Before
23 августа 2024 г., 00:00
Второй год обучения
— Новейшие нимбусы-2001! Где вы их достали? Глаза рыжего мальчишки сверкали восхищением и удивлением. Ряд новеньких метел сверкали на солнце отполированными древками и четко сложенными ветками. Знай Уизли об автомобилях, то наверняка сравнил Нимбусы с Митсубиси Галанта лаконичностью дизайна. — Отец Драко подарил, — хвастливо ответил Маркус Флинт. Его выступающие зубы блеснули на солнце, а глазки-бусинки светились самодовольством. — Видишь ли, Уизли, в отличие от некоторых, мой отец может купить лучшее! Горделиво задрал нос белобрысый мальчишка, его рука крепче сжала черное древко, да так сильно, что кожаная перчатка скрипнула. — Зато никто в Гриффиндоре не покупал себе место, — усмехнулась лохматая девчушка, на мгновение отвлекаясь от книги на коленях. — Всех игроков взяли за талант! Казалось, ее слова задели за живое. Команда Слизерина нахмурилась, а их противники усмехнулись, поддакивая. В толпе поднялся гомон, а мальчишка напрямую выругался: — Твоего мнения никто не спрашивал, поганая грязнокровка!***
Гермиона писала эссе по трансфигурации в библиотеке, наслаждаясь временной тишиной и передышкой. В арочных залах читального зала она вновь могла быть собой, не скрываясь за личиной всезнайки. Запах старой бумаги и сгоревшего воска успокаивали ее бушующие мысли. Узнав, что она стала волшебницей, совсем как в старых сказках, она сперва не поверила. Но чувства ее не подводили — в ней жила магия. Только все оказалось не так радужно, как она показывала родителям, с уверенностью садясь в поезд, который увез ее в неизвестность. Внутри все сжималось от страха быть отвергнутой. Что ж, именно так все и было. Девушка вынырнула из причудливой вязи своих мыслей и воспоминаний, когда ее стул небрежно пнули. Пошатнувшись, она резко вскинула голову, заметив, как мимо проходит Малфой со своей свитой. «Недоносок», — мысленно ответила она, и не сдержалась, когда слизеринцы показательно захихикали, увидев, как она чуть не упала: — Какой же ты урод, Малфой! — шепотом воскликнула Гермиона, жалея, что не может набить его наглую рожу как ее учил отец. — Следи за своими словами, поганая грязнокровка! — привычно уже выругался Малфой, на самом деле даже не оглянувшись на нее. Пренебрежение задело ее сильнее, чем она рассчитывала, словно натянутая струна в груди наконец была отпущена и звонко зазвенела, напоминая каждый раз — сколько бы она ни старалась, здесь ей было не место. — Малфой, пока ты с твоим папочкой будешь гнить в Азкабане, я буду ловить таких мерзавцев, как ты! — рявкнула Грейнджер. Попадание в тюрьму для нее было единственно-верным исходом для таких самодовольных придурков, как Малфой. Да и остальные слизеринцы, девушка была уверена, будут не лучше. — Ты никогда не сможешь меня поймать, грязнокровка! Свита Малфоя разгоготалась, нарушая тишину в библиотеке. И все они немедленно получили предупреждение. Но их похоже это мало волновало, Малфой лишь усмехнулся и ушел с таким самодовольным видом, будто победил тролля.***
Последний год обучения
Девушка стояла у входа в замок, добравшись сюда на своих ногах. Момент, когда схлынул адреналин, оказался самым тяжелым испытанием для нее. Она даже не могла взглянуть на фестралов, все так же тянувших кареты, дошла до замка пешком. Ей казалось, что из их глаз на нее смотрят погибшие друзья. Темнота билась в оковах ее души, напоминания, что разрушение было лишь начало конца. Под ногами хрустела каменная крошка. Большая часть камней была убрана, но разбитые колоны все еще скалились, а битые статуи стояли на своих местах, молчаливо охраняя замок. Тихие шаги позади рассказали ей, что такое решение приняла не только она. — Грейнджер. — Малфой. Поприветствовала бывшего… Врага? Ха. Гермиона покачала головой, разом отбросив все их детские перебранки. Они были детьми. У них не было воли выбирать. Малфой возмужал, хотя и был худ. Все они были истощены, словно вместе с брошенными заклинаниями из них вылетала жизненная сила. Шум большого зала разбил замершую тишину между ними. Тяжело вздохнув, Гермиона подтащила тяжелый чемодан к ступеням, делая шаг в будущую жизнь.***
