О блёстках и бархате

Вечеринки со временем надоедают. Весь этот снующий вокруг глиттер, которому, кажется , давно бы пора остыть к группе. Эпоха эпатажа далеко позади. Все члены музыкального коллектива давно переросли желание выделиться, отличиться от  "джентльменских" конкурентов. В те времена, когда Beatles строили из себя культурных снобов, в строгих костюмах чуть покачиваясь на сцене, роллинги всячески выражали протест. Инициатором всех этих шоу, конечно же, всегда был Мик. Не то, чтобы вечно укуренный Ричардс отставал от него в плане безумия, но своего музыкального инструмента ему всегда хватало сполна. А вот фронтмен больше всех рвался доказать что-то, прыгая по сцене и размахивая руками. Двигаясь, как это умеет только великий и ужасный Джаггер. Неверное мнение. Никакого шоу никогда и не было. То, что происходило на сцене- часть души, философия самого Мика. Никогда это все не было простым эпатажем. И даже та безумная эпоха глиттера. Та эпоха, когда он встретил человека, поменявшего его жизненный строй, перевернувшего все с ног на голову. Дэвида Боуи. Как же давно это было... Но самые разные чувства каждый раз- во всяком случае, когда Мик, уже прилично выпив, решает вспомнить юность- накатывают разрушительной волной. Стоит только вспомнить их первую встречу, и сердце невольно сбивает ритм. Вновь пьяная сентиментальность... Пора заканчивать с алкоголем Тогда,за кулисами душного концертного зала,  под рев немногочисленной, но уже одержимой молодым исполнителем, толпы, разгоряченный удачным выступлением, Дэвид будто находился где-то далеко. Будто он и правда пришелец, спустившийся на землю. Но стоило Мику, пришедшему выразить свое восхищение, заговорить , и внеземное существо перед ним вновь стало человеком. Человеком, чарующим своей харизмой и насмешливой ухмылкой. Сразу стало понятно, что этот музыкант завоюет весь мир. Тогда ,ещё никому не известный, Боуи протянул руку в ответ. Стоило обвить пальцами его изящную ладонь, обтянутую почти прозрачной кожей, как Мик понял, что его жизнь координально измениться. Он сам захочет ее изменить. А этот загадочный хамелеон станет неотъемлемой ее частью. Но все это было так давно.... Вокруг теперь бушуют другие краски. Гремит другая музыка. Алкогольные коктейли имеют другой вкус. И все это до невозможности противно                                  *** Видимо, хватит на сегодня выпивки. В горле уже встал тугой ком, не давая дышать полной грудью. Тошнота накатывала еле уловимыми волнами, а в ушах противно пищало. У мира вокруг будто убавили звук. Нужно выбраться из этой душной западни, где тебя то и дело касаются противные, пьяные тела, изящно руша мнимую стену личного пространство. Интересно, когда это главный тусовщик всего звёздного мира стал таким... Скучным? Раздражительным? Когда он вдруг стал контролировать количество выпитого? Похоже, даже рок-н-ролл собственной персоной стареет. Бесцеремонно расталкивая толпу локтями, врезаясь в широкие спины раз за разом, даже не задумываясь о вежливости - как никак он "король" этой вечеринки- Мик пробирался к выходу. Душно. Дорогие парфюмы смешались с запахами такого же дорогого пойла , заставляя мир перед глазами расплываться все сильнее. Не очень хороший признак. Мимо проплывали комнаты, одна за другой. Длинные коридоры сменялись узкими проходами. И везде люди. Очень много людей. А мозг уже совсем отказывается функционировать. Наконец, случайных тусовщиков с вырвиглазным макияжем на хорошеньких лицах стало меньше. Впереди показался темный угол , где, на удивление, не пряталось не одной парочки, которой, по какой-то причине не досталось комнаты. Стена показалась обжигающе холодной. Когда-то давно, в таком же темном углу на такой же шумной вечеринке, было обжигающе горячо. Когда изящные, тонкие руки обвивались вокруг шеи, а слабый голос , прерывающийся и тихий, просил что-нибудь сделать. Никогда больше Дэвид не был настолько беспомощным. Его хрупкое, будто фарфоровое, тело в блестящем одеянии мелко дрожало. Придерживая пришельца за талию, Мик судорожно соображал, что делать. Ситуация не из лёгких. Какой-то ублюдок подмешал в коктейли сильнодействующий наркотик. Понятно , что "белая смерть" на вечеринках такого масштаба- норма, но не когда ее разбавляют с крепким алкоголем. Ведь ещё пять минут назад все было в норме. Они стояли в темном углу,  Мик вдыхал терпкий сигаретный дым, а Дэвид - этот чарующий взглядом разноцветных глаз хамелеон- потягивал коктейль из трубочки. Тихие разговоры, которые не могла заглушить музыка, доносящаяся с первого этажа. Она не была частью этого хрупкого мира. По крайней мере не тогда. А потом раздался треск. Осколки стакана разлетелись в разные стороны, словно кусочки чистого льда. Дэвид безмолвно сползал но стене вниз. Звенящая тишина. И вот они уже стоят, обнявшись в полутьме. Дэвида трясет. - Майк, в стакане что-то было подмешано... Чуть различимый, дрожащий шепот был совсем не похож на тот голос, что облетая весь концертный зал, заставлял толпу трепетать, замолчать в ожидании чего-то поистине чарующего, загадочного, словно зов других планет. Но все это было давно.                            *** Так же давно, как и алкогольная эйфория на очередной вечеринке в 70ых. Те времена, когда юность пахла дешёвым пойлом, сигаретами и блёстками. Те времена, когда можно было строить из себя королеву драмы с дорогими тенями на веках, а молодые люди, такие же бунтари в блестящих костюмах и мехах, подражали ему одному. Вся индустрия принадлежала Мику. Во-всяком случае, так казалось. Тогда они сидели за  барной стойкой среди потоков пестрых красок , светомузыки и дыма, заглушаемые громыхающими- словно пучины ада сами собой разверзлись и теперь оттуда черти исполняют свои сатанинские ритмы-мелодиями. Sympathy for the devil. Иронично. Тогда они играли в "Быстрые факты". Алкогольная игра, в которой нужно назвать за три секунды правдивый факт о своем оппоненте. Не успел- пьешь шот. Назвал не правдивый факт- пьешь шот. Первый, кто выпивает 3 шота- проиграл. Скучнейшая игра, убивающая любую вечеринку. Но не в тот раз. В ту ночь вечеринка была убита с особой, изощрённой жестокостью задолго до этого. В тот самый момент, когда Мик своими лихорадочно бегающими глазами выхватил из толпы бледный силуэт. Дэвид выстрелил афтерпати прямо в голову, с улыбкой на лице оставив истекать кровью. Своей харизмой затмевая, кажется, сами звёзды, музыкант через весь танцпол приближался к барной стойке. И надменная улыбка не сходила с чертовски красивого лица. И вот они уже сидят в полутьме, прерываемой лишь вспышками разных цветов. Но даже так кожу буквально прожигал взгляд этих чарующих глаз. Кто-то явно видит уродство в разного размера зрачках. А кто-то видит нечто неземное, чуждое этому миру. Словно бездна проникает прямо в душу, заражает своим безумием. Красиво и разрушительно. На столе уже стоит несколько опустошенных рюмок, нервно поблескивая в такт музыке. - Ты ведёшь счёт своих "ночных трофеев" . Решил сделать игру острее, Дейв? Что же, будем играть по твоим правилам. - Ты - самый необычный экземпляр из коллекции. Можно ли это считать за факт? Ответ: Нет конечно. Прийдется пить шот. С самодовольной ухмылкой, не разрывая зрительный контакт, Мик медленно растягивая удовольствие выпил свою последнюю рюмку. Идеальное лицо напротив, будто выточенное из мрамора талантливым скульптором, расплылось в довольной улыбке. Правильный выбор, Мик Джаггер                            *** Все это сейчас кажется таким ненастоящим, затянутым противным туманом. Дымка упорно не даёт вспомнить детали: что читалось в этих гипнотизирующих своим взглядом глазах, насколько нежными были бледные руки с проступающими костяшками, насколько было горячо в полутьме под грохот музыки.  Лишь в некоторые ночи, холодные и бездушные, просыпаешься с тяжёлой головой. Мысли роятся, перемешиваются и сплетаются между собой. Они на перебой кричат о том, что Он вновь приходил во сне. Рыжие волосы вновь были подобны огню, а в разных зрачках плещется безумие. И нежность. Никто в жизни, ни до, ни после, не смотрел на Мика так же. Каждый раз в толпе фанатов, среди хорошеньких супермоделей и группи он выискивал тот самый взгляд. Бесполезно. Иногда казалось, что вот он- так близко. Обжигающий и загадочный. Но нет, это всего лишь очередная кукла, подмена понятий. Наверное, тогда слишком рано он решил, что сможет вырвать из сердца кровоточащий кусок и забыть навсегда. Сначало было непомерно больно. А потом, стиснув зубы, он прижег рану. Но уродливые отметины остались напоминанием. И каждый раз эти незаживающие шрамы болят , стоит только провести по ним острым осколком неосторожных слов или очередного сна. О Дэйве журналисты спрашивают до сих пор. Так, к слову. Обычно это что-то банальное, то типу: уже слышали новый альбом своего коллеги, какая песня из его репертуара вам больше всего нравится, что думаете о его нынешней карьере? Он каждый раз отвечает честно: не слушал, наверное Let's Dance, ничего не думаю. Для него мысли на подобную тему сродни десятку царапин по всему телу. Больно и бессмысленно. От таких не умрёшь. Но однажды репортёр просто застал Джаггера вросплох. Одинаковый набор вопросов, совершенно неинтересных. Таких, на которые Мик отвечает по несколько раз за год на протяжении всей своей звёздной  карьеры. Таких, формулировку которых не вспомнить даже при сильном желании. И тут среди этой сонной повседневности словно в одно мгновение началась буря, силой своей стихии разрушая изнутри совсем не хрупкий мир. - Вы уже слышали новость о смерти легендарного Дэвида Боуи? Что думаете по этому поводу? Кислород покинул лёгкие. Тогда из себя удалось выдавить лишь пару слов, борясь с тугим комом , вставшим поперек горла. - Нет, не слышал. Мои соболезнования родственникам. В тот вечер Мик сидел на темной кухне и глушил стакан за стаканом. Внутренности обжигало, голову разъедал противный писк, в висках пульсировало. Неясное чувство потери съедало изнутри Ему не хватает Дэйва. Всегда не хватало с того момента, как они оба испугались. И даже это он боялся признать. Каждый раз ища в толпе взгляд разных глаз, при встрече с ними старался скорее покинуть помещение. Он скучал по старым временам. Но уже без разницы. Теперь в его распоряжении остались лишь воспоминания