Нежность в тенях ночи

Нежность в тенях ночи Свет полной луны, отражаясь от гладкой поверхности пруда, серебряной рекой проникал в покои старого дворца, окутывая его мягким светом. Бай Усянь стоял у окна, его длинные волосы свободно спускались по плечам, смешиваясь с ночной тенью. Он казался почти неотъемлемой частью этой старинной постройки, как будто был ее душой, заключенной в человеческом облике. Его взгляд был устремлен в бесконечность, туда, где встречаются вода и небо. Но мысли Бай Усяня блуждали в прошлом, возвращаясь к моментам, которые сформировали его судьбу. Тяжесть пережитого лежала на его душе, как неподъемное бремя, и он не мог сбросить его, как бы ни старался. Мэй Няньцин, сидящий неподалеку, молча наблюдал за своим высочеством. Он чувствовал его беспокойство, видел, как тень прошлого продолжает терзать Бай Усяня. Но знал также, что этот человек, как никто другой, был способен справиться с любыми трудностями. — Ваше Высочество, — тихо произнес Мэй, нарушая тишину ночи и подойдя ближе к своему ученику — Не стоит так глубоко погружаться в воспоминания. Они лишь вскрывают старые и так не зажившие раны вашего сердца. Бай Усянь медленно обернулся, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась глубокая печаль, которая не давала ему покоя. — Ты всегда так говоришь, Мэй, — сказал он с легкой улыбкой, которая лишь подчеркнула его внутреннюю усталость. — Но разве можно просто забыть все, что было? Разве возможно сбросить с себя бремя прожитых лет? Мэй Няньцин сделал еще шаг вперед, их взгляды встретились, и в этот момент тишина ночи стала почти осязаемой. Он видел, как свет луны касался лица Бай Усяня, подчеркивая его благородные черты. — Мое дорогое высочество...— его голос звучал мягко и уверенно, — я здесь, чтобы разделить с вами эту ношу. Вы не должны справляться со всем этим в одиночку. Бай Усянь на мгновение задумался, его взгляд устремился на руки Мэя, тонкие, изящные пальцы. Он медленно поднял руку и коснулся щеки своего верного слуги. Его пальцы ощущали тепло кожи Мэя. Это был момент, который он долго откладывал, но который всегда ждал. — Ты почти всегда был рядом, — тихо произнес Бай Усянь, его голос был наполнен благодарностью и чувством, которое он редко позволял себе проявить. — Даже тогда, когда я не заслуживал этого. Мэй Няньцин взял его руку, накрыв ее своей. Его прикосновение было мягким, но уверенным, как всегда. — Вы всегда заслуживали больше, чем вам дали, Ваше Высочество, — ответил он, приближаясь еще ближе, чтобы быть ближе к нему, чтобы позволить ему почувствовать свою поддержку. — Я поклялся вам служить и оставаться рядом, несмотря ни на что. Хоть я и нарушил обещание...я постараюсь больше вас не покидать Их дыхание смешалось, и напряжение, которое долгое время висело между ними, начало рассеиваться, уступая место новому, более глубокому чувству. Бай Усянь осторожно провел рукой по линии челюсти Мэя, его пальцы ощущали каждый изгиб, каждую деталь лица. — Знаешь, Мэй, — тихо произнес Бай Усянь, его голос звучал почти как шепот, — иногда мне кажется, что ты единственный, кто понимает меня по-настоящему. Мэй Няньцин не ответил словами. Вместо этого он плавно подался вперед, сократив расстояние между ними, положмл руки на лицо и их губы встретились в мягком, нежном поцелуе. Это был первый поцелуй в жизни советника по имени Рождение, да и в жизни принца тоже. Поцелуй был наполненный теми чувствами, которые долгое время оставались скрытыми. Хоть поцелуй был и очень неумелым в нем была и любовь, и преданность, и обещание остаться рядом. Поцелуй длился вечность, но когда они оторвались друг от друга, Бай Усянь заглянул в глаза Мэя, увидев в них отражение своих собственных чувств. Тени прошлого казались менее грозными, когда он чувствовал рядом тепло тела Мэя. — Мэй... — шепнул Бай Усянь, слегка улыбнувшись, его голос был полон нежности — Я здесь, Ваше Высочество, — ответил Мэй Няньцин, его голос был полон нежности и уверенности. — И надеюсь буду всегда... Бай Усянь, слегка отступив, потянул его за собой к ложу. Их прикосновения были нежными и осторожными, каждый жест, каждая деталь имела значение. Мэй Няньцин почувствовал, как Бай Усянь вел его, как будто он был в танце, где каждый шаг был продуман и совершенен. Когда они оказались на мягких простынях, их мир сузился до границ этой комнаты. Были только они вдвоем, их тела, души и сердца, сплетенные в единое целое. Бай Усянь почувствовал, как Мэй откликнулся на его прикосновения, его руки медленно скользили по телу Мэй Няньцина, исследуя каждый сантиметр его тела, изучая каждый изгиб и деталь Ночь длилась вечность. И их движения становились всё более смелыми, открывая то, что долгое время оставалось скрытым. Каждый вздох, каждый стон, каждое прикосновение говорили о том, что они наконец то позвонили себе быть настоящими, быть теми, кем всегда были друг для друга. Всю ночь они провели так совсем не отдохнув. Только под утро они смогли уснуть в объятиях друг друга.