Горе невинным

      

«Тот, кто смотрит в прошлое, не может идти вперёд. Но иногда нужно оглянуться назад, чтобы понять, что привело тебя сюда.»

— Мартин Лютер Кинг-младший

Halsey - "Control"       Тэхён и Чонгук стояли перед домом семьи Юн, который находился в тихом, уютном районе Сеула. Летний воздух был тёплым, вечерние лучи солнца мягко освещали фасад здания, покрытый светло-бежевой краской с обвитыми зеленью окнами. Дом выглядел ухоженным и приветливым, но внутри таилась боль, которую годы так и не смогли заглушить. Дверь открыл омега с добрыми глазами и усталым, но вдохновлённым выражением лица. Это был Хёнсу, папа Юн У Ёна. Он узнал Тэхёна и Чонгука сразу и приветствовал их с тёплой, чуть смущённой улыбкой. — Добрый вечер, господа. Проходите, пожалуйста, — сказал он, жестом приглашая их внутрь. Через мгновение в прихожую вышел его муж, альфа по имени Сунчоль. Высокий, с мужественным лицом и глубокими морщинами у глаз, он олицетворял смесь силы и неуёмной стойкости. Оба мужчины были знакомы Тэхёну, поскольку часто приходили в участок, надеясь получить хоть какие-то новости или подсказки о том, что случилось с их сыном пятнадцать лет назад. — Капитан Ким — сдержанно поприветствовал Сунчоль, но в его голосе чувствовалось тепло. — Спасибо, что вы пришли. Комната, куда их пригласили, была просторной, с деревянным полом и большими окнами, откуда открывался вид на небольшой сад. На стенах висели семейные фотографии: моменты счастья, детские улыбки, где среди прочих виднелись и снимки маленького У Ёна с ещё одним ребенком, вероятно с его младшим братом, семнадцатилетним на сегодняшний день Джихо. Тот стоял в коридоре, наблюдая за гостями, но предпочитал не вмешиваться, оставаясь в стороне, и лишь кивнул уже знакомому детективу. — Мы давно ждали, что кто-то вернётся к этому делу, — проговорил Хёнсу, усаживая детективов на диван. Его голос дрожал, но не от страха, а от ожидания. — Мы понимаем, насколько это тяжело для вашей семьи, — сказал брюнет, его взгляд был твёрдым, но вежливым. — Однако любая деталь, даже самая незначительная, может быть важной. Сунчоль тяжело вздохнул и скрестил руки на груди. — За несколько дней до исчезновения У Ён упоминал одного человека. Он не видел его лица, но телосложение было запоминающимся. Высокий, поджарый, с уверенностью в походке, будто он знал, куда идти. Тогда мы не придавали этому значения, думали, что это просто кто-то из соседей или случайный прохожий. Блондин внимательно слушал, впитывая каждое слово, и в его голове начали складываться обрывки информации. Он деликатно задал следующий вопрос: — А он не рассказывал, не говорил ли, что видел этого человека ещё раз? Хёнсу помрачнел, вспоминая. Его взгляд остановился на окне, словно он видел перед собой те моменты. — Наш сын пару раз обмолвился, что кто-то странный следил за ним издалека. Но ребёнок не понимал, насколько это может быть опасно. Мы все недооценили это. — Его голос стих, и старший альфа положил руку на плечо мужа, передавая ему свою поддержку. — Мы пытались понять, кто это был, после исчезновения, — проговорил Сунчоль. — Но все следы вели в никуда. — Могу ли я попросить вас пройти в кабинет? — неожиданно добавил он. — Там есть кое-что, что вы должны увидеть. Ким и Чон обменялись взглядами и последовали за ним. Кабинет оказался небольшим, но изумлял своим содержимым. Стены были увешаны газетными вырезками, заметками, фотографиями и нитями, соединяющими разные факты, как в детективном расследовании. В центре стола лежали старые отчёты, пожелтевшие от времени. — Мы не сдавались, — сказал Сунчоль, взгляд его стал решительным. — Это было наше личное расследование. Мы знали, что официальные дела закрыты, но мы не могли просто сидеть сложа руки. Тэхён шагнул вперёд, его взгляд скользил по стенам, изучая записи. Чонгук тихо вздохнул, ощущая, как всё вокруг наполняется гнетущей атмосферой. Это место было храмом воспоминаний и боли. — Мы обязательно используем всё это в нашем расследовании, — твёрдо сказал Ким, повернувшись к родителям У Ёна. — И если вы вспомните что-то ещё, свяжитесь с нами. — Он вытащил визитки и протянул их. Хёнсу, сжав их в руках, кивнул, и в его глазах блеснул проблеск надежды. — Спасибо вам, ребята, — произнёс он, голосом, в котором звучало больше, чем просто слова. Это была мольба о справедливости и вере в то, что правда наконец всплывёт на поверхность.       Вечернее солнце окрашивало улицы Сеула в тёплые оттенки, когда телефон Хосока завибрировал на столе. Имя Пак Джинёна высветилось на экране, и у альфы сразу забилось сердце. Смахнув пальцем, он поднёс телефон к уху. — Привет, Джинён, — его голос был спокойным, но внутри всё кипело от волнения. — Хосок, добрый вечер, — на другом конце провода голос омеги звучал чуть смущённо. — Я нашёл кое-что в архивах вскрытий. Это важно. Ты можешь встретиться? Альфа на мгновение задумался, потом мягко улыбнулся, хотя Джинён этого и не мог видеть. — Конечно. Приходи ко мне домой. Будет спокойнее обсудить это без лишних глаз и ушей. Ён, казалось, затаил дыхание, а затем коротко ответил: — Хорошо. Буду через полчаса. BTS - "Let Go"       Когда раздался стук в дверь, Чонгук, уже собравшийся выйти, чтобы встретиться с Тэхёном, остановился на мгновение, его рука замерла на дверной ручке. Он открыл дверь и замер, увидев Пак