Don't Come Closer

      – Они попытаются убить тебя.       В голосе равнодушная твердость. Уверенность. Тэхен знает, – это не надуманное предупреждение. Лишь простая и четкая констатация.       – За эти пару лет ты нажил себе немало врагов, Ким. И в этой стране достаточно людей жаждущих твоей смерти. Но после того, как ты приступишь к этому заданию, их количество возрастет в разы.       – Убить капитана спецотряда – не кажется простой задачей.       – Она и не является. Помимо всех твоих отличительных способностей в бою, ты так же находишься под защитой военного спецподразделения. Простой обыватель до тебя не доберется. Но вот у противника посерьезней такой шанс имеется.       – Они будут слишком сильно рисковать, пытаясь убить меня.       – Поверь, они будут готовы пойти на эти риски. И они будут готовы умереть, если ты об этом. Подобный размен будет стоить для них не так дорого по сравнению со всем остальным. Не будь слишком самонадеян, Ким. Эти люди приложат все усилия, чтобы вывести тебя из игры. Отныне тебе придется быть крайне осторожным. На кону стоит слишком многое, ты понимаешь это не хуже меня.       Понимает. Он прекрасно это понимает.       – И когда я говорю про осторожность, необходимо чтобы ты осознавал, что речь идет не только о твоих противниках, но и…       – … о моих союзниках, – продолжает за него капитан.       – Удар может поступить с любой стороны. И особенно с той, с которой ты ожидаешь меньше всего. Отныне для тебя не существует доверия, Тэхен. Такова цена.       Такова цена… вполне обоснованная и равнозначная тому, что он собирается сделать. И все же чертовски несправедливая для такого существа, как человек.       – Ошибка будет стоить нам всем слишком многого. Права на нее у тебя нет.

***

      Тэхен принимает сказанное спокойно. Смиренно. Не позволяя, однако, мысли от возможного предательства захватить разум. Не допуская подозрений в сторону своих парней. Несмотря на все предостережения, установленное между ними доверие за столько лет службы значит слишком много, чтобы вот так от него отречься. Он остается бдительным, внимательным ко всем остальным, но не ставит под вопрос верность своих ребят. Он окружен надежными друзьями и товарищами, и никаких сомнений в этом быть не может.       А потом в его отряде появляется Чонгук. Вдруг назначенный откуда–то сверху под предлогом необходимости в содействии. Чонгук, который проводит с ним ночь ровно за день до официального вступления в отряд. Чонгук, вызывающий уйму подозрений и утверждающий, что все это лишь совпадение.       Тэхен в совпадения не верит.       Тэхен почти уверен, что Чонгук здесь из–за него.       Оставаться бдительным, следить за каждым его шагом, за каждым его действием, держать на расстоянии, не допуская мысли о доверии, не подпуская слишком близко – все это не кажется чем–то сложным. Пока…       Напряжение в мышцах, в теле, в разуме. Бурлящий в крови адреналин. Зацепившиеся взгляды. Сделанный кем-то первый шаг. Влечение в ту секунду, казавшееся столь естественным. Обернувшееся горечью осознания собственной ошибки.       Да, он совершил ошибку. Огромную ошибку. А потом вновь. И вновь. И вновь. Тяжесть сожалений размывалась сладостным наслаждением. Желанным грехом, в который они окунулись с головой, не в силах так просто отказаться от этого. Глупая слабость. Такая желанная, непреодолимая слабость.       Тэхен оборачивает ее в силу.       Они договариваются. Капитан не проникается к нему доверием. Подозрения не умолкают в нем ни на секунду. Он лишь меняет тактику: держи друга близко, а врага еще ближе. Да, он будет держать Чонгука близко, возможно даже слишком. Чтобы в момент, когда тот направит в его сторону пистолет, быть готовым первым совершить выстрел.       Он не привязывается к нему, нет. Однако на секунду допускает в себе мысль, что в агенте есть нечто большее, чем хладнокровная машинальность и язвительная усмешка. И вновь ошибается. Обжигается. Чуть не теряет пол отряда, убивая в себе даже малейшую надежду на доверие. Идет на компромисс, договаривается. Берет с него никому ненужное пустое обещание и делает вид, что верит.       Капитан убеждает себя, что Чонгук ему нужен лишь для того, чтобы в подходящий момент первым совершить удар. Убеждает себя, что близость с ним – необходимость, часть процесса, меры предосторожности. Убеждает себя… не находя в себе ответа, почему все же неосознанно надеется найти за всеми этими масками нечто большее.

