Коридоры

      Гермиона быстро передвигалась по полуразрушенным коридорам Хогвартса, переступая через тела погибших. Волан-Де-Морт дал им небольшую передышку перед возобновлением битвы, но Грейнджер уверена, что этого недостаточно. Их силы были на исходе.        Ей нужно было найти Гарри как можно скорее перед тем, как он совершит какую-нибудь глупость, но он куда-то исчез.        Пролетая пролет за пролетом, Гермиона почувствовала, что ее кто-то схватил за локоть и втащил в одну из ниш. Благодаря натренированной реакции она сразу же выставила вперед палочку, направляя на нападавшего, и сразу же застыла от осознания того, кто стоит перед ней. Драко Малфой. Слизеринец, последняя встреча с которым была так давно и отдавала отголосками жуткой боли на полу его поместья.  Воспользовавшись ее растерянностью, он осторожно опустил волшебную палочку, но не сократил расстояние между ними. Взгляд Драко прошелся по ее лицу, изучающе, рассматривая следы сражений в виде разбитой губы, в уголках которой запеклась кровь, и рассеченной брови.        Его пальцы взмылись вверх и нежно коснулись ранки на губе, которая затянулась от невербального исцеляющего. Он проделал то же само с бровью.        Грейнджер стояла, ошарашенно замерев и уставившись на него. Она не знала, как реагировать на эти действия, и искала в голове причину их, боясь нарушить момент. Почему он это делает? Какие цели преследует? Можно ли ему доверять?        Ее сердце гулко билось в груди, разгоняя кровь по венам. Дыхание свело, а тело покрылось мурашками от прикосновений и близости слизеринца, воспоминания о которых Гермиона хранила внутри себя. 

***

      Это началось на шестом курсе вместе с заметными изменениями Малфоя, про которые говорил Гарри с самого начала года, выдвигая свои подозрения насчет метки Пожирателя, но которым она отказывалась верить.        Грейнджер стала наблюдать за Драко, чтобы доказать Поттеру, что он не прав. Сначала ее наблюдения были в формате коротких взглядов, брошенных на него в большом зале или на совместных занятиях, но позже переросли в большее. Особенно, когда в один из дней она заметила Малфоя, одиноко сидящего в библиотеке и наклонившегося над одной из книг. Он выглядел таким уставшим и болезненно бледным, словно жизнь постепенно покидала его. Испугавшись таким заключением в своей голове, Гермиона аккуратно подошла в общему столу и присела с другого края, делая вид, что также увлечена одним из учебников. Драко словно не заметил девушку и продолжил смотреть в книгу. Она постаралась привлечь внимание, подвинув стул ближе к столу. Библиотеку наполнил громкий звук, услышав который, Малфой наконец-то оторвался от чтения и направил свой взор на гриффиндорку. Он словно не удивился тому, что это была она.  — Грейнджер, чем обязан? В библиотеке десятки свободных столов, где ты могла сесть. С трудом поверю, что ты выбрала этот стол случайно,  — ехидно подметил он, не отрывая от девушки взгляда.  — Много чести, Малфой. Я просто увлеклась новым учебником по Зельеварению, и даже не заметила тебя, — ответила Гермиона на его выпад, поспешно прорабатывая в голове план наступления.  — Сделаю вид, что поверил, — усмехнулся он и вернулся к изучению книги, давая понять что разговор закончен, но она была не намерена так быстро сдаться. — Что читаешь? — Мерлин, она точно сошла с ума, раз решилась задать такой вопрос Малфою.  — Ты издеваешься надо мной? — он захлопнул книгу и встал, в его взгляде читалось раздражение.  — Нет. Мне правда интересно, — Гермиона постаралась разглядеть обложку, но Драко поспешно прикрыл ее рукой. — Отвали, Грейнджер, и держись от меня подальше, — бросил слизеринец и покинул общество девушки.