Джинёна, стоящего перед ним с папкой в руках. Омега был одет в строгую белую рубашку с закатанными рукавами и тёмные брюки, подчёркивающие его стройную фигуру. Лёгкий ветерок, ворвавшийся в прихожую, разметал его тёмные волосы, а в глазах отражалось лёгкое смущение. — Ён-хён! — выдохнул блондин, его голос прозвучал мягко, а на лице появилась тёплая улыбка. — Здравствуйте! Не ожидал вас здесь увидеть. — Здравствуй, Гук, — ответил Джинён, его взгляд метнулся вниз, чтобы скрыть румянец. — Прости за внезапный визит. Мне нужно поговорить с Хосоком. В этот момент из глубины квартиры послышались шаги, и появился Хосок, его рыжие волосы были слегка растрёпаны, а взгляд остановился на госте и брате. Уголки его губ дёрнулись вверх, когда он заметил, как оба выглядели немного неловко. — Гук-а, тебе пора. Капитан Ким уже ждёт у подъезда, шуруй на своё свидание — с лёгким сарказмом проговорил Хо, подметив мелькнувшее замешательство на лице младшего. Глаза Джинёна удивлённо расширились, и он не мог не заметить внезапного покраснения на лице омежки. Чонгук смутился ещё сильнее, краска снова прилила к щекам, и поспешно пробормотал извинения, прежде чем выйти, оставляя за собой тихий звон закрывающейся двери. Пак остался стоять в прихожей, чувствуя, как неловкость нарастает с каждой секундой. Альфа заметил это и, слегка улыбнувшись, мягко произнёс: — Пойдём, не стой тут. Расскажешь, что ты нашёл. Они прошли в гостиную, где царила уютная обстановка. На полу лежал мягкий ковёр, а книги и фотографии семейных воспоминаний занимали свои места на полках. Свет настольной лампы заливал комнату тёплым светом, добавляя ощущение домашнего уюта. Джинён сел на диван, аккуратно разложил папку перед собой и начал говорить, его голос был полон сосредоточенности: — Хоби, мы пересмотрели все отчёты о вскрытиях пятнадцатилетней давности, как вы и просили. Есть одна странная деталь, которая повторяется на телах каждой жертвы: порезы над ушными раковинами. Они слишком аккуратные, чтобы быть случайными. Хосок нахмурился, его взгляд углубился, словно пытаясь связать услышанное с уже известными фактами. — Порезы? Как и у нынешнего Пересмешника, у него бзики насчет ушей, — предположил он, придвигаясь ближе к судмедэксперту, чтобы лучше видеть документы. Омега кивнул и перевёл дыхание, когда почувствовал, как их плечи почти соприкоснулись. Его сердце забилось быстрее, но он сосредоточился на своей мысли: — Именно. И вот ещё что — каждый раз преступник действовал левой рукой. Это заметно по углу разрезов и положению ножа. Это подчёркивает, что тогда, как и сейчас, наш подозреваемый — левша и, скорее всего, физически крепкий. Хосок сжал челюсти, размышляя над этим открытием. — Левша и с хорошей физической подготовкой... Это многое меняет, — сказал он, его взгляд скользнул по лицу Джинёна, встретив его тёмные глаза. Между ними повисла пауза, полная невыраженных слов и скрытых чувств. Вдруг, Хосок медленно склонился к Джинёну, их взгляды встретились, и время будто остановилось. Омега не отводил глаз, его ресницы дрогнули, когда расстояние между ними уменьшилось до едва ощутимого. Их дыхания смешались, и в этот момент все остальное исчезло, оставив лишь их двоих в этой комнате, полной тихого тепла и ожидания. Первое прикосновение губ было мягким и осторожным, словно оба боялись разрушить этот хрупкий момент. Брюнет затаил дыхание, почувствовав, как его сердце пропустило удар, а потом забилось с новой силой, эхом раздаваясь в ушах. Губы рыжего были тёплыми, и каждый их движений был полон нежности и заботы. Омега ответил, поддаваясь этому сладкому ощущению. Вкус поцелуя был терпким и насыщенным, словно весь мир сузился до одного мгновения. Хо медленно углубил поцелуй, его пальцы скользнули по линии шеи Джинёна, придавая уверенности и искренности их моменту. Тепло разливалось по телу, оставляя после себя трепет и лёгкость. Ён невольно сжал ткань рубашки альфы, ощущая, как этот контакт сотрясает каждую клеточку его существа. Он чувствовал, как от этого прикосновения всё внутри смягчается и наполняется светом. Казалось, что этот поцелуй был не просто моментом, а обещанием — обещанием заботы, тепла и чего-то большего, что они могли бы открыть вместе. Мгновения после поцелуя казались вечностью, насыщенной тишиной, в которой можно было услышать только их учащённые дыхания. Ким медленно открыл глаза, его взгляд встретился с глазами Чона, в которых читалась смесь удивления и нежности. Губы омеги всё ещё ощущали тепло прикосновения, и сердце билось так, словно собиралось выскочить из груди. Хосок медленно отступил на полшага, не отпуская взгляд Джинёна. Он хотел сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого он тихо провёл пальцами по щеке омеги, чувствуя, как тот слегка дрогнул от прикосновения. — Это не просто момент, — прошептал Хо, его голос был мягким, почти неуверенным. — Я долго думал об этом, о нас. Ён затаил дыхание, ощущая, как по телу разливается приятная дрожь. В его голове было столько вопросов, но каждый из них растворился, стоило ему увидеть искренность в глазах альфы. Он коснулся руки альфы, сжимая её чуть сильнее, как бы подтверждая, что слышит и понимает. — Хо... — начал он, но голос предательски дрожал. Альфа чуть улыбнулся, его глаза светились уверенностью, которую он обрёл лишь сейчас. — Просто знай, что для меня это больше, чем просто импульс, — добавил он, и в этих словах прозвучало всё, что он не мог выразить ранее. Джинён, смущённо опустив взгляд, почувствовал, как его щеки снова разогрелись. Но, несмотря на смущение, в сердце росло тёплое ощущение — впервые за долгое время он почувствовал себя по-настоящему значимым и любимым.       