Идти с Дьяволом

прячь меня

Он так нежен, так ласков и аккуратен, его руки, его холодные пальцы пробегают по коже на грани невесомости, ведя за собой волны мурашек, от него дыхание перехватывается, что кажется, будто сделать новый глоток воздуха уже не выйдет. Его движения напоминают мольбу к Богу, к его милости, к его благодати. Только Сэм не Бог, но ангел, его гордый жестокий ангел у его ног говорит об обратном, только перед ним преклоняет колени свои. Его губы холодны, как холоден он сам, его любовь пылает стужей, а дыхание превращается в снежные бури, пробивающие до самых костей. Своим ртом он чертит линии на коже Сэма, от рта и до пят, почитая его, вознося на уровень с Отцом. Его любовь раболепна, абсолютна, и Сэм не знает, в какой момент они пришли к этому. Они шли по своему пути, и тот завел их в этот виток их жизни, возможно, они свернули не туда. Как это должно себя вести и куда оно может их привести, Сэм не знает, но он и Дьявол идут бок о бок. Люцифер целует его, но это не поцелуй – это касание губ на грани, почти невесомое, еле ощущаемое. Холодное дыхание щекочет щеку, по телу пробегает дрожь от основания позвоночника до самых кончиков пальцев. Люцифер однажды сказал, что Сэм бежал навстречу , но Сэм пришел к выводу, что на самом деле они вместе убегали к друг другу и теперь не знает, как можно было бы жить иначе. Они почти наги, и это что-то новое, что-то странное в их отношениях. Они никогда не были близки, но Люцифер двигается с потрясающим сознание мастерством, как Король греха, каким его прозвали много жизней назад. Они чувствуют друг друга как самих себя, может быть, даже лучше, и в этом есть доля иронии, думает Сэм, ведь они с Люцифером были одним существом, объединенным единым телом и переплетёнными между собой душами. Сэм всегда занимал ведущую позицию, но здесь и сейчас он не знает, что делать, он может только растворится в руках Дьявола. Странно хотеть себя, даже если это не ты, но Люцифер похож на Сэма больше, чем сам Сэм, и это пугает до чёртиков, иногда до желания спрятаться, свернуться в самого себя. Поэтому Сэм не может, это кажется слишком быстрым, чуждым на данный момент. Люцифер целует в шею, возле уха, там, где прикосновения всегда желанны, целует в подбородок и ключицу, целует щеки, закрытие веки и уголки губ, опускаясь ниже и ниже, проходясь губами по всему телу, и задерживаясь на сердце, которое едва ли не выбивает ребра из грудной клетки. Это почти похоже на паническую атаку, весь спектр чувств и эмоций, нехватка воздуха и головокружение. Руки Люцифера лежат на бедрах Сэма, все такие же холодные, как любой январский день, когда на небе нет ни облачка, а солнце лжет, обещая тепло своим присутствием. Сэм не видит ничего, его глаза закрыты, и он не знает, от чего он прячется. Губы касаются его подвздошной кости, а пальцы стягивают белье, обнажая до конца. Люцифер вздыхает, останавливаясь. – Прости, – шепчет Сэм. Это несправедливо, думает Сэм, как будто всего недостаточно, и его жизнь действует по одному сценарию, когда он решается выбрать хоть что-то для себя и подводит кого-то другого. – Прости,– Сэм не открывает глаз. У него не стоит, потому что он этого не хочет, не так, это не тот уровень близости, который они должны делить, это не они. Люцифер молчит, и кажется, что проходит минута, пять, час, Сэм не знает, просто лежит в темноте и тишине, считая вдохи и выдохи. – Сэм, – тихо, нежно говорит Люцифер. – Посмотри на меня. Пожалуйста. Сэм не может отказать, никогда не мог, когда Люцифер просил. Сэм открывает глаза. – Сэм, все в порядке, – Люцифер кладет ладонь Сэму на щеку. Мир странно расплывается, и только потом Сэм понимает, что плачет. – Я снова все испортил, – голос хрипит, и Сэм шумно вздыхает, втягивая воздух с лёгким сипом. Люцифер большим пальцем стирает слезы. – Ты ошибаешься, – говорит он. – Мы не обязаны даже этого делать. Та связь, что мы разделяем, то существо – это гораздо больше, чем я мог бы желать, Сэм, и я не собираюсь от этого отказываться. Секс – это просто приятное дополнение, и я не скажу ни слова, если ты откажешься. Люцифер держит его лицо между своих ладоней, медленно наклоняется и касается губ Сэма своими так же нежно, как и до этого. Дыхание перехватывает. Он любит его, думает Сэм, больше жизни, и это пугает. – Я люблю тебя, – вслух говорит Сэм, углубляя поцелуй. Он и Дьявол были предречены друг другу с самого начала.