***

      Гермиона не оставила своих попыток узнать о планах Малфоя. Она постоянно оказывалась около него в библиотеке, у нее складывалось ощущение, что как будто он сам уже с этим смирился и привык. Драко продолжал не замечать ее и обрубать любые диалоги, которые девушка постаралась завести с ним.        Иногда Грейнджер чувствовала себя полной идиоткой, наверно Малфой мог подумать, что она влюблена в него, что было далеко не так, но стоит признать хотя бы себе, что Гермиона находила его привлекательным. Теперь, когда у нее было больше времени на наблюдение за ним, она впитывала каждую черточку его лица и промелькнувшие эмоции, стараясь понять и разгадать его. Все ее действия походили на сумасшествие и фанатизм, но Гермиона убеждала себя, что это исключительно научный интерес. Но с каких пор наука ассоциировалась у нее с Драко? Лучше не искать ответа на этот вопрос.       В один из дней к концу осени Грейнджер заметила, что стул Малфоя оказался немного ближе к ее собственному, но она списала это на свою бурную фантазию, но вскоре заметила на губах слизеринца промелькнувшую ухмылку.        Ближе к Рождеству состоялся их первый нормальный диалог, если его можно было так назвать. Они схлестнулись в споре о Напитке Живой Смерти и способе его приготовления. В тот момент Гермиона отдала должное его умственным способностям и аргументам, с большинством из которых она может и согласилась бы, если бы это был не Малфой.        Грейнджер надеялась увидеть Драко на вечеринке у Слизнорта. Прячась от Кормака, она часто поглядывая на дверь в ожидании его прихода. Он в итоге появился, но не так, как она ожидала. Их глаза встретились в момент, когда Снейп старался увести его. Малфой на мгновение замер, сфокусировав свой взгляд на ней, но через мгновение, опомнившись, проследовал за Снейпом. Чем была вызвана такая реакция, Гермиона так и не поняла.       После происшествия с Кэтти Драко не появлялся в библиотеке. Она встречала его в коридорах, он выглядел очень бледным и немного потерянным. Грейнджер отказывалась верить Гарри, убеждающему друзей в виновности Малфоя. Гермиона считала, что у ее друга развивается паранойя на фоне личных встреч с Дамблдором, после которых он становился сам не свой. Рон разделял ее мнение.       Они снова встретились за их уже общим столом спустя несколько недель. Драко молча сел на соседний от девушки стул и как обычно уткнулся в книгу, игнорируя ее присутствие. Казалось, что они снова вернулись к тому, с чего начинали в начале года. Малфой выглядел отстраненным, словно его мысли были не в библиотеке. Его пальцы нервно постукивали по столу, а взгляд сфокусировался на одной точке открытой страницы. Он выглядел напряженным.        Гермиона не знала, как подступиться к нему, чтобы начать разговор и узнать о причине такого состояния. Они не были друзьями, даже приятелями их сложно назвать, но все же ей хотелось его поддержать и помочь. За месяцы наблюдения за Драко, девушка заметила, что он постоянно был один и меньше проводил время с другими слизеринцами, отстранившись от них. Конечно, вездесущая Паркинсон не оставляла попытки привлечь его внимание в большом зале, будто случайно прижимаясь к нему или накрывая ладонь парня своей, но Малфоя это явно не интересовало.        Вспомнив про Пэнси, Грейнджер в очередной раз одернула себя за чрезмерное любопытство в изучении личной жизни слизеринца, которая ее не касалась.  — Ты прожжешь во мне дыру, — голос справа нарушил воцарившиеся молчание. Гермиона неверяще уставилась на парня, потому что он впервые за несколько недель заговорил с ней.  — Эм, прости. Я просто задумалась, — соврала она, немного растерявшись.  — Ну, конечно, — хмыкнул Драко, подняв свой взгляд на гриффиндорку.        Их глаза встретились, и Гермиона на мгновение замерла от изучающего ее взгляда. Малфой словно давал ей понять, что в курсе тайного наблюдения за ним и повышенного интереса к своей персоне. — У  тебя что-то случилось? — вопрос вырвался быстрее, чем она успела сообразить, — Давно не видела тебя в библиотеке, — девушка тут же исправилась, стараясь не выдать свое волнение, которое возникало всегда рядом с Малфоем. Это сбивало с толку. Ведь он тот самый хорек, который издевался над ней все эти годы и называл грязнокровкой. С каких это пор он стал ее волновать?  — Не твое дело. Не думаю, что я должен перед тобой отчитываться, — огрызнулся Драко.  — Хочешь снова пререкаться? Прекрасно, — девушке стало обидно от его резких слов и поведения. Ей казалось, что ледник между ними начал постепенно таять, но, видимо, она ошиблась. Не хотелось продолжать разговор. Гермиона захлопнула книгу и резко вскочила со своего стула, намереваясь уйти. — Ну же, Грейнджер, ты так легко сдаешься? — услышала она саркастический голос позади себя.        Да он издевается над ней. В какую игру слизеринец играет? Его перепады настроения выводят из себя, но она не позволит так с собой общаться, надо поставить поганца на место. Девушка резко развернулась, ее глаза горели злостью. Драко удивленно уставился на нее, не ожидая такой бурной реакции.  — Знаешь, мне на какой-то малый миг показалось, что ты являешься нормальным человеком, а не гнусным хорьком. Видимо, я ошиблась в тебе. Даже если отбросить тот факт, кем ты являешься, мне все равно искренне тебя жаль, Малфой, потому что ты выглядишь ужасно. Но предполагаю, что в своем состоянии ты виноват сам, — Гермиона только осознала, что подошла к парню вплотную, выплевывая едкие слова ему в лицо.       По выражению лица Драко сложно было считать истинные эмоции, каким-то образом ему удавалось их контролировать. Девушке хотелось бы узнать его секрет. Она увидела, как расширились его зрачки от ее близости. Их лица разделяли считанные сантиметры, никогда в жизни она не была там близка к слизеринцу. Эта близость одновременно пугала и притягивала. Ее запал поутих, а тело словно парализовало. Не осознавая, что творит, Гермиона опустила глаза на губы парня, и поспешно отвела взгляд, но ее действия не укрылись от цепкого взгляда Малфоя. Он наклонился ближе к ней, опаляя своим дыханием и заставляя сердце стучать быстрее, но момент был прерван.  — Гарри, Гермиона точно в библиотеке, я уверен, — раздался такой знакомый голос Рона.        Они поспешно отскочили друг от друга на безопасное расстояние. Драко быстро взял себя в руки, возвращая себе безразличный вид. Он схватил книгу и направился к выходу. Его тело поравнялось с ее. — Грейнджер, меня уже поздно спасать. Не трать свое время, — бросил Малфой очень странную фразу и скрылся из поля зрения. 

***

      Он продолжал избегать ее. Больше не появлялся в библиотеке, даже в Большом Зале редко можно было заметить его присутствие. Изменения в поведении Драко повышали уровень тревожности и беспокойства о нем. Он был тем, о ком Гермиона думала, когда просыпалась и засыпала. Ей одновременно хотелось разгадать эту головоломку и выкинуть слизеринца из головы, потому что растущие внутри нее чувства, пугали.        Отравление Рона всколыхнуло гриффиндорку. Она наконец-то вынырнула из своих мыслей, сконцентрированных на одном единственном объекте. В начале года Грейнджер только и мечтала о том, чтобы Рон обратил на нее внимание, но сидя в Больничном крыле и сжимая его руку, она не чувствовала ничего, кроме дружеского тепла. Чертов Малфой.       Когда она узнала новость о стычке Гарри и Драко, ей на миг показалось, что ее сердце остановилось, сложно стало дышать, по телу пробежала дрожь, а в голове промелькнули мысли одна хуже другой. Ей хотелось тут же сорваться и побежать в Больничное крыло, чтобы убедиться, что Малфой в порядке, но Гермиона собрала всю волю в кулак и взяла себя в руки. Нельзя, чтобы друзья догадались о причине ее переживаний, нельзя, чтобы они что-то заподозрили. Она не спала всю ночь, терзаясь догадками. На следующий день стало известно, что Драко в порядке.        Грейнджер всеми силами старалась сконцентрироваться на конспекте по Трансфигурации, но никак не могла. Мыслями она не в классе. Ей нужно было его увидеть. Сославшись на головную боль, Гермиона попросила Макгонагалл отпустить ее в Больничное крыло. Она не помнит, как оказалась около его кровати. Помнит только, как увидела светлую макушку, а дальше столкнулась с удивленным и уставшим взглядом серых глаз. Девушка просто стояла и пялилась на него без слов. Со стороны эта картина точно выглядела как сумасшествие. — Грейнджер? Что ты здесь делаешь? — хриплый голос Малфоя разрушил тишину.        Он приподнялся на локтях и сел в кровати. На нем была расстегнутая белая рубашка. Одеяло опустилось с его плеч, открывая взору перебинтованную грудь с небольшими следами застывшей крови. Драко выглядел таким измученным и уставшим. Гермиона поборола внутри себя желание обнять его. Слизеринец неотрывно смотрел на девушку, вглядываясь в ее лицо.  — Я…, — ей сложно было подобрать слова и скрыть свои эмоции, которые переполняли изнутри от осознания, что он в порядке. Она сделала глубокий вдох, — Как ты? — слова вырвались сами собой. — Как видишь, жив. Передай Поттеру, что звание “Мальчика, который выжил” теперь не только его, — криво усмехнулся он, в очередной раз напоминая ей о произошедшем событии.       