Чонгук и Тэхён шли по оживлённому торговому центру, освещённому мягким светом люстр и витрин. В воздухе витал аромат свежего кофе и парфюмерии, а вокруг раздавался шум разговоров и смеха покупателей. Они только что вышли из книжного магазина, где Гук с интересом выбирал новые издания по психологии и детективные романы, а Ким терпеливо наблюдал за ним, время от времени подшучивая над его выбором. Младший, одетый в свободные джинсы и белую футболку, выглядел расслабленно и непринуждённо. Его волосы слегка растрепались, добавляя образу невинную привлекательность. Брюнет, как всегда, выглядел стильно — на нём были чёрные брюки и облегающая рубашка тёмно-синего цвета, которая подчёркивала его уверенность и элегантность. Они шли бок о бок, иногда делая паузы, чтобы рассмотреть витрины с новой одеждой и аксессуарами. Тэхён, улыбнувшись, предложил: — Давай зайдём в ту кофейню позже, когда закончим с покупками? Я знаю, как ты любишь их десерты. Гук, поймав взгляд альфы, улыбнулся в ответ, чувствуя тепло, разливающееся по груди. — Конечно, звучит отлично, — отозвался он. В этот момент, когда они уже повернули в сторону, к ним быстрыми шагами подошёл молодой парень. Хван Ёнджу, утончённый омега с яркими, открытыми чертами лица, выглядел так, будто сошёл с обложки модного журнала. На нём была лёгкая белая рубашка с глубоким вырезом, заправленная в приталенные брюки кремового цвета. Его взгляд сразу привлёк внимание, как и его уверенные движения. — Тэхён-и! — воскликнул он с улыбкой, которая, казалось, осветила всё вокруг. Он подошёл ближе и, не обращая внимания на Чонгука, скользнул взглядом по лицу альфы. — Как долго мы не виделись! Тэхён напрягся на миг, но быстро принял привычное дружелюбное выражение. — Ёнджу, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Действительно, давно не виделись. Ёнджу ненадолго перевёл взгляд на Чонгука, его лицо на мгновение приняло выражение удивления. Гук инстинктивно напрягся, чувствуя, как пристальный взгляд омеги оценивает его с ног до головы. — Привет, — произнёс Ёнджу, натянуто улыбнувшись, а затем вновь обратил внимание на Тэхёна. — Слушай, почему ты перестал приходить к нам? Мы с ребятами скучаем по твоему присутствию. Помнишь, как мы тусили в "Геенне"? Это было незабываемо. Ким почувствовал, как Гук бросил на него быстрый взгляд, полон вопросов. Он кивнул, стараясь не выдать свою нервозность. — Да, времена были те ещё, — с усмешкой ответил Тэхён. — Но теперь у меня есть кое-что поважнее. Он положил руку на плечо своей клубнички и потеревшись носом об его светлую макушку, с гордостью представил: — Познакомься, это мой парень, Чонгук. Хван на мгновение растерялся, его глаза округлились, но он быстро собрался, придав лицу привычное дружелюбное выражение. Однако в его взгляде всё же мелькнуло что-то пренебрежительное. — О, приятно познакомиться, — сухо произнёс он и, не давая паузы повиснуть слишком долго, вернулся к разговору с альфой. — Кстати, ты помнишь о моём дне рождении? Он будет тридцатого июля. Надеюсь, вы оба сможете прийти. Вечер будет в нашем особняке, как обычно. Ким сдержанно кивнул, его голос прозвучал спокойно: — Спасибо за приглашение, посмотрим, что у нас будет в планах. Ёнджу ещё раз взглянул на блондина, затем слегка улыбнулся и, помахав рукой, удалился. Гук почувствовал, как его сердце немного успокоилось, а рука Тэхёна крепче сжала его плечо. — Не волнуйся, — мягко сказал альфа, глядя ему в глаза. — Для меня важен только ты. Чон фыркнул, скрестив руки на груди и притворно отводя взгляд в сторону: — Меня такие вещи не задевают, — ответил он с лёгкой надменностью, пытаясь выглядеть непринуждённо. Тэ, заметив этот жест, мягко усмехнулся и наклонился чуть ближе, их глаза встретились. — О, правда? — произнёс он с теплотой в голосе. — А твои горьковатые феромоны, клубничка, говорят обратное. Лёгкий румянец тут же вспыхнул на щеках Чонгука, и он с трудом сдержал улыбку, почувствовав, как сердце начало биться быстрее. Тишина между ними наполнилась мягким теплом и искренностью, которая только усиливала их близость. Гук, всё ещё сдерживая улыбку, посмотрел на Тэхёна и вздохнул, пытаясь сохранить свой вид невозмутимости. — Ну ладно, может, чуть-чуть, — признался он, отворачиваясь и стараясь скрыть покрасневшие щеки. Капитан с лёгкой усмешкой протянул руку и нежно коснулся пальцев омеги, мягко притягивая его ближе. В его глазах читалась искренняя радость от этого момента, и он чувствовал, как внутри него поднимается тёплая волна. Ревность Чонгука, даже такая едва заметная, была для него чем-то невообразимо ценным. Тэхён внутренне улыбнулся, словно его альфа-эго ликовало, подтверждая: "Твой омега заботится, он хочет, чтобы ты был только его". Мысль об этом вызывала странное чувство гордости и счастья, которое он не мог скрыть. Это было так приятно — знать, что его омега испытывает к нему не только любовь, но и желание защищать своё право на него. — Ты всегда такой честный, — сказал он тихо, глядя на Гука с