Все слишком хорошо

Когда Перси спрашивали о Пенелопе, он лишь отнекивался, говоря:мол не сошлись во мнениях. А когда о нем спрашивают Пенни, она отвечает:Я помню все слишком хорошо. Их первая встреча была банальна. Для мира волшебников. Встреча в Хогвартсе, распределение, совместные уроки. Со временем два отличника своего курса стали общаться, засиживаться в библиотеке дольше остальных, бросать друг на друга оценивающие взгляды. Пенелопа вновь засиживалась в библиотеке. Хоть это был ее четвертый год, но она решительно начала готовиться к предстоящим экзаменам. Ее оценки были на высоте. Учителя смело рассказывали, что она одна из самых выдающихся учениц ее курса. На равне с «заучкой» Перси, как его называли известные всему Хогвартсу за выходки его собственные братья близнецы. Библиотека была полупуста. Иногда проходя мимо можно было лишь увидеть учеников которым предстояли экзамены и когтевранцы. Проводя по корешкам книг, блондинка выбрала старые экземпляры книг по чарам. Библиотека Хогвартса была одной из самых обширных в Британии. Как когтевранку, это ее радовало. Проходя мимо еще пары гриффиндорцев из пятого курса, Пенелопа заметила знакомые кудри ярко рыжего цвета. Подойдя к столу где что-то усердно конспектировал Перси, Пенелопа положила свой книги. Перси заметив ее поднял голову, посмотрев на нее из под своих очков, он сказал: – Привет, Пен. Пенелопа мягко улыбнулась ему, и поняв что он не против ее компании, подсела к нему. – Привет, Перси, – она посмотрела на его пергаменты, – Что ты пишешь? – Готовлю конспекты на следующий год, – с небольшой гордостью в голосе ответил он. – Готовишься? – Да, – лишь коротко ответила ему Пенелопа. И оба зарылись в своих книгах. Изредка Перси кидал на нее взгляды, осматривая ее внешность. Перси бы соврал, если сказал бы, что Пенелопа была не привлекательна. Своими светлыми волосами, она будто озаряла все вокруг, голубые глаза напоминали о днях лета, когда небо было ярким. Губы, что она задумчиво подкусывала, были розоваты, блеск что она использовала прекрасно дополнял их. Перси засмотрелся на нее, никак не осознавая этого. А когда Пенни опустила книгу, он смутившись и будто бы очнувшись от своих мыслей, встряхнул головой молясь чтобы она этого не заметила, продолжил писать. Пенни соврала бы, если сказала бы что не замечала его взгляды. Она сама изредка изучала его. Ее умиляли его веснушки, кудри ярко рыжего цвета. Ее привлекал его ум. Как он с легкостью отвечает на любые вопросы учителей, как он может без раздумий рассказать о чем то. Она признает, что завидует ему по части учебы. Пенни кажется что Перси попросту хорош во всем. Быстро схватывает все на лету, прекрасно выполняет движения палочки, получает множество похвал от учителей. Молчание, что ощущалось чем-то нормальным, продолжилось все это время. Оба они получили значки старост, как только перешли на пятый курс. Перси писал ей редкие письма, она ему в ответ так же. Писали коротко, лишь сводки новостей из их жизней. Сестра Пенни замечала как она краснела каждый раз получая письма. В особенности когда коричневая, довольно неуклюжая сова стала приносить ей письма все чаще с каждым разом. Элис кидала ей хитрые взгляды, пока Пенелопа писала ему ответы. Коричневая сова вновь врезалась в их окно. Услышав стук Пенни быстро спохватившись, помогла Гермесу, попутно отвязав от его лапы аккуратно свернутое письмо. – Я разберусь с совой, – сказала Элис вставая с их дивана. На что Пенелопа кинула на нее странный взгляд. – Не смотри на меня так, – закатила глаза она, – Пиши своему любовнику ответное письмо Джульетта. – Что? – и Пенни быстро кинула своей сестре подушку, лежащую на диване. Смеясь Элис лишь покачав головой посмотрела на нее. Будто зная все. Назначение старостами сблизило