***

      – Код красный, всем покинуть здание – выговаривает ровно, сдерживая сбитое дыхание, – и поживее.       – Вас понял, – раздается голос Чимина в наушнике.       Дуло пистолета еще горячее, когда Тэхен опускает его. Когда бросает взгляд на бездвижное мертвое тело перед собой. Когда выдыхает сквозь стиснутые зубы.       Глаза приковываются к безобразной рваной ране на правом бедре. Ткань военных штанов разорвана дробью. Темно-бордовая теплая кровь быстро пропитывает их, струясь из многочисленных входных ранений. Попытка опереться на правую ногу отзывается резкой стреляющей болью, заставляя вернуться в исходное положение и убедиться: осколки дроби проникли в мышцы.       Тэхен зубами стягивает перчатку с правой руки, прижимая ту к ране до потемнения в глазах и сдавленного выдоха, в попытке остановить кровотечение. Разум требует действовать по наизусть отпечатанному в памяти протоколу – достать аптечку из подсумка, затянуть жгут, наложить бинт, принять обезболивающее. Но Тэхен знает – подсумок с аптечкой пуст. Он отдал свою бойцу, что сегодня словил два пулевых. Решил, что ему нужнее. Уверен, что ему нужнее даже сейчас, когда собственная жизнь висит на волоске.       Игнорируя пронизывающую боль, он выпрямляется, собираясь с мыслями. Рассчитывает расстояние до ближайшего эвакуационного выхода, прикидывает скорость и время своего передвижения. Ставит таймер на полчаса. Пытается оценить целесообразность своих действий, понимая, что шансов мало. Мало, но они есть. Он начинает движение.       Ему не повезло забраться в самую глубь подвалов, до ближайшего выхода около полутора километров. Он старается идти в умеренном темпе, чуть опираясь на раненую ногу. Каждый раз беззвучно смыкая зубы от прошивающей невыносимой боли.       Длина подвальных туннелей кажется ему бесконечной. Чуть спертый сырой воздух совсем не насыщает кислородом, заставляя легкие отчаянно ловить каждый вдох. Тусклый свет из маленьких окон под высоким потолком едва ли проникает внутрь, оставляя просранство в полумраке. Липкая прохлада злобно кусает кожу.       Спустя десяток минут перчатка насквозь пропитывается кровью, рану начинает нещадно жечь. Холодный пот стекает по вискам и шее, неровное дыхание срывается с губ. В глазах чуть двоится, а голову одолевает тупая мигрень. Тело сгорает в агонии, моля о пощаде, пока Тэхен упрямо продолжает идти вперед.       Пока не выдыхается. Останавливается, опираясь плечом о стену, давая себе вынужденную передышку. До выхода остается чуть меньше километра. На таймере восемнадцать минут. Он опускает голову, прикрывая глаза. Делает глубокий вдох, с силой сжимая оружие.       Совсем не слышит чужих шагов, но вдруг ощущает чужое присутствие. Открывает глаза, взглядом натыкаясь на бликующую во мраке сталь пистолета. Точно так же крепко сжатого в чужой руке. На боковой стороне красуется гравировка.       JK.       Тэхен поднимает взгляд на агента, что теперь перекрывает ему выход. Стоит напротив в полутора метрах от него, загораживая тусклый свет. Подвальная полутьма не позволяет хорошо разглядеть его лица, но капитан все равно замечает острые уголки губ, растянутые в фальшивой улыбке.