нежностью, которая заставляла его сердце трепетать. — Я люблю это в тебе. Омега замер на мгновение, чувствуя тепло руки альфы и его пристальный взгляд. Все волнения, которые он испытывал в последние минуты, казались ничтожными по сравнению с этим моментом. — Спасибо, — пробормотал он, не отводя глаз, и позволил себе расслабиться. Вокруг них царила тишина торгового центра, заполненная лишь тихими разговорами и мерцающим светом витрин. Альфа слегка наклонился, его лицо оказалось совсем близко, и, не торопясь, он нежно коснулся губами щеки Чона, давая ему почувствовать всю теплоту и заботу. — Пойдём дальше? — предложил он, снова встретившись с глазами омеги, где сверкали радость и лёгкий румянец. Чонгук кивнул, улыбнувшись уже более уверенно: — Пойдём. Когда они покинули торговый центр и вышли на оживлённую улицу, вечерний Сеул был окутан мягким сумраком. Свет рекламных вывесок и витрин отражался на влажном асфальте, наполняя улицы атмосферой энергии и жизни. Тэ и Гук шли по тротуару, не спеша возвращаться домой. Тэхён крепко держал руку омеги, но Чонгук, погружённый в свои мысли, не заметил, как начал невольно тянуться к капитану, всё ближе прижимаясь к нему. Почувствовав это, альфа слегка замедлил шаг. Он заметил, как омега начал подсознательно тереться о его плечо, то ли в поисках близости, то ли пытаясь передать нечто большее — свой запах. Тэ сразу понял, что это не просто желание быть рядом, Чон помечает его. Омега, мягко и едва заметно, передавал ему свой запах, оставляя на коже Тэхёна метку, которая неизбежно усиливала их связь, видимо ревность запустила реакцию в организме, течку. Ким ощутил, как его тело напряглось, сердце забилось быстрее. Такое поведение омеги, его неспокойное желание приблизиться, не могло не взбудоражить его. Этот жест — естественное проявление их истинной природы, инстинктивное желание быть рядом с тем, кто в тебе нуждается. Он понимал, что за этим стоит и связь, которой они оба не могли противостоять. Истинность побуждала омегу действовать. Тэхён, чувствуя, как его грудь наполняется жаром, остановился и развернулся, чтобы встретиться взглядом с Чонгуком. Блондин стоял, опустив глаза, но его дыхание было чуть прерывистым, словно что-то бурное внутри него боролось с его рациональностью. — Гук-а, — произнёс Тэхён, его голос низкий и слегка напряжённый. — С тобой что-то не так? Ты хочешь... что-то мне сказать? Чонгук поднял взгляд, и альфа заметил, как его глаза были полны неожиданной тревоги, смешанной с глубоким влечением. Омега потёрся о него ещё раз, не в силах сдерживать своё поведение, и тогда Тэхён почувствовал, как его тело отреагировало на этот запах, наполняя его феромонами, как будто это была его неотъемлемая часть. Его мысли стали более спутанными, а дыхание — прерывистым. — Гуки... — Тэ снова прошептал его имя, теперь уже с явным волнением. Он потянул младшего к себе, его руки сжали талию Чонгука, когда тот вновь прижался к нему. Им было все равно на прохожих, стыдливо и смущенно проходящих рядом, которые и без них поняли что у блондина наступила внезапная течка, сбивающая альфу с толку. Такое происходило часто, ну с кем не бывает? Чон почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а внутреннее напряжение, скрытое под маской спокойствия, начало нарастать. Он пытался сдержаться, но не мог. Воздух между ними стал тяжёлым, насыщенным феромонами. Омега едва заметно застонал, почувствовав, как напряжение в теле растёт, а инстинкты пробуждаются. — Ты... ты хочешь уйти от меня, Тэ? — спросил Гук, его голос дрожал от какого-то неясного волнения, которое он сам не мог объяснить. Он не мог понять что с ним происходит, и почему в мыслях только жалостливый скулеж его внутреннего омеги, который зовет своего альфу. Не теряя ни секунды, Тэхён притянул Чонгука ещё ближе, его губы едва коснулись уха омеги. — Ты мой, Клубничка, — прошептал Тэхён, его голос был почти низким рычанием, полным уверенности и силы. — Я не уйду. Ты не уйдёшь. Ты принадлежишь мне, и я никогда не оставлю тебя. Гук почувствовал, как его тело мгновенно отреагировало на слова Тэхёна, в груди прокатилась волна тепла и ощущения, которых он не мог понять. Его феромоны стали ещё сильнее, когда его тело неосознанно реагировало на слова Тэхёна, оставляя на нём свою метку. Старший , не теряя времени, взял блондина на руки, ощущая, как его тело мягко, но настойчиво тянется к нему, как будто отступать от этой близости было невозможно. Омега больше не мог ясно мыслить — он был полностью в плену своих чувств, а Тэхён, понимая это, шагал уверенно к машине. Он знал, что в такие моменты главное — не отпустить. — Прекрасный,— прошептал Тэхён, ощущая на себе тяжесть сладких, клубничных феромонов Гука, которые смешивались с его собственными. — Я с тобой. Ты не один.