Пошли гулять!

Асфальтовые тучи, заполонившие небо, неторопливо плывут по воздуху, как большие корабли. Прохладный, почти осенний, ветер гоняет по сырой земле опавшие листья. Шелест деревьев оказывает на сознание успокаивающий эффект. Ветка чуть прогибается, поскрипывая, когда привязанная к ней верёвка натягивается под человеческий весом, стремительно опускающимся вниз для того, чтобы снова подняться. Ноги подгибаются, а потом снова выпрямляются при движении вперёд. Пальцы смахивают с глаз каштановую прядь, выбившуюся из-за потока ветра, затем снова крепко обхватывают верёвку. Чонин прикрывает глаза, позволяет корпусу расслабиться и податься назад, почти упасть, но вовремя согнуть руки и подтянуться. — Мелкий! — чужой голос окликает где-то из-за спины, заставляя повернуть голову. Наконец-то. Чонин никогда не любил долго ждать, но при этом всё время приходил раньше нужного, чтобы наверняка не опоздать. Пусть даже он может дойти от дома до сюда за минуту. Ноги опускаются на землю и ещё несколько раз волочатся из сторону в сторону до полной остановки. Придержав доску, на которой он сидел, рукой, чтобы та не вывалилась с верёвки, парень спрыгивает и подбегает к своему другу. — Я тебя ждать задолбался! Что так долго? — претензия в голосе почти не чувствуется, перекрываемая улыбкой, но Ян всё равно продолжает гнуть свою линию вселенского масштаба недовольства, тыкая Хёнджина пальцем в районе груди и укоризненно смотря на него. Сознание выхватывает еле заметный аромат чужого персикового парфюма — В следующий раз, когда ты напишешь, что выйдешь через пять минут, я специально сяду и буду отсчитывать полчаса, только после этого выйду. Хван заливисто смеётся с такого поведения младшего и треплет его по волосам. Чонин выглядит мило, так приукрашая своё негодования, смотря при этом снизу вверх. — Успокойся. Вообще-то это ты вышел слишком рано, — он достаёт телефон из кармана джинс и смотрит время — Хотя ладно, опоздал на две минуты, признаю. Но это не повод тыкать в меня пальцем. Буквально. — медовые волосы, отросшие почти до плеч, чуть трясутся, когда Хёнджин посмеивается и обхватывает запястье друга, отодвигая его руку в сторону, а затем позволяя ей опуститься. — Ладно, попёрли уже, а то пока стоим тут, дождь начнётся и не пойдём никуда. Будет обидно. Чонин наконец смог отодвинуться от груди Хёнджина и отошел на пару шагов назад, чтобы не быть слишком близко к парню. Он поправил одежду и небрежно зачесал назад взлохмаченные волосы, стараясь казаться более непринужденным, чем чувствовал себя на самом деле. Хёнджин засунул телефон в карман и кивнул в ответ, улыбаясь младшему. — Отлично, тогда вперёд. Не заблудимся по дороге? — шутка прозвучала легко, но она была направлена на то, чтобы разрядить атмосферу, возникшую после их короткого спора. Чонин фыркнул на эти слова, чувствуя, как напряжение в воздухе окончательно рассеивается. — Конечно нет, мы уже столько раз ходили по этой дороге, что смогли бы пройти её в даже с закрытыми глазами. Широкая сельская дорога, прокатанная машинами, сменяется сужающейся тропинкой, по которой они обычно идут к морю. Парни прошли мимо болот, куда иногда ходили на рыбалку, и вышли с липкой грязи на песок, которого по мере приближения к точке назначения становилось всё больше. Пройдя мимо показавшихся за деревьями домов самой ближней к берегу моря улицы, они вышли на широкую дорогу, ведущую прямиком к бескрайней воде, когда на них начали падать первые холодные капли. — Черт, похоже, дождь все-таки начнется раньше, чем писали в прогнозе — пробормотал Хёнджин, смотря вверх, на темнеющее небо, и чувствуя ускоряющиеся с каждой секундой осколки дождя на своей коже. Чонин взлохматил волосы, не особо беспокоясь о каплях, которые попадали на его голову. — Ну и ладно, если немного промокнем, ничего страшного. Главное, что мы все равно уже почти на месте. Когда шум волн стал громче, а в мутной воде можно было рассмотреть плавающие на поверхности водоросли, дождь начал лить