Разговорчики в божественном строю

      – Ну прости, – не то, чтобы слишком искренне, но все же не совсем лживо взмолилась Исида, сведя тонкие брови к переносице и растянув губы в извинительной улыбке.       – Ты меня убить пыталась, – Сет, обиженно сложив руки на обнаженной груди, демонстративно отвернулся в другую сторону от сестры. В искренность ее извинений он верил ровно наполовину – собственно, ровно на ту, на которую Богиня Магии чувствовала себя виновной.       – Не убить, а отомстить, низвергнуть и унизить, – возразила Исида, почти оскорбленная таким примитивным мнением о себе.       – Ыхыхы, это, конечно, сильно меняет ситуацию, – Исус, развалившись на полу в позе морской звезды, рассматривал величественных египетских богов снизу вверх и безбожно с них ржал – чем занимался, в общем-то, с самого своего прибытия в Египет. Но последние дни вся и без того абсурдная брато-сестринская трагедия стала выглядеть в его глазах еще забавнее – ровнехонько с тех пор, как они трое постояли пять минут в одной комнате и вспомнили, что богами являлись не всегда. И врагами раньше их тоже назвать было нельзя.       – ...заткнись, – Сет зло пихнул обхохатывающегося грека босой ногой в плечо. – Я сомневаюсь, что ты воскреснешь, если я тебя к кресту прибью – а иногда очень хочется, поверь.       – Не-а, не верю, – грек ухмыльнулся шире, хватая Сета за лодыжку и в лучших своих традициях подмигивая мгновенно начавшему отбиваться рыжеволосому Богу Войны. – Ты меня любишь и без меня тебе будет скучно.       А еще он не тот Исус, который тесно общается с распятиями.       …ну, вероятно. Он пока что не уверен.       – Не в этой жизни, – хохотнула Исида, изящным движением откидывая на спину прядь своего роскошного парика, тяжелого от вплетенных в него драгоценных бусин из самоцветов и золота. – Ему до скуки – смертоубийство всех его мужиков, один из которых имеет свойство воскресать… Ты тысячелетний Круг Реинкарнации пройти успеешь, пока у него найдется время поскучать.       Сет оскорбленно зашипел, от переизбытка чувств сжав тонкими пальцами жесткие подлокотники «царственного» стула, на котором изволил выражать свою смертельную обиду этими… богами.       – Это твой мужик, себе и забирай!! Ты же обижалась, что я якобы твоего мужа соблазнил – ну так отбери обратно, я не против! И сына своего захвати заодно!       – Не-не-не, я передумала, можешь себе оставить, это ты у нас любишь образцово-показательных больных ублюдков! – открестилась от греха подальше Богиня Магии, испуганно отпрянув на другую сторону своей царственной каменной кушетки. – А мне не нравятся зеленые козлы, которые мне изменяют с моим лучшим другом и делают детей всяким... Блондинкам!       – Ахахаха! – Исус уже откровенно катался по полу, держась за живот. Ему зверски повезло родиться под другим солнцем и влететь в эту кроваво-инцестную драму с ноги в самый интересный момент... С другой стороны, ему зверски не повезло родиться под другим солнцем и не иметь возможности наслаждаться всем шоу с самого начала.       – А как же «в его измене виноват ты»? – скривившись, передразнил сестру Сет, старательно игнорируя истерику своего второго лучшего друга.       – В его измене виноват ты, – кивнула Исида убежденно. Сет зло прищурился – это еще что за новости? Куда делась дружеская солидарность и презрение к концепции любовных отношений, как таковых? Богиня, насладившись лучами ненависти в свой адрес, высокомерно хмыкнула. – Хули ты такой красивый вечно? Еще и красишься. Твои стрелки шикарнее моих, если ты вдруг не знал. Так что я не удивлена, что очередной козел при виде тебя не удержал в штанах член.       – ...ты вышла замуж за животное, – удрученно констатировал Сет, прикрывая алые глаза ладонью и усилием воли давя приступ ненависти ко всему сущему. – И родила от него такое же животное.       – А ты женился на золотой рыбке. Ничем не лучше. И не обижай моего птенчика, его и так природа обидела, у него отец – зеленый гомункул.       – Нехер было от него рожать, сильная ты наша и независимая, – огрызнулся Бог Войны, с содроганием вспоминая «птенчика» и его совершенно не детские поползновения туда, куда не звали.       Исида бессильно развела руками. Не надо было, но что уж теперь. Родила уже. И даже воспитать, на голову Сета, успела. Не так, как воспитала бы, будь у нее память о прошлой жизни – но, опять же, поздно пить боржоми.       Сет кипел, пыхтел и обижался – в принципе, имел право. Его склонность к сексу без обязательств в прошлой жизни аукнулась ему очень подлым кармическим уроком – и ебали его нынче и в хвост, и в гриву, даром, что он тут Бог Войны. По идее самый страшный и жуткий, а по факту самый рыжий.       – Единственное, что меня радует, – хмуро заметил Сет, облокачиваясь на подлокотник и обеспокоенно тыча пальцами ноги в щеку подозрительно притихшего грека – сдох что ли там от смеха, придурок? – Это что ты в этом мире мне сестра. И что хоть с тобой я, блять, не ебался.       – Угх, меня тошнит от мысли переспать с тобой, – Исида, поморщившись, презрительно помахала на друга рукой. – Извини, дорогой, но ты мне слишком брат.       – Почему-то никого другого этот аргумент не останавливает, – Сет вздохнул так грустно, что даже Исус, открыв глаза и отмахнувшись от ноги возле своего лица, посмотрел на него сочувственно. – В Китай свалить, что ли?       – Давайте лучше со мной в Грецию, – мурлыкнул Исус, перекатываясь на живот и подпирая подбородок кулаками. Выглядел грек до крайности заговорщически – поэтому оба египетских бога заранее напряглись в ожидании гадости. – Солнце, море, все как мы любим.       – Во-первых, блять, у тебя там где-то Зевс водится, – ощетинился всеми колючками глубоко травмированный собственной привлекательностью Сет. Исида поперхнулась воздухом и мелко завибрировала от едва сдерживаемого смеха. – А во-вторых, я рыжий. Я не хочу, что б меня на костре сожгли!       – А в Китае тебя, блять, не сожгут и не трахнут, – оскорбился Исус, посмотрев на друга укоризненно. Он же из лучших побуждений… – И вообще, для костров инквизиции рановато, до расцвета христианства еще несколько тысяч лет. Парочка, как минимум. Переживут твою огненную волосню, особенно если ты ее под нос никому совать не будешь.       – Отлично, теперь я никуда не хочу. Только домой. В современный мир. «Поехали в Египет», да, Цин?! «Поехали в Египет, что нам в том Гуаньсу делать?»! Приехали, блять. Что б я еще хоть раз вас послушал. Анекдот, блять. «Приключения достаются вам, а жопа – мне!»       Исида и Исус уже ржали над ним, не скрываясь. Сет почти действительно чувствовал себя оскорбленным – черт побери, он серьезно.       – Да ладно тебе, – почувствовав серьезный настрой лучшего друга, грек перестал дурачиться и встал с прохладного пола, вместо этого падая на подлокотник стула, на котором Сет показательно страдал, и приобнял Бога Войны за полуобнаженные плечи, прикрытые только тяжелым драгоценным усехом. – Разберемся мы с твоими мужиками, не кисни. И Анубису мозги вправим, и Гора перевоспитаем. А Осирису член узлом завяжем.       – Не завяжем, – сердито буркнул Сет, не купившись на ласку. Он все еще обижен, ясно?! И на Исиду, строившую против него несправедливые козни, и на Исуса, помогавшего ей в этом деле по собственной воле развлечения ради.       ...Хотя стоило признать – в груди, раздуваемый объятиями и смехом, уверенно разгорался костерок тепла, привязанности и признательности. Вспомнив, они снова собрались вместе. Как друзья, как семья. Как те, кем они были (будут) в прошлой (будущей) жизни (другом мире?).       Грек на заявление Сета недоуменно вскинул брови, а Исида с усмешкой возразила:       – Да нормальный у Осириса член, только что зеленый. Завяжем обязательно! В крайнем случае, оторвем, засунем в канопу и захороним в твоем любимом песке.       Высказавшись, Богиня Магии тоже решительно полезла обниматься, игнорируя показательное шипение Сета, резко вспомнившего, что он ненавидит телячьи нежности, и вообще у него ПТСР, депрессия и он все еще глубоко обижен.       Все у них будет хорошо.       О-бя-за-тель-но.