Всё будет хорошо, малыш. Когда они достигли машины, Ким открыл дверь и аккуратно посадил Чонгука на сиденье. Чон едва смог удержаться, его тело буквально требовало чего-то большего, но Тэхён, чувствуя напряжение, осторожно прикрыл его, затягивая ремень безопасности и прижимая к себе. Его слова были тихими, но наполнены решимостью: — Мы поедем ко мне домой. Ты отдохнёшь. Всё будет хорошо, Гуки. Чонгук покачал головой, не в силах справиться с тем, что творилось в его теле. Он всё ещё был не в состоянии осознать, что происходит, его мысли путались, а чувства затмевали разум. Но рядом был Тэхён, его альфа, который знал, что делать. — Альфа… — снова прошептал Гук, на этот раз уже не с таким отчаянием, а скорее с ощущением уверенности, что с ним всё будет в порядке, потому что Тэхён был рядом. Ким уже мчался по улицам Сеула, его взгляд был сосредоточен на дороге, а руки уверенно держали руль. Внутри машины царила тишина, только прерывистое дыхание Гука нарушало её. Омега крепко сжимал капитана, его руки обвили его шею, пытаясь найти опору. Тэхён чувствовал, как тело младшего дрожит от боли и напряжения, но он не мог остановиться — он должен был как можно быстрее добраться домой. Районы мелькали за окнами машины, огни города отражались в каплях дождя, которые стекали по стеклу. Тэхён ускорял скорость, не обращая внимания на светофоры и пешеходов, потому что знал, что Гук больше не может ждать. Его омега был на грани, и сейчас важно было не допустить, чтобы боль и страсть взяли верх. Он взглядом проверял Гука, который, как и всегда, выглядел так, будто не мог контролировать свои эмоции. Гук тяжело дышал, его глаза закрыты, и его тело было прижато к Тэхёну. Он чувствовал, как омега шепчет его имя, его тело всё больше реагирует на инстинкты, и это подогревало чувства Тэхёна, подталкивая его двигаться быстрее. — Всё будет хорошо, Гуки, — повторял Тэхён, пытаясь успокоить парня, ощущая, как его голос становится низким и немного дрожащим от волнения. — Ты не один, я с тобой. Ты в безопасности, малыш. Чонгук, несмотря на боль и беспокойство, почувствовал, как его тело начинает немного расслабляться, услышав уверенные слова Тэхёна. Но этого было недостаточно, чтобы успокоить его до конца. Все чувства омеги были переполнены, его инстинкты поднимались, и он чувствовал, как в его теле буря. — Альфа, — прошептал Гук, его голос был полон страха и в то же время веры в Тэхёна. — Больно... Брюнет сжал его руку, пытаясь донести до него свои слова поддержки. — Не переживай, малыш, — сказал Тэхён, его голос был спокойным и уверенным, несмотря на волнение внутри. — Мы скоро будем дома. Я держу тебя. Он продолжал гнать по ночным улицам, чувствуя, как его собственные эмоции начинают накатывать. Ким понимал, что для омеги сейчас важна не только физическая близость, но и защита, безопасность. И он собирался быть рядом с ним, несмотря ни на что. Через несколько минут они прибыли к дому Тэхёна, его сердце немного успокоилось, но напряжение в теле Гука не исчезло. Он осторожно взял омегу на руки, не позволяя ему ни на секунду отпустить его. Тот прижался к нему, его дыхание было тяжёлым, но альфа знал, что теперь всё будет в порядке. — Мы дома, Гуки, — прошептал он, целуя омегу в лоб и ощущая, как его дыхание становится спокойнее. — Ты в безопасности. Ким быстро перенёс его в комнату, не отвлекаясь ни на что вокруг. Несмотря на то, что в обычном своем состоянии, блондину было весьма интересно где живет его парень, сейчас же Чон лишь смутно осознавал, как быстро они перемещались, и вскоре оказался на мягкой постели. Капитан аккуратно уложил его, но продолжал держать его ладонь, словно не желая отпускать, пока Гук не успокоится. Чонгук обвивал руками его шею, прижимая к себе, его тело дрожало, губы не могли найти покоя. Он шептал его имя, словно в бреду, и Тэ чувствовал, как всё его существо откликается на это. — Альфа... — голос блондина был приглушённым, полным отчаяния, в нём звучала не только боль, но и отчаянное желание быть с Тэхёном, быть рядом. Его губы искали его, его руки шарили по груди, и старший не мог не ответить на это. Он осторожно прикоснулся к омеге, чувствуя, как его тело напрягается от такого бурного желания. Но в этот момент его телефон завибрировал, и Тэхён с усилием отстранил Гука, не желая на мгновение отвлекаться от него, но понимая, что важный звонок не может подождать. Он с трудом вытаскивает телефон из кармана. — Тэ, привет, вы там где? Долго еще? Захватите пожалуйста курочки по дороге... — пробурчал Пак, на том конце телефона. — Чим, тут такое дело... Внезапно, Чонгук громко застонал, начиная тереться своей изнывающей плотью по уже твердому члену Кима, тот лишь смог заставить себя прикрыть свой рот, вспотевшей ладонью. — Тэхён, что с ним? Почему Гук так кричит? — голос Хосока, перехватившего смартфон был напряжённым, быстрым. — Где мой брат? Что с ним?! Капитан, почувствовав нарастающее беспокойство, быстро вздохнул, стараясь говорить спокойно, но не скрывая тревоги. — Хо, послушай, — сказал Тэхён, стараясь не выдать напряжения в голосе. — Гуки... у него началась течка. Он слишком ослаблен, я не могу его оставить. Сегодня он останется у меня, я только что привёз его домой. На другом конце линии последовало молчание, и Тэхён мог практически почувствовать, как Хосок переваривает эту информацию. — Чёрт, Ким! — в голосе Хосока прозвучал страх и ярость. — Ты что, с ума сошел?! Почему ты его туда привёл?! Гук, не в силах контролировать свои чувства, в этот момент вцепился в Тэхёна, его тело продолжало изнемогать от страха и боли, и он не мог перестать шептать его имя. — Альфа... альфа... — его голос был сдавленным, от страха, от боли, от потребности. Он словно не понимал, что происходит, но хотел лишь одного — быть с ним, быть рядом. Сквозь трубку до Кима долетели слова Хо, который, осознав состояние Гука, сменил тон. — Тэхён, это