сильнее, подгоняемый усилившимся ветром. Мокрые пятнышки сливались воедино на футболках, которые уже противно прилипали к телу. Чайки стаей закричали и поднялись с мокрого песка в воздух, когда двое людей приблизились к ним. На берегу уже не было ни одного рыбака. Вдалеке стояли редкие машины с отдыхающими. Под ногами иногда хрустели ракушки. Внимание привлёк глухой звон. - Смотри! Что это? - Чонин на секунду встал, а затем резко сорвался с места и побежал к источнику звука - Вау. На невысоком песчаном холме была вкопана отломаная ветка дерева, видимо, выброшенная волнами на берег. К ней прозрачной леской было привязано множество разноразмерных ракушек. Они раскачивались на ветру, сталкивались друг с другом, издавая красивый звон, переплетались. Хёнджин аккуратно поправил те ракушки, которые намотались на ветку. - И ведь не лень кому-то было этим заниматься, - рука поднимает с песка обломки ракушки, которая не выдержала столкновений с другими и раскололась. - Это же надо было каждую просверлить и привязать. - Зато в результате получилась такая красота. Её даже если и не увидишь, то обязательно услышишь. Хёнджин хмурится, чувствуя, как холодная дождевая вода просачивается через его одежду и стекает по коже. На кончиках пальцев образуются прозрачные капли, которые стряхиваются одним резким взмахом рук. — Дождь сильный. Даже если мы пойдём обратно сейчас, то все равно промокнем насквозь. — Он отводит взгляд от моря и смотрит на своего друга, который стоит рядом с ним и выглядит таким же мокрым, как и он сам. С прилипающих ко лбу миндальных прядей каплями стекает вода. — Тогда давай ускоримся и пойдём домой, — отвечает Чонин, бросая последний взгляд на чьё-то творение и море, уже не выглядящее таким романтичным под асфальтовым небом. — Сухими точно не дойдём, но хотя бы не заболеем. Возможно. — он отворачивается от набегающих на берег волн, кивая Хёнджину, чтобы тот последовал за ним, и начинает идти быстрым шагом сначала по песчаной дороге, пару раз отходя в сторону, чтобы пропустить уезжающие машины, а затем мимо густой растительности по тропе. Когда они проходили мимо болот, дождь превратился в настоящий ливень, заставляя их переглянуться и перейти на бег. Из-за дождя промокшая одежда Хёнджина прилипает к телу, а волосы мокрыми сосульками свисают перед глазами, мешая ему нормально видеть. Тем не менее, он бежит вместе с Чонином, стараясь не отставать от быстрых шагов младшего. — Знаешь что? Я уже полностью мокрый. Совсем. Думаю, можно уже так не торопиться. Терять нечего. Давай пойдём медленнее, а то у меня ноги отвалятся — сказал Ян, сначала остановившись и отдышавшись, а потом продолжая движение спокойным шагом. Хван согласился с ним и тоже замедлил ход. — В принципе, ты прав. Просто я уже до костей промок, а идти ещё минут десять. — он запустил руку в волосы, откидывая спутанные пряди назад, и посмотрел на Чонина, который выглядел как нахохлившийся воробей. - Подожди секунду, — Чонин вытащил свой телефон из кармана джинс, морщась от контакта воды с кожей. Экран телефона был покрыт мокрыми разводами, но все равно реагировал на прикосновения пальцев. — Иди сюда. Селфи на память! Хёнджин чуть замялся, но всё-таки подошел ближе, чтобы войти в кадр на фото вместе с Чонином. Он приобнял его за плечо, притягивая к себе ближе, и с лёгкой улыбкой посмотрел в камеру. Чонин держал телефон в вытянутой руке, стараясь зафиксировать обоих на снимке, на котором они выглядят абсолютно мокрыми, но довольными. Не удержавшись от улыбки, он нажал на кнопку съёмки, запечатлев этот момент в своей галерее и памяти. Рука старшего приятно грела плечо, на контрасте с холодной дождевой водой. Даже засунув телефон обратно в карман, Ян не сразу находит в себе силы отстраниться. Висок Хёнджина почти касается собственного, на столько же мокрого. Чонин чуть засматривается на чужой профиль, разглядывает, как будто бы видит впервые. Хван поворачивает голову в его сторону и смотрит в ответ со всё той же тёплой