Психушка²

      Сегодня было самое счастливое утро за последние несколько месяцев. Началось оно с завтрака в постель, который мне приготовила Агата (всё–таки отлично, что она взяла роль актива, к ухаживаниям я быстро привыкла). Продолжилось утренним сексом в душе.       Когда Агата стояла ко мне спиной, одеваясь на работу (хорошо, что она так предусмотрительно захватила с собой сменную одежду, видимо, сразу планировала остаться), я внимательно следила за её грациозными движениями. Даже такое обыденное действие, как одевание, она проделывала с чутким превосходством, учитывая каждую деталь своего гардероба.       — Я чувствую, как твой взгляд прожигает мне спину! — оборачиваясь, сказала она.       Подойдя к Агате, я притянула её к себе для поцелуя.       — Думаю, я никогда не перестану любоваться тобой. Тебе просто придётся привыкнуть.       Не знаю, что в тот момент взбрело в мою голову, но я захотела просто защекотать её и, поддавшись порыву, начала наступление. Агата разразилась звонким, девичьем смехом, убегая от меня, как ребёнок. А я побежала её догонять.       — Детский сад… — проговорила она, когда мы без сил упали на пол. Я нежно провела рукой по её золотым волосам, а потом большим пальцем руки погладила её по нижней губе.       — Как думаешь, мы успеем на работу, если сейчас займёмся любовью? — прошептала я, начиная медленно покрывать её грудь нежными поцелуями.       — Снова? — удивилась Вельтш, будто это было сродни фантастике. — Ты ненасытная девчонка, Венера! — сексуально прикусив нижнюю губу, Агата взяла на себя инициативу и, подмяв меня под себя, уселась сверху. — Думаю, я начала сдавать позиции!       Схватив мои руки и подняв их над головой, Агата слегка прикусила мне шею. К её счастью, я ещё не успела одеться и сейчас лежала под ней в нижнем белье, благодаря чему она без проблем пробралась свободной рукой мне в трусы и, заставив раздвинуть ноги пошире, ввела сначала средний, а потом и указательный пальцы, начиная аккуратными толчками приближать меня к разрядке. С ней я постоянно находилась в возбуждённом состоянии, поэтому не прошло и пары минут, как я словила оргазм.       Закончив ласки, мы только заметили, что до начала рабочего дня оставалось сорок минут. Быстро собравшись, как ошпаренные, мы выехали на работу.       — Почему ты развелась с мужем? — задала я ей вопрос, когда мы были уже на полпути в больницу.       Отвлекаясь от дороги, Агата мельком взглянула на меня:       — Просто надоело жить в обмане, ведь за почти двадцать три года брака мне так и не удалось полюбить его, а он всегда это чувствовал.       Я удивилась, ведь не понимала, как можно прожить столько лет с человеком, которого не любишь.       — А у тебя есть от него дети? — решила я продолжить логическую цепочку.       — А тебя бы это от меня оттолкнуло? — настороженно ответила она вопросом на вопрос.       Я покачала головой: конечно, я не была в восторге от мысли, что у Агаты куча детей от её мужа, с которым они, между прочим, развелись только полгода назад.        — Думаю, что нет, просто за все два раза, что я была у тебя в квартире, я не заметила признаков проживания детей.       Агата заулыбалась.       — У меня есть сын — Вадим, сейчас он учится в Гейдельбергском университете, в Германии. Прилетает раз в год зимой, где–то на неделю. Я по нему очень скучаю, но рада, что у него там всё отлично.       — Но ведь тебе всего сорок! — удивлённо воскликнула я.       — Я родила Вадика, когда мне стукнуло семнадцать, поэтому мои родители настояли на том, чтобы я вышла замуж за Мишу, он был старше меня на двенадцать лет, — поделилась со мной Агата частью своей истории.       Я сразу представила себе семнадцатилетнюю беременную Агату и почему–то сразу стала ненавидеть её бывшего мужа.       Заметив мою реакцию, Вельтш решила сменить тему:       — Ты собираешься сегодня навестить Давыдову? — как бы незаинтересованно спросила она, хотя я знала, что ей не нравится моё общение со Светой.       Я действительно сегодня собиралась забежать к Светке, но даже не представляла, как ей сообщить о том, что я знаю о её диагнозе.       — Думаю, мне стоит навестить Свету, тем более я вчера пообещала, что поговорю с её матерью, она будет меня ждать, — сказала я и, взглянув на недовольный вид Агаты, добавила: — Тебе незачем переживать, между нами ничего не было и не будет, — заверила я её.       — Я и не переживаю… Просто тогда, в палате, вы выглядели правдоподобно, — резко затормозив, сказала Вельтш. — Я высажу тебя здесь, ты не против?       Мы подъехали к тому самому повороту, около которого она оставила меня в прошлый раз.       — Всё в порядке? — поинтересовалась я, нежно коснувшись её руки.       Она аккуратно отняла руку и кивнула.       — Да, всё хорошо! — постаралась убедить меня Агата. — После работы жди меня здесь, я довезу тебя до дома! — и, взглянув мне в глаза, добавила: — Мне бы хотелось тебя сейчас поцеловать, но ты понимаешь, что я не могу так рисковать.       Я понимала, она, как и прежде, больше всего на свете боялась огласки и последующего осуждения окружающих.       — Я понимаю, тогда до вечера! — сказала я ей на прощание и отправилась на работу.       