их. Совместные дежурства, помощь профессорам, совместные подготовки к экзаменам. Друзья Пенелопы все чаще замечали ее улыбку, когда она начинала говорить о своем рыжем друге. А Перси все чаще краснел и нервничал рядом с ней. На что Оливер Вуд, сосед по комнате Перси, постоянно посмеивался. И благо по просьбам, которые можно назвать молитвами Перси, Оливер ничего не рассказывает об этом никому. Они отмечали конец года, закончившиеся экзамены, провожали по своему своих друзей, что решили не продолжать свое обучение в Хогвартсе. Перси пыхтел глядя на своих друзей по книжному клубу, ведь некоторые из них уходили из этой школы. Все они сидели у дерева, рядом с ними было озеро, на улице была прекрасная погода. Волосы Пенни растрепались от нового потока воздуха, солнце светило, придавая яркости их окружению. Перси завороженно смотрел на нее, удивляясь ее красоте. Оливер заметив это лишь подтолкнул его своим локтем и подмигивая, мол действуй. Сейчас или никогда. Подсев к ней поближе, Перси набрал воздух в легкие и выдохнув обращая на него внимание Пенни, сказал: – Прекрасная погода, правда? – Действительно, – кивнула ему она. Заметив как недалеко от них Оливер закрыл своей ладонью лицо. – С тобой все в порядке? – А что-то не так? – покраснев сказал Перси. – Ты красный, – и поднесла свою ладонь к его лбу, – Температуры нету, так что скорее всего не болезнь. С тобой все точно хорошо? – Абсолютно, – ответил ей он. Глядя на нее ему было нелегко подбирать слова. Мысли путались в голове, превращаясь в клубок путаных слов. Тишина образовалась во круг них, их сокурсники уже давно начали новую тему разговора, были слишком заняты чтобы заметить их. Тишина была уютной, солнце медленно садилось, окрашивая все вокруг в золотые тона, придавая их волосам чудесные оттенки. Вдруг Перси почувствовал, как голова Пенни легла на его плечо, он вздрогнул, но быстро пришел в норму, лишь бы не отпугнуть ее. Пенни расслабленно положила свою голову ему на плечо, закрывая свой глаза. Перси лишь завороженно смотрел на нее, забывая как дышать. Пульс уже спутался в биении как только он подсел к ней начав их короткий разговор. Он был влюблен. Она была влюблена. Они боялись этого. Но в один момент страх будто исчез, вселяясь уверенностью в Пенни. Она забрала в легкие воздух, подняла свою голову и смотря прямо ему в глаза сказала: – Ты мне нравишься. Секунды тишины казались минутами. Перси застыл, медленно осознавая слова Пенни. Медленно, глупо моргая. Уверенность Пенни исчезла новым потоком воздуха, ее волосы разлетелись, страх начал появляться в ее глазах. Резко глаза Перси стали ясными, стряхнув голову он посмотрел ей в глаза. Улыбка медленно появлялась на его лице. Никакие слова не смогли бы описать его эмоции, и поняв это он лишь берет ее лицо своими ладонями, и целует ее. Никакие книги не описало бы их состояние на тот момент. Первые отношения, первая любовь всегда останутся в ваших сердцах и воспоминаниях. Они никогда не исчезнут, останутся ярким пятном прошлого. Пенелопа светилась, глаза будто стали ярче обычного, улыбка стала шире. Перси был оптимистичней, близнецов хватил ужас когда Перси не взбушевался на их очередную выходку с кражей автомобиля с гаража отца. Мать семейства стала замечать улыбку сына, а также то что Гермес стал летать чаще обычного. Внутри она радовалась таким переменам у сына. Она была тихой, знала если сын не хочет, не расскажет. Он держал ее в секрете, как свою драгоценность, которую боялся потерять. Перси не рассказывал о ней, может быть единственными кто знали о них был Оливер и сестра Пенни Элис. Пенни это не заботило, ей нравилось быть в отношениях с человеком который ей нравился. До одного момента. Была зима, ввели комендантский час из-за последних событии. Старосты работали