улыбкой, а после убирает руку и отстраняется, стряхивая рукой капли с волос, хотя смысла это особого не имеет, в конце концов, избавиться от влаги получится только феном или хотя бы сухим полотенцем. Чонин только сейчас понял, что на несколько секунд затаил дыхание, поэтому делает глубокий вдох и выдох, продолжая идти в сторону дома. Старший, конечно же, следует его примеру и идёт следом, через пару мгновений нагоняя парня. По дороге у них завязался спор о том, кто из них сейчас больше рыба, и по итогу они пришли к выводу, что сравнивать бессмысленно, потому что водя течёт ручьями с них одинаково. Хёнджин хихикнул, когда Чонин потряс головой, разбрызгивая капли на них обоих. — Мои родители меня пребьют! — Сказал Чонин, вздыхая. Издав смешок, Хёнджин представил реакцию родителей Чонина на то, что он вернётся домой промокший насквозь и покалено забрызганный грязью, летящей на штаны с обуви. — Вполне возможно, — ответил он с ухмылкой на губах. — Твоя мама точно будет в ярости, когда увидит тебя в таком виде. Помнишь, как мы лет десять назад пытались сделать плот и переплыть на нём лужу? - Как такое забыть вообще? В итоге вернулись по пояс промокшие и грязные. Ты даже не представляешь, с каким взглядом мама тогда смотрела на меня. - Ага, ты еще говорил, что она нас лягушками назвала. - Было дело. Глаза Хёнджина загораются, когда его осеняет прекрасная, как ему показалось, идея. — Давай ты зайдешь ко мне и переоденешься в сухое. Так тебя, по крайней мере, не будут ругать за то, что ты промок. Вернёшься сухой, дома переоденешься во что-нибудь своё, чтобы родители не узнали, а потом как-нибудь отдашь мне мою одежду. У меня, правда, большинство вещей дома в городе осталось, но сможем подобрать чего-нибудь и здесь. — он бросил взгляд на своего друга, ожидая согласия. Чонин подумал секунду, а потом одобрительно кивнул. — Окей, надеюсь, твоя бабушка не будет против, — ответил он, — я ужасно хочу наконец снять мокрую одежду и вытереться. Калитка закрывается с глухим ударом, после того, как пропускает парней во двор. Закрыв её на засов, Хёнджин шагает вперёд. — Ба, мы пришли! — старший заходит на веранду, подзывая Чонина за собой. На встречу им выбегает кошка и двое котят, которые обнюхивают парней и, не учуяв ничего съедобного у них, незаинтересованно уходят, исчезая в картонной коробке, играющей роль их лежанки. Дверь в основную часть дома со скрипом открывается, когда выходит бабушка Хёнджина. — И вот зачем вы в такую погоду гулять только попёрлись? Стоите тут теперь, течёт с вас, а полы мне вытирать! Мозгами же думать надо! — женщина причитает, не сводя пронизывающего взгляда с парней. — Ну чего встали? Проходите, одежду снимайте, выжимайте. Только попробуйте мне ковёр замочить! — Я всё вытру, только подожди немного, переодеться нужно — Хёнджин протяжно выдыхает через нос и старается говорить как можно спокойнее. — Да не надо, я сама вытереть могу, идите сохните, а то ещё простыть не хватало вам. — она берёт в руки тряпку и вытирает с пола капли воды, которые они принесли с собой. — Спасибо, Ба. Пойдём. — обращается Хван уже к Чонину, и берёт его за предплечье, потянув за собой. Парни проходят через кухню и идут в комнату Хёнджина. Старший открывает один из ящиков комода и ищет подходящую одежду. — Ты внимания не обращай, она весь день сегодня ворчит. Настроения нет. Боится, что у неё огород затопит. Раздевайся пока, я не смотрю. Чонин понимающе кивает и с трудом стягивает с себя насквозь промокшую одежду, которая поддаётся ему еле-еле. Обтёршись полотенцем, которое Хван положил на кровать, Ян на лету ловит брошенные в то же место, что и полотенце, футболку и шорты. — Я всё. — закончив с одеждой, Чонин смотрится в стоящее в углу зеркало. Хёнджин был заметно выше него, поэтому его футболка висела на младшем почти как платье. Хван повернулся, оценивающе смотря на друга. — Думаю пойдёт. Не на свидание же тебе в этом идти. — Хёнджин отдёргивает загнувшийся край футболки сзади, поправляя. После