его первая течка... — сказал Хосок, его голос зазвучал спокойнее, но не менее тревожно. — Мы с Чимом скоро приедем. Ему нужно обезболивающее. Он должен принять его как можно скорее. Только не вздумай его... Я убью тебя! Брюнет отключился, положив телефон обратно на столик рядом с кроватью. Он вернул своё внимание к омеге, который продолжал ластиться, не отпуская его. Гук, теряя всякое сознание, всё-таки пытался обвить его тело, тянулся, прижимался. — Альфа... — снова застонал Чон, и в этом было всё его состояние — желание, беспомощность, отчаянная потребность. Он не осознавал, что это был момент, когда его тело требовало так много, что его разум не мог этого контролировать. Тэхён наклонился, нежно поцеловав его в губы, чувствуя, как омега, несмотря на свою ослабленность, продолжал искать его. успокоил его, обнимая, гладя его спину, но в его душе всё ещё оставалась тревога. — Всё будет хорошо, клубничка, — прошептал он, его голос был тихим, но в нём ощущалась решимость. — Я здесь с тобой. Всё будет хорошо. — Я хочу тебя, Тэ — жалобно проскулил младший, — Мне так больно... Омега, повалил Кима на спину, и принялся освобождать его от "лишней" одежды. Тэхён слегка опешил, но постарался держать себя в руках, не поддаваясь вездесущим рукам омеги, норовящим залезть к нему в штаны. — Гуки, нельзя, нам пока нельзя, цветочек — попытался увернуться капитан, утешительно расцеловывая парня в разрумянившиеся щеки. Тот жалобно заскулил, царапая своими ногтями шею альфы, не осознавая насколько сексуальным выглядел прямо сейчас. — Ты не хочешь меня? — внезапно требовательно спросил Чон, и видит бог, сердце Тэхёна сделало кульбит от его взгляда. — Я хочу чтобы это произошло осознанно, малыш. Я не хочу ненароком сделать тебе больно... Тэхён замер, глядя в глаза Чонгука, полные обиды и какого-то едва уловимого страха. Его собственное сердце болезненно сжалось, когда он вспомнил их недавний разговор о детстве Гука. Теперь, глядя на блондинистую макушку, капитан вспомнил каждое его слово. Он знал, как важен этот момент для омеги. Но ещё больше он знал, что нужно быть осторожным, чтобы не разрушить то хрупкое доверие, которое они так тщательно выстраивали. — Гуки, — тихо произнёс он, аккуратно убирая руки блондина от своей уже распахнутой им же рубашки. — Я хочу тебя, хочу больше всего на свете. Но ты должен знать, что для меня важнее всего твоё чувство безопасности. Я не хочу, чтобы ты чувствовал давление. Чонгук, услышав это, вздохнул, его взгляд стал мягче, но в то же время решительнее. Он медленно поднялся, проведя рукой по щеке альфы, его пальцы слегка дрожали. — Чон... — только и успел выдохнуть он, прежде чем омега наклонился и нежно поцеловал его. Этот поцелуй был осторожным, словно омега сам пытался показать, что готов сделать шаг вперёд. Ким, почувствовав, как его ладонь легла на шею любимого, ответил на поцелуй с небывалой нежностью. Он всё ещё держал себя в руках, хотя его инстинкты альфы громко кричали другое. Видит бог, он старался. Всё происходило так быстро, что он сам не понял в какой момент они успели оказаться без одежды, что уже ненужной кучкой лежала на полу у кровати, разбросанная в разные стороны. Earned It - The Weeknd Для старшего, видеть такого разнеженного, запыхавшегося, голого омегу, было безусловно тем еще зрелищем. У Чонгука была светлая, оливковая кожа, пышные бедра, но вполне себе подтянутое для омеги тело. Видимо он действительно усердно тренировался, чтобы поддерживать себя в форме. Взгляд невольно упал на уже успевший намокнуть от смазки участок простыни, что находился прямо под нижней частью тела блондина. Нагота волновала Чона в последнюю очередь, и обычно робкий, милый парнишка, без всякого стеснения разглядывал своего альфу, с вожделением изучая каждую деталь крепкого, накаченного тела. Он медленно проводил нежными пальцами по жилистым плечам, спускаясь к твердому прессу. — Нравится? — прошептал ему в ухо Тэ, обдавая его своим горячим дыханием. Расслышав невнятное "мхм", альфа начал расцеловывать лицо младшего, плавно переходя к шее, пока шаловливые руки омежки, бесстыдно взялись за основание его члена. Чонгук буквально был в бреду, и не контролировал свои действия. Дотронувшись до головки, он размазал уже выступившую смазку по всей длине, отдаленно понимая что природа наградила Кима не только внешними и внутренними качествами, Тэ был огромен. В буквальном смысле слова. По классическому жанру омегаверса. Альфа застонал не сдерживая себя, и это безумно нравилось омеге, продолжавшему гладить его твердую плоть. — Ты удивительный, Тэхён — пришла очередь омеги испускать стоны, когда брюнет принялся посасывать его правый сосок, параллельно пощипывая левый. Омежья грудь обычно отличалась от альфьей, но у Чонгука она была поистине аппетитной и нежной. — Это ты у меня удивительный, клубничка, — ответил он, его голос был полон искреннего наслаждения. В моменте, он склонился над аккуратным, маленьким, омежьим пенисом, что тоже налился кровью и был прижат к впалому животику младшего. Проходясь пухлыми губами сначала по внутренней стороне бедер, но размашисто провел языком по члену. Затем, перевернув Чона, Ким притянул его за задницу, заставляя того встать в коленно-локтевую. Потребовалось пару мгновений, чтобы разглядеть пульсирующую, розовую дырочку, что истекала смазкой, наполняя