Всем вернувшимся — а их было не так много, — сняли факультеты. Теперь они были единым классом, получавшим баллы только за учебу и не влияя на общий рейтинг. Ореол «золотая девочка» автоматически организовывал вокруг нее пустое пространство. Гермиона так и не поняла, восхищались ей или боялись крови на ее руках. Технически крови у нее на руках не было. Только истошные крики и плач в тихих ночных кошмарах. Гарри и Рон не вернулись продолжать обучение, решив немедленно приступить к тренировкам на оперативников. Министерство магии срочно нуждалось в новых сотрудниках, а Аврорат — в праведной силе героев войны. Ей тоже предлагали, она отклонила предложение через две недели. Этого времени хватило, чтобы узнать — заклинание памяти было необратимо. Поэтому она вернулась туда, где все началось, где все исказилось — туда, где она хотела повзрослеть. Гермиону не сильно беспокоило одиночество. Оно позволяло собраться с мыслями, передать всю эффективность в учебу, чтобы не оставлять сожалений хотя бы на этом этапе жизни. Единственное, что напрягало — зельеварение. Слизнорт был одержим созданием парных заданий, а выполнять в одиночку всю подготовительную работу было практически невозможно. В конце концов, какие бы монстры не ждали ее в темноте, руки у нее было всего две. Вопрос решился сам собой, когда Малфой спокойно сел рядом. — Малфой. — Грейнджер. Получив задание, они молча принялись его выполнять. Среди всех вернувшихся они, пожалуй, неожиданно стали отщепенцами. Она — из-за дурацкого ореола, он — из-за дурацких предрассудков. Вместе им удалось закончить задание быстрее срока и, естественно, лучше остальных. Молчаливое взаимопонимание превзошло все ее ожидания. Гермиона молча посмотрела на вынужденного обстоятельствами однокурсника. Получила все тот же сожалеющий взгляд. Хотя сперва это было даже приятно, позже все же стало раздражать. Девушка слегка прищурилась, скрывая свое удивление уровнем их понимания при работе в паре. Ненависти между ними давно не было. Да и была ли? Осталась только неловкость. Они изменились. И изнутри, и снаружи. Наверно поэтому за ужином она села рядом с ним в Большом зале. На миг притихшие разговоры возобновились с новой силой, а взгляды исчезли, когда она подняла голову, обводя взглядом всех собравшихся на позднюю трапезу. — Чем ты будешь заниматься, когда закончится школа? — любопытство в голосе Малфоя было ощутимо неподдельным, хотя вопрос не блеснул оригинальностью. Многие его задавали, первый раз ей захотелось ответить серьезно. — Пойду в аврорат, — спокойно отозвалась Гермиона, протыкая вилкой кусок говядины. Картошка, пропитанная мясным соусом, выглядела замечательно. — Почему не сразу? — в отличие от нее парень практически не издавал звуков при еде. Вилка не касалась тарелки, подхватывая часть блюда; кубок не ударялся глухо о деревянный стол, когда он отпивал тыквенный сок. — Нужно было завершить… — Гермиона замолчала, не договорив. Почему-то верила, что поймет и так, поэтому легко сменила тему: — А какие планы у тебя? — Подумываю стать преступником, — усмехнувшись, ответил Малфой. Все задатки для этого у него уже были, даже без татуировки не обошлось. Грейнджер хмыкнула, уловив его незаконченный смысл. — Арестуешь меня? — поинтересовался он. Учитывая их положение в обществе, это было бы естественным ходом событий. — Только если ты этого хочешь, — улыбнулась девушка. С того ужина их отношения были… странными в чужих глазах. Но больше никто не удивлялся, когда они спонтанно формировали пару на занятиях или обеде, вместе ходили в Хогсмид и порой выпивали в Кабаньей голове под завистливые взгляды младшекурсников. Шепотки сохранялись, никто не осмелился разговаривать перед ними или даже перед ней, когда она оставалась в спальне для девочек. Пусть никто и не мог понять уровень их отношений, их молчаливо принимали как установленную обыденность. Менялось все, они менялись. Мир постепенно восстанавливался, словно укрывая