этого он кладёт на кровать одежду, которую подготовил для себя, и снимает промокшую кофту, кидая её на пол к одежде младшего. Чонин немного забывается, смотря на него, а потом ойкает, отворачиваясь. Даже если они дружат больше половины своей жизни, это не даёт ему права так открыто пялиться на него. Хотя Хёнджин, казалось, этого даже не заметил. Закончив с выжиманием мокрой одежды и вытерев с пола натёкшую воду, парни устало увалились на кровать, глядя в белый потолок, чуть пожелтевший от времени. Было что-то невероятно приятное в том, чтобы вот так сидеть в тепле и сухости, пока в окна били капли не собирающегося утихать дождя. — Может чаю? — спрашивает Хван, на что сразу же получает активное согласие. Чонин любил чай, но именно чай от Бабушки старшего он любил больше всего остального. Особенно если с мятой, собранной прямо с огорода — Пойду тогда налью, а ты думай, какой фильм смотреть будем. Не просто так же сидеть. Парень выходит из комнаты, оставляя Чонина одного. Взгляд блуждает по комнате, заново изучая её. Персиковый аромат будто проникает под кожу с каждым вдохом. Слишком давно Ян не был здесь. Если они и заходили к Хёнджину, а точнее к его бабушке, то сидели на кухне. Причин идти в комнату не было. Кремовые обои с какими-то цветами за всё время так и не поменялись, хотя в некоторых местах уже начинали отклеиваться. В углу стоял заваленный письменный стол, на котором лежали в основном принадлежности для рисования, какие-то книги, а под ними чуть выглядывал сложенный ноутбук. Когда-то давно парни брали бумагу и рисовали, сидя прямо на полу, а рисунки убирали на какую-то из полок стола. Серьёзно рисованием после этого увлёкся только Хёнджин, хотя и Чонин тоже был не против изредка нарисовать что-нибудь в своём полупустом скетчбуке. В дальнем углу лежало кресло-мешок, уже чуть потерявшее объём со временем. Комод с одеждой занимал не так много места, потому что большая часть вещей осталась у Хёнджина дома в городе, куда он вернётся с наступлением осени, а приезжать к бабушке будет в лучшем случае на выходных. В целом за время здесь ничего не поменялось, только творческий беспорядок стал чуть более явным. Чонин раздумывает над выбором фильма, потому что это действительно ответственное дело. Не хватало испортить всю комфортную обстановку какой-нибудь скукотищей или грустной концовкой. Дверь поскрипывает, впуская в комнату старшего. Обе его рукиз аняты кружками с ароматным чаем, а к груди предплечьем прижимается тарелка. Вскоре посуда опускается на стол и Хёнджин проводит рукой по растрепавшимся волосам. — Вот, чай как ты любишь, а ещё бабушка дала лепёшки. Тебе ведь они тоже нравятся? Вроде бы ты когда-то уже их ел. Что смотреть будем? — парень плюхается на кровать рядом с Чонином, предварительно достав ноутбук из под стопки какой-то бумаги. — Ты Дэдпула смотрел? — Ян перебрал в голове множество возможных вариантов, но решил остановиться именно на этом. — Вроде нет, только если куски какие-нибудь могли в интернете попадаться. Я вообще не фанат Марвел, он же оттуда? — Он из вселенной Марвел вроде, не помню точно, но я уверен, что тебе зайдёт. Там просто юмор твоего уровня. Я сам только отрывки прикольные видел, давно посмотреть хотел, но причин не было. Врубай. Время за просмотром пролетело незаметно. Фильм сопровождался поеданием лепёшек, запиваемых мятным чаем, и заливистым смехом над шутками, после которых Хёнджин не мог перестать хихикать даже в напряжённые моменты. Смотря на улыбающегося друга, Чонин поймал себя на мысли, что сейчас чувствует себя как никогда комфортно. Хотелось просто застрять в моменте навсегда и наслаждаться этим обволакивающим душу уютом, вперемешку с чужим заливистым смехом. Жаль, что это не возможно. После финальных титров вкладка с сайтом для просмотра фильмов закрывается, а ноутбук отставляется в сторону за ненадобностью. Голова старшего падает Чонину на колени, глаза устало потираются после двух часов смотрения в экран. Такое простое действие, а