Гермиона была безумно зла на Гарри за то, что он потерял над собой контроль. У Малфоя было полное право на агрессию в сторону ее друга в данной ситуации. В отличии от предыдущих лет, когда он вел себя как полный засранец. — Прекрасно, что ты все еще способен шутить, — осадила его девушка. Ее взгляд снова переместился с лица слизеринца на бинты. — Грейнджер, лучше уходи отсюда, — в его голосе читалась просьба, что совсем было несвойственно Малфою. — Не тебе указывать мне, что делать, — огрызнулась Гермиона. Ее злило такое поведение.  — У меня нет сейчас сил с тобой бороться, — устало произнес он.  — Так прекрати эту борьбу. Расскажи мне, что происходит, — не унималась гриффиндорка, продолжая свое давление. — Ты не понимаешь, о чем просишь, — девушка заметила, как сложно ему сейчас дается сопротивление из-за полученных ран, поэтому не хотела останавливаться.  Грейнджер сделала еще один шаг, сокращая расстояние, разделяющее их. Ее ладонь легла на край кровати. Глаза гриффиндорки с теплотой смотрели на Драко.  — Ты можешь мне доверять, — это был выброс адреналина или приступ смелости, потому что ладонь Гермионы накрыла его раскрытую ладонь, отчего по всему телу пробежало тепло. Он не отдернул ее, а переплел их пальцы, наклоняясь к ней ближе и вызывая по коже мурашки.  — Грейнджер, — его большой палец нежно гладил ее указательный. Даже от такой невинной ласки, у девушки подкосились ноги, не устояв на ногах, она присела на край кровати, не убирая руку, боясь лишиться тепла.        Они сидели на настолько близко, что ее бедро касалось его тела, от которого чувствовался жар даже сквозь разделяющее их одеяло, а может это просто она вся горела от такой желанной близости.        Ей хотелось прижать его к себе и поцеловать, чтобы передать всю нежность и тепло, чтобы он осознал, что не один, но Гермионе было сложно даже пошевелиться, чтобы не спугнуть момент. Драко еще больше сократил расстояние, наклонившись к ней. Его кончик носа коснулся щеки. Его дыхание было таким близким, что ее кожа буквально ощущала каждый выдох. Она сдерживала себя от того, чтобы не повернуться к нему лицом, позволяя Малфою брать инициативу на себя. Свободной ладонью он аккуратно взял ее за подбородок, разворачивая к себе. Их глаза снова встретились, зрачки слизеринца были расширены и устремлены на нее. В них отражалось желание.  — Уходи, — выдохнул он ей в губы с мольбой в голосе.  — Нет, — Гермиона продолжила попытку сопротивления, стараясь сохранить контроль, но учащенное дыхание выдавало ее возбуждение. Он наклонился к ней еще ближе. Его взгляд, тёмный и глубокий, задержался на её губах — в нём было столько желания и нежности, что она едва могла дышать. — Пожалуйста, — прошептал Драко. Это стало последней каплей.       Грейнджер поддалась вперед, максимально сокращая дистанцию, и коснулась его губ своими. Стараясь вложить в этот поцелуй все свои чувства. Малфой сидел неподвижно, словно застыв в своем мире, но не оттолкнул ее, продолжая удерживать в своих руках. Он не ответил на её поцелуй. Её губы дрогнули от этого осознания. Она медленно отстранилась, боясь взглянуть ему в глаза. Все надежды Гермионы рухнули. Мысли закружились в хаосе вопросов и страхов. Что она сделала не так? Почему он не ответил? Может она все себе придумала?        Девушка чувствовала, как глаза начинают щипать от сдержанных слёз, но не хотела показывать слабость. Гермиона отвернулась, её руки слегка задрожали, а внутри разливалась горечь.        Она резко оттолкнула Драко от себя, даже не взглянув на него, и вскочила с кровати, делая шаг назад. Каждый её шаг отдавался эхом внутри неё, как будто с каждым движением она всё дальше уходила не только от него, но и от собственных надежд.       Её ноги двигались почти автоматически, но каждая клеточка тела чувствовала тяжесть этого мгновения, покидая Больничное Крыло и наконец-то дав волю слезам.        Как она могла быть такой наивной? На что она надеялась? Это же Малфой. Гермиона чувствовала себя идиоткой, потому что на какой-то миг поверила в то, что ее чувства могут быть взаимными, но ошиблась.        Позже Грейнджер узнала о том, что Драко впустил в замок Пожирателей, и по его вине убили Дамблдора. Своим поступком он растоптал последние ее надежды и дал понять, что теперь они точно находятся по разным сторонам баррикад. Она продолжает бороться за свет, а он выбрал темную сторону, от которой Гермиона так старалась его спасти. Но был ли у него реальный выбор?

