Сияние мифов на лазоревой чешуе

Испокон веков на красной земле жили в мире и содружестве драконы — повелители стихий и люди — стражи земные. Простые жители оберегали природу, а змеи оберегали их от неё. Стихийные бедствия, суровые зимы, пустая земля — всё было чуждо селению. Зато пышный урожай, рыболовство радовали из года в год, а часть плодов отдавалась в благодарность за мирную жизнь. Но всегда ли было так спокойно и останется ли таковым впредь? *** Рокот непослушных дров, так и норовящих соскользнуть да рассыпаться, сочетался с бытовым шумом вокруг: хрустом плотного снега под ногами прохожих, блеянием домашнего скота, доносящимся из-за деревянных амбарных дверей и простыми нескладными беседами. — Бабушка, что же вы, не простудитесь? Скамья сегодня совсем холодная для созерцания зимних красот. — Не переживай, Джисон, я не надолго. — Стёганое платье старой леди аккуратно огибало её, вынуждая оставаться всё такой же изящной. — Ты опять работаешь. Отец явно будет не доволен. — Но останавливать не стала, ведь знала и пыталась сберечь чуткость и трудолюбие своего внука. — Сон мне снился скверный. Вся наша комната была пуста, это к беде. Под "нашей комнатой" старушка Хан подразумевала просторную залу в глубине их дома, которая содержала в себе огромную коллекцию различных артефактов, собранных поколениями их семьи, а также неравнодушными жителями. Отец Джисона — прославленный историк и учёный муж, получивший профессию по наследству. За его практику удалось отыскать кости одних из самых первых существ, заселявших землю! То были и человекоподобные и древние драконы. Благодаря Хан Вону удалось узнать, что в далёкие времена, змеи имели крылья, а люди превышали нынешний рост в несколько величин! А ранее его отец, дед, прадед и другие предки открывали жителям тайны истории красной земли. — Пьёте ли вы те травы, прописанные лекарем? Все как один на базаре хвалят их чудодейственность! — парень бросает новый удар подледенелому бруску топором, прежде чем снять грубые перчатки с покрытых потом рук. — С подобным чаем сновидения пропадают. А без них нельзя. Поверь, Джисон, сны обладают даром предсказания, и готовы оберегать тебя.— Женщина аккуратно одёрнула шитые золотой нитью рукава и собиралась покинуть двор, как на крыльцо вышел глава семьи. В одном домашнем халате подрагивая от шаловливого ветра, сдувавшего снежинки с шапки дома — крыши, он зло прикрикнул: — Хан Джисон, сколько раз я говорил, что тебе не подобает заниматься чёрным делом! Отправляйся в дом и приступай к учёбе. — Не всегда Хан Старший пребывал в столь неприятном расположении духа, однако несколько чаще остальных. — Сегодня ожидаем приезда нового трофея. Жемчужина со дна на перепутье южного и северного морей. Рыбаки вытянули её раковину, зацепившуюся за их сети, предстоит изучить её. Прошу тебя не покидать пределы своих покоев до вечера. — Он как всегда трясся над очередной сделкой насчёт очередного исторического сокровища. Желал держать всё в своих руках. — Хорошо, отец. Ещё минуту. — Отозвался сын, и мужчина, не удержавшийся от презрительного взгляда на косой рубанок, скрылся за дверьми. Бабушка сочувственно свела брови и последовала за ним. Декабрьский полдень ничем не отличался от любого другого. Разве что мороз не весело покалывал щёки до румянца, а буквально драл кожу до чёрствой корки. Джисон, как и всегда, успевал разобраться со двором до того, как прибудет Вань Гэ — их прислуга, что который день подряд опаздывает из-за застрявшей в увесистых сугробах тележки. Как бы юноша не был предан делу семьи и уважал своего отца, зачастую ему сложно понять весь пафос. Да, Хан имели некий авторитет в их скромном обществе, некоторые даже считали их семейство одними из протеже главенствующих драконов, раз обнаружили такое количество древних летописей и ценностей. Однако несмотря на это они всегда оставались частью народа, делали вклад именно в него. Так почему отец делает вид, будто Хан вовсе не от мира сего? — Мм, помогите. Джисон вздрогнул сильнее чем от холода. Собравшийся уходить, он уловил тихое мычание с еле слышной мольбой. Тело бросило в озноб, а накидка, перетянутая наискосок, охватила слишком крепко. Звук был настолько тихий и жалобный, что казалось, будто всё замерло в ожидании какого-либо продолжения. Хан обернулся и упёрся взглядом в лесную непроглядно белую даль и заметил нечто большое и тёмное, облокотившееся на одно из голых деревьев на границе рощи. Напоминало кляксу от пера, также своевольно разбрасывающую свои конечности. Ноги