Часть семьи — часть сердца

« — Я в тебя верю, Узи. » Звучит в голове уже который раз, перебивая надоедливый, трескучий, уже подавно старый лифт, последний момент настал, настал тот день когда они виделись последний раз. Всю свою жизнь, её, он называл частью семьи, она, была в его сердце каждый день, ему казалось, без неё, его мир пуст, его сердце пусто. Каждый день они верили друг в друга, каждый чёртов день проводили вместе, а теперь это последний раз, когда он мог увидеть её, хоть и такие приевшиеся, но родные глаза. А теперь, её нет, с ней пропали все те воспоминания, которыми он так дорожил, ради которых жил, он жил ради неё. Перебирая все частички своих воспоминаний, наполненных ей, убивая свой искусственный интеллект изнутри, что бы раздобыть хоть частицу её, всё что крутилось в голове, было лишь одна фраза, фраза которая убивала дрона изнутри, каждый раз проскакивая с её образом, самым родным образом. Со временем, её образ начинает исчезать, в встроенных камерах, начинает темнеть, предоставляя перед собой образ всё чётче, а после и совсем исчезая, оставляя лишь звук, родной голос слышится отовсюду, с каждой стороны, она был по всюду, она весь мир.. « Эн.. » с каждым разом, голос, который он так был рад слышать, становился всё громче, всё больше убивая изнутри.

***

— Ой, Эн! И ты здесь. Практически всегда, горничная и дворецкий коротали дни одинаково, находясь в библиотеке, или разгуливая по лесу около поместья Эллиоттов, конечно, когда нет дождя, не хотелось что бы капельки воды затекли в какую-то щель. И им это совсем не приелось, каждый день они выдумывали новые занятия, в свой законный отдых, они отдыхали, отдыхали от всех, кроме себя. — Ви! Ты наконец-то освободилась? Да уж, это ж как тебя Эллиотты то нагрузили, нелюди. Садись. На удивление, приглашение было проигнорировано, что было уж о-очень странно со стороны горничной, всегда с улыбкой на лице, дрон садится рядом, выжидая узнать, какую книгу они будут читать на этот раз. — Ой, а с очками твоими что случилось? Ты разве хорошо видишь без них? Честно признать, дворецкий не сразу даже и обратил внимание, на их отсутствие, и лишь после понимания, как сильно он засматривается на дисплей Ви. Когда на собственном, уже во всю виднеются румяна. На этот раз, дисплей вполне быстро изменился, на волнение за своего товарища. — Мои очки? Не думаю, что тебе стоит за них переживать. Просто, когда убирала пыль со шкафа Тессы, я не очень аккуратно повела себя, и-и.. они разбились.. И даже фразы не успел всунуть Эн, как тут же затараторила горничная — Но ты не волнуйся! Я сразу убрала осколки, и Тесса не поранилась. — Какой ужас! А что же ты делать то теперь будешь? В ответ лишь поступило молчание, а она и сама не знала, что делать будет, просить лично Эллиоттов не хотелось, ей всегда казалось, что если та посмеет обратиться к ним, не за работой, а за своими нуждами, окажется вновь в том ужасном месте, кишащем телами без движения. — А-а.. хотя ладно! Не волнуйся об этом, я решу! Найду тебе ещё лучше очки! — Может не стоит? Мне будет неудобно перед тобой... — Неудобно тебе читать будет без очков, ну и к тому же, Ви, ты столько-то всего сделала для меня! Честно, что конкретно было сделано горничной, ей самой трудно было сказать, но единственный верный вариант было её существование, не находясь бы она рядом, кто знает, как бы продолжалась жизнь дворецкого, была бы она так наполнена всем, или полностью пуста. Эн снова похлопал конечностью возле себя, на что в этот раз, дрон уселся рядом с дворецким, облокотившись на книжные полки. Находясь рядом с ним, всегда теплело на душе, проблемы в округе совсем не волновали, а спокойный тон дрона при чтении, всегда погружал в спящий режим. Единственное, что успокаивало в этом чёртовом доме, был он, находясь рядом с ним, всегда было хорошо. Ви нравилось, когда Эллиотты выдавали им работу в одних помещениях, они всегда умели скрасить свою серую рутины, даже если будут молчать. И вот, на дисплее горничной красуется надпись "SLEEP MODE", голова непроизвольно упала на плечо Эна, а дворецкий в своё время заливается краской, от собственных мыслей. И уже не нужна была ни книга, ни библиотека, когда они были вместе.