***

И вот теперь спустя год он стоит перед ней, словно ничего не случилось, и продолжает сбивать ее с толку своими действиями.  — Что ты делаешь? — нарушила Гермиона тишину между ними, делая попытку отстранится, но Драко по прежнему возвышался над ней. — Залечиваю твои раны, — непринужденный ответ. — Ты издеваешься надо мной? — она начинала злиться.  — Грейнджер, я всего лишь ответил на твой вопрос.       Ей захотелось ударить его. Они находятся в эпицентре бушующей войны, а он ведет себя так, словно ничего не происходит. Как будто это не Драко отверг ее год назад, растоптав чувства, с которыми Гермиона боролась все месяцы скитаний, ломая голову, почему он так поступил, и стараясь выбросить его из головы. Но, видимо, безуспешно, потому что стоило ему только приблизиться к ней, как ее тело снова отзывалось на ласки, предавая свою хозяйку. Какого черта? — Что тебе нужно, Малфой?  — Я тоже рад тебя видеть, — ухмыльнулся он. — Прости, не могу разделить твои чувства, — она просто так не сдастся ему. С нее достаточно унижений. — Неужели?        Драко приблизился еще ближе, почти вплотную, его лоб почти коснулся ее. Гермиона могла почувствовать его горячее дыхание на своей коже. Ее сердце бешено колотилось, как будто хотело выпрыгнуть из груди, но она не могла отвести глаз от его. Взгляд его глаз, темный и обжигающий, словно притягивал к себе.       Его рука медленно поднялась, снова коснувшись ее щеки кончиками пальцев, и по ее телу пробежала дрожь. Он не торопился, словно смакуя каждое мгновение их близости. Она чувствовала, как ее колени слабеют, и едва удерживалась от того, чтобы закрыть глаза и просто утонуть в этом моменте.       Он наклонился, их лица разделяли считанные миллиметры. Каждая секунда тянулась, как вечность, пропитанная напряжением и ожиданием. Когда он снова заговорил, его голос был хриплым шепотом: — Ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать.        Он, наконец, сократил последнее расстояние между ними, обнимая ее талию, его губы мягко, но решительно коснулись ее. Она ощутила, как мир вокруг замер и перестал существовать — все сузилось до этого единственного мгновения. Поцелуй был сначала осторожным, словно он давал ей возможность отстраниться, если она захочет. Но она не хотела. Вместо этого, ее руки поднялись и обвили его шею, притягивая его ближе. В этот момент ее тело, казалось, растаяло под его прикосновением. Сначала это было лёгкое, робкое касание губ, но затем страсть, которую они оба сдерживали, вырвалась наружу. Его губы стали требовательными, горячими, словно жаждущими ее ответа. Она ответила с таким же рвением, ее сердце бешено стучало, а дыхание сбилось.       Чувства захлестнули ее волной: нежность и страсть переплелись в один бесконечный вихрь. Она ощущала тепло Драко, его вкус, его силу — все это переполняло ее. Внутри Гермионы все кричало о том, как сильно она этого хотела и ждала. Ждала его, хотела этого момента, хотела, чтобы он длился вечно.       Но одновременно с этим её охватывал страх — страх того, насколько сильны оказались её чувства, от которых она так тщательно старалась избавиться, но насколько глубоко Грейнджер позволила себе утонуть в этом поцелуе. Она почувствовала, как ее ноги подкашиваются, но его руки, крепко держащие за талию, не позволили ей упасть, словно он готов был поддержать ее не только физически, но и эмоционально.       Поцелуй длился вечность и в то же время лишь мимолетный миг. Когда слизеринец, наконец, оторвался от нее, она осталась стоять, едва дыша, ее губы все еще покалывали от его прикосновений. Она открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее с такой же смесью эмоций — страстью, нежностью и чем-то еще, невыразимо глубоким, чего прежде Гермиона никогда не замечала в его глазах. Словно стена, которую он строил все это время, рухнула, высвобождая наружу его настоящего, снимая все маски перед ней.        