тяжелые последствия одеялом из радостных эмоций, что наполняли воздух. А вот для них он словно замер, как на черно-белых фотографиях. Вместе они оттачивали знания для письменного теста, здесь ее понимание превосходило его. Но Малфой был талантлив в магических дуэлях, отточив их практически до совершенства в прошлом году. Они не говорили о прошлом. Он просто помогал ей сделать то же самое, обучая всем известным ему навыкам. И это было тем, чего она никогда бы не узнала из книг. Малфою удалось подтянуть ее физическую форму, позволив не задыхаться при пробежке — бег по опушке Запретного леса неизбежно вызывал в ней флешбеки, — но так и не смог затащить ее на метлу. Привычки… разрушили последние оковы странности между ними. Малфой был весьма галантен, придерживая дверь и пропуская вперед, практически всегда молча оберегая ее от возможных повреждений. Грейнджер же пошла дальше, перенося свою дружескую заботу на него. Когда Гермиона первый раз потянула его за руку, чтобы шел быстрее — о, она уверена — электрическая дрожь пронзила обоих. Это выходило за рамки, но на ее неловкие извинения он лишь крепче сжал ее мгновенно вспотевшую ладонь. Возможно, это именно то, что им было нужно больше всего — абсолютно дружеский физический контакт. Для ощущения реальности.***
— Грейнджер, ты же пойдешь на рождественский бал со мной? — задумчиво поинтересовался Малфой, опережая ее на пару шагов. — Ну я пока не вижу за своей спиной кучи поклонников, — фыркнула Гермиона, оттягивая край мешковатого серого шарфа. — Мне показалось, или я что-то типа спасательного жилета? — Малфой приподнял брови, весьма умело использовав чисто магловскую вещь для сравнения. Кто бы мог подумать еще год назад, что наследник чистокровного рода так хорошо поймет Магловедение, не гнушаясь упоминать в повседневности. Уж точно не она. — С этой стороны я о тебе не думала, Малфой. Девушка бросила на него оценивающий взгляд, словно пытаясь понять, насколько он будет хорош в воде. Но тут же рассмеялась, встретившись с ним глазами: — Давай зайдем, я посмотрю платье на рождественский бал, чтобы ты был доволен моим выбором. — Как будто у тебя есть вкус, — буркнул парень, но уже потянул для нее дверь, пропуская вперед. Тут он был прав, она никогда не любила бродить по магазинам. Потому и сейчас ходила по ателье, разглядывая вывешенные на рейлах праздничные платья и мантии. Но ничего не вызывало у нее желания примерки. Пока она не увидела нежно-голубой отблеск атласа среди кучи полночно-синих платьев. Возможно, оно ждало именно ее. Гермиона вытащила его одним движением, сразу же отправившись в примерочную. Оно ей шло. Струящаяся гладкая ткань скрыла выступающие косточки на бедрах, оголяя только ключицы и небольшую область декольте; лишь локти ее смущали, торча осколками по бокам. За последние несколько месяцев она смогла восстановить свою физическую форму, но этого было все еще недостаточно. Глубоко выдохнув, Грейнджер вышла из примерочной, чтобы ее спутник мог оценить то, с чем ему придется столкнуться. Легкое изумление в глазах Малфоя сказало ей о многом, в частности, что ее привычка носить мешковатую одежду определенно оставила плохое впечатление. — Если ты хотела мое мнение, то покупай это платье, — Малфой слегка откашлялся. Гермиона зарделась, отвернувшись к зеркалу во весь рост, и воскликнула: — Малфой! — не то, чтобы она и сама не хотела; просто это была не… она? — Грейнджер? — недоуменно перепросил он, подходя ближе. — Малфой, нет. Девушка в отражении покачала головой, и действие сквозило легким отчаянием. — Грейнджер, да. Парень положил горячую ладонь на ее открытую спину, минуя корсетные ленты. — Оно слишком открытое, Малфой. Выдохнула девушка, слегка поворачиваясь боком. — Оно идеальное, ты в нем идеальная. Малфой понизил голос, заметив, что клерк смотрит в их сторону. — Я не стану его покупать. Грейнджер почти прошипела в ответ. — Я сам его тебе куплю. Как бы она не хотела этого признавать, а быть может они оба — вместе они выглядели хорошо.***