на износ лишь бы сохранять безопастность своих подопечных. Они сидели на подоконнике на восьмом этаже во время их дежурства. Тихо разговаривая о своем. Высказывали свой опасения, страхи, различные мысли по поводу обеспечения безопасности. Послышались шаги, Перси и Пенелопа быстро привели себя в порядок, зажигая на палочке свет. Увидев лишь нарушавшего правила ученика с Гриффиндора, Пенелопа лишь выдохнула. – Минус 30 очков с Гриффиндора, Мистер Уоллес. – сказал устало Перси. Странно поглядывая на них Кирк Уоллес с пятого курса Гриффиндора с ухмылкой сказал: – А что вы голубки тут делали? – Не твоего ума дела Кирк, – ответила Пен встряхивая свой волосы. – Мы просто друзья, – моментально, вместе с ней сказал Перси. Его ответ заставил сердце Пенелопы подпрыгнуть. Небольшие трещины будто появились в ней. Холод ночного замка пробил ее кожу. Она растерялась, но вновь пришла в норму быстро вспомнив что Перси не хочет офишировать их. Вздохнув Пенелопа лишь сказала: – Мистер Уоллес, вернитесь в свою гостиную, вы прекрасно знаете ситуацию в школе. Не уйдете сейчас, вычислю еще десятку баллов. – Понял, – подняв свои руки ответил Кирк. Пенелопа лишь кивнув повернувшись посмотрела на Перси. Что-то поменялось. В тот же год произошло много событий. Их застукала Джинни, хоть она и поклялась что никому ничего не расскажет, Перси был взволнован. Перси смотрел на нее. Окаменевшая словно статуя, она смотрела в никуда. Руки холодные, глаза стеклянные словно лед, волосы потеряли свой цвет. Грусть и тоска наливалась в груди Перси. Мадам Помфри лишь покачала головой, говоря о юной любви. Перси оставалось сидеть рядом с ней и наблюдать. Бояться, что она может не очнуться. В конце года Перси выдохнул со спокойствием, мандрагоры созрели и Пенелопа очнулась. Конспекты что писал Перси прекрасно помогли ей наверстать упущенное. И словно укрепили их. На последнем курсе все изменилось. До школы, летом, письма стали редкими. Семья Перси выиграла огромную сумму денег, потратив их на поездку в Египет, так что переписывались они редко. В школе они чуть отдалились друг от друга. Сириус Блэк был сбежавшим преступником, а директор полностью доверил безопастность учеников перфектам которыми были они. Год выдался нервным. Но как-то они сумели сохранить друг друга. Следующий год был занятым. Учеба закончилась, оба они устроились в Министерство. Перси стремительно поднимался по карьерной лестнице, Пенелопа лишь приносила кофе. Пенни боялась признаться себе, да и окружающим, что работа в Министерстве не ее. Она не любила приносить кофе, составлять отчеты, печатать документацию. Но так же она любила писать и сочинять. Придумывать истории, песни и поэмы. Творчество было тем, что помогало ей успокоиться. Первым подарком на их годовщину отношении была поэма, лично сочиненная Пенни для Перси. Для нее было забавно смотреть как Перси краснел хуже чем цвет его волос. Его глаза бегали по тексту на пергаменте, сияли с каждой строчки все сильнее и сильнее. Пенни теребила края своего свитера в безумном ожиданий его реакции. Губы были откушаны до крови, голубые глаза следили за каждым движением его лица ожидая хоть какой-то реакции. В тот же год Пенелопа и Перси переехали в Лондон, жили в небольшой светлой квартире. Осень начала менять окружение с приходом октября, самого осеннего месяца по мнению Пен. Красный шарф украшал ее шею, пальто согревало. Перси вставил ключ от двери, покручивая дрожащими пальцами. Открыв дверь, он дал Пенелопе пройти первой. Она огляделась. Стены были крашены в светлые тона, весели картины, мебель была из светлого дерева. Что-то в этом чувствовалось домашним, от этого на душе становилось тепло, хорошо. Развернувшись и обняв своего парня, Пенелопа была счастлива. Но все хорошое приходит к концу. Несмотря