали, но он не плакал. Перед уходом Чонгук тихо сказал: — Мы постараемся найти того, кто это сделал. Доён молча кивнул, не глядя на них, и его губы шевельнулись, но слова не прозвучали. Даже если правда не вернёт Джунджэ, он всё ещё надеялся на справедливость.       Чонгук и Тэхен вышли из отеля, стараясь не поднимать лишнего шума. Они молчали, пока не спустились по ступеням к парковке. Каждый из них обдумывал услышанное, и только прохладный ветер обдувал лица, возвращая обоих к реальности. Чонгук нервно перебирал мысли, заново проигрывая в голове каждую реплику Доёна, каждую дрожь в его голосе и каждую тень, что пробегала по его лицу. Он пытался сложить этот непонятный пазл в единое целое. — Итак, что думаешь? — Тэхен резко остановился и обернулся к Чонгуку, нарушая его раздумья. В его голосе не было обычной раздражительности, но в тоне чувствовалась скрытая проверка. — Он… кажется, искренен, — осторожно ответил Чонгук, пытаясь подобрать правильные слова. — Но я думаю, он не сказал нам всего. Либо боится, либо что-то скрывает. — Очевидно, что что-то скрывает, — сухо произнёс Тэхен, закуривая сигарету. Он выглядел погружённым в свои мысли, и его напряжённые черты лица говорили о том, что разговор с омегой оставил неприятное послевкусие. — Вы думаете, он в чём-то замешан? — Чонгук ненавидел этот вопрос, но не мог не задать его. — Думаю, он просто мальчишка, которого все видят как проблему, — Тэхен усмехнулся и бросил окурок на асфальт. — Но таких, как он, всегда пытаются сделать козлом отпущения. Они сели в машину, и Тэхен завёл двигатель. Пару минут они молча ехали по ночному Сеулу, освещённому мягким светом уличных фонарей и неоновых вывесок. Чонгук не мог избавиться от мысли, что в этой истории не всё так просто. Да, Доён был явно истеричен и взвинчен, но его реакция — это, скорее всего, была отчаянная попытка защитить память о Джунджэ, чем что-то иное. — Ты ещё думаешь о Доёне? — Тэхен внезапно бросил взгляд на Чонгука, его голос звучал более расслабленно, словно он давал молодому детективу время собрать свои мысли. — Да, — признался Чонгук. — Я думаю о том, что в предыдущих показаниях Пак Хансоля, которые он давал вам и ребятам, могут быть неточности. Он слишком сосредоточен на том, чтобы обвинять Доёна. Это не выглядит естественно. Тэхен хмыкнул, очевидно, одобрительно. Он никогда не был скуп на критику, но похвалы от него редко удавалось добиться. — А ещё что ты думаешь? — спросил он, слегка притормаживая перед светофором. — Я думаю… что нужно пересмотреть все записи с камер в районе их дома за несколько дней до и после убийства Джунджэ, — ответил Чонгук, набирая смелость продолжить. — Возможно, мы что-то упустили. Если кто-то следил за ними или знал их расписание, нам надо это выяснить. — Согласен, — коротко ответил Тэхен. — Завтра утром займёмся этим. Светофор загорелся зелёным, и машина снова двинулась вперёд. В голове Чонгука роились мысли, он пытался выстроить логическую цепочку. Показания Пак Хансоля, эмоциональные вспышки Доёна, ссоры с друзьями Джунджэ, неприязнь родителей — всё это казалось слишком запутанным. Когда они подъехали к офису, Тэхен заглушил двигатель и повернулся к Чонгуку: — И ещё одно, — сказал он, глядя на напарника. — Не привязывайся к этому делу. Ты должен быть готов принять правду, какой бы она ни была. Чонгук только молча кивнул, понимая, что в словах Тэхена есть смысл. Оставаться беспристрастным — главный принцип хорошего детектива. Но оставаться равнодушным — это не то, что мог сделать Чонгук, особенно когда на кону жизнь и чувства людей, о которых он невольно начинал беспокоиться. Они направились к своим рабочим местам, чтобы подготовиться к новому дню и новым вызовам. Однако у Чонгука внутри уже зарождался план. Он знал, что предстоит долгий путь, но не собирался останавливаться, пока не найдет ответы.