Грейнджер старалась перевести дыхание, но продолжала крепко прижимать Драко к себе, боясь, что это очередной сон, после окончания которого он снова может исчезнуть. В голове крутились миллион вопросов, которые хотелось задать ему. Вот только с чего начать, когда у них так мало времени, а на кону стоят их жизни? — Что это было? — спросила она первое, что пришло на ум. — Это называется поцелуем, Грейнджер, — он снова шутил. — Спасибо, что просветил, я и не знала, — огрызнулась Гермиона. Поцелуй ничего не изменил, Малфой снова закрылся от нее и не хотел делиться личным. — Я задолжал тебе его. — Так ты таким образом просто решил вернуть должок? — гнев внутри нее начал снова закипать. — Ты же знаешь, что это не так. — Я ничего не знаю, Малфой. До сегодняшнего дня я была уверена, что тебе наплевать на меня, — воскликнула Грейнджер, отодвигаясь от слизеринца и давая себе немного свободного пространства, — Ты оттолкнул меня. А перед этим постоянно раскачивал на эмоциональных качелях, заставляя строить постоянные догадки о том, что происходит с тобой, и почему ты так себя ведешь. Если это твоя очередная игра, то я не хочу в нее играть, — ее слова были пропитаны горечью.  — Я не мог по-другому, как же ты не можешь понять? — в глазах Драко читалась боль, как будто ее слова и вправду могли его ранить, — Он был в моей голове и копался в моих мыслях. Если бы не чертова окклюменция, то он бы добрался до тебя. Я не мог подвергнуть тебя опасности и подпустить ближе, иначе он бы все увидел. Чем больше контактов происходило между нами, тем тяжелее было сдерживать эти стены.  — Почему ты решил сказать мне об этом именно сейчас? — Потому что я больше не могу держать это в себе. Я постоянно думаю о том, что кто-то из нас может погибнуть, а ты так и не узнаешь.       Вот она та самая правда, которую Гермиона так хотела услышать. Она видела, насколько трудно даются Малфою эти признания, и насколько он привык держать все в себе. Он заботился о ней и хотел ее спасти. Нет, она не хотела строить из него рыцаря и все еще злилась за то, что он решил все за нее, но была благодарна прозвучавшей правде, которой с ней наконец-то поделились.        Драко выглядел уязвимым. Внутри него росло отчаяние. Сожаление и стыд, которые он так долго подавлял, теперь захлестывали его с головой. Он попытался сказать что-то — какое-то извинение, объяснение — но слова застряли в горле, и он просто молчал, безуспешно пытаясь найти правильные фразы. Впервые Гермиона заметила в его глазах страх, страх быть отвергнутым ею. Ох, это чувство было ей знакомо, она уже испытала его на себе и ни раз.  — Я не хотел сделать тебе больно.  — Теперь я это знаю, — она снова сделала шаг к нему, обнимая за плечи и притягивая к себе. — Прости меня, — прошептал слизеринец, встречаясь с ней взглядом. — Больше никакой лжи. Пообещай мне. — Обещаю, — Грейнджер была довольна таким ответом и верила ему. — Нам столько нужно обсудить, но у нас так мало времени. — Я не хочу, чтобы ты уходила. Давай сбежим, — Малфой умоляюще смотрел на нее. — Ты же знаешь, что я этого никогда не сделаю, — как бы Гермионе не хотелось поддаться этому секундному порыву, она понимала, что нужна своим друзьям. — Знаю, но попытаться все же стоило, — грустно улыбнулся он, заключая девушку в свои объятья и наполняя своим теплом. Грейнджер хотела раствориться в моменте и остановить его, чтобы вечно наслаждаться близостью Драко, в котором она так нуждалась.  — Пообещай мне, что выживешь, — прозвучала его просьба.  — А ты пообещай мне. — Постараюсь, — он оставил нежный поцелуй на ее лбу.        Лёгкий поцелуй был как тихое обещание. Он не был наполнен страстью или сильными эмоциями, но в нём была нежность, спокойствие и уверенность. Её губы невольно изогнулись в слабой улыбке, когда она почувствовала, как этот поцелуй приносит ей ощущение надежды на возможное светлое будущее. — После того, как все закончится, я найду тебя, и мы сможем поговорить обо всем. Что бы не случилось, я буду тебя ждать, — пообещал Драко.       Она мягко взяла его руку в свою, пальцы чуть дрожали, но этот жест был полон тепла. Её губы медленно изогнулись в лёгкой, почти невидимой улыбке, как будто она пыталась передать ему все свои чувства без слов. — Я буду ждать. Гермиона потянулась к его губам, даря поцелуй, наполненный вкусом прозвучавшего обещания.