➳༻❀✿❀༺➳

      Спустя очень, очень много лет, восьмилетний Цзян Чэн, сидя на дальнем пирсе в Пристани Лотоса и агрессивно наглаживая трех счастливо тявкающих щенков демонических псов:       – «Давай скатаемся на историческую родину, да что с нами случится, мы же боги»... Блять!              Еще несколько лет спустя:       – Мне кажется, или...       – Ага, мой дядя катит к тебе яйца.       – Это карма, друг мой.       – А ЗНАЕТЕ, ЧТО...       – Ну?       – …Он прикольный. Я чувствую от него эманации воинственности.       – Это желание тебя трахнуть, братан, не наступай на свои любимые грабли!              И еще чуть позже:       – Цзян Ваньинь. Бежать бессмысленно. Я уничтожил твой Орден, я убил твоих родителей...       – Да-да, ты хорошо постарался. Я чувствую себя гораздо сильнее, чем был раньше. Молодец. В благодарность, назначаю тебя своим главным жрецом. Гордись!       – ...       – Что? Ты разве не знал, что боги питаются не только верой, но и жертвами? Ты воевал и убивал во имя меня – я любезно принял твое подношение. Имя, конечно, немного не то – или очень даже то, смотря с какой стороны посмотреть – но я все-таки бог, имен у меня много, представляемый тобой образ и намерение гораздо важнее.       – Да, дядя, не смотрите на меня так. Вырезав Юньмэн Цзян, вы ему подогнали неплохой подарок. Тело-то не совсем человеческое, потенциал для вознесения по местным правилам есть, божественная суть от переселения в другой мир никуда не делась, все правильно.       – Цин, дорогая, ты говоришь так, как будто сама не подпитываешься от поклонения себе, как великой целительнице.       – А ты вообще заткнись, Иуда, блять, а не Исус.       – …так, подождите, вы трое, вы… кто?