***

      — Сегодня на повестке дня у нас ремонт КНС. Лена, Венера и Камиль, с вас наблюдение за строителями. Ринат и Саша следят за сантехниками и электриками. Вроде бы всё, что хотел сказать, работаем, товарищи! — сказал Константин Геннадьевич на нашей летучке.       Саша состроил смешную гримасу.       — Ну, всё, девчонки, припасаем прищепки! Там такое амбре стоит — глаза слезятся. Похоже, обедать пойдём с запахом больничных фекалий, через пару дней глядишь — ноздри и проветрятся…       — Всё так плохо? — спросила я у парней в надежде, что они опровергнут высказывание Саши.       — Ну, не розовый сад уж точно! — задумчиво произнёс Ринат. — Ладно, давайте, быстрее начнём — быстрее вернёмся. — И вдруг посмотрел на меня. — Венера, ты это… глубоко не спускайся, иначе Олегович в этот раз нас точно на смех поднимет.       Тут в разговор вмешался, как всегда, Саша.       — Да, Венерка, с твоим везением лучше держаться на поверхности, там уже не до смеха будет, если ты потонешь в какашках! — смеясь, предостерег он меня.       Я зло зыркнула на них.       — Вы сейчас до конца жизни будете меня подкалывать?       — Не в этом дело, Венера, там действительно опасно! — подтвердила Лена. — Я сама туда не лезу, пусть лучше парни разбираются!       Санек усмехнулся.       — Ну да, парни, а потом феминистки разные выходят с транспарантами на митинги, требуя равную с мужиками зарплату, сидели бы молча…       — О, Семёнов, а я и не подозревала, что ты у нас ярый женоненавистник! — выпалила Лена в защиту женщин.       — Я люблю женщин! — возразил Саша. — Особенно рыженьких! — подмигнул он Лене.       Та смущённо отвернулась, искренне радуясь комплименту.       После обсуждения плана работ мы всей оравой отправились на канализационную насосную станцию, следить за строительными работами.       Работа шла полным ходом, мы с ребятами как раз успели подойти тогда, когда строители начали устанавливать один из новых насосов на дне «башни». Глубина её составляла метров пятнадцать, не меньше. Я заглянула вниз, придерживаясь за края сооружения, с желанием проконтролировать процесс (мне же всегда нужно больше всех). И вот когда я уже собиралась отойти от края обрыва, старая кирпичная кладка с треском обвалилась, и я полетела вниз, следом с ней. В полёте я из–за всех сил постаралась зацепиться хоть за что–то, в кровь расцарапав ладони рук, но, на моё счастье, уже через пару метров резко остановилась, зацепившись ремнём брюк за торчащую арматуру (как я себе только задницу не распорола). Я боялась даже вдохнуть в страхе сорваться со «спасательной» железки.       — Венера, ты как? — услышала я голос Саши.       — Только не двигайся! — крикнул мне Ринат.       Я всё же осмелилась опустить взгляд и просто оцепенела от ужаса. Я застряла ровно на половине пути, и если сейчас сорвусь, то упаду на установленный железный насос, разбившись наверняка насмерть.       Я висела уже пятнадцать минут, когда услышала родной голос, находящийся на грани истерики:       — Венера, держись, спасатели в пути!       Видимо, кто–то уже успел сообщить главному врачу о происшествии. Когда я услышала её голос, мне сразу стало спокойнее: по крайней мере, если я умру, она будет рядом.       — Если я умру, знай, что я люблю тебя! — крикнула я в надежде что она поймёт, для кого это адресовано.       — Уже бредит! — услышала я шёпот Саши. — Да где там МЧСники?       Всё это время я пыталась плотнее прижаться спиной к стене, ощущая на ней кончик штыря. Это давало мне надежду на спасение.       Ещё через двадцать минут я наконец–то услышала звук сирен. Помощь подоспела как раз вовремя: к этому моменту у меня уже затекло всё тело, а из ладоней на дно сооружения медленно стекала кровь.       — Обхвати меня руками как можно медленнее, не делай резких движений! — попросил меня спасатель, спустившись за мной на страховочном тросе.       Я последовала его просьбе, аккуратно обнимая его за шею. Как только мои руки крепко обхватили его, он обвязал второй трос вокруг моей талии и скомандовал тянуть вверх. Я почувствовала, как ремень медленно сползает по арматуре, высвобождая меня из заточения. Когда я появилась над поверхностью, крепкие руки второго спасателя вытащили меня наружу. Из–за онемения конечностей я сразу камнем рухнула на землю, но постаралась взглядом отыскать Агату. Я измученно улыбнулась, заметив в толпе её полные слёз глаза.       Перевернувшись на спину, я лежала и смотрела на такое голубое, чистое небо, пока прибывшие на место медики обрабатывали мои разрезанные руки. В конечном итоге обмотав их по локоть, они предложили отправиться в больницу. Я отказалась ехать, потому что не чувствовала себя сильно раненой, тогда Агата сама вызвалась довезти меня до дома, и это ни у кого не вызвало подозрений, потому что все посчитали, что она начнёт обсуждать со мной компенсацию за производственную травму.        В общем и целом, на сколько счастливым было моё утро, ровно на столько был ужасен мой день.       