Малфой ждал ее около входа в большой зал, стоя спиной к лестнице. Сквозь открытые двери уже доносился гомон голосов и звучала музыка, сопровождаясь веселым звоном бокалов. Гермиона поджала пересохшие губы, шагнув вперед и тихо его окликнув: — Малфой? — Он обернулся на ее голос, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Платье и так было слишком восхитительным на ней еще в день примерки, но с укладкой — отчего-то строго-кокетливой, — оно смотрелось совсем великолепно. — Грейнджер, ты выглядишь… Ох, вау! — ляпнул Малфой, словно не зная, что еще сказать. Легкий румянец на бледном лице его выдал. — Ты меня смущаешь, но и сам ты выглядишь прекрасно. Спасибо, Драко, — улыбнулась Гермиона, протягивая ему руку. То, что на рождественский бал они пришли вместе, неизбежно вызвало очередную волну шепотков. Учеба учебой, но это мероприятие явно выходило за рамки сотрудничества двух лучших старших учеников. Все смотрели на них в этот вечер и удивлялись, кроме директора Макгонагалл. Она видела в двух молодых людях то, ради чего все сражались. Чистокровный аристократ из священных 28 семей и маглорожденная ведьма, умнейшая в своем поколении. Без предрассудков и с чистой радостью на лицах. Они были вместе. Малфой всю ночь кружил Грейнджер в танцах, а она заливисто смеялась, потому что там, где никто не видел — под подолом своего платья, — она успела оттоптать ему все ноги. Драко только и оставалось, что шептать о дополнительных уроках бальных танцев вместо магических дуэлей.***
Выпускной вечер они так же провели вместе. Малфой прислал в подарок красивое воздушное платье, явно сшитое на заказ. А Грейнджер, немного смущаясь, принесла магловскую бутоньерку, присланную ей друзьями. Она зачаровала живые цветы, не позволяя им увядать. Но даже так они смотрелись странно с его мантией. Малфой промолчал, все равно нацепив поверх черной ткани немного жесткими движениями. Гермиона рассмеялась, закружившись на месте и хлопнув в ладоши. Платье вспыхнуло следом, раскрывая синюю многослойность юбки и скрытые в ней звезды. Такого можно было достичь только магией… За много-много галлеонов. Впервые она чувствовала себя принцессой в чужих глазах, как мечтала в детстве. На выпускном было много и тех, кто не приехал доучиваться. Они сидели как гости и радостно встречали нынешних выпускников Хогвартса своими овациями и криками. Разумеется, она стала лучшей выпускницей, прекрасно сдав Ж.А.Б.А. на наивысшие баллы. Он стал вторым, после нее, но вряд ли это его сильно обидело — они были практически равны. Выпускной бал доверили открывать Гермионе и Драко, и они любезно согласились. В конце концов, месяцы танцев не прошли даром. И ее навыки в дуэлях тоже значительно повысились благодаря тому, что тело привыкло к гибкости и мягкости танца. Малфой ощущал, как бывшие однокурсники смотрели на него и Грейнджер, — и ведь никто не понимал, как это вообще могло произойти. А Уизли вообще пару раз пытался подойти, но был остановлен не только Поттерами, но и строгим взглядом с преподавательского стола. Всем бывшим однокурсникам казалось странным, что они так гармонично выглядят вместе. Кроме них. — Гермиона, давай сбежим отсюда, тут ужасно, — ухмыльнулся Малфой почти под конец их вальса, почувствовав очередной жалящий спину взгляд. Ему было все равно, просто не хотелось портить вечер ни себе, ни другим. И рассеивать волшебство замка, что подарил им этот спокойный год. — Выручай-комната? — тихо предложила девушка с улыбкой. — Мне только надо попрощаться с Гарри. Выпускной не казался им чем-то особенным, что точно нужно посетить. Сначала они планировали просто забрать свои документы, но директор их не отпустила, попросив станцевать открывающий танец. Малфой хмыкнул, немного удивленный тем, что она так открыто согласилась. Музыка закончилась, они остановились посреди зала, тихо выдыхая. Спустя пару секунду парень поклонился девушке и покинул Большой Зал, не особо-то желая сталкиваться с бывшими однокурсниками. Гермиона нагнала его раньше, чем он думал, и протянула ему руку. Он крепко сжал ее, потянув за собой. Они оба не