сами повели вперёд, быстро, но с опасливой осторожностью. С каждым шагом туша впереди обретала всё больше очертаний. Когда между ними был всего лишь шаг, Джисон ошарашенно застыл на месте, словно хозяйственная вила, вонзившаяся в землю. На снегу сидел юноша, упёршись в потрёпанную голодными жителями леса тополиную кору. На фоне неё и тёмных, совсем тонких тканей то ли халата, то ли простой накидки, настолько крой был рваным и неясным, и без того мертвенно бледное лицо теряло любые краски. Полуприкрытые глаза, на ресницах которых, собрался иней, на секунду повернулись к Хану и закрылись, не в силах бороться с усталостью. Но Джисон медлил, не верящий в то, что перед его глазами. Большой чёрный хвост, покрытый лазурно сверкающей чешуёй, покорно лежал вдоль ноги незнакомца и еле дёргал своим разветвлённым концом. Перед ним настоящий змей. — О боги! Как вы здесь оказались?! — Отмерев от беспробудного шока, Хан грохнулся на колени рядом с телом мужчины и схватил того за руки. Те безвольно осели в его ладонях. Поняв, что спрашивать было бессмысленным, Джисон подхватил его под подмышки, погрузил на спину, и, покряхтывая от тяжести, понёсся по скрипучей зимней тропе прочь из леса. — Бабушка! Бабушка! — звал он, даже не добежав до её покоев. Запыханный и взволнованный, внук встал на пороге и, отдышавшись, проговорил. — Я встретил дракона! — Кого, Джисон? Что ты имеешь ввиду? — Женщина явно не ожидала таких вторжений и настроилась скептически, но голос выдавал её любопытство. — Увидел в лесу в форме человека, представляешь! — Пылкость отбросила все формальности. — Извините, бабушка. — После недолгой заминки он осторожно спросил. — Но помню, вы же говорили, что это их крайняя мера. Когда сил совсем нет. — Так и есть, но шанс таких случаев едва ли равен проценту. Ему нужна помощь, где он? — Она решительно встала и принялась перебирать книги на полках. — Я принёс его к нам, он действительно ужасно истощён. Вы сможете что-нибудь сделать? — он тревожно перетаптывался на месте, готовый в любой момент поспешить к дракону. — Справлюсь. Тут много ума не надо. — И достав потрёпанный справочник, направилась к Джисону. — Пойдём посмотрим, что с ним, а дальше сверю с записями, что делать. К тому моменту хвостатый окончательно уснул на перине, обнимая себя руками в попытке согреться. Окружающая ширма скрывала его от лишних глаз. Хан склонился над ним, желая осмотреть на наличие ран, осторожно повернул того на спину и распахнул ткань. Под ней было несколько шрамов, самый крупный и свежий на животе. Разодранная кожа являла собой три толстые полосы, будто от когтей. Но от жестоких разрывов отвлекала поблёскивающая на груди, руках, шее — буквально везде — чешуя. Цвет кожи сливался с её перламутром из-за своей природной бледности. — Ну что там, Джисон? — Бабушка, сидевшая в кресле у двери одновременно с вопросом листала страницы. — На него напали. На животе свежая рана. Что нужно для заживления? — Так, так.. Кажется, здесь.. Нашла! Твой прадедушка не зря записывал всё о быте с драконами. Знал же, что пригодится. — Сказала она, усмехнувшись. — Тело змея устроено иначе, даже в человеческом обличии, простым уксусом не поможешь. Принеси-ка с кухни несколько лавровых листов, рюмку белого вина, а на комоде в моей спальне возьми из вазы засушенный цветок гибискуса. — Я быстро! — И не забудь толкушку! — прокричала она вслед торопливому Джисону. Мать с подозрением покосилась на сына, что неуклюже наливал вино в хрусталь, но промолчала. Смешав всё, под руководством бабушки, юноша обработал тело, обвязал и накрыл пуховым одеялом. Между собой они договорились скрыть нахождение существа под крышей их дома хотя бы до завтра. Джисон по требованию отца так и не вышел за пределы своей комнаты, практикуясь в каллиграфии и изредка поглядывая на гостя. Ближе часам к восьми край глаза уловил сначала тихие, потом резкие шевеления. Он повернул голову и встретился с немного растерянным, но спокойным взглядом. Только тогда, когда змей проснулся, на его голове показались, скрывавшиеся ранее за пепельной копной волос уши, все в изгибах и бугорках, с остринкой на концах. — Где я? — Голос приглушён после долгого сна, руки вытягиваются, разминая мышцы. — В доме Хан, наша семья — учёные. Вы можете быть спокойны, здесь вы в безопасности. — Он встал из-за стола и тихонько подошёл к постели и присел на край. — Но кто вы? — Сделав акцент на последнем слове, он взволнованно придвинулся ближе. — Ли Минхо, дракон Северного моря. И нашему народу нужна ваша помощь.