“Они попытаются тебя убить”

      – Заблудились, капитан?       Голос пронзает тишину, отскакивает от стен, кажется чрезмерно громким. Тэхен слышит в нем угрозу и насмешку. Инстинктивно готовясь снимать предохранитель.       Если Чонгук пришел убить его, то едва ли мог подобрать момент лучше.       Он не подает виду, когда произносит твердо:       – Был отдан приказ отступать.       В ответ лишь легкий смешок и еще более широкая улыбка.       – Я все еще не подчиняюсь вашим приказам, – играючи, – капитан, – чуть растягивая.       

“Удар может поступить с любой стороны”

      Тэхен упирает в него опасный взгляд. Подозрения охватывают разум, тело напрягается, готовясь к потенциальной угрозе.       Что ж, если агент все же один из тех, кто пришел за его головой, то будет ложью сказать, что Тэхен не предвидел этого. С самого начала, с самого первого дня он хорошо понимал, что у них не было даже шанса на доверие. Даже небольшого ничтожного шанса.       А потому он выравнивает дыхание, пока сердечный ритм глухо отбивает в ушах. Замирает в ожидании. В решимости. В готовности. Опустить курок, вздернуть пистолет и совершить выстрел. До того, как это попытается сделать Чонгук.       Где-то с труб срываются капли воды, нагнетая звенящую тишину. Тэхен выжидает, острым взглядом следя за каждым движением агента. За тем, как не спеша вздымается грудная клетка. Как уголки губ тянутся верх, держа фальшивую улыбку. Как бледные пальцы цепко сжимают рукоять пистолета.       Тэхен выжидает, пока его собственный палец неумолимо давит на предохранитель.       Но Чонгук остается неподвижен перед ним. Он не предпринимает попытки подойти ближе, отвлечь внимание, нацелить на него оружие. Он замирает, будто тоже чего-то выжидая. А затем он опускает взгляд на его рану.       Тэхен не видит, как тускнеет в тени чужая улыбка, теряя какой-либо намек на беззаботность.       – Выглядит паршиво.       Не замечает, как из чужого голоса исчезают веселые нотки.       – Позволите?       Капитан пытается прочитать эмоции на чужом лице, задаваясь вопросом не является ли желание помочь лишь попыткой усыпить бдительность. Но спустя пару мгновений все же прислоняется спиной к стене, медленно опускаясь. Садиться на холодный бетон и вытягивает раненую ногу, сдерживая болезненное шипение. Продолжая крепко сжимать пистолет в руке.       Чонгук садится перед ним, и Тэхену наконец-то удается увидеть его лицо. То вдруг представляется ему серьезным и крайне озабоченным. Капитан внимательно следит за чужими руками, и чуть напрягается, когда агент достает складной нож. После чего отнимает от раны пропитавшуюся кровью перчатку и начинает осторожно срезать ткань штанов.       Кровь еще идет, но уже не так сильно. Чонгук аккуратно промывает рану физраствором, наконец, имея возможность оценить ее критичность. И замирает. Капитан переводит взгляд на его лицо, пытаясь понять причину чужой заминки. Видит поджатые губы и тяжелый взгляд.       В следующую секунду рывок. В одно мгновение рука агента тянется к карману, доставая что-то. Стальной блик в темноте и предмет заносится, как для удара. Тэхен моментально реагирует, быстро и крепко перехватывая чужую кисть, до боли сжимая запястье.       В игре теней отблеском играет тонкий металлический цилиндр. Автоинъектор.       – Что это?       Он не скрывает недоверия в голосе. В прожигающем взгляде читается подозрение. Чонгук поднимает голову, Тэхен спотыкается. В глазах напротив нет злой решимости, которую капитан так ожидал увидеть. Там лишь легкая растерянность и желание помочь.       – Кетамин, – отвечает просто. – Обезболивающее, – голос его звучит как-то глухо.       