всю комнату запахом спелой клубники. Он был идеален. Сначала он протолкнул первый палец, наслаждаясь сладкими стонами парня, прогибающегося к кровати, что открывало Тэхёну поистине чарующую картину. Постепенно добавился и второй, что заставил выгибаться омегу ещё сильнее. Ким ощущал как у младшего подрагивали коленки, и напряженно поджались пальцы на ногах. — Ещё! Ещё, Тэ! — голосил блондин, в какой-то момент сам насаживаясь на длинные, изящные пальцы мужчины. Третий палец прошел немного туго, но альфа не останавливался, инстинктивно нащупывая простату, и по сладкому и протяжному стону, понял что нашел ту самую точку. — Малыш... Гук краешком сознания почувствовал как альфа пристраивается к его анусу, а также понял что оба напрочь позабыли о презервативах. Но на самом деле, сейчас это мало беспокоило изнывающего от течки омегу. Когда Тэхён вошёл в него полностью, он не смог сдержать своего полу-вскрика, и повернул голову, требуя поцелуй от своего альфы. Ким не мог не ответить такому просящему, нуждающемуся парню. — Не больно? — полушепотом поинтересовался Тэ, нежно отстранившись от желанных губ. Гука хватило лишь на отрицательное покачивание головой, ему действительно не было больно. Он чувствовал невероятное чувство наполненности, целостности, но не боль. Движения альфы становились всё более уверенными, и вскоре их плавный ритм уступил место более интенсивным, глубоким толчкам. Нежность первых прикосновений теперь сменялась страстью, наполняя каждый момент оглушительным, почти электрическим напряжением. Звук их соединения гулко отдавался в комнате, наполняя воздух ощущением полной отдачи и искренности. Брюнет аккуратно перевернул Чона на спину, и заново вошел в своего омегу. Тэхён осторожно поднял его руки, переплетая свои длинные и сильные пальцы с нежными, чуть короче. Их прикосновения словно замыкали электрическую цепь, и каждый следующий толчок отзывался теплом, которое разливалось между ними. Альфа наклонился к уху омеги, и его горячее дыхание скользнуло по чувствительной коже, заставляя Гука выгнуться навстречу. — Ты такой красивый, такой мой, — шептал Ким, его голос был глубоким и ласковым, как обещание вечной любви. — Никогда не сомневайся в том, что ты для меня всё. Чонгук простонал в ответ, его сердце билось в бешеном ритме, будто стараясь угнаться за каждым словом и движением альфы. Он чувствовал, как губы Тэ касаются его щеки, а затем шеи, оставляя следы, которые только укрепляли их связь. — Тэ... — голос омеги дрогнул, он с трудом удерживал контроль над собой. — Пожалуйста... продолжай. Капитан усилил свои движения, но всё так же оставался нежным, будто боялся ранить. Их сплетённые руки напоминали крепость, где не было места страху или сомнениям. Гук чувствовал, что в этом моменте они были едины, а каждая волна удовольствия, накрывающая их, была словно подтверждением их связи. — Я всегда буду с тобой, мой храбрый цветочек, — прошептал Тэхён, его голос обжигал, словно огонь, но этот огонь был тёплым, защищающим, неугасающим. — Никто и никогда не сможет нас разлучить. Не в силах противостоять приятному жару от всех этих нежностей, Гук кончил от одних лишь слов своего мужчины, запачкав их животы белесой жидкостью, на что старший лишь утробно зарокотал. — Мой малыш — продолжил вдалбливаться в него Ким, выбивая из нежных уст сладкие стоны. Он и сам был уже практически на грани, чего уж таить. Однако следующая фраза клубнички, действительно сразила его наповал: — Я хочу узел, альфа... Пожалуйста — жалобно заскулил блондин, извиваясь под сильным и крепким телом. — Гу... — голос Тэхёна задрожал, его глаза смотрели на омегу с такой теплотой и нежностью, что Чонгук почувствовал, как внутри него всё трепещет. Блондин, полностью растворившись в ощущениях, прижался к альфе, его руки обвили шею брюнета, будто он пытался удержать этого человека ближе к себе, ещё сильнее. Его дыхание было прерывистым, а мягкий румянец окрашивал его лицо. — Поставь мне метку, Тэ, и устрой мне уже эту чертову сцепку! — выдохнул Чонгук, его голос звучал жалобно, но решительно. В глазах омеги светилась смесь отчаяния и абсолютного доверия. Тэхён замер, смотря на него. Омега, лежащий под ним, выглядел поразительно — его раскрасневшиеся щеки, влажные от слёз и пота губы, чуть прикрытые ресницы, которые трепетали от каждого движения альфы. Это был не просто инстинкт. Это было желание отдать себя полностью, до последней капли. — Гук... — голос капитана звучал низко, как шелест грозового облака, готового разразиться. — Ты уверен? Ты знаешь, что это значит? Омега заёрзал под ним, его пальцы вцепились в плечи Тэхёна, оставляя лёгкие, но ощутимые следы. — Да, Тэхён! — прошептал он, его дыхание было неровным, но глаза горели неподдельной уверенностью. — Я знаю, что делаю. Я хочу этого. Хочу тебя. Полностью. Пожалуйста. Эти слова ударили по сознанию альфы, словно гром среди ясного неба. Его внутренний зверь буквально выл от желания оставить метку, забрать омегу так, чтобы никто и никогда не посмел усомниться в их связи. Но разум Тэхёна сохранял осторожность. Он понимал, что это не просто момент страсти — это связь, которая изменит их жизни навсегда. — Хорошо, малыш, — его голос был хриплым, в нём слышалась смесь нежности и решительности. Он склонился к его шее, почти ласково проведя губами вдоль линии