удивились, когда посреди комнаты, вызванной их желанием, оказалась широкая кровать и везде сияли свечи, согревая романтический полумрак своим теплом. — Грейнджер? — Малфой? Замолчав, они посмотрели друг на друга. — Я точно не думал о свечах… — откашлялся парень. — И давно хотел попросить прощения. — Простыни точно на твой вкус, — спокойно кивнула девушка, шагнув к нему ближе. Я думала, мы уже это обсудили. — Но мы никогда не затрагивали тему… — Малфой слегка удивленно на нее взглянул, привычно притягивая ее в свои объятия. — Считай, что я умею читать мысли, — прошептала Грейнджер, прижимаясь почти вплотную. Ближе, чем они всегда друг другу позволяли. Наклонив голову, Драко посмотрел в ее глаза. Гермиона улыбнулась и потянулась вверх, касаясь его губ легким поцелуем. Пламя свечей затрепетало, словно ощутило колебания момента. — Гермиона, — неуверенно произнес парень, не пытаясь ее оттолкнуть: — Я сам не верю, что говорю тебе это, но мы не можем. — Почему? — тихо спросила девушка, развязывая его мантию, а затем провела рукой вдоль пуговиц его рубашки, аккуратно расстегивая их. — Ну, как минимум потому что ты девственница, — не подумав, ляпнул парень, перехватив ее руки одной ладонью. Гермиона лишь ухмыльнулась, поддаваясь вперед: — Боишься испачкаться в грязной крови? — его хватка не мешала ей продолжать расстегивать пуговицы, обнажая бледную кожу и подтянутые мышцы. — Грейнджер, кто назвал тебя самой умной ведьмой в нашем поколении? — пробормотал парень, затыкая ее поцелуем, чтобы больше не слушать нелепую чепуху. — Тогда? — тихо спросила она, отрываясь от его губ. — Потому что ты достойна лучшего, Гермиона. И это не я, — он покачал головой, облизнув ее нижнюю губу. — Какой же ты глупый, Драко Малфой, — она засмеялась, опуская с плеч бретели платья. Оно скатилось воздушной волной, окутывая их ноги невесомой нежностью. Магия мягко отпустила ее грудь, оставляя на теле лишь заманчивое кружево. — Грейнджер, ты сумасшедшая, — Малфой тут же потянулся к ней поцелуем, притискивая ее ближе к себе, кожа к коже. — Потом не проси остановиться, я не смогу. — Я на это очень надеюсь, — промурлыкала девушка, выдыхая. Малфой впился в губы девушки поцелуем, окончательно прерывая невыносимый диалог. Грейнджер стянула его баснословно дорогую рубашку, оголяя его плечи. Они были почти квиты. Парень подхватил ее, укладывая в постель и упал сверху, не прерывая поцелуй. — Ты совершенство, Грейнджер, — оторвавшись от губ девушки прошептал Малфой, скидывая наконец сковывающую движения рубашку. И снова склонился над ней, поцелуями прокладывая себе дорожку вниз. Теплая кожа таяла под его прикосновениями, а тени сглаживали острые углы ключиц, рядом с которыми он опирался рукой, удерживая ее тело в одном положении. Ее руки тем временем путались в его волосах, а распахнутые глаза с легкой дымкой смотрели вверх, где под сводами волшебной комнаты расцветало ночное небо. Парень спустился к ее обнаженной груди, дразня языком один сосок, а второй рукой размял мягкость с другой стороны, ущипывая и растирая сосок. Девушка под ним изогнулась, судорожно выдохнув. Малфой тут же лег сверху, вернувшись к ее губам и грабя тяжелое дыхание. Его руки скользнули ниже, нежно оглаживая бедра с внутренней стороны, расталкивая ее ноги в разные стороны, чтобы получить больше доступа. Кружево наощупь оказалось тонким, совершенно ничего не скрывая. Он всей ладонью погладил ее, умело нажимая большим пальцем на чувствительную область, и Гермиона глухо застонала. Малфой тихо рассмеялся, отрываясь от ее губ и стягивая мешающуюся ему ткань. Его пальцы продолжали умело ласкать девушку, пока Грейнджер, набравшись смелости, не провела рукой по его паху, почувствовав твердость сквозь жесткую ткань брюк. Он тут же инстинктивно толкнулся вперед, вызвав у нее тихий возглас. Он и сам застонал ей в волосы: — Тш, я не кусаюсь, — парень потянулся вверх, обнимая ее за талию и поцеловав ее в висок. Он втиснул свое бедро между ее ног, надежно фиксируя их распахнутое положение. И осторожно ввел в нее один палец. У Гермионы