у парня сердце ускоряет свой ритм, по ощущениям, раза в два. Хёнджин сейчас выглядит таким расслабленным, довольным и просто своим в стельку, что хочется кричать от избытка чувств. — Кайф — тянет Хван и смотрит на младшего снизу вверх, пока его губы снова растягиваются в улыбке — Почаще бы так сидеть. Нужно будет в следующий раз хоть чипсов каких-нибудь накупить. Мне кстати в ларьке, ну, в нашем местном, продавщица недавно энергетик продала. Только убрать сказала подальше, чтобы вопросов потом к ней не было. Представляешь? Нужно будет потом другой на пробу взять. Чонин молчит, глядя на друга с такой же полуулыбкой, а рука сама тянется к чужим волосам, чтобы поправить выбившуюся осветлённую прядь, лезшую в глаза. Зрительный контакт немного смущает, но показывать этого совершенно не хочется. — По-гейски как-то, не думаешь? — смешок срывается с губ Хёнджина. Можно было предположить, что это от нервов или даже он смеётся надн им, но на вид тот был совершенно спокойным. Да и как Хёнджин может в негативном ключе смеяться над своим лучшим другом? — Думаю. Ты разве против? — младший отвечает шутя, хотя на шутку это совсем не похоже — Ладно, прости, если тебе не комфортно. Чонин отводит взгляд, изучая дальний угол комнаты. Это же так интересно! Там стоят какие-то коробки из-под обуви, лежит давно уже не используемый шопер, откуда-то выглядывает провод от старых наушников и. Хёнджин берёт его за подбородок и поворачивает голову, заставляя взгляды снова пересечься. — Я не против, не извиняйся — говорит он спокойно, а у Яна в этот момент откровенно сердце в пятки уходит, а затем резко взлетает и рикошетит от всех внутренностей с громким стуком. — Ладно, хорошо, всё в порядке тогда. Забей — нервно посмеиваясь пытается замять тему Чонин. — А если не забью? Я ведь говорю, что не против — рука на чужом подбородке чуть усиливает хватку, когда Хёнджин приподнимается, свободной рукой опираясь на кровать. Запах персикового парфюма ощущается всё отчётливее. Лукавый блеск глаз был последним, что увидел Чонин, пока их губы не соприкоснулись. Поцелуй был достаточно неумелым, но максимально нежным. Хёнджин не давил, давая возможность в любой момент отстраниться, но младший только прижимался ближе, прикрывая глаза. Это длилось всего несколько секунд, пока Хван не оторвался. — Прости, я слишком долго ждал этого. Ты же был не против, правда? — задумчивое молчание в ответ немного напрягало — Ты, кажется, когда-то говорил, что ни разу не целовался. Выходит, я украл твой первый поцелуй, не так ли? — Второй я сам отдам — переварив всё в сознании, Чонин решил действовать по принципу «сгорел сарай — гори и хата» и обхватил чужие щёки ладонями, аккуратно притягивая к себе. Во второй раз напора было больше, причём со стороны младшего. Он утопал в ощущениях, зарывался пальцами в медовые волосы, надеясь, что это всё не окажется глупым сном, который оборвётся прямо сейчас, забрав с собой воспоминания о происходящем. На подкорке сознания проскочила мысль, что проще будет разобраться с последствиями, чем принять, что это всё не реально. — То есть всё это время ты чувствовал то же самое, но не подал ни знака?! Хван Хёнджин, я тебя ненавижу! — Чонин утыкается в его шею, довольно улыбаясь, вопреки своим словам. — Откуда мне было знать, что ты, немного как бы сказать, не гетеро, так ещё и не отошьёшь меня просто потому что? — пальцы Хёнджина зарываются в каштановые волосы младшего, аккуратно перебирая пряди. — Вот теперь будешь знать. Буркнув ещё что-то себе пол нос, Чонин загребает Хвана в свои объятия и валит его за собой на кровать. Тепло чужого тела теперь ощущается как-то по-особенному, но всё так же приятно. Возможно им стоило разобраться в отношениях раньше, но никто не жалеет, что это произошло именно сейчас и именно так. По окну дробью стучат капли чуть утихшего дождя. Ветер завывает в кронах деревьев, напоминая о скором наступлении осени. Но пока снаружи сыро и прохладно, внутри тепло, уютно и пахнет персиками.