Тэхен медлит пару секунд прежде чем отпускает его руку, позволяя ввести лекарство. Вдруг понимая, почему агент остановился. Оценив серьезность ранения, он так же в первую очередь предположил, что это должно быть чертовски больно. Проявил милосердие, вколов ему обезболивающее перед обработкой. Чаще всего в полевых условиях это делается в последнюю очередь, если на то есть время.       Капитан тихо выдыхает, когда лекарство начинает действовать уже спустя минуту, наконец-то выпуская его разум из этой агонии. Он бросает взгляд на карман, из которого Чонгук достал обезболивающее, и замечает в нем еще два автоинъектора.       – Тебя снабжают такими серьезными медикаментами? – выдыхает чуть не ровно.       Капитан прекрасно знает, что такие опасные препараты при себе может иметь только военный медик.       – Мои задания требуют от меня максимальной эффективности, – как бы напоминает агент. Делает паузу, добавляя, – в любых обстоятельствах.       Тэхен чуть хмурит брови, хорошо понимая, о чем тот говорит. Хоть руку ему отстрелят, а выполнить задание он обязан.       – А остальные два инъектора? Тоже кетамин?       – Все да вам расскажи, капитан, – улыбка вновь украшает его губы, но Тэхен не находит в ней привычной усмешки. Та вдруг отдает мягкостью. Теплом. Выглядит утешающей, учитывая паршивость ситуации.       Он не хочет ей верить, прикрывая глаза и откидывая голову. Скидывая все это на действие препарата, что сладко мутит разум, рассеивая мысли. Заставляя его видеть этот мир чуть более приятным, чем тот есть на самом деле.       Чонгук продолжает осторожно обрабатывать его рану. Останавливает кровь, аккуратными движениями наносит бинт, будто бы боясь причинить еще больше боли, несмотря на введенное лекарство. Тэхен неумолимо отсчитывает минуты, бросает взгляд на таймер, понимая, что времени почти не осталось.       – Ты должен уходить, – вдруг заявляет твердо.       – Да? И почему же? – на губах все та же легкая улыбка.       Тэхен дает себе пару секунд, прежде чем наконец озвучить страшное.       – В здании заложена бомба.       Чонгук замирает лишь на сотую долю мгновения. Тэхен бросает на него взгляд, ожидая, что после этих слов агент встанет, улыбнется ему на прощание и со всей возможной скоростью поспешит к выходу. Но спустя эту долю тот лишь продолжает осторожно наносить бинт, не поднимая глаз.       Неторопливыми аккуратными движениями обматывает ткань, убеждаясь, что та закреплена достаточно крепко, но не слишком туго. Не спешит, будто не понимая, что все здесь может взлететь на воздух в любой момент.       – И сколько времени у нас есть? – спрашивает спокойно.       – Не знаю. Я не знаю, – выдыхает капитан сокрушенно. – По самым оптимистичным прогнозам не более тринадцати минут.       – Информация не подтверждена?       – Не подтверждена.       – И сообщена она...?       – Тем, кто уже мертв.       – Значит есть вероятность, что бомбы и вовсе нет?       – Есть, – признает Тэхен, – но слишком малая.       Капитан не может полагаться на такое везение. Капитан в удачу не верит точно так же, как и в случайности.       Они позволяют себе тишину, прежде чем Чонгук выдыхает все с той же легкой улыбкой:       – Эх, не по протоколу действуете, капитан.       Тэхен вновь прикрывает глаза. Тут он прав. Капитан обязан был сообщить о риске бомбы. Обязан был сообщить о своем ранении и назначить отряд бойцов для своей эвакуации. Обязан был рискнуть их жизнями в попытке спасти свою.       Но он не стал. Ублюдок не сообщил ему таймер бомбы. Время могло колебаться от пары секунд до получаса. Он не мог так рисковать своими парнями, тут же решительно отдавая приказ об эвакуации.       Но сейчас все это уже не важно. Часы показывают двенадцать минут. Достаточно времени, чтобы Чонгук успел покинуть территорию, но слишком мало, чтобы ее успел покинуть Тэхен.       – Я серьезно, Чонгук, – произносит твердо. – Времени почти не осталось. Ты должен идти. Иначе погибнешь здесь вместе со мной.       Агент не обращает внимание на серьезность сказанного, лишь отшучиваясь:       – Отлично, всегда хотел умереть героем.       Тэхен сжимает челюсти. Хмурит брови, бросая в агента пронзительный взгляд. Пытаясь понять причину чужих действий. Едва ли Чонгук настолько ценит его, как своего капитана или своего любовника, чтобы вот так глупо рисковать своей жизнью. Тэхен в это никогда не поверит. А потому решает напрямую спросить то, что крутилось в его голове все это время.       – Чонгук, – начинает твердо, – я и есть твое задание, не так ли?       Почти не сомневаясь в этом.       Агент замирает. На слишком долгую секунду. Не спеша, поднимает к нему лицо, с прямым уверенным взглядом. Его улыбка вновь кажется Тэхену неестественной.       – Если бы вы были моим заданием, капитан, – произносит легко, – то были бы уже давно мертвы.       Чонгук не лжет, Тэхен это знает. В попытке убить его агент вероятно погиб бы и сам, он знает это не хуже.       – Задания могут быть разными, – приговором озвучивает капитан.       И они оба хорошо понимают, о чем именно идет речь.       Это не обязательно должна быть скорейшая ликвидация. Это может быть слежка, сбор информации, вхождение в доверие, в близкий круг общения. И устранение в нужный момент.       Чонгук понимает, о чем он. Чонгук прекрасно понимает, о чем он.       Тэхен сжимает пистолет в руке, осознавая, что, если он прав… ему придется убить Чонгука здесь и сейчас. Как бы жаль ему не было.       Он вновь приковывает к нему все свое внимание. К его движениям, к выражению его глаз, его губ. Пытается найти намек на ложь, на обман, на игру. Но Чонгук вдруг смотрит на него мягко. Улыбка его чуть отдает грустью, когда он выдыхает тихое:       – Нет, Тэхен, ты не мое задание.       После чего опускает взгляд к его ране, в последний раз затягивая бинт.       Тэхен не должен верить этим словам. Тэхен не имеет права им верить. Не имеет никакого чертового права.       Возможно Чонгук не попытается убить его сегодня. Возможно не попытается убить завтра. Может убийство капитана и вовсе не является его целью. Может быть и сам Тэхен не является его целью ни в каком из смыслов. Но как бы капитан не хотел, он просто не может позволить себе такую наивность. У него все так же нет права ошибку. Нет права на доверие.       Тэхен не может надеяться, что это правда.       Но так хочет, чтобы это была именно она.       Металл пистолета глухо стучит об бетон, чуть выскальзывая из расслабленных пальцев. Капитан откидывает голову, прикрывая глаза.       В этот раз. Лишь в этот раз он позволит себе поверить ему.

***

      Они успевают. Чонгук буквально вытаскивает его на себе, подхватив под плечо и уверенно направляясь к выходу. Когда они выбираются из здания, отряд встречает их напряженными взглядами. Тэхен проверяет закончивший отсчет таймер и начинает подозревать, что бомбы все-таки не было.       А спустя секунду за их спинами раздается чудовищный оглушительный взрыв. Здание складывается словно разрушенный карточный домик. Бетон безжалостно хоронит под собой этаж за этажом, поднимая расстилающееся облако пыли. Чонгук тащит его в небольшое укрытие за машиной, помогая присесть на землю. Торопится встать, чтобы поскорее позвать медика, но Тэхен задерживает его, аккуратно беря за запястье. Чонгук смотрит на чужие пальцы на своей руке, а затем переводит глаза на Тэхена.       Капитан не произносит ни слова, но в глубине его твердого взгляда агент видит ее. Благодарность. Чонгук ничего не говорит. Не отвечает ему улыбкой. Лишь легко кивает, спеша отвернуться и уйти. Тэхен отпускает.       Тэхен верить ему не должен. Верить ему опасно. Но сегодня… сегодня он решает ему поверить.