перехватило дыхание, она дернулась всем телом, пытаясь избежать странных и неприятных ощущений. Драко остановился, лишь слегка кончиком ногтя царапая внутреннюю плоть. Он давал ей время привыкнуть, пока она не задышала тяжелее. — Продолжай, — прошептала она, утыкаясь носом в его шею. Ее рука тем временем неловко расстегнула пуговицу на его брюках, пытаясь пробраться внутрь нижнего белья. Малфой фыркнул, не пуская ее дальше, а сам толкнул в нее второй палец, уже не осторожничая и разводя их в разные стороны. Он растягивал ее под себя, прекрасно осознавая, насколько может быть болезненным этот момент. Он продолжал целовать ее шею, одержимо ища пульс под разгорячившейся кожей. Добавив третий палец, он задвигал рукой быстрее, не позволяя ей вырваться из своей хватки. Девушка громче застонала, чувствуя новые, до этого неизведанные ощущения от его пальцев внутри себя. Он не давал ей двигаться, что только усиливало чувства, что были столь приятными, что Гермиона не могла больше сдерживаться и на выдохе прошептала: — Малфой. — М? — он двинул рукой сильнее и жестче. — Драко… Пожалуйста… — безуспешно взмолилась она. — Что «пожалуйста», Грейнджер? — Я хочу тебя, Драко, пожалуйста, — задыхаясь, проговорила девушка. — Сейчас, — Драко хмыкнул, вытаскивая руку и успокаивающее целуя ее в лоб, когда она разочаровано распахнула глаза, ища его взглядом. Малфой поднялся над ней, стягивая наконец мешающиеся брюки и нижнее белье, ничуть не смущаясь ее прямого взгляда. Парень приставил свой член к ее складкам и одним движением толкнулся в нее в первый раз, обеспокоено наблюдая за реакцией девушки. — Ты в порядке? — спросил он, замерев и не шевелясь, давая ей возможность привыкнуть к нему. Сам же стиснул зубы от охватившей его тесноты. — Да, все хорошо, продолжай, — проговорила она, смаргивая выступившие физиологические слезы и потянулась, оставляя короткий поцелуй на его подбородке. Ее тело сместилось, когда она обняла его за плечи, тем самым позволив ему проскользнуть глубже. Он продолжил в ней двигаться медленно, сдерживая себя и успокаивающе поглаживая девушку пальцем по щеке. Другой рукой он прижимал её бедра к постели, не давая сдвинуться с места по скользким простыням от толчков. Малфой закрыл глаза, не сдерживая вырвавшийся стон. Он старался не наброситься, продлевая свое наслаждение и не усугубляя ее первый раз. Но с каждой секундой он чувствовал, что теряет контроль над собой. Поджав губы, он перестал удерживать себя на весу и навалился сверху, просунув между их телами руку и нащупал клитор. Размяв его, он ускорил темп, чувствуя, как ее тело под ним напрягается все сильнее, и она все крепче сжимается вокруг него. Девичье тело дернулось, а зубы впились ему в плечо, кусая. Гермиона глухо застонала, крепче прижимая его к себе. Драко увеличил скорость толчков, пользуя тугой чувствительностью и излился внутри с тихим рыком. Прохладные простыни приняли их разгоряченные тела в свои объятия, когда Драко перекатился, не отпуская ее из своих объятий.***
Они никогда не говорили об отношениях, предпочитая оставить все так, как есть. Усиленная сдвоенная подготовка давалась им все легче и легче, благодаря возникшему взаимопониманию. Даже письма о прохождении обучения им пришли в один и тот же день. Малфой с конвертом появился в гостиной дома Грейнджер, где она уже стояла с точно таким же письмом в руках. — Малфой! — Грейнджер! Девушка рассмеялась, в который раз удивляясь синхронизации их мыслей. — Вместе? — склонив голову на бок, спросила она. — На счет три, — кивнул парень. — Давай, — прошептала Гермиона. — Раз, — начал Драко, вытянув руки перед собой, словно опасаясь, что письмо рванет громовещателем. — Два, — ободряющее кивнула девушка. — Три! — проговорили они в унисон и открыли свои конверты, жадно вчитываясь в строки. — Что у тебя, Грейнджер? — спросил Драко, опуская руки с письмом. — Меня взяли, — без какого-либо удивления пожала плечами Гермиона. — У тебя? — Проходной, — кивнул Малфой. Девушка радостно хлопнула в ладоши, набрасываясь на него и прижимаясь губами к легкой улыбке, что появилась на его лице после объявления новостей. Он закружил её по гостиной, не обращая внимания на упавшие бумаги. Эта победа была их общей.***