ключицы. Омега весь напрягся, его дыхание стало ещё прерывистее. — Ты мой, — прошептал Тэхён, почти касаясь кожей своими горячими губами. — Мой единственный. Он медленно обхватил ладонями лицо омеги, смотря ему в глаза, словно спрашивал разрешения ещё раз. Чонгук лишь закивал, его пальцы сжимали одеяло, а тело буквально излучало предвкушение. Тэхён мягко прижался к нему, проводя носом вдоль шеи, запоминая этот момент. Когда его зубы наконец коснулись кожи, всё вокруг словно остановилось. Ким излился прямо в него, и оба почувствовали как узел начал увеличиваться, не давая ни малейшего шанса семени альфы пролиться. Боль и удовольствие смешались, создавая вихрь эмоций, от которого у Чонгука перехватило дыхание. Он выгнулся, издав тихий, прерывистый стон, вцепившись в плечи альфы. Тэхён был невероятно осторожен, несмотря на внутренний инстинкт. Его поцелуй на свежей метке был нежным и утешающим, словно обещание, что теперь он всегда будет рядом. — Теперь ты мой, клубничка, — прошептал он, прижимая его к себе ещё крепче. — И я твой. Навсегда. Чонгук, ещё дрожа от эмоций, посмотрел на него, стараясь стабилизировать дыхание. Его глаза светились теплом и нежностью, а губы дрогнули, выдавая слабую, но искреннюю улыбку. Он медленно поднял руки, обвивая их вокруг шеи Тэхёна, словно боялся потерять эту близость. — Ты… увеличиваешься… — пробормотал омега, его голос был тихим, но в нём звучал лёгкий оттенок смущения и восхищения. Тэ замер на долю секунды, прежде чем его губы тронула едва заметная улыбка. Он склонился ниже, касаясь носом щёки омеги, и тихо рассмеялся, звук его голоса прозвучал как глубокий, убаюкивающий баритон. — Ты же понимаешь, что может произойти дальше? — Тэхён оставил нежный поцелуй на щеке омеги, его голос звучал мягко, но с ноткой серьёзности. Чонгук, которого наконец отпустила болезненная хватка течки, и сознание прояснилось, смотрел на альфу, полностью осознавая смысл его слов. Тепло Тэ, его обволакивающий голос и заботливое прикосновение вызывали у омеги чувство защищённости, но он знал, что за этим моментом нежности скрывается реальность, от которой нельзя отвернуться. — Я понимаю, — наконец ответил Гук, его голос был тихим, но в нём читалась решимость. Он прижал ладонь к груди Тэхёна, ощущая, как сердце альфы бьётся ровно и уверенно. — Узел во время течки... Это может всё изменить. Тэхён кивнул, его тёмные глаза смотрели на омегу с такой искренностью, что у Чонгука на мгновение перехватило дыхание. — Это может изменить нашу жизнь, Гуки, — произнёс он. — И я хочу, чтобы ты знал: каким бы ни был результат, я готов. Готов быть рядом, поддерживать тебя и заботиться. Не только сейчас, но всегда. Чонгук слегка улыбнулся, его щеки порозовели. Он опустил взгляд, но затем решительно поднял его снова, встретившись с глазами альфы. Внезапно, дверь в комнату распахнулась с таким энтузиазмом, будто снаружи творилось что-то действительно важное. На пороге появились Хосок и Чимин, каждый с пакетиком медикаментов в руках. Чон старший, как обычно, с серьёзным выражением лица, а Чим, слегка развеселённый, будто уже представлял себе ситуацию. Но то, что предстало их глазам, превзошло все ожидания. — Что за… — Хосок замер, его лицо тут же изменилось, выражая смесь шока, ярости и полного неверия. — Да вы... да как... ГУК! Чонгук, прижатый к Тэхёну, выглядел так, будто его сейчас поглотит кровать. Его лицо вспыхнуло ярко-красным, и он рефлекторно попытался спрятаться за альфу. Но сцепка была непреклонной, и даже малейшее движение вызывало у него новый всплеск смущения. — ЧТО ЭТО? — продолжал бушевать рыжеволосый, уже начав размахивать руками. — Я же говорил! Я предупреждал тебя, Тэхён, не смей! Не трогай его! Это мой младший брат, черт возьми! Тэ, напротив, сохранял странное спокойствие, при этом укрывая их одеялом, которое лежало рядом. Он слегка приподнял бровь, смотря на разъярённого Хосока. — Ты привёз обезболивающие? — спросил он с совершенно невозмутимым тоном. — Да какое, к черту, обезболивающее?! — выкрикнул Хосок, указывая на них. — Ты лишил его... его... Чимин, который до этого стоял позади, с трудом сдерживая смех, наконец вмешался, обхватив Хосока за плечи и начав оттаскивать его назад. — Хоби, спокойно, — проговорил он, пытаясь не разразиться смехом. — Ты сейчас напугаешь парня ещё сильнее. Они же в сцепке, ничего не сделаешь. Так что давай отойдём и подождём, пока они... ну, разойдутся. — Ты вообще понимаешь, что он сделал?! — возмущённо продолжал альфа, не отрывая взгляда от Тэхёна, который лежал, обнимая Гука, будто ничего не происходило. Чонгук, сжимавшийся рядом с Тэхёном, выглядел так, будто хочет провалиться сквозь землю. Он едва слышно пробормотал: — Хён, пожалуйста... можешь уйти? — Могу уйти? Могу уйти?! — Хосок чуть не задохнулся от возмущения, но шатен, наконец, справился с его сопротивлением и вытолкал из комнаты. — Ну всё, братец, они уже взрослые, справятся сами, — усмехнулся Пак, бросив последний взгляд через плечо. — А вы, ребята, потом расскажете, как это вышло. Как только дверь закрылась, Ким повернул голову к Чонгуку и тихо прошептал: — Ты в порядке, клубничка? Омега лишь кивнул, всё ещё спрятав лицо у плеча альфы, а затем пробормотал: — Это было ужасно… Тэхён улыбнулся, проводя рукой по его волосам. — Ничего страшного. Теперь точно никто без стука не войдёт.