на совместное проживание, Пенелопа и Перси стали все чаще ссориться. Тех отношений, тех чувств не было. Все слово осталось в пределах Хогвартса. Хуже всего были взгляды которые бросала стажерка Перси. Министерство было местом где всегда кипела работа. Тут и там бегали работники, ехали лифты, ходили чиновники с газетами на руках. Отнеся еще одну чашку кофе для посетителя Мистера Уайта, Пен постукивая каблуками шла в сторону кафетерия. Время обеда началось еще пятнадцать минут назад, босса Пенелопы это не волновало. Ища глазами Перси, она нашла его за столиком в компаний девушки с короткими коричневыми волосами, красной яркой помадой на губах и черными как смола ресницами. Взяв с собой свой поднос с едой, она быстро направилась в их сторону. Брюнетка смеялась от какой-то шутки, явно произнесенной из уст ее парня. Подойдя к ним она поставила поднос рядом с Перси, давая им знак что к ним присоединился кто-то. – Перси, не соизволишь представить нас? – спросила она Перси, с наигранным дружественным голосом. – Да, конечно, – спохватился он, – Пен, знакомься это Одри. Одри, это Пенелопа. Одри моя стажерка, она недавно устроилась сюда. Одри оценивающим взглядом прошлась по Пенелопе, на что Пенелопа лишь недовольно покосилась на нее в ответ. Неловкая тишина образовалась во круг их столика. Поджав свой губы Одри лишь дальше расспрашивала Перси о его жизни, пока Пенелопе оставалось лишь улыбаться и быть приветливой. Работа заняла у них все время. Все меньше и меньше у них оставалось на простые совместные ужины, прогулки. Вечера проводили за отчетами, а день на работе. Единственное, что оставалось им для совместного времяпровождения, это сон и приход на работу. Они переставали узнавать друг друга. Пенелопа готовила ужин. Это был единственный вечер за все время, которое они проводили вместе отдыхая, не занимаясь работой. Помешивая суп из морепродуктов, Пенелопа не заметила как в кухню зашел Перси. Принюхавшись Перси состроил гримасу. – Чем это пахнет? – спросил он. – Это суп, – ответила она не отрываясь от готовки, – Есть претензии? – Да, – прямолинейно сказал он, – Я не люблю морепродукты – проложил он смотря на кастрюлю. – С каких это пор? – спросила Пенелопа, смотря как Перси делал кофе. – С того как во время обеда Фрэнка стошнило от рыбного супа. Эта картина теперь стоит перед глазами. – Тогда свой ужин готовишь сам. Перси лишь пожал плечами дальше попивая свой кофе словно был в каком-то магловском телешоу. Шли дни, месяцы. Пенелопа все чаще замечала детали, которых раньше не знала. Чувства дискомфорта заполняли ее, видя как всегда пунктуальный и аккуратный Перси заходил на ее границы, указывая что да как ей правильней сделать. С чемоданами на руках, Пенелопа покинула ту квартирку, перебравшись к своей сестре. Элис лишь покачав головой приняла ее в свой объятия. Не всегда первая любовь бывает настоящей. Иногда партнеры разрушают ее, не считают нужным простые разговоры, спокойные дискуссий. Простое времяпровождение сохраняет спокойствие, укрепляя отношения между партнерами. Забывая об этом легко потерять одну из главных драгоценностей жизни. Перси у двери, не решаясь открыть ее своей матери, принесшей ему подарок. Канун Рождества нынче не был сказочным. Он разрушил свой отношения с семьей, разрушил свой отношения с когда-то любимой девушкой. Его голова была опущена, его мать вновь и вновь звонила ему в дверь, прося открыть ей и поговорить. Его руки были зажаты в кулак, спина касалась двери, взгляд бродил по комнате. Его взор нашел напольную вешалку, на которой весела его верхняя одежда. Отвлекая свой мысли и чувство совести, он принялся взглядом изучать ее. Его взгляд приковало что-то красное. Цвет отдавало странным чувством в области груди. Это был шарф. Шарф что носила Пен.