Совместное обучение казалось правильным, но только для них. За год учебы в Хогвартсе они привыкли вместе покупать все необходимое, изучать книги и проникаться теорией; то же самое с тренировками — они достигли беспрецедентной гармонии. Но в глазах друзей Гермионы это казалось страшным преступлением. Малфой сперва не знал, но после двух стычек и красных глаз девушки до любого бы дошло. Поттер сдерживался, явно уважая решения подруги. Но Уизли просто не следил за словами, явно решив, что возмужал за тот год, что еле-еле натягивал теорию без привычных подсказок от лучшей подруги. Херовые оценки не мешали ему ненароком пытаться запустить заклинанием в Малфоя, обходя правила дуэли. — Малфой, еще раз! — заорал Уизли, стирая кровь с губ. Он только что покувыркался через весь зал. — И в этот раз соблюдая все правила! — Я и так их соблюдаю, — скривился мужчина, выходя на подиум в четвертый раз. — На счет три начнем! — насупился Уизли, вскидывая руку с палочкой вверх: — Раз… — Три, — Малфой выкрикнул, выставляя щит. Первым вспыхнуло «Остолбеней!». — Риктусемпра, — прокричал Уизли, вертко ускользнув. — Протего, — и в ответ: — Эверто Статум! — Протего, — проорал рыжий в последний момент, вызвав смех у наблюдателей. — Экспеллиармус! — Протего, — Малфой легко отбил заклинание и кинул связывающее: — Петрификус Тоталус! Рон повалился на спину, в очередной раз проиграв дуэль Малфою. Впрочем, этот эпизод был лишь незначительным происшествием.***
Драко и Гермиона умудрились завершить обучение за год, выпустившись одновременно с Уизли, который вечно тормозил. И их назначили стажерами к Поттеру, все еще удивляющемуся их отношениям. Это было видно по неловкости взглядов и тому, как он не решался с ними разговаривать. Старая дружба постепенно разваливалась. Трещины появлялись каждый раз, когда Уизли пытался блеснуть остроумием, называя Малфоя пожирательским отродьем. Не ограничиваясь оскорблениями, он всячески старался уколоть Гермиону, что такая дружба до добра не доводит и порывался вспомнить старые времена. Грейнджер же стойко выдерживала все словесные удары от Уизли, стараясь не вступать в открытый конфликт. Сам Уизли никогда не замечал, что частенько перегибает палку и задевает не только Малфоя, но и свою подругу. Ему было все равно на чувства других, напротив он постоянно припоминал, что сразу после войны Грейнджер отвергла его и не захотела быть рядом. Правда обычно сдерживался в выражениях, пока однажды не увидел их обнимающимися в Атриуме: — Серьезно? Так ты подстилка пожирателя? — заорал Уизли, брызжа слюной. Он взорвался, желая немедленно метнуться и разорвать их связь. — Что ты несешь, Уизли? — грубо спросил Малфой, разворачиваясь и закрывая девушку своим телом. — Заткнись, хорек. Тебе слова не давали, — зло выплюнул Уизли, но ближе не подошел. Инстинкт после года тренировок говорил ему, что он не сможет победить. Гермиона вышла из-за спины Малфоя и удивлено смотрела на друга. Она думала, что всем уже давно очевидны их отношения. — Рон, что за бред ты несешь? — не понимая, переспросила девушка. — Драко не пожиратель, он аврор, как ты, я и Гарри! — Миона, он пожиратель! Из-за таких, как он умер Фред, Гермиона! Как ты не понимаешь, что его место в Азкабане! — Он был на нашей стороне на финальной битве, и его даже не вызывали в суд! — строго укорила Гермиона, не понимая, почему ее друг так и не осознал простой истины: — Именно он поддерживал меня весь год, пока вас с Гарри не было рядом. Он изменился, все изменились! — Ни черта не изменилось! Они все отребья лорда! — Рональд Уизли! — громко воскликнула девушка. — Гермиона, я не узнаю тебя. Ты поэтому меня бросила? Чтобы трахаться вот с этим? Тогда ты ничем не лучше него. Пожирательская подстилка. Мне мерзко от тебя. Уизли сплюнул на мраморный пол и, развернувшись, ушел, не обращая внимания на взгляды вокруг и явную дрожь девушки.