***

      — Куда мы едем? — спросила я, когда Агата свернула в другую сторону.       — До выздоровления поживешь у меня, я умею делать перевязки и ставить уколы, — сказала Вельтш, указывая на мои забинтованные руки. — Если что, я уже предупредила Константина Геннадьевича о том, что с завтрашнего дня у тебя открыт больничный, — сказала Агата, въезжая на подземную парковку своей квартиры. — О чём ты думала, Венера? Нахрена ты вообще туда попёрлась? — ругала меня она, останавливая автомобиль.       — Вообще–то, если ты забыла, я инженер, и это моя работа. Уж извини, я и не подумала, что могу умереть сегодня! — не выдержав упрёка, прикрикнула я.       Устало опустив голову на автомобильный руль, Агата громко вздохнула.       — Прости, просто я так сильно испугалась, я боялась, что тебя не станет! — прошептала она, и по её щекам начали течь слёзы.       — Пожалуйста, не плачь! — вытирая слезы, я погладила её по щеке. — Всё закончилось, я жива, а руки заживут, так что я в норме! — от прикосновения к рукам я вздрогнула. — Ай, — простонала я.       — Сильно болят? — забеспокоилась она, аккуратно взяв мою руку в свою.       — Терпимо, обезболивающий укол ещё действует, только вот обидно, что в самом начале отношений я не могу до тебя дотронуться! — ухмыльнулась я.       Агата покачала головой.       — Даже после того, что случилось, ты всё ещё думаешь в первую очередь о сексе. Ты неисправима, Венера!       — Да, а разве это плохо? Я просто продолжаю жить дальше! — попыталась я оправдаться. — Чёрт, я же должна была сегодня увидеться со Светой, а теперь с этим больничным… Агата, сообщи ей, пожалуйста, что со мной произошло, она должна знать!       Агата напряжённо проговорила:       — Я не обязана информировать твоих подружек!       — Она не моя подружка, она мой друг! Я прошу тебя! — взмолилась я, стараясь всем своим видом показать, как для меня это важно.       Агата сдалась, согласно кивнув.       — Хорошо, я сделаю это для тебя…       Я радостно приобняла её за шею, стараясь не касаться руками.       — Спасибо, спасибо тебе! — поцеловала я её в щёку.